По материалам публикаций на сайте портала «Свободная пресса»
Валерий Бадов
Анархо-либерализм продержался до бездны дефолта 1998 года. Головотяпов-либералов, как ветром, сдуло с Краснопресненской. Команда «реаниматоров» павшей навзничь экономики: Примаков, Маслюков, Геращенко — встала у кормила.
Расчетливо используя продуманные меры эмиссионного восстановления ликвидности, кредитования оборотных средств предприятий, наладив товарное обращение, прагматики сняли экономику с мели. Менее чем за год восстановительный рост ВВП достиг невероятных 10%. Спекуляции на валютной бирже, утечка капиталов в офшоры стали запретны.
Примаковский прорыв пресечен мстительной немилостью президента России. Образ правления в «молодой демократии» опять скатился к деспотическому безвластию Ельцина. Дворня президента извелась, словно Баба Бабариха, видя, как сильные управленцы советской школы придали другой толк деятельности Краснопресненской.
Правительство во главе с прагматиком Михаилом Мишустиным во многом следует примаковской парадигме. Русский экономист Михаил Аничков, служивший по ведомству путей сообщения, в книге «Война и Трудъ» (1900 г.), переведенной на европейские языки, ратовал: «Правительство — первый предприниматель в стране, а не сторонняя статистическая инстанция».
Самодур Ельцин волком глядел на команду Примакова, спасшую от полного краха его пропащее президентство. Путем интриг, наговоров, травли в «либеральных» медиа правительство Примакова свергли. И все вернулось на круги своя. До следующего обвала расточительной экономики петростейта под венец «тучных» нулевых, в 2008-м.
Диалектика по Гоголю
Странным образом бюрократический аппарат, в сравнении с советским, удвоился. Тогда как хозяйственный, товарный, денежный оборот перешли в ведение бизнеса частных собственников. На Старой площади, в губерниях, префектурах, управах чиновный круг, набранный из «столоначальников», прибившихся к новой власти, пришедших с митинга случайных людей, растиньяков-записных «демократов», — нерадивый и вороватый. В угодливой придворной социологии махровое мздоимство получило постное наименование «административной ренты».
Николай Гоголь, «Выбранные места из переписки с друзьями»: «Правители губерний… пристегнули ко всякому множеству различных чиновников множество комитетов. Разложили и раздробили действие всякой должности и сбили чиновников так, что они потеряли и последнее представление о пределах своего поприща. Человека нельзя ограничить человеком. Пустая и жалкая система…». Точь-в точь архетипический образчик поведения управленческой бестолочи либеральной бюрократии в «святые» 90-е, тучные нулевые.
«Разрушив советский аппарат власти и управления, реформаторы в России, убедившись в полной неспособности без него управлять страной… с панической поспешностью стремятся изобрести хоть какой-то эрзац, — заметил Александр Зиновьев, автор „крамольного“ памфлета „Зияюшие высоты“ про времена так называемого застоя. — Но сделать это не так просто. Аппарат власти и управления создается десятилетиями кропотливой работы, а не потоком распоряжений дилетантов, волею случая дорвавшихся до высшей власти».
Острый сарказм Зиновьева относился к управленческой беспомощности лихих 90-х. Спикеры либерального бомонда не перестают прославлять «подвижничество» Егора Гайдара и архаровцев-подельников.
И всю вину за развал экономики, гиперинфляцию, обнищание домохозяйств, пресловутый бартер валят на «красных директоров» и аппаратчиков старого закала.
По «чистосердечному» свидетельству Наины Ельциной, «нераскаявшиеся» коммунисты верховодили в Госдуме, ставили Борису Николаевичу палки в колеса. «Святые девяностые» — не случайная оговорка вдовицы, своего рода фарисейская скрижаль бомонда Барвихи.
Мифология «незабвенных» 90-х шита белыми нитками. «Младореформаторы и не скрывали, что выбрали такую радикальную модель приватизации, чтобы в короткий исторический срок изничтожить государственную собственность, представлявшуюся их больному воображению опаснейшей предпосылкой возвращения страны к социализму. — утверждал бывший старший вице-президент корпорации „Итера“ Владимир Попов в памфлете „Экономика керосиновой лавки“. — Тем самым лишили государство гарантированных источников дохода. Безденежное государство не способно ни развивать, ни защищать страну и ее интересы».
Последнее замечание особенно веско в свете масштабной, высокозатратной специальной операции в Донбассе и Новороссии, убедительно показавшей всему миру, что армия, ОПК, экономика РФ на высоте задач военного времени. Позитивный дипломатический, геополитический подтекст переговоров президентов России и США в Анкоридже означает недвусмысленное признание противной стороной необратимости новых реальностей в Евразии.
И стар, и млад всеми помыслами со сражающимся войском. Им противостоит «клака» липовых пацифистов, замкнутый западнический мирок, в котором вскормлен уже третий выводок «государственных семинаристов», заполонивших департаменты на Ильинке и Неглинной.
Ныне, когда «либерализм», «свободный рынок», «глобализм» под натиском «консервативной революции» президента Трампа рушатся во всей Ойкумене, пришло наконец время трезво, без уверток и самоутешений осмыслить уроки, последствия всего того, что наша страна пережила после антикоммунистического переворота августа 1991 года. У нового, принесенного в подоле буржуазного строя, шаром покати, не было за душой даже зачатков государственной идеологии. Ельцинизм, прибежище «расстриг» и казнокрадов, как черт ладана, чурался действительных идеологических материй. И даже самоназвание новоявленной формации: капитализм — не слишком было на слуху.
Доставшийся от горбачевского профанического «нового мышления» пресловутый политический «плюрализм», «права человека», неприкосновенность частной собственности пишутся с красной строки.
Смена караула
В кромешные 90-е все идеологические толки наперегонки нагрянули в «молодую демократию» извне — от троцкизма до хаббардизма. Под венец все свелось к апологии правоверного «западничества» и «благостей» периферийного капитализма.
После смены караула в Кремле в 2000-м запрос на государственную идеологию прорезался. «Либерализм» проворовался, изолгался. Либеральному бомонду желательно облик своего квази-вероучения подрумянить.
Не тут-то было! Президентство Владимира Путина исподволь, но неуклонно повело дело к перемене всей парадигмы власти, идеологии, геополитики в духе великодержавия.
После войны 08.08.08, возвращения Крыма в Отчество, отношения России с США, Евросоюзом разладились. Возник неотложный посыл дать острастку «западнизму». И вымести наконец из горницы Русского дома идеологический сор под ложным девизом «открытого общества».
Произошел разворот к традиционным ценностям, великорусской державности в духе Третьего Рима. Вместо чужебесия, изобличенного философом Николаем Данилевским («Россия и «Запад»), возрождение учения о России — отдельной, самобытной цивилизации.
В этом обновленческом потоке возник искус подражания стародавнему триединству: Самодержавие, Православие, Народность. На поверку выходил диковинный «марьяж» Победоносцева и фон Хайека, чужеядного, из «святых» 90-х, либерализма в сочетании с вдохновенной риторикой под соборность, Святую Русь, примирение наследников красных и белых в постсоветской России, сызнова разделившейся на сословия, богачей и простонародье.
Виртуальной скрепой расколотого общества, похоже, оставался интернет, социальные сети.
Равнение на державу Рюриковичей исподволь превращалось в идеологический мейнстрим. В Санкт-Петербург столичный «бомонд» съехался на торжественное, с участием почетного воинского караула, бракосочетание некоего Георгия (Гоши) — отпрыска самозванного окольного Дома Романовых, прозябавшего в безвестности на чужбине, покуда не пригодился в бывшей «стране большевиков».
Дореволюционную Россию прославляют как «симфонию» сословий. Про «кухаркиных детей» позабыто. На слуху поминания про щит на вратах Царьграда. Под венец победы над германцем и австрияками, в одном ратном строю с Антантой, былинный щит русичей непременно должен был воссиять над Босфором… Но в тылу сражающейся армии, в Петрограде, безродные либералы, Гучковы и Керенские, развязали смуту Февральской революции. И 300-летняя великая монархия Романовых рухнула.
Тяжелый бомбардировщик Сикорского «Илья Муромец» воплощал, дескать, превосходящую военную мощь самодержавия. А про то, что снаряды для фронта пришлось закупать за золото у союзников и даже Японии, умалчивалось. И про голод в деревнях Поволжья — расплату за барыши и роскошества помещиков и дельцов, промышлявших вывозом заграницу русской пшеницы и ржи. Сусальные картинки «России, которую мы потеряли» набили оскомину. Общественное мнение безразлично к ностальгическим выдумкам «хоругвеносцев».
«Легитимистское» поветрие в России, вступившей в ожесточенную схватку кто кого с миром Запада, не содержит ни исторической, ни ментальной основы. В сегодняшней расколотой России «дворцов и хижин» олигархический ретро-капитализм с отсылкой к 1913 году — нелепица.
Весь победоносный советский период отечественной истории — прочерк, умолчание в летописи времен? Как бы не так! Багровое небо над русским Донбассом, героический дух войска, сражающегося с бандеровской прокси-армией «цивилизованного» Запада, знаменуют перемену исторической судьбы России.
Политическая воля Кремля вступить в открытое противоборство с натовской коалицией на территории бывшей Украины восстановила насильственно прерванную в лихолетье 1991−93 годов преемственность тысячелетней государственности России. На броне танка Т-90 в сражении под Кременной Красное знамя победы 45-го года! «Хоругвеносцы», «либералы», «либертарианцы» оказались на обочине.
Комментарий редакции: Под давлением обстоятельств российское руководство вынуждено было взять на вооружение идеи левопатриотической оппозиции во внешней политике. Неприкрытые топорные действия коллективного Запада, попытки «глобалистов» вытеснить нашу компрадорскую буржуазную «элиту» и многое другое не оставили правящим кругам иного выбора, кроме как отказаться от полностью прозападного внешнеполитического курса. Воссоединение с Крымом, запоздалое, но признание независимости Донбасса, проведение спецоперации на Украине, — всё это нужные меры. Но при этом внешне самостоятельная внешняя политика переплетается с продолжением компрадорской внутренней, особенно в социально-экономической области. Да, подчас осуществляются вложения государственных финансовых средств в связанные с обороной отрасли, в инфраструктурные проекты. Но эти меры охватывают не все сферы народного хозяйства. А денежно-кредитная политика руководства Центробанка блокирует финансирование национальной экономики, со всеми вытекающими последствиями. Впрочем, если вспомнить и о сохранении «статуса-кво» олигархиии, присвоившей в ходе приватизации сырьевые богатства, и о продолжении ориентации на установки международного бизнеса (именно так следует понимать отказ исполнительной власти от выхода России из ВТО и из МВФ), то вывод становится очевидным — до сих пор сохраняются факторы, препятствующие полному укреплению национального суверенитета, консолидации общества, победе России и её устойчивому развитию. Предпринимать фрагментарные меры, не затрагивая первопричины проблемы, — это всё равно, что в XIX-начале XX вв. бороться всего-навсего за «корректировку» крепостного права (и его пережитков после 1861 года), отказываясь при этом отменять его. Такая двойственность может дорого обойтись России. Одновременно следует основательно рассматривать вопрос об образе будущего, который наша страна способна предложить всему миру в качестве альтернативы бесперспективной «глобалистской» действительности. Ставка на идеализацию дореволюционных монархических порядков — стратегический просчет. Не может развиваться страна в условиях, когда трудящиеся едва сводят концы с концами и подвергаются гнёту со стороны «избранных». А если взять за основу достижения Советского социализма, применить их к современным реалиям, то это принесет позитивные результаты.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
