Некоторые расценивали попытки ГКЧП принять чрезвычайные меры ради стабилизации обстановки как считают все вышеперечисленные меры «проявление тоталитарных устремлений». Сколько шума было поднято по поводу того, что применение судебно-следственных действий в отношении политических организаций и лиц, расшатывающих единство страны и ставящих целью его дезинтеграцию, якобы является нечто ужасным явлением. Хотя даже в идеализируемых «демократами» Соединённых штатах Америки за призывы к территориальным уступкам приходится отвечать, отвечая на вопросы следователей, прокуроров, судей. Так почему же в нашем Отечестве, по мнению «западников», нельзя ставить юридических препонов на пути тех, кто прилагает усилия по его дезинтеграции (а ельцинисты и их последователи из «Демократической России» не скрывали своих намерений, в том числе призывая на мартовском референдуме 1991 года голосовать против сохранения СССР)? Вопрос абсолютно риторический.
Впрочем, надо говорить и об иной стороне дела – об использовании антикоммунистами демократических лозунгов в качестве тарана для получения власти. После падения ГКЧП ельцинисты и их сторонники во всей красе показали всему миру, чего стоили их декларации о «политическом плюрализме», о борьбе против «диктаторского, репрессивного режима».
Пир «победителей»
Начать с того, что после 21 августа 1991 года были арестованы все члены ГКЧП. И им было предъявлено обвинение в «измене Родине»! Заметьте: только за то, что они выполняли поручение президента СССР по введению режима чрезвычайного положения (что, между прочим, практиковалось многими странами), их объявили преступниками. И чем не расправа над политическими противниками, против чего до августа 1991 года так с пеной у рта выступали «демократы»?
Обвинение ГКЧПистов в «измене Родине» представляется полностью абсурдным с политической и с юридической точек зрения. Это люди, которые на протяжении десятилетий служили Отечеству, защищали его рубежи, поддерживали внутренний порядок, способствовали развитию промышленности, сельского хозяйства, укреплению ракетно-ядерного щита, потом боролись за сохранение территориальной целостности СССР. И на каком основании их объявили предателями?! Если это не попытка сфабриковать уголовное дело, то что это тогда? Подлинными изменниками Родины были те, кто пользовался поддержкой «ведущих мировых держав» и кромсал единство страны.
Более того, арестованы были не только те, кто входил в состав ГКЧП, но даже и те, кто поддержал его действия. Данная участь постигла председателя Верховного совета СССР А.И. Лукьянова, Главнокомандующего Сухопутными войсками В.И. Варенникова, секретаря ЦК КПСС по организационно-партийной работе О.С. Шенина и т.д. Заметьте: на них были возбуждены уголовные дела только из-за того, что они всего лишь поддержали действия ГКЧП (из-за занятой ими позиции). Чем не развёртывание политических репрессий?
Одновременно требуют дополнительного изучения обстоятельства, связанные с гибелью членов ГКЧП и сторонников комитета – министра внутренних дел СССР Б.К. Пуго, главного военного советника президента СССР маршала С.Ф. Ахромеева, управляющего делами ЦК КПСС Н.Е. Кручины. Официальная версия представляла произошедшие трагедии как самоубийство перечисленных деятелей. Однако сегодня имеется ряд улик, доказывающих, что они ушли в мир иной не без «помощи» со стороны других лиц.
Невозможно пройти мимо методов следствия, применяемых к фигурантам дела ГКЧП. Мы обратим внимание на один весьма существенный факт. В начале сентября 1991 года «Литературная газета» опубликовала заметку, содержащую комментарий дочери председателя Верховного совета СССР Е.А. Лукьяновой. Она утверждала о психологическом давлении в отношении отца. А.И. Лукьянову заявляли, что от ответов на вопросы зависит его дальнейшая участь. Нахождение в те дни арестованного председателя Союзного парламента в тюремной больнице тоже не может не наводить на конкретные умозаключения.
Немало загадочного таит в себе история с ведением следственных действий в отношении В.А. Крючкова. Так, он в первый день своего ареста (22 августа 1991 года), говоря о намерениях ГКЧП в адрес М.С. Горбачёва, об их визите 18 августа в Форос, по сути изложил то, что всё время говорили его соратники по комитету. А два дня спустя (24 августа 1991 года) Владимир Крючков ни с того, ни с сего пишет из мест содержания под стражей своему преемнику на посту главы КГБ СССР Вадиму Бакатину письмо, в котором квалифицировал действия ГКЧП как «государственный переворот», а своё участие в нём – «преступным действием». Однако бывший руководитель Советских органов государственной безопасности написал такое письмо по сути под принуждением. В 2010 году в телепередаче Пятого канала «Суд времени» защищавший его адвокат Юрий Иванов рассказал, что Владимир Крючков написал соответствующее письмо, испытывая психологическое давление со стороны следователей. Так, в первые два-три дня после взятия под стражу бывшего председателя КГБ СССР у последнего (в первые сутки пребывания в тюрьме у него ещё не было адвоката) включалось радио, где его величали «убийцей», «палачом», «реакционером» и т.д. А 25 августа В.А. Крючков снова направляет М.С. Горбачёву письмо, в котором подчёркивал, что у ГКЧП не было в планах сменить президента СССР.
Если всё это не психологические пытки подследственных, то каким образом можно охарактеризовать способы воздействия на Анатолия Лукьянова, на Владимира Крючкова и на остальных ГКЧПистов и их сторонников?
Вот сколько раз до августа 1991 года заявляли, что предложение арестовать лидеров «ДемРоссии» якобы «недемократично», что это «борьба с оппозицией», «нарушение условий политической конкуренции», «шаг к расколу общества» и т.д. (хотя было очевидным, что они открыто расшатывают государственное единство страны). Впрочем, соответствующие заявления мы периодически слышим и в настоящее время, когда речь идёт о событиях времён «перестройки» и лихих 90-х. А теперь, когда «демократы» прорвались к власти, сами начали расправляться со своими политическими противниками.
Вот так описывает обстановку, царящую в «Белом доме» после падения ГКЧП тогдашний посол Великобритании в СССР Родрик Бретвейт. Он пишет, что ««демократы» «нападали на Лукьянова – «идеолога путча». Хасбулатов требовал, чтобы у коммунистической партии отобрали её собственность. Ещё кто-то призвал наказать российских депутатов, возражавших против созыва в среду чрезвычайной сессии. Мне подумалось, что я слышу неприятные ноты назревающей охоты на ведьм, как во Франции после освобождения от фашистских оккупантов».
Т.н. «победителей» действительно словно понесло. Н.И. Рыжков в своих воспоминаниях воспроизвёл особенность морально-политического климата в стане «демократов» после подписания Б.Н. Ельциным указа о приостановлении деятельности Компартии: «Более мерзкого глумления и даже садистского издевательства над вчерашней «руководящей и направляющей силой общества» трудно себе представить. В ход пошёл тотальный моральный террор, этакая российская «Варфоломеевская ночь». Дошли до предложений ввести бывших партийных руководителей запрет на профессию сроком на 10 лет… В обиход прессы вошли термины постперестройки: «партократы», «коммуняки», «красно-коричневые», «чернь», «быдло» и т.д.».
В.С. Павлов в 1997 году вспоминал, как у «демократов» чесались руки развернуть по всей стране массовый политический террор: «..Когда смотрел материалы дела, то самое большее, что меня поразило — это готовность к доносительству и готовность устроить 37-ой год. Об этом мало кто сегодня говорит, но дела уголовные в 91-ом году были заведены практически на всех руководителей обкомов, райкомов, облисполкомов, райисполкомов, командующих войсками. Всех же допрашивали, но вовремя одумались. ..».
После знаменитых августовских событий 1991 года вся страна прошла через «чистку» властных структур, армии, правоохранительных органов, хозяйственных организаций от «идеологически неблагонадёжных» и «реакционных» кадров. Конечно, их не привлекали в массовом порядке к уголовной ответственности. Но мгновенное снятие с руководящих должностей квалифицированных кадров и назначение малокомпетентных, но политически верных «демократам» деятелей (бывало, что взамен брали даже тех, кто располагал связями с криминальными структурами) явно способствовало усилению дезорганизации ключевых сфер жизнеобеспечения, снижению качества их функционирования. Это не могло не отразиться на состоянии обороны, внутренней безопасности, социально-экономической обстановки и т.д. Первыми кандидатами на отставку были те государственные и военные руководители, которые в августе 1991 года открыто поддержали ГКЧП. В частности, по этой причине генерал-полковник А.М. Макашов был смещён с поста командующего войсками Приволжско-Уральского военного округа. В целом, процесс «кадровой революции» принял весьма лавинообразный характер. В 1998 году Ю.М. Лужков, будучи во время рассматриваемых нами событий заместителем мэра Москвы, выступая на учредительном съезде движения «Отечества» вспоминал всё это: «Первое, что сделала новая власть – отказалась от использования опытных кадров во всех сферах государственного управления и народного хозяйства. По принципу – «что ты делал в августе 1991 года?» от активной работы были отстранены практически все руководители экономики, промышленности. Власть рассматривала их как носителей отсталой, реакционной идеологии. На их место пришли представители по сути «книжной образованщины», «радикал-монетаристы», не знавшие реальности практической экономики, не знавшие и не ценившие свой народ».
В тот период была высока вероятность того, что упомянутые «чистки» примут форму массового бросания в застенки. Ведь в последние месяцы 1991 года фактически началось развёртывание политических репрессий против представителей сил, открыто и системно сопротивлявшихся курсу, ведущему к дезинтеграции СССР, к подчинению его диктатам западных государств. Арест не только ГКЧПистов, но и их сторонников, звучавшие из уст ряда народных депутатов РСФСР призывы к расправе над российскими парламентариями, не поддержавшими созыв во время т.н. «путча» чрезвычайной сессии Верховного совета, уже позволяли утверждать о первых симптомах начала «охоты на ведьм». И «демократическая» общественность аплодировала происходящему. Достаточно вспомнить, как на проводимых задолго до ГКЧП представителями Межрегиональной депутатской группы, «Демократической Россией» демонстрациях нередко звучали призывы к расправе над видными представителями КПСС. Ранее упомянутый нами британский посол в Советском Союзе Родрик Бретвейт писал, что в 1990 году участники «демократических» демонстраций несли лозунги, содержавшие угрозы в адрес партийных руководителей: «Встаньте с ваших кресел и марш концентрационные лагеря!», «Вспомните Чаушеску». А сатирик А.А. Иванов даже «требовал от Ельцина изгонять с государственной службы всех людей, уличённых в симпатиях к коммунистической идее. Коммунистов надо искоренять, беря пример с Пиночета в Чили». Намёки абсолютно недвусмысленные. Более того, поддерживавшие связь с «демократами» следователи Тельман Гдлян и Николай Иванов к тому времени доказали, что они готовы идти на любые меры в борьбе с коммунистами.
Словом, «демократами» создавался морально-политический фон, благоприятствовавший развёртыванию массовых репрессий. Не тотальными арестами, так другими методами либералы могли подавить, а то и уничтожить политических противников, именуемых «красно-коричневыми». Известно, что в 1990-ые годы коммерсанты друг у друга вырывали бизнесы с помощью организации заказных убийств, найма бандитов для похищения конкурентов и т.д. Подобные рецепты задействовали подчас и для «отжима» хозяйственных организаций в пользу связанных с «демократическими» властями олигархами, и для избавления от неугодных «сильным мира сего» представителей средств массовой информации. И ничего антисоветчикам не стоило задействовать те же способы в адрес «политически неблагонадёжных лиц».
Поэтому то, что упомянутые «чистки» проходили в форме массовых увольнений (что по большому счёту тоже негативно влияло на положение дел в стране), а не арестов и не организации заказных убийств (хотя последнее тоже не было редкостью), вообще можно считать чудом. Но «борцы за демократию и за свободу слова» создавали такую морально-психологическую обстановку, которая в общем то подготавливала почву для принятия крайних мер в отношении несогласных с разрушением социализма и Советской государственности. Добавить ко всему перечисленному издание российским президентом Б.Н. Ельциным 24 августа и 6 ноября 1991 года указов о приостановлении, а затем – о запрете деятельности КПСС и КП РСФСР, роспуск Съезда народных депутатов и Верховного совета СССР в сентябре 1991 года, чтобы понять, за что в реальности боролись т.н. «демократы».
Конечно, многие перечисленные шаги (в частности, роспуск Верховного совета СССР и Съезда народных депутатов СССР) осуществлял президент СССР М.С. Горбачёв. Но и со стороны «Демократической России» это не вызывало критики.
И только благодаря тому, что в течение первых постсоветских лет взявшая в годы «перестройки» исторический реванш буржуазия не успела полностью выстроить собственную политическую вертикаль и в определённый период сохранялась относительная самостоятельность судебной системы и правоохранительных органов, это поставило заслон многим первоначальным реакционным поползновениям «демократов». Прежде всего, это выполнение в феврале 1994 года Генеральной прокуратурой постановления Государственной Думы об амнистии участников событий августа 1991 года и осени 1993 года (амнистии, объявленной нижней палатой Федерального собрания и реализованной генеральным прокурором А.И. Казанником вопреки протестам Б.Н. Ельцина и его окружения). Только один фигурант по делу ГКЧП в лице генерала армии В.И. Варенникова не стал подписывать амнистию, его дело дошло до суда. В середине 1990-х годов и Верховный суд и Президиум Верховного суда РФ вынесли решения в пользу Валентина Варенникова. Сюда же следует отнести воссоздание в феврале 1993 года КПРФ в связи с решением Конституционного суда, рассматривавшего указ Б.Н. Ельцина о запрете КПСС и КП РСФСР, отмену Конституционным судом указа президента о запрете Фронта национального спасения, решения ряда районных народных судов Москвы в 1993 году, поставивших заслон попыткам ельцинского правительства закрыть газеты «Советская Россия» и «День». То, что потом стало, вопрос отдельный и известный. Но и «демократы» сами в начале 1990-х годов желали упразднения остатков самостоятельности правоохранительной и судебной системы. Разве в опубликованном после расстрела парламента в октябре 1993 года «Письме сорока двух» не призывали отстранять от работы прокуроров, следователей и судей, покровительствовашим т.н. «красно-коричневых» (так «западники» оскорбляли сторонников национального возрождения России и социальной справедливости)? Какой после этого смысл им лезть на стенку от того, что произошло потом, когда они сами желали известно чего?
Михаил Чистый
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
