23 сентября исполняется 130 лет со дня рождения Мирона Мержанова — выдающегося советского архитектора, автора проектов ведомственных санаториев и домов отдыха, а также дач для Сталина и высших руководителей СССР. Многие из них включены в золотой фонд отечественного зодчества. Более того, Мержанова даже называли «личным архитектором Сталина». Тем не менее сегодня его имя почти незнакомо современникам. Ещё меньше известно о его работах и трагической судьбе. Невозможно составить полный перечень его авторских работ. Да что там, сложно найти даже его фотографии! Таковы порой бывают превратности судьбы. И времени.
Мирон Иванович Мержанов (при рождении Мигран Оганесович Мержанянц) родился в 1895 году в городе Нахичевань-на-Дону в семье служащего. Вскоре Мержановы переехали в город Славянск, где его отец стал управляющим макаронной фабрикой и паровой мельницей. В этом городе будущий архитектор успешно окончил классическую гимназию. Особенно юному Миграну полюбилось рисование. Ему очень нравилось рисовать лошадей. Однако со временем в его детских работах всё чаще стали появляться прекрасные фантастические дворцы. На расспросы родных ребёнок отвечал, что увидел их во сне. Увлечение мальчика не слишком удивляло окружающих: его семья состояла в родстве с выдающимся художником Иваном Айвазовским.
В 1912 году Мержанов поступил в Петербургский институт гражданских инженеров (ПИГИ), а в свободное время подрабатывал чертёжником в архитектурной мастерской. В это время он поменял имя и фамилию, приблизив их звучание к русским. Окончить вуз он не успел: началась Первая мировая война. Мержанова призвали на службу в телеграфную роту, но на фронт он так и не попал. Голод заставил его покинуть Петроград, и после долгих скитаний он оказался в Нахичевани-на-Дону, куда вернулась его семья. Вскоре он перебрался в Краснодар, где поступил на 4-й курс архитектурного отделения строительного факультета Кубанского политехнического института.
Источником средств для существования юного Мержанова стала открытая им кустарная мастерская по изготовлению пуговиц. Бизнес оказался столь прибыльным, что вскоре Мирон даже смог исполнить давнюю мечту — приобрести верховую лошадь. Институт он, кстати, так и не окончил. Но по-настоящему счастливым поворотом в его судьбе стала женитьба в 1922 году на пианистке Елизавете Ходжаевой, дочери известного кисловодского архитектора Эммануила Ходжаева, которому в столь сложное время удалось сохранить часть своего огромного состояния. В 1923 году Мержанов переехал в Кисловодск. Первоначально он работал над проектами совместно с Ходжаевым, а затем при поддержке тестя взялся за выполнение заказов на проектирование самостоятельно.
В ряду первых работ молодого архитектора были проект крытого рынка в Ессентуках и реконструкция Госбанка в Пятигорске, выполненные в стиле популярного в те годы конструктивизма.
Событием, перевернувшим всю жизнь Мержанова, стала его неожиданная победа на открытом Всесоюзном конкурсе на проектирование санатория Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) в Сочи, участие в котором принимали признанные мастера архитектуры. Впоследствии Мержанов признавался, что не ожидал такого результата, а лишь стремился попробовать свои силы в серьёзном профессиональном состязании. Безусловно, в определённой мере решение поставленной задачи молодому конкурсанту облегчила схожесть местности с рельефом хорошо знакомых ему Кисловодска и Пятигорска. Но это не умаляет оригинальности представленного им проекта.
Корпуса санатория, свободно располагаясь по склону горы, составляли подковообразную композицию, по центральной оси которой проходила трасса фуникулёра. Два вагончика, каждый из которых вмещал 56 человек, за несколько минут доставляли отдыхающих от корпусов до пляжа. Протяжённость путей составляла 398 метров.
При проектировании самих корпусов Мержанов применил так называемую пилу, характерную для конструктивизма: их балконы, обращённые к солнечной стороне, располагались не параллельно стене, а под углом к ней. Угол был рассчитан так, чтобы солнечный свет попадал на балконы, куда выходили отдыхающие, в определённое время суток, когда лучи солнца наиболее целебны. Рассчитанный на 700 человек санаторий располагался на 75 га рукотворного субтропического парка. В нём даже был театр, вмещавший тысячу зрителей.
Удачно дополняли ансамбль малые архитектурные формы. Санаторий был построен в конструктивистском стиле, современно и изящно. Мержанову удалось почти невозможное: примирить конструктивистский по стилю объект с живописным окружающим ландшафтом. (Дело в том, что здания в стиле конструктивизма, как правило, представляли собой обособленные объекты, не учитывающие особенности внешних условий. В определённой мере конструктивизм как направление утратил свои позиции именно в связи с масштабными градостроительными задачами, вставшими перед советскими архитекторами.)
«Санаторий РККА — это не только монументальное здание того нового масштаба, с которым строился первый большой социалистический курорт… В мощном и праздничном облике этого величественного замка отдыха — черты нового, реконструированного социалистического Сочи, города исцеления, силы и счастья. Красная Армия получила большую, прекрасно отделанную кузницу здоровья, способную ежегодно обслуживать тысячи командиров и политработников», — писал о творении Мержанова известный журналист Михаил Кольцов.
Ход работ по строительству санатория контролировал лично Климент Ворошилов, в те годы — нарком по военным и морским делам СССР, который высоко оценил талант молодого архитектора. Забегая вперёд, отметим, что взаимная симпатия Ворошилова и Мержанова со временем переросла в дружбу. А в 1937 году на международной выставке в Париже архитектурный комплекс чудо-санатория был удостоен Гран-при.
К Мержанову пришла всесоюзная слава. Осознавая недостаточность своего профессионального образования, он экстерном окончил в Москве школу живописи и ваяния, а также Московский архитектурный институт.
Летом 1931 года Мержанова назначили главным архитектором хозяйственного управления ЦИК СССР. Таким образом, он оказался в центре событий, происходивших в общественной и культурной жизни страны, а также в профессиональной архитектурной среде. Так, начиная со второго тура конкурса на Дворец Советов он стал главным архитектором по его строительству, активно участвовал в создании Союза архитекторов СССР и возглавил правление его фонда. Семье Мержанова предоставили просторную квартиру в 5-м Доме Советов на улице Грановского, недалеко от Кремля. А главное, Мержанов стал одним из самых востребованных советских архитекторов. Наибольшую известность ему принесли созданные им комфортабельные санатории на Кавказе.
Отдыху советских людей в социалистическом государстве придавалось большое значение. 20 марта 1919 года был подписан декрет Совета Народных Комиссаров «О лечебных местностях общегосударственного значения», на основании которого все курорты были национализированы для использования в лечебных целях. 18 апреля 1920 года курорты Кавказских Минеральных Вод были наделены статусом курортов общегосударственного значения. В Пятигорске на базе Бальнеологического общества был создан государственный Бальнеологический институт с четырьмя клиниками во всех городах-курортах. В Кисловодске под лозунгом «Курорты — трудящимся» развернулась широкая созидательная работа по укреплению правовых, медицинских и хозяйственных основ курортного строительства. Вскоре после окончания Гражданской войны первые семь санаториев, организованных на базе реквизированных старых дач и пансионатов, были отданы под лечение раненых и больных солдат и краснофлотцев.
В 1923 году при наркомздраве было организовано Главное курортное управление, а к 1925 году восстановление всех курортов Кавказских Минеральных Вод было полностью завершено. В Кисловодске действовали 10 санаториев, в Ессентуках — шесть, в Пятигорске — четыре и Железноводске — шесть.
В 1935 году ЦК ВКП(б) и Советское правительство приняли постановление о генеральной реконструкции курортов Кавказских Минеральных Вод, рассчитанной на 15 лет. В 1939 году число отдыхающих в городах-курортах составило более 200 тысяч человек. В общей сложности до начала войны здесь было построено 20 новых санаториев, а на базе старых дач, особняков и гостиниц открыто 22 санатория. Автором многих из них являлся Мержанов.
Знаковым произведением Мержанова стал корпус дома отдыха СНК СССР в Кисловодске, возведённый в 1938 году. Ещё до революции на этом месте тестем Мержанова Ходжаевым для армавирских купцов Тарасовых была построена дача «Карс». Позднее она стала Домом отдыха ЦИК СССР, в котором отдыхали и лечились Н.К. Крупская, М.И. Ульянова, В.В. Куйбышев, А.И. Микоян, Ф.Э. Дзержинский и многие другие политические и общественные деятели.
Возведённое по проекту Мержанова здание было построено в дворцовом стиле с использованием красного артикского туфа и местного жёлтого песчаника. Сверху оно напоминало самолёт. Вход в санаторий украшали фонтан и две огромные статуи спортсменов, держащих в руках светильники в форме мячей. Находящиеся поблизости бывшие дачи были благоустроены и использовались для приёма гостей. В годы Великой Отечественной здесь размещался госпиталь. После войны бывший Дом отдыха СНК СССР получил название «Красные Камни».
Ещё одним известным произведением Мержанова стал «Санаторий-отель НКВД» в Кисловодске, отличительной деталью которого была большая лестница, ведущая от фонтана с цветником к главному входу здания. В ней располагались окошки, которые ночью загорались и создавали проекцию здания вместо лестницы.
В общей сложности для советских руководителей высшего звена на Кавказе и в Подмосковье Мержанов спроектировал свыше 30 дач. Разрабатывая их проекты, Мержанов продумывал всё: и садово-парковый дизайн, и общую кубатуру, и внутреннюю планировку, и детали отделки здания, вплоть до каминов, ковров и даже шпингалетов на окнах.
Первая правительственная дача была построена Мержановым на Бочаровом Ручье для Ворошилова. Расположенная в одноимённой лесопарковой долине в Центральном районе города Сочи, своё название она получила от протекавшей рядом небольшой реки. Начиная с 1960 года здесь отдыхали высшие руководители СССР. Сюда же приглашали провести отпуск и лидеров стран социалистического лагеря. Ныне Бочаров Ручей является летней резиденцией президента Российской Федерации.
Именно Мержанову, молодому, но продемонстрировавшему своё высокое мастерство архитектору, было доверено строительство четырёх дач для Сталина. Первой из них стала так называемая Ближняя дача под Волынском, недалеко от Кунцева. Место для строительства должен был выбрать сам архитектор. Никаких указаний по образу сооружения он также не получил: полагаться приходилось исключительно на собственную интуицию. И она не подвела!
Стоящая посреди леса дача была спланирована как одноэтажная, всю площадь её крыши занимал солярий. На первом этаже находились семь комнат. Из просторной прихожей коридор вёл направо в две жилые комнаты: детскую, ставшую потом кабинетом, и гостевую. Прямо можно было пройти в большой зал-столовую, рядом с которым находились спальня и ванная. Любимой комнатой Сталина стала так называемая малая столовая — основное место его работы и отдыха. Здесь Сталин принимал гостей, обедал и спал. На пристроенный впоследствии второй этаж он почти никогда не поднимался.
В облике дачи проявились черты как уходившего архитектурного авангарда, так и нарождавшегося неоклассицизма. Перед главным входом бил фонтан. Главный фасад здания был оформлен двумя полуколоннами тосканского ордера; в решении входной части использован полуарочный мотив.
Дачу окружал большой лесопарк площадью два десятка гектаров. Сталин очень любил заниматься дачным хозяйством, которое являлось важной составляющей его отдыха. Здесь была построена теплица для цитрусовых, разбит виноградник, выращивались арбузы. В пруду разводили рыбу.
После окончания строительства, в 1934 году, эта дача стала основным местом жизни Сталина на почти два десятка лет, оставаясь его главной и самой любимой резиденцией.
И в последующем в деле строительства собственных дач Сталин относился к Мержанову с безоговорочным доверием, отвергая проекты известных и маститых зодчих. Вероятно, успех проектов Мержанова крылся в искренней любви их автора к заказчику, понимании особенностей его характера и привычек. В быту Сталин был чрезвычайно скромен и в домашних условиях довольствовался лишь самым необходимым. Роскошь была ему чужда. Работая над проектами дач для Сталина, Мержанов стремился к отражению в них характера, черт личности заказчика. И Сталин убедился, что не ошибся в выборе архитектора.
Почти параллельно с Ближней дачей в Абхазии близ Гагр Мержанов строил дачу «Холодная речка», которая также стала у вождя одной из любимых. Она изначально задумывалась как оздоровительный комплекс, поэтому место для её строительства было выбрано на стыке трёх зон с особым микроклиматом: высокогорным кавказским, черноморским и освежающим речным. Главная задача — обеспечение главе СССР уединения и безопасности — диктовала особенности проектирования здания. Возводить его пришлось в чрезвычайно сложных условиях: оно буквально врезано в склон горы на высоте около 200 метров. Тёмно-зелёный цвет фасадов деревянной дачи делал её малозаметной. Уличные фонари составляли в высоту менее полутора метров, чтобы территория дачи ночами не просматривалась со стороны дороги. А с моря дачу вообще не было видно. Площадь территории составляла 4 га, площадь особняка — около 500 кв. метров.
Архитектор спроектировал дачу в виде морского корабля, некоторые окна главного здания выполнены в форме корабельных иллюминаторов. На двух этажах и в цоколе дачи находились кабинет, гостиная, столовая, спальни и ванны, куда подавалась морская вода. В зоне отдыха располагался даже домашний кинотеатр. Внутренние помещения были отделаны панелями из ценных пород дерева. Мебель также выполнена из ценной древесины.
Кухни в основном здании не было, чтобы его не наполняли запахи еды. В комплекс входили и служебные здания, и даже собственная электростанция для обеспечения электроэнергией.
Вскоре Мержанову было поручено построить для Сталина ещё одну дачу — на этот раз в Сочи, за Мацестой. И снова никаких конкретных указаний. Высказано было только одно пожелание: не строить фонтанов. Мержанову и в этот раз пришлось самому формулировать и воплощать предпочтения главы страны. Задача была невероятно сложной, особенно если учесть, что архитектор проектировал буквально все детали: от мебели до люстр и торшеров.
Дача Сталина была построена рядом с созданным ещё в 1902 году Мацестинским курортом, одним из крупнейших бальнеологических комплексов. Ранее на этой территории располагалось имение богатого предпринимателя, вокруг большого каменного дома раскинулся великолепный фруктовый сад. Как спецдача бывшее имение начало использоваться уже в 1920-х годах. Здесь отдыхали Сталин с семьёй, Молотов, Ворошилов и другие члены Советского правительства.
По проекту Мержанова на вершине горного хребта между Мацестинской долиной и Агурским ущельем вырос большой и немного таинственный замок. Как и другие резиденции Сталина, дача в Сочи была покрашена в зелёный цвет.
Когда дача была готова, Сталин приехал лично принимать работу. Внимательно всё осмотрев, тихо сказал: «Спасибо». А на новоселье по уже сложившейся традиции поднял первый тост за товарища Мержанова и подарил архитектору лучший на тот момент отечественный автомобиль и водительское удостоверение за своей личной подписью.
В «Зелёной роще» проходили совещания членов Политбюро, руководителей правительства и Красной Армии, секретные встречи и переговоры, которые оказали огромное влияние на международную политику.
Но созданием дач и санаториев работа Мержанова не исчерпывалась. Популярность архитектора росла, и новые заказы появлялись в самых разных городах: Нальчике, Ленинграде, Комсомольске-на-Амуре, Кисловодске. Ответственным стало поручение Сталина разработать интерьер зала заседаний Верховного Совета СССР в здании Большого Кремлёвского дворца. По планировочному решению М.И. Мержанова был разработан проект Военно-морской академии в Ленинграде. Он был одним из соавторов нового здания Центрального Дома архитектора в Гранатном переулке столицы.
Особое место в творческой биографии Мержанова занимают выполненные по его эскизам государственные наградные знаки — «Золотая Звезда» Героя Советского Союза и «Золотая Звезда Героя» Социалистического Труда, чья изысканная лаконичная форма впечатляет до сих пор. В 1938 году Сталин поставил перед Мержановым эту не совсем обычную задачу. Звание уже было введено, но Герои Советского Союза получали орден Ленина. Сталин решил, что знак должен представлять собой золотую звезду, а все остальные детали велел проработать Мержанову. Архитектор создал множество эскизов: обрамлял звезду венком, изображал её на фоне Мавзолея Ленина. Одобрен был самый простой вариант с самой простой колодкой. Именно такую звезду и сегодня получают Герои России.
В 1939 году Сталин поручил Мержанову разработать эскиз медали «Серп и Молот» для учреждаемого звания Героя Социалистического Труда. Она должна была быть похожа на Звезду Героя и в то же время отличаться от неё. Архитектор, как и в прошлый раз, предложил несколько вариантов, один из которых был утверждён.
В годы Великой Отечественной войны Мержанов внёс значительный вклад в строительство оборонительных сооружений вокруг Москвы и Ленинграда. В частности, он лично управлял коллективами проектировщиков бомбоубежищ и газоубежищ в столице. На Мирона Ивановича была возложена подготовка станции метро «Маяковская» к проведению там 6 ноября 1941 года торжественного заседания, посвящённого 24-й годовщине Октябрьской революции. А на станции «Кировская» (ныне «Чистые пруды») по проекту Мержанова были оборудованы безопасные помещения для Ставки Верховного командования и правительства. Фонд Союза архитекторов СССР (Архфонд), который возглавлял Мержанов, занимался эвакуацией основных учреждений Академии архитектуры в Чимкент (Южный Казахстан). В 1942 году, во время блокады Ленинграда, специальным самолётом, выделенным им командованием Ленинградского фронта, архитекторам, оставшимся в осаждённом городе, были направлены две с половиной тонны продуктов.
Всесоюзное признание, заслуги перед страной, дружба с маршалом Ворошиловым и, наконец, симпатия и доверие Сталина не спасли Мержанова от репрессий. Говорили, что поводом для его ареста стали доносы завистников и злопыхателей. По мнению некоторых, причиной была банальная ревность. Незадолго до ареста он ушёл от жены к Надежде Пешковой, овдовевшей невестке Максима Горького. «Тимоша», как её называли близкие, слыла одной из самых красивых женщин Москвы. Именно в квартире Пешковой, на глазах её дочери, 12 августа 1943 года Мержанов был арестован. Архитектора приговорили к десяти годам лагерей.
Оказавшись в Комсомольске-на-Амуре, работая в особом техническом бюро НКВД, Мержанов продолжил заниматься любимым делом: проектировал здравницы, дворцы культуры, кинотеатры, административные здания, многие из которых становились знаковыми в советской архитектуре. Периодически его командировали в Москву, Сочи, Красноярск, Иркутск. Несмотря на творческую активность Мержанова, его имя было предано забвению. Его не указывали в числе авторов новых проектов. Исчезло оно и из проспектов и брошюр о ранее возведённых по его проектам здравницах и других сооружениях. Значительный вклад Мержанов внёс в градостроительное развитие Красноярска, где он плотно работал со своим талантливым коллегой архитектором Геворгом Кочаром, также отбывавшим здесь наказание. В 1953 году в Красноярск переехал сын Мирона Ивановича, тоже архитектор, Борис Миронович Мержанов.
В 1956 году архитектор был полностью реабилитирован, однако продолжил жить и работать в Красноярске. Благодаря Мержанову здесь был создан филиал центрального института «Горстройпроект», позже переименованный в «Красноярскгражданпроект». За относительно короткое время численность института достигла тысячи сотрудников, он стал крупнейшей проектной организацией Восточной Сибири, куда с целью изучения опыта красноярских архитекторов приезжали коллеги со всех концов страны, в том числе из Москвы и Ленинграда. Кстати, Геворг Кочар был назначен главным архитектором Красноярска.
По проектам Мержанова в Красноярске были построены Дом Советов, кинотеатр «Совкино», здание Центрального райкома КПСС и Красноярское отделение Госбанка. В них автор пытался органично сочетать классические формы и современную архитектуру. А здание Госбанка, в частности, представляет собой сочетание «классики» и той разновидности конструктивизма, которой Мержанов отдавал предпочтение в начале своего творческого пути. Частичный возврат архитектора к конструктивизму ярко проявился и в здании ДК завода «Красмаш», расположенном на правом берегу Енисея.
В 1960 году Мирон Мержанов уехал из Красноярска в Москву и поселился в Новых Горках, где его сын Борис построил загородный дом. Ему было сложно приспособиться к изменившемуся стилю советской архитектуры, подчиниться жёсткой стандартизации. Провозглашённую магистральной линией унификацию среды обитания человека Мержанов воспринимал как курс на бездуховность, вынужденное подчинение архитектуры индустриальному катку. Он с грустью признавался родным: «Я был конструктивистом, затем вынужден был стать «классиком», а теперь вообще не понимаю, чего от меня хотят».
Профессиональную деятельность Мержанов продолжил в «Моспроекте-1». В частности, он возглавил творческие коллективы создателей двух крупных комплексов: ВНИИ «Инструмент» на Большой Семёновской улице и «Станкоимпорт» у станции метро «Калужская». К сожалению, и тот и другой объекты были реализованы с заметными отступлениями от первоначальных проектов.
В 1971 году Мирон Мержанов сломал шейку бедра и оказался прикованным к инвалидному креслу. Работу в «Моспроекте» пришлось оставить. И снова, как в детстве, много времени он посвящал рисованию, иногда создавая образы горячо любимых им лошадей, но чаще — удивительно прекрасные дома. Все эти годы он писал много акварелей: это были в основном фантазии, изображающие дворцы, дачи, санатории и их интерьеры. На некоторых угадывались собирательные образы государственных дач, построенных когда-то им самим. Весной 1972 года Мирон Иванович переехал в квартиру, расположенную в живописном парке «Дубки» в Тимирязевском районе Москвы. Однако несколько месяцев в году, как правило с мая по ноябрь, проводил на любимой даче. Ночью 13 декабря 1975 года архитектора не стало.
Один из самых востребованных и успешных мастеров архитектуры СССР первой половины XX века оставил после себя большое наследие. Созданные по его проектам прекрасные здравницы и сегодня помогают восстанавливать силы и здоровье тысячам людей.
Юлия МИХАЙЛОВА, член Союза московских архитекторов.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
