Ровно 120 лет назад — летом 1900 года — оборвался жизненный путь русского геолога и почвоведа, одного из учеников основоположника отечественной школы почвоведения Василия Васильевича Докучаева — Николая Михайловича Сибирцева. 

Сначала об учителе, а потом о ученике, хотя разница в возрасте между ними составляла всего 13 лет. Сегодня имя В.В. Докучаева носит головное профильное научное учреждение в составе сельскохозяйственного отделения РАН/ранее РАСХН/ ранее ВАСХНИЛ — Почвенный институт имени В.В. Докучаева в Пыжёвском переулке в Москве. С именем патриарха отечественного почвоведения связано участие России в проходившей в 1889 году в Париже всемирной выставке технических достижений. Среди прочего, на выставке была представлена коллекция российских почв, которая была собрана и отправлена во Францию В.В. Докучаевым. Одним из образцов был большой монолитный куб, прибывший из Воронежа. Каждая его грань равнялась 2,1336 м (один сажень). «Воронежский куб» сразу же окрестили «чёрным бриллиантом» и удостоили Золотой медалью выставки, а сам автор коллекции, Василий Васильевич Докучаев, получил орден «За заслуги по земледелию».

После окончания выставки многие университеты, музеи и институты просили разрезать куб и раздать им для исследований, но его удалось сохранить целым. И многие годы он хранился в музее университета в Сорбонне. Но в 1968 году по Франции «прокатилась» молодежная революция. В ходе столкновений между студентами и полицией воронежский куб был уничтожен. Небольшой кусок пережил «стихию» и хранится сейчас в Национальном агрономическом институте Франции. К сожалению, «воронежский чернозём» в качестве образца плодородия почвы так и не попал в хранилище штаб-квартиры Международного бюро мер и весов, где хранятся эталоны единиц измерения. Но в любом случае наша коллекция почв получила признание и восхищение тогдашнего международного учёного сообщества. И не зря в годы войны фашистские оккупанты вывозили наш отечественный чернозём грузовыми составами к себе в Германию.

А в райцентре Панино в нескольких десятках километров от Воронежа в 2013 году состоялось открытие памятника русскому чернозёму. На нем высечены слова Василия Васильевича Докучаева: «…Нет тех цифр, которыми можно было бы оценить силу и мощь Царя почв, нашего русского чернозёма. Он был, есть и будет кормильцем России».

Теперь об ученике В.В. Докучаева, который называл Николая Михайловича Сибирцева “самым главным, лучшим и старшим помощником”. Кстати, во время т.н. Нижегородской экспедиции 1882-1885 гг. под руководством В.В. Докучаева коллеги признали 22-летнего Николая Михайловича “премудрым”, и ему во время частых отъездов В.В. Докучаева поручалось руководить работой экспедиции. Знаменателен факт ходатайства В.В. Докучаева перед царём Александром III о создании кафедры почвоведения в Ново-Александрийском институте сельского хозяйства и лесоводства (г. Новая Александрия на территории тогдашнего Царства Польского в составе Российской империи / ныне г. Пулавы примерно в 100 км к юго-востоку от Варшавы в современной Польше) и назначения на заведывание ею Н. М. Сибирцева, тогда ещё не имевшего степени ни доктора, ни магистра. В.В. Докучаев не отступал в своей просьбе, пока наконец не последовало “высочайшее соизволение”.

Вернёмся к истокам жизни Николая Михайловича Сибирцева. Он родился в феврале 1860 года в северном городе Архангельске. Его отец Михаил Иванович Сибирцев тогда преподавал в Архангельской духовной семинарии, куда позднее поступил и сын Николай. У Михаила Ивановича, к слову сказать, учился также родившийся на Пинеге Иван Сергиев, будущий Иоанн Кронштадтский. В семинарии отец будущего почвоведа преподавал вперемежку с богословскими дисциплинами естественную историю и сельское хозяйство (он закончил Горы-Горецкую высшую земледельческую школу в бывшей Могилёвской губернии), заведовал обширной семинарской библиотекой. Он является автором оригинального учебного пособия “Опыт библейско-естественной истории или описательное изложение библейской геологии, ботаники и зоологии”, которое было издано в 1867 г. в Санкт-Петербурге и было рекомендовано Святейшим Синодом как образцовое для всех духовных учебных заведений России. Михаил Иванович состоял членом-корреспондентом Вольного экономического общества, сотрудничал с Русским географическим обществом. Известно, что к концу жизни он отказался от духовного сана. У Сибирцевых было пять сыновей и четыре дочери. Сыновья получили высшее образование в столице Санкт-Петербурге и стали научными работниками и педагогами. Старший сын — Иустин Михайлович Сибирцев после окончания исторического отделения духовной академии впоследствии стал крупным известным историком и краеведом на Поморском Севере, знатоком древних рукописей, а в конце жизни был избран членкором Академии наук СССР.

Вот в такой семейной среде вырастал будущий геолог и почвовед Николай Михайлович Сибирцев. Интерес именно к естествознанию у него возник также под влиянием того, как велось сельское хозяйство в не знавшей крепостного права северной деревне, уровень которого не уступал уровню его в центральной России. На Поморском Севере несмотря на скудные почвы существовали оригинальные приёмы и орудия земледелия и простейшей мелиорации. На Двинской земле, через которую долгое время велась торговля с Западной Европой, земледельцы научились издавна качественно оценивать плодородие своих наделов. Именно здесь ещё в XVI-XVIII-х веках существовала своеобразная агроэкономическая группировка почв-земель по их дородности, которую считают первой попыткой классификации земель России. Подобный интерес не мог возникнуть в крепостнических районах страны. Т.н. “народное почвознание” северян способствовало пониманию этих вопросов первым учёным-энциклопедистом, уроженцем Поморского Севера Михаилом Васильевичем Ломоносовым, который, в частности, тяготел к геологии и во многом предвосхитил научное почвоведение. Сибирцевы — отец и сыновья — продолжили развитие этой новой для России научной дисциплины.

Кратко об основных этапах жизненного пути Николая Михайловича Сибирцева. После окончания духовной семинарии в Архангельске (в этом же здании недалеко от Северной Двины располагался в своё время Архангельский государственный педагогический институт им. М.В. Ломоносова/ ныне в составе Северного Арктического федерального университета им. М.В. Ломоносова, ставший alma mater для автора этих строк) он учится на естественном отделении физмата Санкт-Петербургского университета, где слушает лекции по химии Д.И. Менделеева и А.М. Бутлерова, по ботанике из уст А.Н. Бекетова, затем специализируется по геологии, когда его учителем становится В.В. Докучаев. Затем он следует за своим наставником и погружается в жизненные запросы времени: на первом этапе участвует в Нижегородской экспедиции, где он из начинающего геолога становится “почвенником”, разрабатывающим почвенно-геоморфологический метод полевого исследования и картографирования почв, создаёт в Нижнем Новгороде на основе собранных натурных материалов естественно-исторический музей — первое в российской глубинке научное и просветительское учреждение такого типа — позднее  по этому образцу создавались музеи и отделы природы краеведческих музеев России. Второй “степной-южный” период деятельности Н.М. Сибирцева был вызван его гражданским откликом как представителя передовой русской интеллигенции на постигшую степные районы сильную засуху в 1891 г. . В ходе научной экспедиции на чернозёмах Воронежской губернии и вблизи Азовского моря вырабатывалась система мероприятий по недопущению засух и преодолению их последствий — здесь его опыт геолога-почвоведа приблизился к деятельности агронома и агролесомелиоратора. Наконец, на третьем этапе он создаёт в Ново-Александрийском институте первую в России и в мире кафедру научного (генетического) почвоведения, где умело организует систему чтения лекций и проведения лабораторных занятий и полевых практик в Привислянском крае, сам выезжает в экспедиции на Псковщину и Урал, в оренбургские степи, в Крым и на Поволжье. Итогом деятельности защитившего в 1896 году в Московском университете магистерскую диссертацию профессора стало создание Н.М. Сибирцевым выдающегося учебного пособия “Почвоведение” на основе лекций, прочитанных для студентов. По сути, учебник ознаменовал оформление почвоведения как самостоятельной ветви естествознания, вышедшей из геологии, где по-новому были освещены связь почвоведения с другими науками и его прикладное назначение для земледелия и другой хозяйственной деятельности. Им фактически был введён в научный оборот тогда малоупотребительный, а затем получивший расширительное толкование в трудах В.И. Вернадского и ныне распространённый экологический термин “биосфера”.

В воспоминаниях коллег и учеников личность Николая Михайловича предстаёт неразрывной от совершённых им деяний и основного содержания жизни. Всегда современники отдавали должное его одарённости как исследователя, его “премудрости” и трудолюбию, отмечали сочетание в нём аналитического ума с сильно развитым воображением. В характере учёного присутствовали скромность, незлобивость, неторопливость до выяснения обстоятельств к действию. При общении он раскрывался как остроумный и содержательный собеседник и даже юморист, но вместе с тем он всегда оставался “человеком гипертрофической требовательности к себе”, а также “аскетом и подвижником, обрекающим себя сознательно на каторжный труд” (вот где выявилось поморское воспитание!). Отметим также, что Николай Михайлович был знаком и дружил с “властителем дум” того времени, великим русским писателем Владимиром Галактионовичем Короленко. Именно с ним делился он в последнем письме за полгода до смерти о заболевании коварной болезнью — туберкулёзом лёгких. Находясь на кумысолечении в санатории в тогдашней Уфимской губернии, он дописывал последние страницы основного труда “Почвоведение”, по которому впоследствии училось не одно поколение будущих специалистов по “почвознанию”, за три дня до своей кончины 20.07(02.08).1900.

Раз в пять лет на родине учёного в Архангельске проводятся Сибирцевские чтения по почвоведению, посвящённые его памяти. Периодически отмечаются юбилейные даты, связанные с жизнью и деятельностью Николая Михайловича Сибирцева, в Обществе почвоведов им. В.В. Докучаева. В Музее землеведения МГУ (на 25 этаже Главного здания) установлен бюст Н. М. Сибирцева.

Также предпринимались неоднократные попытки увековечить память семьи Сибирцевых в топонимике Архангельска. В 1984 году (юбилейный год 400-летия города) удалось добиться от городской власти переименования Банковского переулка в переулок Сибирцевых и установления на углу Соловецкого подворья мемориальной доски. Прошлое переулка связано с жизнью и деятельностью этой славной семьи. Но через семь лет в 1991 году среди городской власти нашлись деятели, которые решили вернуть переулку прежнее название, как более соответствующее тогдашнему переходному периоду от СССР к новой России. Сохранилась, к счастью, мемориальная доска. Такая вот, по сути, дискриминация в отношении достойных имен из славной семьи. Представляется, что в городе, являющемся крупным научным и образовательным центром, где расположен федеральный университет, всё же должна возродиться улица Сибирцевых — семьи естествоиспытателей и гуманитариев, семьи подвижников науки и просвещения, “семьи-университета”, в состав которой по чести входит и Николай Михайлович Сибирцев.

Будем гордиться российскими чернозёмами и помнить об отечественных подвижниках науки и просвещения!

В. Михайлов

август 2020

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.