Есть такое достаточно известное, но и довольно значимое определение — государственник. По-настоящему ёмким оно становится тогда, когда им называют людей действительно государственных, всецело посвятивших себя служению государству, народу, передовым и созидательным идеям, тому или иному региону, местности, производству, вооружённым силам, науке, культуре, образованию, здравоохранению, любой другой сфере деятельности, обеспечивающей соблюдение государственных интересов. Немало таких лучших сыновей и дочерей рождала, пестовала, ставила на ноги и приобщала к конкретному делу Российская земля в разные периоды своей истории. Самым же эффективным и результативным периодом, вне всякого сомнения, стал советский. Именно Советская власть родила несметное множество таких людей, среди которых были и наиболее выдающиеся, трудившиеся в государственных органах и творившие масштабные, грандиозные дела, не в пример сегодняшним вездесущим менеджерам, заботящимся лишь о собственном кармане.
Одним из таких титанов, строивших Советскую державу и целенаправленно, методично, десятилетиями создававших условия и предпосылки для роста единого государственного механизма, был Николай Константинович Байбаков, 115-летний юбилей со дня рождения которого приходится на 7 марта текущего года.
По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»
Пожалуй, Николая Константиновича следует причислить к самым выдающимся практикам, производственникам, отвечавшим за конкретные отрасли, а затем и за всё государственное планирование, и каждодневно управлявшим государством. И в этом пантеоне советских созидателей-управленцев Байбакову явно принадлежит одно из самых почётных мест.
Человек дела, привыкший трудиться практически без отдыха и в любых, самых трудных, экстремальных, требовавших полной самоотдачи условиях и в авральном режиме, Байбаков за свою жизнь, а прожил Николай Константинович 97 лет, прошёл славный путь от рядового инженера-нефтяника бакинских нефтепромыслов до заместителя Председателя Совета Министров СССР, Председателя Госплана СССР. Разумеется, он многократно избирался делегатом партийных съездов и членом ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета СССР семи созывов.
Тем не менее жизненный путь Байбакова не был безоблачным. Ему пришлось пережить немало тяжелейших и суровых испытаний. Но он был сильным, волевым, целеустремлённым, безгранично верившим в советский строй человеком. Досконально знал он и все особенности функционирования как производственных структур, так и целых народнохозяйственных отраслей, причём в условиях жёсткого централизованного управления, требовавшего твёрдой государственной воли.
Николай Константинович, при всех его личных способностях и талантах, являлся типичным представителем своего мужественного и боевого поколения. Во второй половине 90-х годов прошлого столетия он высказывался о нём в сравнении с первыми отщепенцами капиталистической России: «Мы шли от станков и полей в рабфаки и рабочие академии, а наши отцы в это время учились в «ликбезах» и многочисленных кружках. Вся страна училась, а не переучивалась, как ныне. Мы знали — стране нужны специалисты, учёные, конструкторы, экономисты. И вот многие, ещё не достигнув тридцатилетнего возраста, пришли к управлению государством, стали во главе крупных производств. Но разве с ними можно сравнить так называемых нынешних младореформаторов, «чикагских мальчиков»? Они пришли на политической волне — бывшие «завлабы» или средние журналисты, как Е. Гайдар, не знавшие и никогда не работавшие в тех отраслях, которые они возглавили; для них Россия — «эта страна», некое пространство для эксперимента».
Для Байбакова же Россия, точнее Советская Россия, всегда была Родиной в самом высоком понимании этого слова. Родным ему был и Азербайджан, где он родился в семье кузнеца, работавшего в нефтяной компании «Братья Нобель». С государственными, производственными и общественными структурами каспийской республики он поддерживал деловые отношения практически до последних лет жизни, в постсоветское время являясь руководителем Общества российско-азербайджанской дружбы. Но большой Родиной для него всегда был весь Советский Союз, беззаветному служению которому он и посвятил свою жизнь.
Уроженец Баку, после окончания Бакинского политехнического института, он связал свою жизнь с нефтяной промышленностью. Работу свою Байбаков полюбил, хорошо принял его и коллектив «Лениннефти» объединения «Азнефть», где талантливый инженер начал профессионально расти. Проявил молодой инженер себя и рационализатором: разработанный им метод закачки цемента в водяной пласт под высоким давлением дал хороший результат, который нефтяники с тех пор называют «методом Байбакова». Были у него и другие разработки.
После службы в Красной Армии, а служил он на Дальнем Востоке, Байбаков возвращается в отрасль, работает на руководящих должностях в Баку и Куйбышеве. В феврале 1939 года, не без участия Л.М. Кагановича, ранее приметившего Байбакова на Всесоюзном совещании нефтяников, где Николай Константинович дельно выступил, и выдвинувшего его в Куйбышев на освоение Второго Баку, он перевёлся в Наркомат топливной промышленности на должность начальника Главка по добыче нефти в восточных районах страны. Кстати, по стечению обстоятельств, после того как Кагановича в 1957 году освободят от всех должностей и на Пленуме ЦК КПСС выведут из состава ЦК, именно Байбакову поручат проинформировать об этом решении первичную партийную организацию крупного предприятия Москвы, где тот состоял на партийном учёте.
В 28 лет Байбакова назначили заместителем наркома нефтяной промышленности СССР. С того времени ему по долгу службы придётся не раз встречаться со Сталиным, лично ему докладывать и выполнять поручения Иосифа Виссарионовича. Особо ответственными и трудными они станут в годы Великой Отечественной войны.
На всю жизнь запомнил молодой заместитель наркома лето 1942 года, когда Сталин поручил ему уничтожение нефтяных скважин и нефтеперерабатывающих предприятий Кавказского региона. Тогда в кремлёвском кабинете состоялся такой разговор:
«— Товарищ Байбаков, Гитлер рвётся на Кавказ. Он объявил, что если не захватит нефть Кавказа, то проиграет войну. Нужно сделать всё, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам.
И чуть-чуть ужесточив голос, Сталин добавил:
— Имейте в виду, если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем. <…>
Сталин не спеша прошёлся туда-сюда вдоль стола и после некоторой паузы снова добавил:
— Но если вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем. <…>
— Но вы мне не оставляете выбора, товарищ Сталин.
Сталин остановился возле меня, медленно поднял руку и слегка постучал по виску:
— Здесь выбор, товарищ Байбаков».
То ответственнейшее задание Байбаков выполнил, для чего создал группу из опытных инженеров-нефтяников и специалистов взрывного дела. Суть же байбаковского решения сложнейшей задачи заключалась в том, что при приближении врага демонтировалось, эвакуировалось всё ценное оборудование, скважины выводились из строя, а особо богатые нефтью скважины продолжали эксплуатироваться и выводились из строя в самый последний момент.
Сам Байбаков после выполнения этого задания с большими трудностями пробирался в Туапсе. Впрочем, его посчитали погибшим, и жена, находившаяся в эвакуации в Уфе, успела получить на него похоронку.
Но битва за нефть продолжилась. В невероятно тяжёлых условиях нефтяники продолжали свою работу. Не знал отдыха и Байбаков. Именно он фактически руководил всей работой отрасли, благодаря чему активно проводились разработка и освоение крупнейших нефтегазовых месторождений Азербайджана, Волги и Урала.
Закономерным итогом титанических усилий Байбакова стало его назначение в ноябре 1944 года народным комиссаром нефтяной промышленности СССР. А было ему всего 33 года. Что и говорить, Сталин умел подбирать кадры. Они были не чета нынешним!
Более десятилетия руководил Николай Константинович нефтяной отраслью Союза ССР. Именно при нём она получила новый импульс в своём развитии. Активно шла тогда и разработка новых месторождений, заметно росла добыча нефти. Благодаря министру, его неустанному вниманию, привлечению средств, оборудования (об их первостепенном значении он говорил буквально с первых дней работы в этой должности ещё со Сталиным, найдя у вождя понимание и поддержку) разрабатывались крупнейшие месторождения, в том числе Урало-Поволжья, где основным стало Ромашкинское нефтяное месторождение в Татарской АССР. Большое внимание уделял Байбаков и вопросу внедрения передовых технологических процессов по повышению нефтеотдачи пластов. Интересовался он и другими новшествами, неизменно поддерживая всё рациональное, имевшее практический интерес для производства. Прекрасно знал Байбаков положение дел на предприятиях отрасли, встречался с руководителями, вникал в их проблемы, делал всё возможное для улучшения условий труда и быта нефтяников, роста их благосостояния.
Недаром Байбакова называли «Нефтяником №1», признавая его высокий авторитет и тот факт, что он стоял у истоков нефтяной промышленности. Особая роль принадлежала ему и в последующей организации разведки недр Западной Сибири и создании там основной ресурсной базы страны по добыче нефти и газа.
С 1955 по 1957 год Николай Константинович работал председателем Государственной комиссии Совета Министров СССР по перспективному планированию народного хозяйства, а затем в 1957—1958 годах — председателем Госплана РСФСР, первым заместителем Председателя Совета Министров РСФСР. По сути, с этого времени нефтяник Байбаков становится плановиком-экономистом.
За те два года ему пришлось организовать подготовку важнейших государственных решений: об освоении целинных земель и Голодной степи, реконструкции железнодорожного транспорта, принятых ЦК КПСС и Правительством СССР. «Творческими годами» назовёт он впоследствии то время.
Следует сказать, что решение о переводе Байбакова на эту работу принимал Н.С. Хрущёв, отношения с которым у него сложились непростые.
Из-за своей принципиальности (Байбаков высказывал Хрущёву свои возражения, в том числе по вопросу создания совнархозов, в нецелесообразности и ненужности которых не сомневался) он в 1958 году был понижен в должности и назначен председателем совнархоза Краснодарского края. Затем Байбаков стал председателем совнархоза Северо-Кавказского экономического района.
За время работы Байбакова в Краснодарском крае существенное развитие получил нефтегазовый комплекс Кубани, увеличились показатели по разведке и разработке новых месторождений. Добыча газа возросла с 1 до 25 миллиардов кубометров в год, что позволило даже и транспортировать его в другие регионы по новому газопроводу Кубань — Ростов — Донецк — Москва — Ленинград. Активно занимался он и вопросами развития сельского хозяйства края, ростом урожайности, строительством сахарных заводов, которых только за три года было построено 13 и 2 были полностью реконструированы. Возле заводов были построены благоустроенные посёлки для рабочих. Возводились и другие объекты, относившиеся к иным отраслям народнохозяйственного комплекса.
В марте 1963 года Хрущёв вызвал Байбакова в Москву для очередного назначения. На сей раз речь шла о Госкомитете по химии. Особого желания у Николая Константиновича переходить на данный участок работы не было. Тем не менее назначение состоялось. Запомнился ему и сам разговор с Хрущёвым: «Поговорили о совнархозах — это долгое время была любимая тема Хрущёва — о том, что они разбудили инициативу на местах. Полтора часа длился разговор. В кабинете было душно. Хрущёву уже четыре раза приносили соки, и он жадно утолял свою жажду. Мне же даже чашку чая забыл предложить. Знаменательная деталь, говорящая о «народности» вождя…»
Вопросами химии, а несколько позже и вопросами нефтедобывающей промышленности в должности председателя Государственного комитета по нефтедобывающей промышленности при Госплане СССР, Байбакову пришлось заниматься недолго. В августе 1965 года Л.И. Брежнев вернул его в Госплан. Здесь же, в генеральном штабе по экономической политике огромной страны, Байбакову суждено будет прослужить два десятка лет, которые позже назовут «эпохой Байбакова». Именно в этой должности в полной мере и раскрылся весь масштаб его незаурядной личности и выдающегося государственного деятеля.
В Госплане Байбаков заручился поддержкой высококвалифицированных руководителей и специалистов, представлявших все отрасли народного хозяйства, что и позволяло обеспечивать разработку годовых и пятилетних планов развития страны. Каждодневное внимание Байбакова занимали вопросы развития промышленности и сельского хозяйства, строительства новых предприятий, возведения других объектов, увеличения объёмов производства по всем отраслям.
Роль Госплана в системе государственного управления была ключевой. Его постановления, издаваемые в пределах компетенции, были обязательными для исполнения всеми министерствами, ведомствами и организациями. Ему же поручалось определять все экономические показатели и составлять государственные планы с обеспечением соответствующего финансирования, проекты которых на сессиях Верховного Совета СССР и в ЦК КПСС представлял именно Байбаков, контролировать их исполнение, привлекая при этом все заинтересованные государственные структуры, а также, что принципиально важно, Академию наук СССР, академии союзных республик, отраслевые научно-исследовательские институты.
При Байбакове с целью усовершенствования системы анализа, планирования, прогнозирования показателей в Госплане проводилась работа по внедрению новейшей автоматизированной системы плановых расчётов (АСПР). На практике она показала свою высокую эффективность, и плановое проектирование впервые стало многовариантным.
Под руководством Николая Константиновича, умевшего детально разбираться в каждом вопросе, выслушивать все заинтересованные стороны и находить единственно правильное решение, Госплан совместно с министерствами и ведомствами, предприятиями, обеспечивал согласованные действия всего народнохозяйственного комплекса. Потому-то, без какой-либо идеализации деятельности Госплана, поскольку недостатки присутствовали и в ней, подчеркнём: в стране функционировали отрасли экономики, строились тысячи заводов и фабрик, объектов соцкультбыта, возводилось жильё, благоустраивались города и другие населённые пункты.
На весь Советский Союз гремели грандиозные всесоюзные стройки по возведению Байкало-Амурской магистрали, Братской, Красноярской, Усть-Илимской, Саяно-Шушенской гидроэлектростанций, Ленинградской и Смоленской атомных электростанций. Осуществлявшееся в Западной Сибири освоение нефтегазовых месторождений позволило строить не только соответствующие производственные объекты и трубопроводы, но и возводить новые города и посёлки. Вообще же масштаб строительства в те годы был столь грандиозным, что по нынешним временам его и представить сложно.
Большое внимание уделял Николай Константинович проблемам научно-технического прогресса, без учёта которых невозможно и хозяйственное планирование. У него сложились добрые и деловые отношения с президентами Академии наук СССР А.Н. Несмеяновым, М.В. Келдышем, А.П. Александровым, а также с председателем Государственного комитета по науке Г.И. Марчуком. Совместно с этими ведомствами Госплан разработал более 170 комплексных программ.
Ещё в первые месяцы работы в Госплане, когда обсуждался вопрос о реформе по переводу предприятий на хозрасчёт и самоокупаемость, с упразднением регулятора роста производительности труда и зарплаты, инициированной А.Н. Косыгиным, Байбаков был противником этих преобразований и пытался привлечь к данной грубой ошибке внимание как правительства, так и Политбюро ЦК КПСС. «Кому это выгодно?» — спрашивал я (Байбаков. — Р.С.), но так и не получил ответа. А ведь фактически все, к кому я обращался, знали, что это приведёт к хаосу в экономике. При плановом регулировании зарплаты всегда исходили из того, что её рост не должен опережать роста производительности труда». Байбакова действительно не услышали или не захотели услышать. К сожалению, и в советское время присутствовало головотяпство, сам же переход на хозрасчёт, как известно, ничем хорошим не закончился.
Работе в Госплане СССР Байбаков отдавал всего себя. Коллеги, а также и представители других государственных и партийных структур удивлялись как работоспособности, так и высоким знаниям, эрудиции, компетентности, тактичности Николая Константиновича, прекрасно знавшего весь огромный народнохозяйственный комплекс страны.
Уход на пенсию Байбакову радости не принёс. «Не скрою, из Госплана я уходил с болью, словно отрывал от сердца его живые корни. Я прощался с коллективом, с которым, можно сказать, породнился…» — напишет он годы спустя в книге раздумий и воспоминаний «От Сталина до Ельцина».
Отдыхать Николаю Константиновичу тем не менее не пришлось. Он продолжил трудиться государственным советником при Президиуме Совета Министров СССР.
С 1988 года Байбаков более десяти лет работал в Институте проблем нефти и газа Российской академии наук и минобразования России, являлся председателем нефтегазовой секции Научного совета по комплексным проблемам энергетики Российской академии наук и вице-президентом общественной Международной топливно-энергетической ассоциации. Здесь Николай Константинович вновь вплотную занялся проблемами нефтегазового комплекса, участвовал в подготовке комплексных программ по разработке месторождений, поиске и внедрении новых технологий, готовил предложения, требовавшие решения на государственном уровне. Продолжил он заниматься и сугубо научной деятельностью.
Доктор технических наук, почётный член Академии естественных наук Российской Федерации, академик Академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, академик Международной академии топливно-энергетического комплекса, Николай Константинович являлся автором порядка 200 научных трудов и публикаций, имевших большое научное и народнохозяйственное значение. Особо актуальными для производственной практики считаются его научные труды по комплексному решению проблем разработки нефтяных и газовых месторождений. За открытие и разработку газоконденсатных месторождений в Краснодарском крае в 1963 году Байбакову была присуждена Ленинская премия.
Вообще же Советское государство и современная Россия высоко оценили заслуги Николая Константиновича перед Родиной, присвоив ему звание Героя Социалистического Труда, наградив шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. Также он награждался орденами Азербайджана, Киргизии, Чехословакии.
Всю свою сознательную жизнь Байбаков был убеждённым коммунистом. Не поменял он своих убеждений и после развала СССР. С горечью воспринял он трагедию КПСС. Вспоминал Николай Константинович и о том, как весной 1989 года его и целый ряд авторитетных ветеранов партии, членов ЦК КПСС, избранных XXVII съездом партии, пригласили в Центральный Комитет и уговаривали отказаться от членства в ЦК, дабы обновить его состав и уступить место более молодым. На той встрече этим уважаемым людям зачитали заранее заготовленное обращение от их имени, где они просили вывести их из ЦК, так как они вышли на пенсию и в интересах дела «перестройки» готовы уступить место другим товарищам. «Мы один за другим подписали это письмо, — вспоминал Байбаков некоторое время спустя и далее констатировал: — …Не нужно было нам выходить из ЦК! Не нужно! Ведь мы являлись хранителями опыта и традиций строительства социалистической страны, нас трудно было склонить на чуждые партии позиции, у нас был большой, наработанный десятилетиями авторитет. Может быть, мы, старейшие её члены, смогли бы повлиять на то, чтобы Центральный Комитет партии остановил Горбачёва на его вольном или невольном пути разрушения партии и СССР».
Следует сказать, что Байбаков оставил потомкам любопытнейшие книги публицистическо-мемуарного плана. Наиболее содержательная из них, вышеупомянутая «От Сталина до Ельцина», увидела свет в 1998 году. В ней много раздумий как о прошлом, так и о настоящем. Волновало автора и будущее. Есть в книге интересные мысли и о Сталине. Думается, несмотря на то, что цитата объёмная, привести её в данных заметках необходимо. И уже хотя бы потому, что Байбаков в какой-то степени был воспитанником вождя и все последующие годы на многие вещи смотрел, задумываясь над тем, а как бы поступил Сталин. Любопытны эти слова и тем, что в них он говорит о России середины 90-х годов прошлого столетия:
«Признаться, давно меня мучает вопрос: когда же произошёл первый толчок к развалу нашей державы? <…>
Похоже, произошёл он в годы хрущёвской «оттепели». Хотя тогда во многом ещё объективно пытались разобраться в явлении культа личности Сталина. Такой культ, разумеется же, существовал, все мы об этом знали давно, но и не преувеличивали его значения и влияния на дела государства. <…>
Воображение рисует: если суммировать тираж всего, что написано и насочинено о «культе» со времени ХХ съезда до наших дней, то получится гора едва ли ниже Кавказского хребта вместе с «холмиком» из писаний Волкогонова. А зачем всё это? Ярые, истеричные сторонники дальнейших «разоблачений» и ныне уверяют: они, дескать, стараются для того, чтобы тоталитаризм больше не воскрес. Но для меня лично совершенно очевидна вся их неискренность: им вместе с «культом» очень нужно было столкнуть в пропасть небытия всю страну. <…>
Преследуя геополитические цели, в поте лица своего стараются очернить историю, потому что великая Россия им — поперёк горла. <…>
Личность Сталина как человека и вождя до сих пор мало осмыслена, она будет привлекать к себе внимание всё новых и новых поколений, как и вся эпоха, связанная с его именем, — эпоха величайшего взлёта России.
Не в русском характере, не в правилах потомков православных помнить только зло, когда было и добро. <…>
Нам же старались навязать только память о «грехах» и «тёмных деяниях» Сталина. Но были и великие свершения, была державная слава, было сделано много доброго и полезного. И народ именно это помнит больше всего.
Я вижу свой долг в том, чтобы рассказать о Сталине объективно, показать, в чём заключалась его магическая сила вождя, умевшего владеть самыми драматичными ситуациями в стране и в мире, неотступно держать под личным контролем всё государственное руководство столько лет, в том числе и в годы, когда решалась судьба нашего Отечества. Его сила в том, что он умел сразу схватывать самую суть любого события или явления, судьбоносного для народа, искал истину путём сопоставления многих данных и мнений.
Сталин всегда был хорошо информирован и о сути, и о деталях каждого обсуждаемого в правительстве вопроса. Многие поражались до мистической оторопи его осведомлённостью во всём. Он знал многих директоров крупных государственных предприятий и в лицо, и по имени-отчеству. Я иногда допускал мысль, что он мог иметь целую группу очень надёжных и толковых информаторов, глубоко законспирированных и действующих в любой точке, где вершились дела, в данный момент решающие для государства. Есть немало прямых и косвенных подтверждений тому в свидетельствах многих людей.
Но что же из этого следует? Что мы, ответственные руководители, находились у Сталина под «колпаком»? Если исходить из общих положений морали или, как мы сегодня говорим, общечеловеческих принципов, это обстоятельство может показаться ужасным, но, с точки зрения конкретно-исторической, оправданным.
Уверен, что для большинства народа такой недемократический контроль лучше, чем хаос бесконтрольной свободы и, как следствие, вседозволенность и произвол на местах. Да и речь я веду о честных и ответственных информаторах, чётко контролировавших достоверность сведений с мест. <…>
Как выйти из экономической и духовной разрухи, из унизительного состояния, в котором оказалась наша ещё недавно такая великая держава?
Как и где искать выхода? У наших сегодняшних заокеанских наставников? У кабинетных экономистов-перевёртышей? У лидеров разных партий, занятых своей политической судьбой? Нет, эти люди могут вести лишь в ту сторону, где светит им, но не нам.
Нет, выход следует искать в нашем прошлом — героическом и трагическом, в самой сути нашего исторического пути. В мыслях и раздумьях великих русских людей, определивших наш духовный путь. В том, что сделано было нами, построившими великую державу. И каждый должен искать выход, раздумывая о самом себе, наедине со своей совестью и правдой».
Николай Байбаков прожил большую, достаточно непростую, но необычайно содержательную жизнь и оставил заметный след в истории. Память о нём достойным образом увековечена. Давайте же и мы вспомним Николая Константиновича и задумаемся над тем, чего он сумел достигнуть на благо Родины и как мелко на его фоне смотрятся многие сегодняшние «эффективные менеджеры», привыкшие, увы, лицезреть действительность из своих шикарных офисов и фешенебельных авто. Вот только реальное величие государства куётся совсем не в таких, что называется, тепличных условиях. Суровую правду жизни следует постигать в созидательном труде, на родной земле, среди народа, так, как это делал Николай Байбаков и другие выдающиеся советские управленцы-государственники.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
