По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»
Автор — Любовь Ярмош
Мария Октябрьская, жена полкового комиссара Красной Армии Ильи Октябрьского, после гибели мужа продала всё своё имущество и внесла деньги в Госбанк. В тот же день, 19 февраля 1943 года, Мария направила телеграмму Верховному Главнокомандующему Вооружёнными Силами СССР И.В. Сталину:
«Москва, Кремль
Председателю
Государственного
Комитета Обороны,
Верховному
Главнокомандующему
Дорогой
Иосиф Виссарионович!
В боях за Родину погиб мой муж — полковой комиссар Октябрьский Илья Федотович. За его смерть, за смерть всех советских людей, замученных фашистскими варварами, хочу отомстить фашистским собакам, для чего внесла в Госбанк на построение танка все свои личные сбережения — 50000 рублей. Танк прошу назвать «Боевая подруга» и направить меня на фронт в качестве водителя этого танка. Имею специальность шофёра, отлично владею пулемётом, являюсь Ворошиловским стрелком.
Шлю Вам горячий привет и желаю здравствовать долгие, долгие годы на страх врагам и на славу нашей Родины.
Октябрьская Мария Васильевна.
г. Томск, Белинского, 31».
«Благодарю Вас, Мария Васильевна, за Вашу заботу о бронетанковых силах Красной Армии. Ваше желание будет исполнено. Примите мой привет. И. Сталин», — сразу же ответил Иосиф Виссарионович.
По приказу И.В. Сталина Мария в скором времени была направлена на обучение и стала механиком-водителем купленного ею танка «Боевая подруга».
Мария Октябрьская — первая в СССР женщина-танкист, участвовавшая в боевых действиях. При этом была рукодельницей, имела изящный вкус и тягу к красивым нарядам. Девочка появилась на свет 16 августа 1905 (по другим данным — 1902-го) года в крымском селе Кият близ Джанкоя. Её родители — Василий Иванович и Анна Митрофановна Гарагули, переселенцы из села Попельнасте Верхнеднепровского уезда Екатеринославской губернии, — имели 5 сыновей и 5 дочек. Крестьянская семья была мастеровитой, и дети оказались эстетически одарёнными.
У Марийки на ранних детских снимках — простенькое, но особого кроя платьице, копна густых волос. Также великолепно выглядит на фото и её юный брат Андрей.
В 1919 году, когда мать семейства умерла от тифа, отец увёз осиротевшую детвору к тёткам в Джанкой. Мария уехала оттуда в Симферополь: вначале работала на консервном заводе, затем стала телефонисткой. Она с юных лет страдала туберкулёзом шейных позвонков, подолгу лечилась в санаториях, но была активной и жизнерадостной, занималась спортом, любила познавать новое. Этому способствовало само время, наступившее в СССР после окончания Гражданской войны.
Илья Рядненко родился в 1900 году, воевал в бригаде Григория Котовского и получил от него направление в Симферопольскую кавалерийскую школу. В 1921 году вступил в РКП(б), в 1922-м окончил учёбу и остался служить политруком в местном гарнизоне.
Они познакомились на танцах. Молодой курсант пригласил модную черноглазую девушку на фокстрот. Танец закончился — и началась любовь: свидания, прогулки по набережной, походы в кинематограф.
Илья полюбил красивую, женственную, немного взбалмошную Марию с её кокетливыми шляпками и отороченными мехом полушубками. А для Марии Илья стал смыслом жизни, она часто брала с него пример. 22 декабря 1925 года влюблённые поженились, взяв для себя звучную, говорящую фамилию Октябрьские.
Страсть Марии Октябрьской к нарядам и красивым вещам не была проявлением мещанства. Она оказалась того порядка, о котором писал Антон Павлович Чехов: «В человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли…»
Не являясь членом Компартии, Мария стала образцовым бойцом идеологического фронта, за что ей не раз объявляли благодарность на самом высоком уровне.
В середине 1920-х годов, находясь на излечении в Сакском санатории, она вступила в стрелковый кружок и получила грамоту от командования, набрав при стрельбе 12 из 15 очков. А 8 марта 1933 года в городе Бердичеве Марии Октябрьской выдали свидетельство о том, что она из возможных 50 очков выбила 48. Освоив в совершенстве малокалиберку, Мария переключилась на пулемёт. А в 1939-м она окончила автошколу, получив специальность шофёра. При этом курсы первой медицинской помощи она прошла ещё в 1929 году.
Кроме освоения навыков стрельбы, Мария Октябрьская бросала гранату, толкала ядро, метала диск. И при этом её называли «женщиной, слишком женщиной». Она ходила всё в тех же сногсшибательных нарядах, носила тонкие кожаные перчатки и модные тогда береты.
Переезжая вслед за мужем из Симферополя в Бердичев, Новоград-Волынский, Изяславль, Мария везде становилась активисткой женсовета, организовывала лекции, кружки, патриотические вечера, спортивные состязания. И, конечно, слыла законодательницей моды среди офицерских жён. У неё они учились со вкусом одеваться и достойно держать себя в обществе. Все знали: если по коридору очередного военного общежития стучали каблучки лакированных туфелек Марии Октябрьской, значит, туда входили красота и уют.
В 1938 году Илья Октябрьский был награждён юбилейной медалью «XX лет РККА». Тогда же его направили политруком батальона в 134-й гаубичный артполк резерва Верховного Главнокомандования, формировавшийся в городе Котовске Одесской области. Там Октябрьские познакомились с 25-летним комиссаром Василием Гирявенко, который вскоре женился на Евдокии — младшей сестре Марии. «Жил я в одной квартире с Октябрьскими, — писал он полвека спустя. — Отлично знал М.В. Октябрьскую как неутомимую общественницу, художницу, физкультурницу и т.д. Эти люди были беспредельно преданы Родине. На личные жизненные вопросы у них не оставалось времени. С 1938 года И.Ф. Октябрьский ни одного раза не был в отпуске».
В ноябре 1939 года политруки Илья Октябрьский и Василий Гирявенко воевали с белофиннами. За взятие Выборга каждый из них получил орден Красной Звезды.
28 июня 1940 года 134-й гаубичный артполк перешёл границу Бессарабии. По завершении пятидневного освободительного похода воинов полка расквартировали в Кишинёве. В январе 1941 года Илья Октябрьский уехал в Москву, на курсы политсостава. Мария попрощалась с ним до середины лета и осталась в Кишинёве вместе с Дусей и Василием Гирявенко.
Илья писал жене по нескольку писем в день. Наставлял, воспитывал: «Я очень рад, что вы так весело провели праздник 8-го марта… Это очень хорошо, что вечеров много. Но… веселье должно быть направлено на повышение боевой подготовки».
Октябрьские ждали середины лета, когда закончится учёба на курсах политсостава, радовались предстоящей встрече. А 22 июня 1941 года Кишинёв содрогнулся от взрывов. Евдокия с новорождённым сыном Юрой на руках бросилась к окну: «Война!»
В тот же день Гирявенко сумел усадить её, Дусю и плачущего Юрика в эшелон, уходящий на восток.
«Зачем столько вещей?» — изумлялся он, перетаскивая в автомобиль узлы и чемоданы Марии.
В составе 95-й стрелковой дивизии Василий Гирявенко остался защищать Кишинёв. 16 июля войска покинули город и закрепились у Тирасполя. Там Василия застало письмо от Ильи Октябрьского, в котором тот беспокоился о жене, сообщал, что хочет переслать ей свой офицерский аттестат. Но Мария была уже далеко: через всю страну поезд вёз их в Сибирь. Октябрьская считала, что её муж защищает Москву, а Илья в это время сражался с гитлеровцами за Киев — столицу Советской Украины.
9 августа 1941 года, когда Мария и Дуся с маленьким Юрочкой прибыли в Томск, комиссар полка Илья Октябрьский, поднимая в атаку бойцов, был убит.
Мария получила похоронку только через год — в августе 1942-го. «Ваш муж, полковой комиссар Илья Федотович Октябрьский, погиб смертью храбрых…» — всё перечитывала и перечитывала она. Супруг был для неё всем. Она его очень любила. Как теперь жить? Три дня без слёз пролежала Мария в постели.
Спустя некоторое время Октябрьская прочитала в газете: работницы Свердловской хлебомакаронной фабрики в складчину купили для Красной Армии танк.
«Всего-то за 50 тысяч рублей!» — удивилась Мария, и её жизнь снова обрела смысл. Она решила купить танк, чтобы заменить на фронте мужа и отомстить за него.
Мастерица Мария Октябрьская стала «вышивать» свой танк. Всё свободное время она мастерила на продажу салфетки, платки, скатерти, которые раскупались влёт. Написала письмо сестре: «Я прошу денег, 50 тысяч рублей. Ты продай мой крепдешин, чёрное платье креп-жоржетовое. Можно плюшевую дорожку, или марселевое одеяло, или костюм Ильюшин… Дуся, в общем, тебе нужно потрудиться ещё немного, чтобы меня отправить… Дышать некогда».
К началу 1943 года Мария собрала довольно крупную сумму. Потом продала все свои наряды — вот, оказывается, для чего она везла их в эвакуацию, — и купила себе танк.
На следующий день советские газеты опубликовали письмо Марии Октябрьской И.В. Сталину и ответ, который дал ей Верховный Главнокомандующий. Многие узнали о подвиге жены комиссара Октябрьского.
«И ты перед всею страною,
И ты перед всею войною
Сказалась — какая ты есть».
(М. Исаковский,
«Русской женщине»).
3 мая 1943 года Мария прибыла на железнодорожную станцию Берчогур, затерянную в Актюбинской степи, а оттуда — в посёлок Шахстрой, где дислоцировалось Осиповичское военное училище. Оно готовило кадры танкистов для Западного фронта.
25 июля училище переехало в Омск, поближе к заводу №174, где производилась особая, омская разновидность танков Т-34. Щеголеватый танк был чем-то похож на Марию Октябрьскую — первую советскую женщину, отважившуюся воевать на танке, экипировали достойно.
«Я одета, как в сказке, — писала Мария родным. — Все работы в военторге были отставлены — шили для меня габардиновый костюм, офицерскую шинель, шевровые сапоги. Теперь мне остаётся только бить фрицев».
Местом службы Октябрьской определили 26-ю Гвардейскую танковую Ельненскую бригаду 2-го Гвардейского танкового Тацинского корпуса, дислоцированную южнее Витебска.
26 сентября 1943 года Мария сообщила родным, что видела немчуру — пленных: «Я имею бравый вид танкиста, они обращаются: «Зялдат, дай махорки!». Снимаю шлём, они видят женскую голову, и глаза их выходят из орбит. Я говорю: «Напиши Гертруде, что ты встретил русскую Марийку с пистолетом и танком».
Командиром экипажа «Боевой подруги» назначили 24-летнего младшего лейтенанта Петра Чеботько. Гвардии сержант Мария Октябрьская выполняла обязанности механика-водителя, гвардии сержанты 24-летний Геннадий Ясько и 21-летний Михаил Галкин показали себя в первых же боях настоящими героями.
Из письма Марии Октябрьской семье её сестры Евдокии Гирявенко 29 октября 1943 года:
«Юра, Вася, Дуся! Поздравляю с предстоящим Октябрьским праздником. Можете за меня порадоваться: я получила боевое крещение, открыла счёт, бью гадов. От злости не вижу света! Не по радио слышу, не на картине вижу, как гады — пьяные, во весь рост, идут в контратаку. Не один боекомплект осколочных выпустила по гадам. Пока жива, здорова. Мой экипаж — всеми уважаемый, пишите экипажу…»
Мария Васильевна торопилась. Она очень хотела освобождать Киев, где был похоронен её любимый муж Илья Октябрьский. Пока же громила гитлеровцев в Витебской области Белоруссии. Сорок один день понадобился 26-й танковой бригаде, чтобы одолеть 12 километров от Лиозно до Нового Села. Продвижение войск за это время составляло не более трёхсот метров в день. И буквально на каждом метре — бои местного значения с целью хотя бы немного продвинуться к Витебску. Сил для решающего прорыва пока недоставало. Основные удары Красной Армии в этот момент были сосредоточены на других направлениях. Тем больше впечатляет мужество советских бойцов.
Необыкновенный героизм проявила Мария Октябрьская 18 ноября 1943 года на подступах к Новому Селу. Как записано в её наградных документах, «Октябрьская первой ворвалась на своём танке в оборону противника, где гусеницами танка уничтожила одно ПТО и до 30 солдат противника. В этом бою танк т. Октябрьской огнём противника был выведен из строя, а сама была ранена. Несмотря на ранение, она не оставила своего танка и в течение трёх дней под непрерывным артогнём противника — восстановила танк и возвратилась в часть».
В другом наградном листе читаем: «Мария Октябрьская находилась в осаждённом танке 2-е суток, отражая яростные атаки противника, и только после эвакуации танка с поля боя ушла в медсанвзвод».
Из письма Марии Октябрьской мужу её сестры Василию Гирявенко 15 декабря 1943 года:
«Вася, большое спасибо за письмо. Каждое письмо, которое получает кто-нибудь из нас, мы читаем всем экипажем. У меня народ с высшим образованием. Я выслала наш снимок, не знаю, получили ли вы… Деньги мне здесь не нужны, не разоряйте себя. Я писала Дусе: если будет трудно — пусть продаст любое моё пальто или сапоги… Танк был в бою подбит, трое суток стоял под шквалом огня… Шансов на встречу очень мало, почти нет… Сколько бы я рассказала вам при встрече… Пишите моим ребятам, от них во многом зависит моя судьба и жизнь… Они работают и в эту минуту. Желают сохранить мою жизнь, но я не пользуюсь их добротой».
«Шансов на встречу очень мало, почти нет…» — писала Мария своим самым родным людям, поздравляя их с наступавшим 1944 годом.
А 26 декабря 1943 года Совинформбюро сообщало: «Юго-восточнее Витебска наши войска в результате ожесточённых боёв прорвали сильно укреплённую оборонительную полосу противника. Немцы пытались удержаться на промежуточном рубеже по западному берегу реки Лососина. Советские бойцы сломили сопротивление врага, форсировали реку и заняли ряд населённых пунктов на её западном берегу. Наши войска овладели также железнодорожной станцией Крынки».
Среди первых танков, ворвавшихся на станцию, была «Боевая подруга» Марии Октябрьской. Но совхоз «Крынки» в том бою не был освобождён. Он оставался под немцами ещё ровно полгода.
18 января 1944 года перед войсками была поставлена задача овладеть совхозом «Крынки». Октябрьская ринулась в бой, раздавила два вражеских артиллерийских орудия и три пулемётные точки — всего около 20 солдат и офицеров, но из-за повреждения гусеницы вынуждена была остановиться. Вместе с экипажем Мария Васильевна выбралась из танка, чтобы произвести ремонт, и была тяжело ранена в левый глаз осколком вражеской мины.
Женщину пытались спасти, отправив сначала во фронтовой лазарет, а 16 февраля — в нейрохирургический госпиталь в Смоленске, где ей сделали операцию. Доставить героиню в Москву не позволяло её состояние.
Не изведав материнского счастья, Мария Октябрьская всю свою нежность отдавала сыну Василия и Дуси Юрочке, родившемуся накануне войны. В каждом её письме к родным — строки о маленьком племяннике: «Юра не выходит из головы, когда моя жизнь бывает на волоске. Я прижимаю Юру к груди», «Юра, родной, как я хочу тебя видеть!..», «Пришлите фотографию Юры в обновке», «Танк был подбит в бою, трое суток стоял под шквалом огня. Простилась с Юрой…», «Вася, пиши про Юрашу, буду рада», «Смертельно хочу знать что-нибудь про Юру — он сможет тёткой гордиться…».
Совсем молодые танкисты, сослуживцы Октябрьской, звали 38-летнюю Марию мамой. Вот какое письмо от её наречённых сыновей принёс Октябрьской в госпиталь майор Топок: «Здравствуйте, наша мама Мария Васильевна! Желаем вам самого скорого выздоровления. Мы глубоко верим, что наша «Боевая подруга» дойдёт до Берлина. За ваше ранение мы будем беспощадно мстить врагу. Через час уходим в бой. Обнимаем вас все. Привет вам шлёт «Боевая подруга».
По щеке женщины скатилась слеза: «Передайте им, товарищ майор, что я очень рада за них…»
Майор Топок вручил Марии Октябрьской орден Отечественной войны 1-й степени. Он стал последним посетителем, которого врачи допустили к раненой. После этого состояние Марии стало ухудшаться. Почти всё время она находилась без сознания и 15 марта умерла.
2 августа 1944 года М.В. Октябрьской было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). В заключении наградного листа, подписанного командиром 26-й гвардейской танковой бригады гвардии полковником С.К. Нестеровым, отмечалось: «В период боевых операций и в период формирования бригады тов. Октябрьская с любовью, заботливо относилась к боевой машине. Её танк не имел вынужденных остановок и поломок. Тов. Октябрьская на приобретённом ею танке за наличный расчёт отомстила фашистам за смерть своего мужа. Тов. Октябрьская — смелый, бесстрашный воин».
Имя Марии Октябрьской носит томская гимназия №24, перед входом в которую установлен памятник героине, выполненный скульптором Сергеем Данилиным, а также средние школы в Джанкое и Калининграде.
Мемориальная доска в Томске, на улице Белинского гласит: «На этом месте стоял дом, в котором в 1941—1943 годах жила Мария Октябрьская — Герой Советского Союза, сержант, механик-водитель танка «Боевая подруга», построенного на её личные сбережения. Погибла в боях за Родину в 1944 году».
Памятник герою Советского Союза Марии Васильевне Октябрьской украшает смоленскую Аллею Героев. В Смоленске, Джанкое и белорусском городе Лиозно Витебской области её именем названы улицы.
Белоруссия, освобождая которую погибла Мария Октябрьская, свято хранит память о героине. На железнодорожной станции Крынки (Витебская область) возвышается памятник с надписью: «Здесь в январе 1944 года славная советская патриотка Герой Советского Союза танкист Мария Васильевна Октябрьская бесстрашно громила врага на танке «Боевая подруга» и пала смертью храбрых в боях с немецко-фашистскими захватчиками».
Ещё один памятник М.В. Октябрьской установлен в самой деревне Крынки. В октябре 2022 года имя Марии Октябрьской было присвоено средней школе №1 городского посёлка Лиозно Витебской области.
Прах гвардии сержанта танковых войск Марии Васильевны Октябрьской захоронен в стене Смоленского кремля — в самом центре города, на левом берегу Днепра.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
