Двадцать пять лет спустя

Прошло 25 лет с момента избрания Б.Н. Ельцина президентом РСФСР. О катастрофических результатах его политики «демократизации» и «рыночных реформ» общеизвестно, поэтому мы не видим смысла подробно это всё повторять. Правда, в ответ на критику курса власти 1990-х годов т.н. «демократы» периодически задают вопрос: а что вы можете предложить в качестве содержательной альтернативы? И кому бы вы доверили управлять государством? По мнению либералов, «парад суверенитетов», «шоковая терапия», приватизация по Чубайсу, политика «нового мышления» и т.д. – всё это было тяжелой необходимостью для России, а альтернативой вышеперечисленным мероприятиям якобы были «консервация недееспособной командно-административной системы», «возврат к 37-ому году», «рецидив тоталитарной диктатуры», «новый железный занавес» и «изоляция», «установление красно-коричневых порядков» и т.д. А все критики горбачевско-ельцинского курса, по мнению «оранжевых» политиков и их идейных предшественников, не выдвинули альтернативных предложений.

Вполне понятно, что все вышеперечисленные поверхностные суждения используются в целях легитимации разрушительных и антироссийских действий «демократических сил» конца 1980-х – начала 1990-х годов. Причем в их оценках позиций левопатриотических сил отсутствовала даже элементарная логика. Как, например, можно одновременно обвинять своих политических противников и в намерении «реставрировать т.н. «сталинский тоталитаризм»», и в отсутствии альтернативной программы? Противоречие налицо.

В этой связи нам предстоит проанализировать выборы президента РСФСР, прошедшие 12 июня 1991 года, во время которых фактически решались вопросы о стратегическом курсе, которым должна пойти наша страна, о том, продолжит ли Россия курс на т.н. «суверенизацию» или сделает ставку на сохранение территориального единства СССР в соответствии с результатами Всесоюзного референдума, прошедшего 17 марта 1991 года. Также предстоит выяснить, имелась ли альтернатива политике «перестройки» и «демократических реформ», была ли она реализуемой.

*     *     *

Политический ландшафт на выборах президента РСФСР 1991 года

Сперва напомним, что на выборах 1991 года было выдвинуто шесть пар на пост президента и вице-президента РСФСР.  Кто конкретно принял участие в выборах?

  1. Председатель Верховного совета РСФСР Б.Н. Ельцин и лидер депутатской группы в российском парламенте «Коммунисты за демократию» А.В. Руцкой.
  2. Бывший председатель Совета министров СССР Н.И. Рыжков и заместитель министра внутренних дел СССР генерал-полковник Б.В. Громов.
  3. Командующий войсками Приволжско-Уральского военного округа генерал-полковник А.М. Макашов и доктор экономических наук, заведующий кафедрой Академии труда и социальных отношений А.А. Сергеев.
  4. Лидер Либерально-демократической партии (ЛДПР) В.В. Жириновский и руководитель концерна «Гарант» А.Ф. Завидия.
  5. Председатель Кемеровского областного совета народных депутатов А.Г. Тулеев и начальник комбината «Кузбассшахтострой» Министерства угольной промышленности СССР В.И. Бочаров.
  6. Бывший министр внутренних дел СССР В.В. Бакатин и председатель Совета национальностей Верховного совета РСФСР Р.Г. Абдулатипов.

Вопрос об оптимальной кандидатуре на выборах 1991 года

На наш взгляд, сперва следует отметить, кто из вышеперечисленных кандидатов точно не годился на должность главы государства. Прежде всего, речь идёт о Б.Н. Ельцине. Он и его соратники по «Демократической России» к тому времени уже успели себя зарекомендовать. Так, их открытые призывы к капиталистической реставрации (к массовой приватизации, ко всеобъемлющей либерализации и т.д.), к интеграции в «мировое сообщество» уже были несостоятельны.

К тому времени имелся опыт политики властей Китая, усовершенствовавших социалистическую систему, с одной стороны, и стран Восточной Европы, приступившей к масштабной либерализации и приватизации, с другой стороны. Первые (речь о Китае), начав политику преобразований в рамках социализма с 1978 года, в то время находились на траектории устойчивого экономического роста. Только в 1978 – 1987 гг., по данным НБС Китая, ВВП этой страны вырос в юанях с 364 522 до 1 205 862, в долларах – с 216 462 до 323 973. В свою очередь, данные ООН свидетельствовали об увеличении за аналогичный период ВВП КНР в юанях 360 560 до 1 227 740, в долларах – с 214 160 до 329 851. Данные Всемирного банка свидетельствовали о возрастании масштабов китайского ВВП с 148 179 до 270 372. По данным МВФ, в 1980 – 1987 гг. ВВП возрос с 303 364 до 1 205 860 в китайской валюте и с 202 458 до 323 973 в американской валюте. Ну а в дальнейшем Поднебесной удалось совершить мощный экономический рывок. Так, в 1978 – 2013 гг. ВВП КНР вырос с 364 522 до 56 884 521 миллионов юаней, с 216 462 до 9 181 334 миллионов долларов. По данным ООН, за 1978 – 2011 гг. Китай поднялся с 9-ого на 2-ое место в мире по объёмам валового внутреннего продукта.  В свою очередь, по данным Всемирного банка, экономика КНР за 1978 – 2011 гг. сдвинулась с 10-ого на 2-ое место в мире. Данные, представленные Международным валютным фондом, тоже свидетельствуют о перемещении объёма китайского ВВП в 1980 – 2011 гг. с 11-ого на 2-ое место в мире. Вторые (Восточная Европа) уже начинали вкушать первые плоды политики «вашингтонского консенсуса» в виде деиндустриализации, роста социального расслоения, нарастания внешнего долга и т.д. (особенно такие страны как Румыния, Польша и другие). Так, за годы «рыночных преобразований» в Румынии количество рабочих мест в промышленности сократилось на 33,8%, в Словении – на 21,3%, в Венгрии – на 20,9%, в Чехии – на 9,1%, в Польше – на 5,1%. Промышленное производство в Болгарии и в Румынии снизилось на 60%, в Словакии и в Польше – на 50%, в Чехии и в Венгрии – на 40%. Всё это не могло не отразиться на уровне жизни народа. Так, в обнародованном в 2017 году отчёте Европейского банка реконструкции и развития констатировалось, что «доходы 23% граждан посткоммунистических стран сейчас даже ниже, чем в 1989 году».

Таким образом, экономика стран данного региона носила уязвимый характер. Последствия этого дали о себе знать в момент первой волны мирового кризиса в 2008 – 2009 гг.. Тогда иностранные компании моментально покинули местные рынки. И Восточная Европа, не обладающая собственной производственной базой и одновременно в один миг лишившаяся зарубежных инвесторов, оказалась на грани финансово-экономической катастрофы. В свою очередь страны, обладающие индустриальным потенциалом, продолжали демонстрировать устойчивое развитие даже в условиях мировой нестабильности.

Чтобы в этом убедиться, обратим внимание на итоги пиночетовской политики «либеральных преобразований» в Чили. Многие представители «демократической» общественности в 1990-ые годы боготворили его, трубя на весь мир о «чилийском экономическом чуде», якобы достигнутом благодаря проведению «жёстких, но необходимых либеральных реформ». Однако не ангажированные исследователи не оставляют камня на камня от подобных соображений. Так, американский экономист Стив Кангас утверждает, что в 1977 – 1981 гг. «80 процентов экономического роста касалось непроизводственных секторов экономики, вроде маркетинга и финансовых услуг». По его словам, «среди этого роста очень велика доля доходов международных спекулянтов, привлечённых в Чили невероятно высокими процентными ставками».

Т.н. «чилийское экономическое чудо» было достигнуто ценой масштабного разорения местных производителей и обнищания народа. Так, в 1982 году продукция обрабатывающей промышленности равнялась 74% от уровня 1973 года. В 1972 – 1987 гг. ВНП на душу населения сократился на 6,4 процента. Уровень безработицы увеличился с 3,8% в 1972 году до 30,5% в 1982 году. Кроме того, в 1988 году 45% жителей Чили жило за чертой бедности. Одновременно у 10% самых богатых людей этой страны доходы увеличились на 83%. Также, по словам Стивена Кангаса, «количество чилийцев, не имеющих адекватного жилья, возросло с 27 процентов в 1972 году  до 40 в 1988-м».

Наоми Кляйн представила общую картину ситуации в Чили, сложившейся после захвата власти хунтой Пиночета. Она писала, что «Чили под управлением чикагской школы указывает будущее глобальной экономики и тот же стереотип будет повторяться от России до Южной Африки: неистовые спекуляции кучки людей в городах и сомнительная бухгалтерия, питающая сверхприбыли и лихорадочный консюмеризм на фоне полумёртвых предприятий и разваливающейся инфраструктуры прошлого; около половины населения исключены из экономического процесса совершенно; коррупция и кумовство; истребление национального мелкого и среднего бизнеса; массовая передача общественного богатства в частные руки».

Между прочим, всё это представляло собой отнюдь не случайность. Было очевидно, что в современных условиях, когда производство носит сложный, весьма затратный характер и основу экономики составляет не мелкотоварное производство как в XIX веке, а крупная индустрия, делать ставку на свободный рынок времён Адама Смита, на массовую приватизацию, крайне недальновидно. А аргументы о том, что к 1991 году реальный сектор экономики в нашей стране якобы был парализован, несостоятелен (к примеру, в том же Китае, когда Дэн Сяо Пин начал проводить экономические преобразования, наблюдался не просто кризис, а полнейшая разруха – их стартовые условия были гораздо хуже наших. Но они не отвергли модель социалистического развития, не стали брать на вооружение установки «Вашингтонского консенсуса»).

Ровно то же самое относится и к их идеям «интеграции в мировое сообщество». Следует понять, что Запад, на протяжении тысячи лет пытавшийся приложить усилия, направленные на удушение и расчленение нашей страны, буквально вчера называвший СССР «империей зла», никогда не примет Россию в члены своего клуба на равноправной основе. В конечном итоге, события последних тридцати лет это подтвердили. Но данные сигналы поступали со стороны США и Европы и в годы «перестройки». Но об этом речь пойдёт ниже.  А здесь отметим, что аргументы об «экономическом кризисе», о «дефиците» вовсе не являются оправданием для того, чтобы «кидаться в распростёртые объятия» к «мировому сообществу». Тот же Китай, несмотря на своё тяжелейшее положение, имевшее место в конце 1970-х годов, не стал ведь следовать в фарватере «ведущих мировых держав». Да, они, безусловно, развивают в определённых сферах с ними отношения, но при этом последовательно отстаивают свои национальные интересы.

Помимо вышеперечисленного, т.н. «демократы» ельцинского разлива к тому времени успели «прославиться» расшатыванием территориальной целостности СССР (речь идёт, в частности, о принятии «Декларации о государственном суверенитете РСФСР»), открытым призывом голосовать на Всесоюзном референдуме против сохранения Советского союза и последующим игнорированием его результатов, прямой поддержкой национал-сепаратистов в Прибалтике (даже несмотря на развертывание ими наступления на права русскоязычного населения).

Таким образом, кандидатура Ельцина на выборах 1991 года была заведомо неподходящей. На наш взгляд, неприемлемой была также кандидатура В.В. Бакатина. Напомним, что он, будучи министром внутренних дел СССР, тоже сделал немалое для развала системы внутренней безопасности. Так, Бакатин способствовал усилению независимости от Союзного центра республиканских органов МВД. В частности, им был подписан соответствующий договор с Эстонией, готовилось заключение аналогичных соглашений с остальными Прибалтийскими республиками. В результате национал-сепаратисты не просто почувствовали безнаказанность, но и получили серьёзную вооруженную подпитку. Это им развязало руки полностью, позволив перейти к погромам, либо использовать в качестве инструмента давления на представителей русскоязычного населения, протестовавшего против политики национального притеснения.  А будучи председателем КГБ СССР с сентября 1991 года, он передал Соединённым штатам Америки схем подслушивающих устройств в здании их посольства в нашей стране.

Таким образом, было ясно, что примерно он будет делать, став президентом России. Следует также отметить, что с марта 1991 года он являлся членом Совета безопасности при Президенте СССР, в котором курировал вопросы внутренней политики. Следовательно, это был человек М.С. Горбачева. А про результаты и характер политики последнего повторять лишний раз бессмысленно.

На наш взгляд, не представлялся приемлемой и кандидатура В.В. Жириновского. Разумеется, в то время он периодически выдвигал правильные идеи (территориальная целостность СССР, наведение элементарного порядка и восстановление законности, укрепление обороноспособности, защита прав русскоязычных граждан на окраинах Советского союза). В то же время ряд его идей (например о ликвидации национальных образований внутри России, о тотальной губернизации и т.д.) носили весьма сомнительный и непродуманный характер. Кроме того, лидер ЛДПР периодически поливает грязью Советскую власть, большевиков и т.д. (годы спустя – в 2006 году — дело дошло до того, что он был единственным представителем российской делегации в ПАСЕ, поддержавшим резолюцию об осуждении коммунистических режимов). На самом деле при всех ошибках и недоработках в Советский период было много достижений нашей страны. В конце концов, мы до сих пор используем потенциал, созданный во времена СССР. И в один миг отказываться от всего, что связано с Советской властью, было бы грубейшей ошибкой.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          Таким образом, в качестве приемлемых кандидатов на пост президента России оставались Николай Рыжков, Альберт Макашов и Аман Тулеев. Сторонники коммунистических и патриотических сил на выборах 1991 года отдавали предпочтение трём вышеупомянутым деятелям. В виду того, что каждый представитель коммунистического движения голосовал за того из трёх ранее перечисленных кандидатов, за кого считал нужным (следовательно, не наблюдалось стопроцентного единства по данному вопросу), то я выскажу своё собственное мнение.

На страже национальных интересов Советского государства

На наш взгляд, наиболее оптимальным кандидатом на президентских выборах 1991 года являлся А.М. Макашов. И вовсе не потому, что остальные кандидаты были достойными личностями в меньшей степени и т.д. Отнюдь нет. У каждого из них были привлекательные черты: у одних – в наибольшей степени, у других – в наименьшей. Как у каждого человека, у А.М. Макашова, разумеется, тоже были слабые стороны. Так, многие обращают внимание на использовании им ненормативной лексики во время столкновений в Москве в октябре 1993 года (хотя в тот момент, когда всё «висит на волоске»- в боевых условиях, мало кто задумывается о своей речи). Если даже так и было, то это мало о чём говорит. К примеру, Георгий Константинович Жуков, если судить по материалам воспоминаний маршала Рокоссовского, маршала Бирюзова, генерала Горбатова, тоже использовал «излишнюю жесткость», «грубость» по отношению к подчинённым, даже мат. Тем не менее, это вовсе не означает, что он перестаёт быть выдающиеся исторической личностью, достойным деятелем, внёсшим весьма существенный вклад в победу на немецко-фашистскими захватчиками.

Примерно то же самое относится и к Альберту Михайловичу Макашову. Помимо долгих лет служения Отечеству (так, в доперестроечный период он проходил службу в Группе Советских войск в Германии, дослужившись до командира разведгруппы, потом – дивизионной разведроты в ГСВГ, а затем – до командующего 20-ой гвардейской общевойсковой армией в Группе Советских войск в Германии), он был одним из немногих, кто в годы «перестройки» прямо и недвусмысленно (даже с высоких трибун) выступал против разрушения Союзной государственности, против предательства национальных интересов.  Об этом он говорил во время своего выступления на заседании Главного военного совета, созванного М.С. Горбачёвым 18 октября 1989 года, во время работы II съезда народных депутатов СССР в декабре 1989 года, III (внеочередного) съезда народных депутатов СССР в марте 1990 года, на учредительном съезде Компартии РСФСР в июне 1990 года.  И это – несмотря на своё должностное положение (был командующим Приволжско-Уральского военного округа)! Далеко не каждый из руководящих должностных деятелей способен на такой смелый поступок.

Мы не имеем возможности полностью изложить тексты  вышеперечисленных выступлений А.М. Макашова. Тем не менее, мы выделим его базовые идеи, чтобы понять, что он предлагал в области внутренней и внешней политики в реальности. Если внимательно к ним присмотреться к данным материалам, то основное их содержание сводилось к следующему:

—  Стремление руководства СССР провести разоружение поспешным путем (в том числе и в томной сфере) является грубейшей ошибкой. Противник не отказался от наступательной доктрины, не торопится с выполнением договоров о сокращении вооружённого потенциала, не сократил военный бюджет, в то время как наша сторона слишком быстро начала реализовывать данную программу, без учёта мнений расчётов специалистов и т.д. С нашей страной ещё соглашаются вести переговоры, потому что видят её силу (в том числе и в области обороноспособности). А в случае ослабления СССР (особенно в случае развала его оборонного потенциала) никто с нами считаться не будет. Следовательно, нужно подходить к данным вопросам более «взвешенно»;

—  Нигде в мире не относятся к защитникам собственного Отечества (к военнослужащим) с откровенным презрением. Поливая грязью собственные Вооруженные силы, мы способствуем их окончательному разложению. В перспективе данная практика негативно скажется на нашей стране. Вооружённые силы – гарантия внешней безопасности государства. Поэтому следует прекратить шельмование Армии;

—  Одной из ключевых задач является сохранение территориального единства страны. Для этого нужно принимать жесткие меры по отношению к тем республикам, где начинают вспыхивать беспорядки. Так, следует лишать государственных дотаций данные территории, снимать их руководящих деятелей с ключевых должностей, исключать из партии (в частности, речь шла о необходимости противодействия националистическим силам в Прибалтике);

— Необходимо применение санкций в отношении лиц и средств массовой информации, пытающихся подорвать государственное единство и независимость нашей страны (так, Макашов, став военным комендантом Еревана в 1988 году, отдал распоряжение об аресте видных деятелей «Комитета Карабах»; также он выступал за противодействие «жёлтой прессе», размывающей патриотизм).

Время всё расставило по местам

Как видим, данные идеи по своему содержанию были вполне государственническими и патриотическими. Правда, т.н. «прогрессивная общественность» оценивала их как проявление «диктаторских замашек», «кондового консерватизма», «реакционности», «сталинизма» и т.д. По их мнению, якобы врагов у нашей страны не было (а США, по мнению некоторых деятелей, в прошлом боролись не с Россией, а с «коммунистической тоталитарной системой»), следовательно, Вооружённые силы были «обузой». А «свобода слова» и «право на независимость» якобы являются «священными и неприкосновенными».

На самом деле дальнейший ход событий подтвердил справедливость высказываний А.М. Макашова. Так, в ответ на стремление российского руководства присоединиться к «мировому сообществу», следование в фарватере Западу, «ведущие мировые державы» действительно организовали чреду провокаций против нашей страны (речь идёт и о продвижении НАТО к российским границам, и о многочисленных попытках расколоть постсоветское пространство, и о стремлении задушить сохранившиеся остатки промышленного потенциала России, когда, например, в 2013 году едва ли не парализовали деятельность российского производителя суперкомпьютеров, и об открытой поддержке  координации деятельности сил фундаменталистского и экстремистского толка – исламских радикалов в Сирии, украинской фашистской хунты).

Впрочем, подвох в действиях наших западных т.н. «партнёров» можно было разглядеть ещё в годы «перестройки». Так, А.М. Макашов говорил о невыполнении американцами договоров о сокращении атомного вооружения. Некоторые считали данные заявления «преувеличением», «дезинформацией» и т.д. Но если мы посмотрим на тексты заявления Министерства иностранных дел РФ от 2001 и 2010 гг., то мы увидим, что там отмечено тоже самое. Так, в заявлении МИДа РФ от 4 января 2001 года подчеркивалось следующее: «В США имеется опыт создания на базе второй и третьей ступеней МБР «Минитмен-2» ракеты-мишени баллистической ракеты наземного базирования средней дальности нового типа НERA в нарушение Договора о РСМД». Также следует ознакомиться с текстом заявления российского МИДа от 7 августа 2010 года: «Американская сторона систематически нарушает основные положения Договора о РСМД, используя для отработки элементов системы ПРО ракеты-мишени, имитирующих БРСД типа НERA, LRALT и MRT. Согласно Договору о РСМД, проведение пусков этих ракет квалифицируется как испытания БРНБ средней дальности «нового типа», что является нарушением Статьи VI». Подчёркиваем, что это заявление сделали не Г.А. Зюганов, не А.М. Макашов, не Е.М. Примаков, а официальное заявление государственной структуры — министерства иностранных дел России от 2001 и в 2010 гг., когда во главе государства стояли представители противоположной стороны – В.В. Путин и Д.А. Медведев.

Следовательно, речь шла о том, чтобы до конца продумать механизм сокращения ядерного оружия, а не о том, чтобы «вооружаться» и «развязать конфронтацию», как представляла дело «демократическая пресса». В подтверждении данного тезиса напомним, что именно Советский союз ещё во времена Л.И. Брежнева приступил к «разрядке» – договоры ОСВ-1 и ОСВ-2. Таким образом, не было споров по этому вопросу – все осознавали, что ситуация зашла слишком далеко. Однако всё было сорвано войной в Афганистане, спровоцированной, в первую очередь, американским вмешательством в данный регион, но это отдельный вопрос. Но в дальнейшем, когда вместо продолжения продуманного решения данного вопроса (по образцу 1970-х годов), наметилась тенденция не просто к сокращению, а к поспешной ликвидации основной части атомного потенциала СССР (важнейшего сдерживающего фактора), да и обычных видов вооружений. Поэтому и звучали предложения не форсировать данный процесс, а продумать до конца механизмы сокращения ядерного оружия (в разумных пределах) – обоими сторонами. Аналогичная мысль была озвучена и Е.М. Примаковым в интервью радиостанции «Эхо-Москвы» 16 декабря 1999 года (ссылаюсь на него как на авторитетного деятеля – в России и даже за рубежом).

Также напомним, что в годы «перестройки», когда формально провозглашалось начало установления «партнёрских взаимовыгодных отношений» СССР и стран Запада, последние открыто оказывали финансовую, дипломатическую и информационную поддержку национал-сепаратистским движениям в центре и на окраине (этого не скрывают и бывшие государственные деятели США и Великобритании С. Тэлбот, Д. Мэтлок и Р. Бретвейт в своей совместной книге «Горбачёв. Крах Советской империи»). В этой связи не мог не возникнуть вопрос: если «ведущие мировые державы» желают процветания нашей стране, не хотят ей зла, то почему они тогда без всякого прикрытия солидаризируются с деятельностью тех, кто пытается подорвать территориальное единство СССР (прибалтийские, закавказские сепаратисты, ельцинские «демократы» и т.д.), ни разу не осудили их действия (даже в условиях развернувшегося наступления на права русскоязычного населения в Прибалтийских республиках с 1990 года, прямых разговоров местных руководителей о приоритете одной нации)? Один этот факт (плюс пафосные слова западных политиков о борьбе «против империи», стремление выйти из-под «советской оккупации») говорил сам за себя.

Следовательно, речь шла об отстаивании наших национально-государственных интересов, а не о «развязывании войн и конфронтаций». В конце концов, не наша страна вступила первой на данную стезю. Кто открыто вмешивался во внутренние дела, поддерживая сепаратистов на окраинах СССР, а потом прозападно-националистические силы в странах СНГ? Кто не выполнял условий договоров по сокращению вооружений? Кто установил неравные условия, обеспечив себе полное благоприятствование, вторгшись на российский рынок, удушив нашего производителя, обивая остатки российской индустрии? Кто открыто поддержал киевских фашистов, фактически развязавших войну против русскоязычных регионов Украины? Об этом и речь.

Так или иначе, идеи А.М. Макашова, касающиеся проведения самостоятельного внешнеполитического курса, годы спустя взяли на вооружение представители власти. Попытки отстаивания геополитических интересов России успешно были предприняты министром иностранных дел Е.М. Примаковым в 1998 – 1999 гг., да и В.В. Путин (при всех своих колебаниях и при сохранении внутренней неолиберальной экономической политики) в последнее время всё же предпринимает пусть и не всегда последовательные, но определённые самостоятельные шаги в области внешней политике (например, при воссоединении России с Крымом).

Примерно то же самое относится и к предложению прекращения шельмования Вооружённых сил, укрепления обороноспособности. Негативные результаты данной практики (морального разложения армии) были видны на примере военных неудач во время боевых действий в Чечне. Это не говоря об остальных примерах (в частности, о сокрушительном разгроме российской пограничной заставы на таджикско-афганской границе, произошедшей в июле 1993 года). После этого тезис об укреплении Вооружённых сил стал консенсусом всех основных политических партий (по крайней мере, в 1999 и 2003 гг. данный тезис присутствовал в предвыборных программах политических объединений, участвовавших в выборах в Государственную думу). С 2012 года, с момента назначения С.К. Шойгу министром обороны, российское руководство в определённой степени приступило к решению данной задачи. Воссоздание ряда закрытых воинских учреждений, активизация военных учений, повышение зарплат военнослужащим, определенное возрастание внимание к ВПК прямо свидетельствует об этом. Таким образом, время подтвердило правоту предложений А.М. Макашова.

Что касается предложений А.М. Макашова об укреплении территориального единства страны, о восстановлении контроля Центра за деятельностью руководителей республик и о принятии в их адрес санкций в случае нарушения законов, — данная идея была взята на вооружение В.В. Путиным в 2000 году, когда он начал контролировать деятельность региональных лидеров, заставил их привести местные законы в соответствии с Общероссийским законодательством. В дальнейшем ряд руководителей субъектом РФ был снят со своих постов Кремлём.  Ровно это и должен был делать М.С. Горбачев в 1989 – 1991 гг. Разумеется, мы не поддерживаем целый ряд действий В.В. Путина (главным образом, несогласны с продолжением неолиберально-монетаристской экономической политики). Тем не менее, нельзя не признать, что он, по крайней мере, сумел в определённой степени погасить волну сепаратизма на территории России.

Правда, некоторые расценивали распоряжение А.М. Макашова об аресте активистов комитета «Карабах», а также его призывы ввести механизм ответственности для средств массовой информации (в частности, в целях недопущения дискредитации нашей страны), как проявление «диктаторского» подхода и т.д. Что можно сказать? В случае, если государство  не предпринимает жестких мер в отношении тех, кто пытается подорвать основы территориальной целостности страны, а также пытается разжечь межнациональную вражду, страна обречена на хаос, гражданскую войну, распад. Мы видим, к чему привело Украину «заигрывание в демократию» В.Ф. Януковичем, его нежелание пресечь деятельность иностранных агентов (даже когда они перешли к противозаконным действиям) и их средств массовой информации. Противоположным способом действовал президент Белоруссии А.Г. Лукашенко, в результате чего удалось не допустить событий, аналогичных тем, которые происходят с 2014 года на территории Украины.  А то, что национал-сепаратисты на окраинах СССР, во-первых, расшатывали территориальные основы нашего государства, во-вторых, периодически переходили к противозаконным действиям, известно.

Ровно то же самое относится и к прессе. Одно дело, высказывание разных точек зрения, которые потом следует принять во внимание при решении сложнейших проблем страны и общества, другое дело – открытое очернение своего Отечества (ведь дело доходило и до прямого сочувствия чеченским террористам, и до постановки вопроса о необходимости сдачи Ленинграда немецко-фашистским захватчикам «во имя спасения человеческих жизней»). Если кто-то это считает «свободой слова», то его следует спросить: а использование нецензурных выражений, прямое разжигание межнациональной вражды – это тоже «свобода слова»?

Между прочим, в т.н. «демократических странах», например в США, также пресекается деятельность тех сил, которые выступают против собственной страны, пользуется поддержкой иностранных государств. Давление на американскую Компартию, обвинённую в пособничестве СССР, гонения против музыкальной группы Rage Against the Machine, выступающей против внешней политики Белого дома и многократно сжигающей американский флаг во время своих выступлений, является подтверждением данного тезиса. Возникает риторический вопрос: если «ведущие мировые державы» имеют право пресекать подрывную деятельность своих предательских сил (это считается «поддержанием стабильности и порядка», то на каком основании этого не должны делать остальные (это расценивается как «диктатура», «37-ой год»)?!

Годы спустя, российское руководство в определённой степени предприняло попытку поставить в цивилизованные рамки средства массовой информации и прозападно-настроенные силы, приняв «Доктрину информационной безопасности», ужесточив ответственность за оправдание нацизма и отрицание роли СССР в победе во Второй мировой войне, приняв санкции в отношении телеканалов, открыто поддерживающих чеченских сепаратистов (НТВ В. Гусинского – Е. Киселёва) и оскверняющих память погибших в годы Великой Отечественной войны (телеканал «Дождь»), а также утвердив закон «Об иностранных агентах». В противном случае дело могло закончится событиями, аналогичными тем, которые происходят на Украине после февраля 2014 года. Таким образом, данная идея А.М. Макашова была принята во внимание.

Двойственность позиции поборников «демократических преобразований»

В ситуации 1991 года нашей стране нужен был сильный волевой лидер, способный установить элементарную дисциплину, подавить организованную преступность, национал-сепаратизм. В тот момент всё это достигла максимального предела, в результате чего трещала по швам территориальная целостность страны (республиканские лидеры не отказались от курса на дезинтеграцию даже несмотря на результаты Всесоюзного референдума 17 марта 1991 года), в значительной степени были парализованы транспортная система и торговля, свирепствовала уголовщина. На роль такого человека вполне подходил А.М. Макашов.

И не надо про то, что раз он был военным, значит, мол, был бы авторитарным правителем и т.д. Во-первых, в ситуации 1991 года именно такой лидер и нужен был стране. В истории страны иногда бывают периоды, когда требуется использование весьма жестких методов управления государством – во имя сохранения его единства и независимости. Ведь что говорил во время своего выступления в Государственной думе 13 марта 1907 года П.А. Столыпин (авторитет нынешних либералов и национал-патриотов с антикоммунистическим уклоном)? «Бывают, господа, роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между цельностью территорий и цельностью Отечества». Именно такая дилемма и возникла в 1991 году.

Кстати говоря, два года спустя т.н. «демократы» сами прибегли к диктаторским методам правления, когда начали требовать расправы над т.н. «красно-коричневыми», поддерживали разгон парламента, массовые аресты и расправы над участниками протестов и над случайными людьми в период действия режима чрезвычайного положения в Москве в октябре 1993 года, продвигали проект Конституции, фактически наделявшей президента всей полнотой власти. Следовательно, их заявления о «демократии», «правах человека» до 1991 года (да и после 2000 года) были не более чем демагогией. Вот и возникает закономерный вопрос — почему либералы могут употреблять власть в критический момент, а коммунисты, — нет?!

Во-вторых, сами т.н. «демократы», ведущие в начале 1990-х годов информационную травлю Вооружённых сил и запугивающие всех «страшным Макашовым», сами  передали в 1999 году власть представителю силовых структур (речь идёт о В.В. Путине). Между прочим, и отдельные представители ельцинской «семьи» вроде Бориса Березовского, да и сам Владимир Путин во время избирательной кампании 1999 — 2000 гг., обосновывали необходимость передачи власти сильному лидеру, способного с помощью жёстких дисциплинарных мер не допустить территориального распада Российской Федерации, навести элементарный порядок и сломать хребет преступности и бандитизму, добиться стабилизации политической обстановки.

Было очевидно, что при слабости государственных структур, при всплеске хаоса и бандитизма, при отсутствии чётко скоординированной политики власти невозможно воплотить в жизнь никакую программу. События, разворачивающиеся в нашей стране как при Временном правительстве в марте — октябре 1917 года, так и в период «перестройки», прямо свидетельствуют об этом. К концу 1990-х годов это осознавали почти все политические силы, включая тех, кто в 1990 — 1991 гг.. стоял в первых рядах в борьбе за «демократию». Так, во время избирательной кампании по выборам депутатов Государственной Думы 1999 года даже в программе самой-самой-самой якобы «демократической» партии «Яблоко» было чёрным по белому написано следующее: «Мы считаем, что никакая самая разумная экономическая политика не принесёт результата в условиях распада государственных структур«. Далее партия Григория Явлинского в качестве одной из своих первостепенных задач провозгласила «создание в России дееспособного государства, способного защитить права граждан, эффективно противостоять коррупции и криминалу«.

Даже часть «демократов первой волны» в упомянутое время не скрывала своего намерения оказывать поддержку В.В. Путину. Так, видные представитель «младореформаторов» Б.Е. Немцов, выступая в ноябре 1999 года на радиостанции «Эхо-Москвы», заявляя о своём желании видеть Владимира Путина на посту президента, договорился до того, что он «не боится принимать сложные для себя решения, потому что решения по поводу единства России, наведения порядка на Кавказе, по борьбе с терроризмом — это ответственные решения. За них придется отвечать, если не дай Бог чего случится«.

Всё вышеизложенное лишний раз говорит о демагогическом характере заявлений «демократов» об «авторитаризме» и т.д. Весь вопрос стоял, во имя чего его использовать. Совершенно непонятно следующее — если «правые» могли поддерживать в ответственный для России момент волевого деятеля, способного жёсткой рукой добиться стабилизации обстановки, сохранения единства страны и установления законности, то почему коммунисты не имели права занимать подобную позицию в 1991 году, когда стоял вопрос о сохранении единства страны и о недопущении эскалации хаоса (как и в 1999 году)?  То есть, отставному полковнику КГБ (которую «правозащитники» постоянно величали «карательной организацией», якобы «воюющую со своим народом») можно управлять страной и выступать в роли общенационального лидера, а заслуженному генералу Вооружённых сил (защитнику нашего Отечества) — нет?! «Двойные стандарты» в позиции «прогрессивной общественности» налицо. Просто вся разница между А.М. Макашовым и В.В. Путиным заключалась в расхождениях в вопросе о выборе внутренней модели развития. Первый выступал за обновлённый Советский социализм, а второй — за слегка подправленный и смягчённый неолиберальный капитализм. Вполне понятно, что это многое объясняет в столь двойственной позиции поборников «демократических преобразований».

В-третьих, немалое количество граждан во второй половине 1990-х годов поддерживало генерала А.И. Лебедя, воспринимая его как честного мужественного человека, пламенного патриота, искренне стремящегося навести порядок в России (да и часть кремлёвской администрации тоже пыталась сделать на него ставку во время выбора ельцинского преемника). И мы уверены, что А.М. Макашов по всем вышеперечисленным критериям ничуть не хуже А.И. Лебедя.

Правда о «консерватизме» коммунистов

Несостоятельны также утверждения о Компартии РСФСР И.К. Полозкова в целом, А.М. Макашова в частности как о «кондовых консерваторах» (он являлся членом Центрального комитета КП РСФСР). Напомним, что потребность в усовершенствовании социализма была очевидной для всех с начала 1980-х годов. Так, Ю.В. Андропов  в своей статье «Учение Крала Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР», опубликованной в 1983 году в журнале «Коммунист», поставил задачу осуществления перестройки хозяйственного механизма, форм и методов управления. Он поручил своим соратникам по Политбюро разработать программу повышения самостоятельности предприятий, использования механизма совместных предприятий, концессий, развития частного и кооперативного секторов экономики (в качестве дополнения к общенародной собственности). Это подтверждают исследователи, имевшие доступ к документам соответствующей рабочей группы при Политбюро ЦК КПСС, хранившихся под грифом «Совершенно секретно».

Так, при Политбюро ЦК КПСС была сформирована рабочая группа из работников Совета министров СССР, министерств, Госплана, учёных, действовавшей под грифом «секретно». По утверждению входившей в её состав экономиста Т.И. Корягиной (старшего научного сотрудника Научно-исследовательского института при Госплане СССР), цель группы заключалась в «теоретической разработке экономической реформы». Они уделяли внимание «изучению опыта стран – членов СЭВ».

К какому выводу пришла Рабочая группа? Историк А.В. Островский в своём исследовании «Кто поставил Горбачёва», ссылаясь на интервью Т.И. Корягиной журналу «Политика» и газете «Литературная Россия», пишет, что уже тогда были заложены основы реформы, предусматривающей переход к многоукладной экономике. Так, по словам Татьяны Корягиной, главной задачей преобразований было названо «развитие частного и кооперативного сектора в народном хозяйстве Советского союза с учетом опыта стран – членов СЭВ».

Годы спустя об этом в своих интервью рассказывали такие соратники Ю.В. Андропова как Н.И. Рыжков, Ф.М. Бурлацкий, признавал в своих мемуарах бывший посол США в СССР Джек Метлок. Прежде всего, следует отметить, что сын Юрия Андропова Игорь в интервью газете «Комсомольская правда» 17 августа 2006 года заявил об этом. По его словам, в 1982 – 1984 гг. «пути к рыночной экономике хоть и пунктирно, но просматривались». Он добавил, что «была необходимость дать большую свободу целым предприятиям, а то и отраслям, при том, что она могла при этом вписываться в гибкую систему государственного планирования».

Со слов помощника Ю.В. Андропова по экономике А.И. Вольского, генеральный секретарь ЦК КПСС, «мучительно переживая сложившееся положение дел, искал выход на пути ограниченных рыночных реформ. Естественно, с приоритетом государственной собственности и при сохранении «командных высот»».

Л.Г. Ивашов, занимавший в рассматриваемый нами период должность начальника секретариата Министра обороны СССР, вспоминал, что в поступающих к нему записках со стороны Генерального секретаря ЦК КПСС «говорилось, что плановая система хороша, но социалистическое соревнование уже не является решающим стимулом в развитии народного хозяйства, нужно переходить на рыночные отношения». В связи с этим Ю.В. Андропов «стал предлагать частичный отход от 100-процентного планирования».

Историк А.В. Островский в своём исследовании приводит выдержки из интервью бывшего работника аппарата ЦК КПСС В.Н. Севрука, вспоминавшего собственный разговор с Ю.В. Андроповым. По его словам, генеральный секретарь ЦК КПСС сообщил, что требуется проведение частичного разгосударствления экономики. В частности, Андропов видел способ подъёма сельского хозяйства в предоставлении колхознику возможности «быть хозяином произведённого продукта». В связи с этим он предлагал «развязать руки предприимчивым людям». Одновременно Владимир Севрук слышал от Юрия Андропова слова, что пускай будут «частные маленькие мастерские, магазинчики, рестораны на подряде у коллектива». Он считал, что нет смысла тянуть их «в железные лапы министерств». Но в то же время, с точки зрения Ю.В. Андропова, «крупная промышленность, оборонка, природные ресурсы должны быть только общенародным достоянием».

Н.И. Рыжков, занимавший в 1982 – 1985 гг. должность заведующего Экономическим отделом ЦК КПСС, в интервью газете «Московский комсомолец» в 2002 году вспоминал, как Ю.В. Андропов поручил ему и остальным соратникам заняться «вопросами реформирования экономики». Генеральный секретарь ЦК КПСС спросил его, что он знает о концессиях. В свою очередь, историк Александр Островский в книге «Кто поставил Горбачёва?» пишет о своей беседе с Николаем Рыжковым, состоявшейся в 2008 году. Экс-председатель Совета министров СССР сообщил, что Андропова «интересовали проблемы хозяйственного расчёта и самостоятельности предприятий, концессий и кооперативов, совместных предприятий и акционерных обществ». В целом, генеральным секретарём ЦК КПСС было предложено «подготовить проект перехода к многоукладной рыночной экономике, который предполагал создание рядом с государственным частного сектора».

Если мы посмотрим стенограммы съездов народных депутатов СССР, то мы увидим, что представители коммунистического движения (такие как В.А. Стародубцев, А.И. Лукьянов, Е.К. Лигачёв, Ю.Д. Маслюков и другие) в своих выступлениях также затрагивали данные вопросы.

Но об этом (равно как и о том, почему не удалось претвратить в жизнь данные идеи), речь пойдёт ниже. Здесь процитируем выдержки из доклада И.К. Полозкова на расширенном пленуме ЦК и Центральной Контрольной комиссии КП РСФСР (в составе которой состоял А.М. Макашов) от 15 ноября 1990 года: » Избежать негативных последствий капиталистического рынка, безжалостно уничтожавших на протяжении своей истории целые социальные группы и классы, — вот задача регулируемой рыночной экономики социалистического типа, переход к которой мы уже начали». «Ключевую роль в формировании социально-политического облика общества и характера его дальнейшего развития играет преобразование отношений собственности. Коммунисты Российской Федерации видят назревшую необходимость разгосударствления, развития разнообразных форм собственности, выступают за многоукладную экономику. И пусть в ином нас не обвиняют».

В свою очередь, И.К. Полозков во время своего выступления на расширенном пленуме ЦК и ЦКК КП РСФСР, прошедшего 6 марта 1991 года, подчеркнул, что необходим переход «к многоукладной экономике, созданию равных возможностей развития каждого из укладов». По его словам, «нужно сохранить костяк промышленности, дать ей стимулы для развития. Приватизация должна идти вокруг мощных государственных «ядер», заполняя пустующие ниши и поры». Лидер КП РСФСР заявил, что «это и будет многоукладная экономика, соответствующая действительным потребностям научно-технического прогресса, потребностям страны в целом. Схема взаимоотношений разных укладов при главенстве крупных производств, собственно говоря, давно отработана в развитых капиталистических странах, где вокруг крупных корпораций выросла целая система подрядчиков и субподрядчиков, средних и мелких фирм. Именно новейшим достижениям, по завету Владимира Ильича Ленина нам нужно учиться у Запада, а не заглядывать в его позавчерашний день».

Призываем судить о позициях политических партий по первоисточникам, а не по материалам «желтой прессы», руководители которой не стремились к объективному освещению программных предложений своих противников. Напомним также, что радикалы всех мастей (в т.ч. и наши т.н. «демократы») рассматривают всё исключительно в чёрно-белом свете. Для них не существует сложного варианта, гармонично соединяющего в себе элементы разных систем. Именно поэтому позицию КП РСФСР (в том числе и А.М. Макашова) изображали как «консервативную». Но аналогичным образом в свое время обвиняли В.И. Ленина в «отступничестве» и в «капитуляции перед буржуазией», когда он вводил НЭП, а И.В. Сталина обвиняли в «шовинизме», в «национализме», в «реабилитации царизма», когда он соединил патриотизм с интернационализмом, восстановил преемственность в историческом подходе, отвергнув подходы «школы Покровского». Также сторонники Гайдара и Чубайса называли мэра Москвы Ю.М. Лужкова и президента Белоруссии А.Г. Лукашенко «врагами реформ», когда они (один в Белоруссии, другой в российской столице) взяли на вооружение не всеобъемлющую приватизацию и либерализацию, а модель смешанной экономики, многообразие форм собственности (ключевые отрасли остались у государства/города, остальные – в сфере частного предпринимательства). Впрочем, достаточно посмотреть, что говорили по этому поводу американские политические деятели, курировавшие деятельность наших т.н. «демократов». В документальном фильме «Империя добра» интервью брали у отставных американских государственных, военных деятелях, разведчиков. По их словам, руководство Белого дома считало «демократическими» и «рыночными» системы лишь тех стран, руководство которых поставило местные ресурсы на службу Вашингтону. А остальные они таковыми не считают. И те, кто отказался следовать их установкам, будут убраны с помощью распространения слухов, дезинформации.

Куда вести Россию?

А теперь нам следует ближе ознакомиться с основой предвыборной программы кандидата в президенты РСФСР А.М. Макашова, которую он изложил во время своего выступления на IV съезде народных депутатов РСФСР 22 мая 1991 года. Он подчеркнул, что основным содержанием его мыслей (следовательно, предвыборной программы), является патриотизм. Макашов заявил о твердом намерении бороться «за единую, неделимую и богатую Россию». Т.е., именно это является основной целью. А выбор моделей развития – не более, чем средство её достижения.

Что конкретно было предложено А.М. Макашовым?

— единая и неделимая Российская Федерация в границах 1945 года;

— стабилизация обстановки и достижение межнационального согласия;

— восстановление законности и порядка, соблюдение законодательства;

— равноправное развитие и сосуществование всех форм собственности: государственной, коллективной, частной, трудовой;

— советизация экономики (привлечение трудовых коллективов к участию в управлении производством);

— равноправное развитие колхозов, совхозов и единоличных (фермерских) хозяйств;

— оказание поддержки сельскому хозяйству при невмешательстве в дела крестьян;

— использование мирового опыта сочетания плановых и рыночных начал в экономике по образцу Японии, США и Западной Европы, стимулируя внедрение достижений научно-технического прогресса, снижение затрат и цен;

— пресечение деятельности спекулятивных, но поощрение деятельности товаропроизводящих кооперативов и фирм;

— сохранение государственной монополии на внешнюю торговлю;

— оказание социальной поддержки ветеранам Великой Отечественной войны, труда и учащейся молодёжи;

— создание нормальных условий для войск, выводимых из стран Восточной Европы;

— равноправие всех религий. Поддержка Православия и других традиционных религий народов России, недопущение их притеснения со стороны зарубежных религиозных структур;

— защита прав русскоязычного населения в Союзных республиках;

— возрождение Советской власти с помощью избрания депутатов в трудовых коллективах;

— обязательное декларирование доходов государственных служащих и т.д.

Не вникая в подробности, отметим, что годы спустя общество в большей степени начало осознавать обоснованность всех вышеперечисленных предложений. Возьмём, к примеру, программу блока «Отечество – вся Россия» 1999 года, оба лидера которого (Е.М. Примаков и Ю.М. Лужков), при всех своих недоработках и даже минусах, всё же смогли в определенной степени стабилизировать обстановку, не допустить масштабного ухудшения ситуации – даже в кризисных условиях. На это очень многие обращали внимание в 1999 году, подчеркивая, что в этой связи желательно прислушиваться к ним, поскольку они делами доказали способность управлять страной даже в тяжелое время, решая проблемы и противоречия, не допустили масштабных социальных потрясений и т.д. Ну что ж, посмотрим, что было написано в программе ОВР.

Там тоже чёрным по белому было написано о приверженности идеям государственности и патриотизма, о возрождении России в качестве первоочередной задачи, о консолидации всех «здравых» политических сил для достижения указанных целей. Также если мы посмотрим на предвыборные документы ОВР в целом, на выступления Примакова и Лужкова, то увидим, что данная сила тоже декларировала приверженность идеям единой и неделимой России, выступала за укрепление вертикали власти, направленной на пресечение сепаратистских тенденций, ставила речь о наведении порядка и об укреплении дисциплины. Также присутствовал тезис о защите интересов соотечественников, проживающих за рубежом (особенно в странах СНГ). В экономике ОВР также выступал за многообразие форм собственности (государство – в стратегически важных отраслях), за использование государственного регулирования рыночных отношений и планирования одновременно, за пресечение искусственного банкротства предприятий при оказании поддержки добросовестным, «патриотически настроенным предпринимателям». Почти, как в программе А.М. Макашова 1991 года.

Копирование задним числом буржуазными экономистами и политическими деятелями основ программы кандидаты в президенты от КП РСФСР на выборах 1991 года

Как подчеркивалось выше, идеи единства России, соблюдения законодательства также были взяты на вооружение властью после 2000 года. Другое дело, что часть этих предложений реализуется непоследовательно, тем не менее, нельзя не признать данного обстоятельства. Но мы вкратце обратим внимание на те предложения, за которые тогда и в дальнейшем цепляется т.н. «свободная пресса», представляя их как «консерватизм», «реакционность», стремление сохранить «нежизнеспособную» «командно-административную систему» и т.д. «Равноправное развитие и существование всех форма собственности» (подразумевалось, что за государством остаются ключевые отрасли, а остальные – в сфере частного предпринимательства) – по этой же стезе шёл Китая с 1978 года, Белоруссия при А.Г. Лукашенко, да и Москва во времена Ю.М. Лужкова. Успех (по крайней мере, относительный), имел место. В настоящее время данную мысль разделяет и коллектив журнала «Эксперт», подчеркивая недопустимость новой волны всеобъемлющей приватизации, отстаивая идею параллельного функционирования государственных компаний, а также мелких и средних частных фирм. Ровно то же самое относится и к «равноправному развитию колхозов, совхозов и фермерских хозяйств». Достаточно посмотреть на успехи Белоруссии и Китая, которые использовали данный метод (а не демонтировали полностью прежнюю систему), чтобы понять правильность данного подхода.

Про привлечение трудовых коллективов к участию в управлении производством… Годы спустя даже целый ряд буржуазных партий и политиков  включили данный тезис в свои программы – Святослав Фёдоров, «Отечество» Ю.М. Лужкова, партия «Родина», «Справедливая Россия». И не случайно. Ведь данная мера позволяет установить общественный контроль над действиями менеджмента корпораций, способствует в определённой степени повышению производительности труда (поскольку прививает чувство ответственности за состояние предприятия). Утопия? Но жизнь подтвердила правоту данного подхода. Данный метод успешно использовался в ряде стран послевоенной Европы (например, в ФРГ при Л. Эрхарде и во Франции при Де Голле). Так, в Китае, сумевшем выйти на траекторию устойчивого роста, применяется данная практика. Значительная часть государственных предприятий отдана во владении трудовым коллективам – служащим, инженерам и рабочим. В научной статье А.Н. Иткинда «Опыт труда наёмных работников: теоретические основы, мировой опыт и российская практика», опубликованной в Интернет-журнале «Науковедение», а также в книге Вадима Белоцерковского «Продолжение истории: синтез социализма и капитализма», подчеркнуто, что на этих предприятиях функционируют «своеобразные производственные «парламенты»», которые решают «вопросы развития производства, распределения доходов, форм и видов оплаты труда». По словам двух исследователей, «с 1 января 1992 года в Китае действует закон «О коллективных предприятиях в городе и коллективных предприятиях на селе». За истекшие годы предприятия, работающие по этому закону, повысили производительность труда в несколько раз». Ну а успешная деятельность таких современных российских народных предприятий (коллективных) как ЗАО «Совхоз имени Ленина», «Звениговский», «Терновский», Усольский свинокомплекс, Набережночелнинский картонно-бумажный комбинат, демонстрирующих устойчивые показатели  роста даже несмотря на кризис и несмотря на многократные попытки их рейдерских захватов, разве не говорит о том же самом?

Про использование «широкого опыта сочетания планового и рыночного регулирование экономики по образцу Японии, США и Западной Европы»… В 1990-ые гг. либералы объясняли, что т.н. «высокоразвитые страны» якобы достигли успеха благодаря системе свободного рынка (так говорили и про страны Запада, и про страны Азиатско-тихоокеанского региона вроде Японии, Южной Корее и т.д.). Между прочим, материалы книги бывшего президента Американской экономической ассоциации Джона Гэлбрейта, а также исследования О.А. Андрюшкевич свидетельствуют об обратном. В конечном итоге, сегодня часть представителей производственных кругов также вступают за использование не только рыночных, но и государственных методов воздействия на экономику – и в области промышленной политики, и в денежно-кредитной сфере, и в ценообразовании и т.д.

Про закрытие спекулятивных, но поощрение деятельности «товаропроизводящих» кооперативов и фирм… Вообще то в современных условиях при любом строе (как при социализме, так и при капитализме), пресекают коррупцию и экономические преступления (в том числе речь идет об ответственности субъектов, нанесших ущерб гражданам, предприятиям, государству). В данном случае речь шла о следующем: зачастую различные коммерческие структуры перед захватом государственных предприятий (приватизацией), устанавливая связи с их руководителями, либо навязывая массу кабальных финансовых услуг через посредников, заставляли перечислять прибыль им. Вполне понятно, что это вело к усилению процессов, ведущих к банкротству заводов. Напомним, что в 1996 году обо всём этом сам заявил Б.А. Березовский в одном из своих интервью П.Ю. Хлебникову (он прямо сказал о приватизации прибылей, о введении «своих людей» в состав менеджмента предприятий, которые будут направлять всю его выручку претенденту на государственное имущество). По его собственным словам, данная практика вела к «разрушению предприятий», после чего проходила приватизация собственности. Вполне понятно, что это не имеет никакого отношения к предпринимательской деятельности в традиционном смысле слова, а является фактически демонтажем и обескровливанием страны, искусственным банкротством. И за такие деяния предусмотрена ответственность. Годы спустя, в 1998 – 1999 гг., правительство Е.М. Примакова, взяло на вооружение вышеупомянутое предложение А.М. Макашова, когда, с одной стороны, оказывало поддержку добросовестным производителям, создавая благоприятные условия посредством кредитной, налоговой и тарифной политики, а, с другой стороны, предприняло попытку пресечения практику искусственного банкротства производственных мощностей, пытаясь привлечь к ответственности представителей «семибанкирщины» и ельцинских чиновников. 

В настоящее время даже часть «деловой прессы» (например, редакторский коллектив журнала «Эксперт») пишет о необходимости установления государственного контроля (в том числе и в правовой сфере) над деятельностью олигархических монополий, паразитирующих на росте тарифов и связях с чиновничеством (в том числе в вышеупомянутом журнале подчеркнуто, что тот, кто не соответствует критериям технологического и правового контроля, должен уйти с рынка), но предоставить условия для деятельности альтернативных компаний «средней руки». Подход во многом аналогичный.

В середине 1990-х годов, когда кризисная ситуация в России и масштабы коррупции и экономической преступности достигли больших масштабов, даже часть идеологов «свободного рынка» и всевластия частной собственности вынуждена была признать необходимость противодействия разграблению страны. Так, один из основателей современной неолиберальной модели Е.Т. Гайдар в одном из своих интервью газете «Аргументы и Факты» от октября 1996 года, рассуждая о нарастании задолженности по зарплатам и пенсиям, об уклонении нефтяными компаниями и «Газпромом» от уплаты налогов, об искусственном банкротстве предприятий, заявил буквально следующее: «надо понять: нормальный работающий либеральный капитализм — это вместе с тем очень жесткий порядок. Попробуйте обанкротить банк в Англии! Потом, сидя в тюрьме, вы будете долго доказывать, что в тот момент, когда у вас впервые появилась мысль о возможном банкротстве, вы уже были в офисе Центрального банка и просили ввести административного управляющего. Не докажете — очень долго будете сидеть«.

Разработка основ программы социалистического реформирования СССР в годы «перестройки»

Словом, всё, за что «прогрессивная общественность» едва не утрамбовала А.М. Макашова в начале 1990-х годов, в дальнейшем начало в определённой степени начали находить понимание у широких слоев общества, представителей различных научных, политических и экономических кругов, части властных структур. Правда, некоторые могут отметить, что Альберт Михайлович якобы не являлся экономистом, следовательно, был недостаточно компетентен в соответствующих вопросах и т.д. При этом забывают, что в паре с ним на должность вице-президента России баллотировался доктор экономических наук, заведующий кафедрой Академии труда и социальных отношений А.А. Сергеев. Скорей всего, он и был в числе тех, кто консультировал А.М. Макашова. Поэтому для четкого понимания того, что представлял собой в реальности данный политический «тандем», целесообразно рассмотреть предложения, с которыми выступал Алексей Сергеев в годы «перестройки».

Ещё на XXVIII съезде КПСС, прошедшем в июле 1990 года, А.А. Сергеев во время своего выступления говорил о борьбе в партии, в государстве и в обществе двух тупиковых подходах. К первому отнёс «консервативный», предусматривающий сохранение «волюнтаристски-бюрократической системы» в экономике. Ко второму«буржуазно-радикальный», предполагавший ставку на приватизацию средств производства, «на неограниченное привлечение иностранного капитала, узаконение теневой экономики». По мнению А.А. Сергеева, оба упомянутых подхода «не ведут к эффективной экономике».

Таким образом, речь шла об опровержении моделей, основанных как на всеобъемлющем огосударствлении, так и на доминировании частной собственности на средства производства.

Во время выступления на партийном съезде А.А. Сергеев обратил внимание на разговоры о необходимости перехода к рыночной экономике. Он подчеркнул, что существуют три формы рынка. Прежде всего, рынок товаров, за введение которого выступал А.А. Сергеев и в годы «застоя», и в годы «перестройки», о чем многократно писал «в Большой Советской энциклопедии, монографиях, в многочисленных научных статьях». Он ратовал за переход к этому рынку «со всеми его категориями: стоимостью, ценой, себестоимостью, прибылью, кредитом, процентом». Вместе с тем, подчеркивал А.А. Сергеев, помимо рынка товаров существуют два других рынка – «рынок частного капитала, представленный фондовыми биржами,  рынок рабочей силы», которые «дают классический капиталистический рынок».  Словом, описанная им модель развития во многом схожа с НЭПовской и с современной китайской.

А.А. Сергеев справедливо напомнил сторонникам всеобъемлющей приватизации и ухода государства из экономики про «объективно развертывающийся во всей мировой экономике процесс материального обобществления производства». Он отметил, что «процесс этот непрост, противоречив, идёт подчас зигзагами, но весь мировой опыт XX века, в том числе последних десятилетий, говорит о том, что этот процесс неостановим».

На основании знакомства с содержанием вышеупомянутых исследований (книги Джона Гэлбрейта, монографии О.А. Андрюшкевич), можно согласиться с этим. Известно, что «ведущие мировые державы» (особенно США), экспортирующие по всему земному шару неолиберальную модель «свободного рынка», предусматривающую, в частности, масштабное разгосударствление, сами далеко не всегда следуют данным принципам. Конкретные примеры нами приводились в отдельной статье. Впрочем, не только США и страны Европы, но и те, которые в прошлом и настоящем стремились прорваться в индустриальные лидеры, также  делали ставку на активное участие государства в экономическом развитии (в том числе и в прямой форме). Речь идёт о Японии, о Южной Корее, о Китае, о Вьетнаме, об Индии и т.д.

По этому поводу весьма точно было написано в статье редакторского коллектива журнала «Эксперт» «Русский стейк под итальянским соусом», опубликованной в феврале 2011 года: «В современной экономической истории неизвестны примеры, когда какая-либо страна смогла совершить модернизационный рывок, распродавая свои производственные активы. И Япония в середине прошлого столетия, и «азиатские тигры» в семидесятых, и даже Китай в девяностых тратили реальные деньги на покупку технологий, лицензий, в крайнем китайском случае образцов для копирования, когда речь шла о высокотехнологичной продукции. И плюс на закупку научного оборудования и обучение персонала в ведущих вузах мира. И все это оплачивалось главным образом из бюджетных денег. Противоположный пример страны Восточной Европы, распахнувшие двери иностранным инвесторам. За два десятилетия, прошедших со времени крушения социализма, ни одна из них не отметилась модернизационным рывком. Почему Россия должна оказаться исключением из этого правила совершенно непонятно».

Но вернёмся к позиции А.А. Сергеева. Может, это были всего лишь «общие слова», а конкретные предложения отсутствовали? К рассматриваемому нами периоду предпринимались первые шаги к подготовке основ программ социалистического реформирования экономики. Например, стоящий в то время на коммунно-патриотических позициях «Экспериментальный творческий центр» под руководством С.Е. Кургиняна и В.С. Овчинского   выработали конкретные предложения. Если их обобщить, то они заключались в следующем:

— выделение лидирующих отраслей и прорывных технологий;

— преобразование государственных предприятий в крупнейшие государственные компании (по образцу транснациональных) (не более  50). Авторы исходили из того, что данные организации являются основой любой современной экономики. Вокруг данных государственных компаний должна формироваться «мускульная ткань» средних и «нервная ткань» мелких частных предприятий;

— создание благоприятных условий для данных компаний посредством денежно-кредитной, налоговой политики;

— ориентация на кооперационное производство (речь шла о приобретении недостающих предприятий в странах «первого» и «третьего» мира);

— создание «креатполисов», интеллектуально-творческих зон, функционирующих при таких условиях как контрактная система, наличие статуса особых зон и т.д.

Это далеко не полный перечень конкретных предложений. Отметим, что Компартия Китая, приведшая в конечном итоге Поднебесную в лидеры (а в рассматриваемый нами период КНР находилась на стадии стабильного поступательного развития), действовала в строгом соответствии со схемой, представленной выше. Так, если мы посмотрим содержание статьи директора Института экономики и политики Дальнего Востока Ли Чуаньтуна «»Китайская гомеопатия» вместо «шоковой терапии»», опубликованной в октябре 2007 года в газете «Промышленные ведомости», то убедимся в этом. Автор подчеркивает, что на начальном этапе экономических преобразований было разрешено создание новых форм собственности (в основном, мелкого и среднего предпринимательства), созданы благоприятные условия для их деятельности, но – параллельно с функционирующим государственном сектором в отраслях экономики. Его не подвергали приватизации. Вместо продажи средств производства в частные руки власти Китая изменили методы управления государственной собственностью, преобразовав подконтрольные им предприятия в государственные корпорации, либо в акционерные общества с государственным контрольным пакетом акций, либо в смешанные государственно-частные предприятия. Разумеется, производителям реального сектора экономики снижались налоговые ставки (в отдельных случаях предоставлялись «налоговые каникулы». Также поощрялось промышленное развитие посредством проведения денежно-кредитной политики в интересах реального сектора экономики. И лишь потом, по мере упрочнения позиций альтернативного сектора экономики, была проведена частичная приватизация незначительных объектов (как правило, объектов  торговли, лёгкой и пищевой промышленности).

Заблокированная попытка осуществления в СССР реформ по «китайскому» и «белорусскому» варианту

В ответ на данные аргументы могут задать вопрос: а почему коммунистически настроенные учёные-экономисты не продвигали активно данные идеи, как, к примеру, Г.А. Явлинский и С.А. Шаталин продвигали свой вариант либеральных реформ? На самом деле были определенные деятели, которые настаивали на необходимости проведения экономических преобразований в рамках социализма. Например, Ю.Д. Маслюков (этот факт признаёт даже буржуазный тележурналист В.Р. Соловьёв в своей книге «Последний солдаты империи»). Но об этом, равно как и о причине нереализованности его предложений (о которых тоже пойдет речь), мы будем писать в отдельной статье. Его положения легли в основу постановления Совета министров СССР № 257 «О подготовке материалов для осуществления перехода к планово-рыночной экономике».

М.С. Горбачёв в своих мемуарах писал, что к началу 1990 года Советские управленческие круги осознали безальтернативность проведения рыночных преобразований. По его словам, «в первую очередь это поняли… Абалкин и Маслюков». Далее Михаил Горбачёв подчеркнул, что во второй половине февраля 1990 года ему стало известно о «записке, представленной Рыжкову» двумя упомянутыми деятелями. Они «предложили осуществить крутой поворот к рыночной экономике, приблизить сроки осуществления практических шагов на пути к рынку».

В целом, программа Совета министров СССР предусматривала три этапа перехода к многосекторной экономики: 1989 – 1990 гг., 1990 – 1992 гг., 1993 – 1995 гг. Речь шла о доведении к середине 1990-х годов кооперативного сектора экономики до 15% основных фондов, акционерного – до 25%. Одновременно предусматривалось, что 30% экономики будет сдан в аренду, а другие 30% останутся в государственной собственности.

Сперва планировалось достигнуть стабилизации в экономике и уделить внимание созданию условий для перехода к рыночной экономике (речь шла о принятии специальной законодательной базы и т.д.). А в дальнейшем – провести саму реформу. Надо заметить, что работа в направлении создания законов, благоприятствующих функционированию экономики в новых условиях, велась. Более того, разрабатываемые Союзным правительством и приближёнными ему экспертами проекты нормативных актов анализировались зарубежными специалистами. Так, летом 1990 года Л.И. Абалкин прямо заявил об этом: «В последнее время по всем проектам мы проводим экспертизу с ведущими специалистами Запада. Наши решения по антимонопольному законодательству, малым предприятиям, акционерным обществам имеют очень хорошие заключения западных экспертов». Например, к 9 мая 1990 года Леонид Абалкин поведал председателю Наблюдательного совета «Дойче банк» Ф.В. Кристиансу «о деятельности американских и западногерманских консультационных фирм».

Что же произошло потом? Почему вышеперечисленные предложения сторонников Советского социализма не были воплощены в жизнь? Годы спустя – в 2011 году об этом вспоминал бывший член Комиссии по экономической реформе при Совете министров СССР В.Д. Попов в беседе со своими коллегами по Московскому Международному университету (в их числе был экс-мэр столицы Ю.М. Лужков).Владимир Попов сперва подчеркнул, что в работе упомянутой комиссии, сформированной в 1989 году, не было публичности. Разработка стратегии реформирования Советской экономики велась не в открытом режиме. В конечном итоге был выработан вектор – «от плановой экономики к рыночной, управляемой государством». Он добавил, что «на добрых две трети то, что претворено президентом Лукашенко в Беларуси сегодняшней, словно взято из той давешней совминовской программы».

В.Д. Попов вспоминал, как они праздновали завершение подготовки программы. Участники Комиссии по экономической реформе при Совете министров СССР накрыли праздничный стол, отмечали событие. Все находились в приподнятом настроении. Но внезапно позвонил М.С. Горбачёв и вызвал к телефону Н.И. Рыжкова. Михаил Горбачёв поручил ему передать всё наработанное А.Г. Аганбегяну.Он же дал обещание Николаю Рыжкову, что поручит Абелу Аганбегяну соединить всё «лучшее», что есть как в программе Совета министров СССР, так и в программе «500 дней».

Владимир Попов справедливо заметил, что «губительную роль… сыграл инстинкт безропотного подчинения фараоновой власти Генерального секретаря. Как тот изрёк, так тому и быть!». Всё это вполне сопоставимо с нынешней ситуацией. Так, левопатриотические силы во время работы Орловского экономического форума выработали основы альтернативной стратегии социально-экономического развития России «Десять тезисов Геннадия Зюганова». Свои программы представили и деятели вроде С.Ю. Глазьева, Б.Ю. Титова, экспертов «Столыпинского клуба». Но вопрос о том, будет ли она воплощена в жизнь или нет, зависит не от КПРФ и её союзников, не от Сергея Глазьева и других. Всё зависит от того, какую позицию займет действующий президент Российской Федерации. Но поскольку Владимир Путин стоит на неолиберальных экономических позициях, то от него трудно ожидать смены курса. Он не заинтересован в построении обновлённого социализма. Точно также действовал Михаил Горбачёв в 1990 году.

Таким образом, именно М.С. Горбачёв не дал хода разработанной программе. Открыто он не занял чёткую позицию, колеблясь между коммунистами и «демократами». Но это внешне Михаил Горбачёв стремился усидеть на двух стульях одновременно. В реальности он начал затевать скрытую игру с лидерами «демократической оппозиции».

Оглядываясь на прошедшую четверть века

Таким образом, проанализировав идеи А.М. Макашова  и А.А. Сергеева, мы установили, что утверждения о них как о «кондовых консерваторах», «сталинистах», «левых радикалах» и т.д. откровенно беспочвенны. В конце концов, годы спустя основная часть их идей начала овладевать сознанием всё большего числа россиян. Наблюдалась тенденция определённого сближения позиций политических партий, представителей научных, общественных, промышленно-производственных кругов по вышеперечисленным вопросам. Даже руководство России частично взяло на вооружение предложения, отстаиваемые в годы «перестройки» А.М. Макашовым. Прежде всего, речь идёт о внешней политике, о территориальном единстве России, о боеспособности Вооружённых сил. Другой вопрос, последовательно ли реализуются данные идеи или нет, но факт повышения внимания к данным проблемам со стороны Кремля по сути свидетельствует о правоте тех, кто их отстаивал на рубеже 1980-х – 1990-х годов.

Наконец, последнее. Не исключено, что могут возникнуть вопросы о степени компетентности того или иного деятеля. Дескать, что может сделать человек, не руководивший ранее предприятием/регионом/ведомством и т.д. Далее следуют рассуждения о том, что лицо, будучи профессионалом в конкретной сфере, не всегда может разбираться в общегосударственных вопросах. На наш взгляд, это не вполне корректное толкование. Во-первых, разве Борис Ельцин, Гавриил Попов, Анатолий Собчак и прочие обладали к 1991 году богатым квалифицированным управленческим опытом? Разве они были глубочайшими теоретиками по общим вопросам, вроде Владимира Ленина и Иосифа Сталина? Конечно нет. Программы «Демократической России», между прочим, тоже носили общий характер (в то время все политические партии и движения не так сильно уделяли конкретным сторонам решения той или иной проблемы, как стали уделять внимание позже). Зато «компетентность» зарубежных сил, стоящих за «демократами», если и присутствовала, то была направлена не на то, чтобы нашей стране процветание принести, а на то, чтобы превратить её в полуколониальный сырьевой придаток «высокоразвитых» государств. Как тут не вспомнить содержание мемуаров Дона Перкинса «Исповедь экономического убийцы», который писал, что «ведущие мировые державы»«выманивают у разных государств по всему миру триллионы долларов». А «деньги, полученные этими странами от Всемирного банка», а также от Агентства США по международному развитию и других «оказывающих «помощь» зарубежных организаций», перекачиваются в конечном итоге «в сейфы крупнейших корпораций и карманы нескольких богатейших семей, контролирующих мировые природные ресурсы».

В книге изложена политическая автобиография Джона Перкинса, опубликована инсайдерская информация по эксплуатации стран «третьего мира», за которой, по словам мемуариста, стоят правительство США, крупные банки и корпорации. Он подробно описывает, как сам продвигал соответствующие схемы под видом различных «программ развития» в Латинской Америке.  Перкинс добавил следующее: «Нам платят, и хорошо платят, за то, что мы обманным путем уводим из разных стран мира миллиарды долларов. Значительная часть твоей работы – подталкивать лидеров разных стран мира к тому, чтобы они всемерно способствовали продвижению коммерческих интересов Соединенных Штатов. В конце концов, эти лидеры оказываются в долговой яме, которая и обеспечивает их лояльность. При необходимости мы сможем использовать их в своих политических, экономических или военных целях«.

Во-вторых, президент Белоруссии А.Г. Лукашенко, будучи избранным главой государства в 1994 году, на первых порах тоже производил для многих не сильное впечатление. Некоторые были уверены, что директор совхоза якобы понимает только сельское хозяйство, а всё остальное ему осилить не по зубам. Конечно, на первых порах у Александра Лукашенко не было огромного управленческого опыта. Может быть, он не был в теме по многим вопросам. Тем не менее, ему всё же удалось вникнуть в суть многих дел, нормализовать управление государством, привести в порядок экономику, навести порядок и добиться стабилизации обстановки. И сегодня практически все признают, что Александр Григорьевич доказал свою способность руководить страной. Во многом залог его успеха заключался в выборе действенной модели социально-экономического и политического развития, в сохранении всех завоеваний социализма, системы Советского народовластия и в борьбе с криминалом, с местной «пятой колонной», в последовательной защите национально-государственных интересов. Словом, речь идёт о взятии на вооружение программных установок коммуно-патриотических сил, которые они отстаивали на выборах президента РСФСР в 1991 году.

Михаил Чистый

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.