К 90-летию Советского поэта Николая Рубцова
90 лет назад, 3 января 1936 года, на севере России родился мальчик, который стал поэтом. Его звали Николай Рубцов. Он был из поколения, которое называют «Дети войны». 35 лет жизни в неприкаянности, а потом посмертная слава. В его судьбе непостижимо сплелись озарение, костер любви и трагедии. Он был настоящим сыном гармонии в пушкинском и моцартовском понимании. Его поэтический и музыкальный слух уникален по чистоте и природной сути. Это чистота напевной лирики классика русской поэзии ХХ века. Такова траектория судьбы Николая Рубцова.
Он из подранков войны. Его стихи о детстве включают такие пронзительные строки: «Мать умерла. Отец ушел на фронт. // Соседка злая не дает проходу». Все так и было. Николая и его сестру после смерти матери распределили в детские дома.
Николай получил воспитание и школьное образование в детдоме в селе Никольском (он чаще называл его Николой), под Тотьмой. Мальчишка с ранних лет сочинял стихи и мечтал стать моряком. Устроился помощником кочегара на Архангельский траловый флоте, возил тачки с углем.
Срочную службу Николай Рубцов проходил на Северном флоте в течение четырех лет, ходил по Баренцеву морю на эсминце «Острый». Там он публиковал стихи во флотской прессе. После демобилизации долго не мог расстаться с тельняшкой, носил ее с гордостью. Он переехал в Ленинград, устроился слесарем на знаменитый Кировский — бывший Путиловский —завод. Там же начал посещать литературное объединение.
У Николая был редчайший абсолютный поэтический слух. Он был музыкален: играл на гармони, на гитаре, иногда сочинял песни и исполнял стихи под собственный аккомпанемент. Пройдет много лет, и на Путиловском на фасаде заводоуправления установят мраморную мемориальную доску со знаменитыми словами Рубцова: «Россия, Русь! Храни себя, храни!», где теперь в день рождения поэта неизменно собираются его почитатели.
Первым поэтом, которого Рубцов изучил вдоль и поперек, был Сергей Есенин. Потом пришло увлечение Тютчевым, со сборником стихов которого Николай Рубцов не расставался. Он сам так сформулировал собственное кредо:
Но я у Тютчева и Фета
Проверю искреннее слово,
Чтоб книгу Тютчева и Фета
Продолжить книгою Рубцова!..
Первые в библиографии произведений Рубцова поэтические жемчужины – «Звезда полей», «Тихая моя родина…» – увидели свет в 1963– 1964 гг. Чистые звуки рубцовской лиры совпали с началом жарких споров о разделении «деревенской» и «городской» поэзии. Критика быстро отнесла молодого поэта к «деревенщикам» и последователям Есенина, но Рубцов, в отличие от предшественника, не был надрывен, а скорее тих и задумчив.
В Москве, в Литературном институте Николай Рубцов — уже не юный, успевший и в армии послужить, и на Кировском заводе поработать – окунулся в богемную тусовку. Впрочем, лето он почти всегда проводил в деревне, народной Вологодчине. Ездил он и в Няндому, это в Архангельской области. Это тоже край детства поэта. Там и появились такие строки, быть может, главные для поэта Рубцова:
Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи…
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.
— Где тут погост? Вы не видели?
Сам я найти не могу
-Тихо ответили жители:
— Это на том берегу.
Тихо ответили жители,
Тихо проехал обоз.
Купол церковной обители
Яркой травою зарос…
Тина теперь и болотина
Там, где купаться любил…
Тихая моя родина,
Я ничего не забыл.
Сегодня, перечитывая произведения Николая Михайловича, невозможно отделаться от мысли, что поэт каким-то образом предвидел свою судьбу. Возможно, разгадка тайны его гибели кроется в этих строках, написанных за год до смерти: «Я умру в крещенские морозы, я умру, когда трещат березы…». Эти слова звучат как заклинание, как последнее стихотворное послание, которое никто до сих пор не может до конца понять. Оно оказалось пророческим. 19 января 1971 года, в крещенский сочельник,жизнь 35-летнего поэта оборвалась при странных обстоятельствах, которые до сих пор вызывают споры среди литературоведов.
Поэт, которого современники называли «вологодским Есениным», не только повторил трагический путь своего великого предшественника, но и оставил после смерти множество неразрешенных вопросов.
Поклонники его творчества размышляют над тем, почему первоначальное расследование было проведено столь поверхностно, важные доказательства исчезли, а показания свидетелей противоречивы? В конце концов, по какой причине уголовное дело до сих пор не рассекречено полностью? Эти вопросы остаются без ответа уже больше полувека. Людмила Дербина, отсидев шесть лет в тюрьме, до конца жизни утверждала, что произошедшее было трагической случайностью, но так и не смогла или не захотела рассказать всю правду о той страшной ночи.
Людмила Васильева специально для Пресс-службы МГК КПРФ
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
