15 марта 1996 года Государственная Дума приняла постановление о денонсации «беловежских соглашений»
На протяжении всего постсоветского периода народно-патриотическая оппозиция во главе с КПРФ последовательно боролась за воссоединение незаконно расчленённого в 1991 году Союзного государства. Сразу после беловежского сговора, организованного силами предательства и разрушения, коммунисты и национал-патриоты уделяли внимание проведению в жизнь мер по ликвидации его последствий. Так, народно-патриотические силы инициировали проведение 20 сентября 1993 года в Москве в здании МХАТа Конгресса народов СССР. В его работе участвовало 1 500 человек, представлявших все республики Советского Союза. Во время форума были выработаны предложения, касавшиеся повышения координации действий стран СНГ в разных сферах. В воздухе витало ощущение понимания необходимости реинтеграции постсоветского пространства.
Даже расстрел парламента в октябре 1993 года не заставил оппозицию отступить и отодвинуть на задний план борьбу за возрождение СССР. Так, в январе 1994 года Г.А. Зюганов в качестве одной из первоочередных задач фракции КПРФ в Государственной думе обозначил воссоздание экономических и политических связей России с Белоруссией,Украиной и Казахстаном. В свою очередь, 4 октября 1994 года Компартия Российской Федерации совместно с Комитетом народов СССР организовала научно-практическую конференцию на тему «Воссоздание единой союзной государственности – историческая необходимость». По словам Геннадия Зюганова, данный форум представлял собой «очередной этап научно-экспертной разработки концепции восстановления на добровольной основе Союза ССР».
Дело не ограничивалось декларациями. КПРФ использовала все возможности для претворения в жизнь пункта своей программы о воссоединении Союзного государства. Так, 15 марта 1996 года по инициативе депутатов-коммунистов Государственная Дума РФ приняла постановление № 157-II ГД «О юридической силе для Российской Федерации – России результатов референдума СССР 17 марта 1991 года по вопросу о сохранении СССР». В тексте постановления нижней палаты российского парламента содержалась ссылка на результаты Всесоюзного референдума 17 марта 1991 года и «беловежские соглашения» признавались денонсированными. На этом основании Госдума РФ рекомендовала исполнительной власти «принять необходимые меры по сохранению единого экономического, политического и информационного пространства, развитию и укреплению интеграционных связей государств, созданных на территории Союза ССР». Согласно данному документу, правительство, разработав конкретные программы, должно было их представить на обсуждение в Государственную Думу. В свою очередь, депутации нижней палаты Федерального собрания РФ в Межпарламентской ассамблее государств-участников СНГ предписывалось «содействовать превращению Межпарламентской Ассамблеи в эффективный инструмент интеграции и сотрудничества государств, созданных на территории Союза ССР».
Таким образом, ни о какой «аннексии» стран СНГ речи не шло, как одно время пытались утверждать недоброжелатели. На начальном этапе предлагалось уделить внимание повышению координации деятельности независимых государств в различных сферах. Напомним, что именно таким путем начал формироваться Европейский союз – с момента образования Европейского объединения угля и стали. Затем входящие в организацию страны углубляли координацию своей деятельности в различных сферах экономики и политики.
Для пятой колонны и для её западных покровителей любые шаги в сторону воссоединения Союзного государства являлось едва ли не вселенской драмой. Развитие событий в указанном направлении означают конец гегемонии «глобалистов», ставят крест на стремлении «мирового сообщества» завладеть богатствами республик СССР. Неудивительно, что западные политики и их марионетки в странах СНГ взбунтовались после принятия Государственной Думой постановления о денонсации беловежского сговора. Аналогичными мотивами руководствовалась и рядящаяся в тогу «демократических реформаторов» и «вхожденцев в западное сообщество» комиссия по ликвидации России во главе с Б.Н. Ельциным. После отмены нижней палатой российского парламента беловежских соглашений компрадоры вознамерились повторить октябрь 1993 года, разогнать Государственную Думу и запретить Коммунистическую партию.
Разумеется, в те дни глава государства открыто не заявлял о своих намерениях. Но мемуары А.С. Куликова, занимавшего в то время пост министра внутренних дел РФ, прямо свидетельствуют о том, что в марте 1996 года Борис Ельцин действительно пытался предпринять соответствующие радикальные способы. Обо всём пишет и либеральный публицист О.П. Мороз, используя во многом воспоминания Анатолия Куликова. Дочь Ельцина Т.Б. Дьяченко в 2010 году в своем интернет-дневнике также подтвердила это (как, впрочем, сам Б.Н. Ельцин в своих мемуарах).
На наш взгляд, целесообразно продемонстрировать, как Кремль был готов установить прямую диктатуру. Так, 17 марта 1996 года Борис Ельцин провел в Кремле совещание с Генеральным прокурором Юрием Скуратовым, с директором ФСБ Михаилом Барсуковым, с министром внутренних дела Анатолием Куликовым, с министром юстиции Валентином Ковалёвым и с председателем Конституционного суда РФ Владимиром Тумановым. Вовремя встречи президент заявил, что он принял решение запретить КПРФ и разогнать Госдуму за «превышение полномочий». Однако глава МВД предложил действовать не топорными методами, как в 1993 году, а более тонкими. Так, по мнению А.С. Куликова, следовало бы объявить здание Государственной думы заминированным, эвакуировать людей и взять его под охрану. Затем он, приехав в здание Министерства внутренних дел, собрал коллегию своего ведомства, рассказал о решении президента и отдал приказ «готовить расчёт сил и средств».
В свою очередь, Борис Ельцин поручил своим помощникам – В.В. Илюшину, Г.А. Сатарову, М.А. Краснову, Ю.М. Батурину, С.М. Шахраю, подготовить указ о роспуске Госдумы и о запрете деятельности Компартии России.
Но днём глава МВД РФ А.С. Куликов начал обдумывать ситуацию. Он задумался: чем обернётся для России выполнение ельцинского распоряжения? Министр осознал, что запрет деятельности КПРФ всколыхнёт всю страну и на улицы выйдет масса её сторонников. А популярность Б.Н. Ельцина находится на крайне низком уровне и мало кто встанет на его защиту. Анатолий Куликов полагал, что в дальнейшем политическая ситуация резко обострится. А в перспективе в обстановке хаоса возникнет кровавая мясорубка.Дело обернётся многочисленными жертвами людей, дополнительными потерями и без того разваленной экономики. Обдумав всё, А.С. Куликов пришёл к выводу, что соответствующий приказ выполнять нельзя.
Впрочем, министр внутренних дел был не единственным, кто осознал возможные непредсказуемые последствия ельцинского шага. Аналогичную позицию заняли генеральный прокурор Юрий Скуратов и глава Конституционного суда Владимир Туманов. Потом три вышеупомянутых государственных деятеля снова пришли к президенту и объяснили ему, почему нельзя распускать Государственную думу и запрещать деятельность КПРФ. Борис Ельцин ответил Анатолию Куликову весьма жестко и категорично: «Министр, я Вами не доволен! Указ последует. Идите! Готовьтесь и выполняйте!». Как видим, президента вовсе не интересовало, что может произойти с Россией в случаи непродуманных шагов.
Позже А.С. Куликов узнал, что ельцинские планы не поддерживают и те, которым отдано поручение непосредственно подготовить указ (речь о президентских помощниках вроде Сергея Шахрая, Георгия Сатарова и других). К несогласным присоединился и председатель правительства РФ В.С. Черномырдин.
Следует отметить, что Б.Н. Ельцин не бросал слов на ветер. Несмотря на протесты министра внутренних дел, на несогласие большей части президентского окружения с проектом указа, определенные воинские части и подразделения правоохранительных органов всё же были задействованы. Так, 17 марта здание Государственной думы было занято ОМОНом и подразделениями Главного управления охраны Кремля. Всех депутатов вывели из здания. На протяжении следующего дня (18 марта) также никого не пропускали в здание нижней палаты российского парламента.
Ряд зарубежных информационных агентств сообщили о приведении в состоянии повышенной боевой готовности частей, ранее принимавших участие во внутриполитических конфликтах – Дивизии внутренних войск МВД имени Ф.Э. Дзержинского, Таманской и Кантемировской дивизии, дислоцированной в Тёплом Стане бригады. Как видим, дело уже не ограничивалось угрозами и громкими заявлениями. Всё фактически шло к повторению событий осени 1993 года.
18 марта 1996 года Борис Ельцин снова собирает совещание силовиков в Кремле. Министр внутренних дел Анатолий Куликов пытается отговорить президента от принятия крайних мер. После него слово взяли руководители ГУВД Москвы. Они сообщили, что идёт подготовка к выполнению ельцинского приказа о разгоне нижней палаты парламента и о запрете КПРФ. Так, столичное милицейское начальство заявило, что здание Государственной думы уже взято под охрану. Б.Н. Ельцин похваливает их.
В это же время А.С. Куликов увидел лежащие на столе президента листы бумаги, в верхней части одной из которых был замечен абзац, в котором было написано о необходимости освобождения главы МВД и о его замене. Анатолий Сергеевич снова попросил дать ему слово. Он сказал, что против идеи роспуска Госдумы и запрета Компартии выступает не только он. Аналогичного мнения придерживаются его заместители в МВД РФ. Борис Ельцин моментально пытается вставить шпильку: «Они у вас что, все коммунисты…?». Анатолий Куликов ему ответил, что они не являются коммунистами, но считают необходимым обратить внимание на то, что разгон Государственной Думы является антиконституционным актом. Президент РФ ему отвечает следующее: «Это уже моё, а не ваше дело, какой это акт!».
Таким образом, Б.Н. Ельцин продемонстрировал своё отношение к закону в целом, к Конституции в частности. Целесообразность для него была превыше законности. Теперь нам ясно, чем он руководствовался, подписывая беловежский «договор» в декабре 1991 года, разгоняя Верховный совет осенью 1993 года. А что касается ельцинского заявления, будто оценивать указ президента на предмет соответствия законодательству не является прерогативой А.С. Куликова как главы МВД, так это полное непонимание или сознательное умаление предназначения последних. Правоохранительные органы обязаны следить за соблюдением законов, пресекать их нарушения, от кого бы они не исходили – даже от главы государства. Они должны стоять на страже законодательства, а не личной власти президента. Ведь президент – не царь и не господь Бог, которому дозволено всё. Он такой же гражданин, как и все остальные. Следовательно, несёт ответственность за противоправные действия. Не говоря уже о том, что законодательство предусматривает ответственность за исполнение любых противоправных приказов. Следовательно, А.С. Куликов и его соратники по МВД, напротив, в те дни проявили себя с лучшей стороны – как настоящие служители делу, а не лицам.
На том же совещании в Кремле А.С. Куликов продолжал спорить с президентом. Так, он подчеркнул, что основания для привлечения Компартии к уголовной ответственности отсутствуют. Например, их действия никак не попадают под статью Уголовного кодекса РФ «Измена Родине». Напротив, подчеркнул министр внутренних дел, коммунисты как раз выступают за восстановление территориального единства СССР.
И так продолжается дискуссия Анатолия Куликова с Борисом Ельциным. Глава МВД России заявил, что уход коммунистов в подполье создаст им образ людей, гонимых властью, и они быстро консолидируются. В дальнейшем на улицы выйдет значительное число их сторонников. А.С. Куликов снова подчеркнул: «Президент России – это объединитель нации, а Вам, Борис Николаевич, навязывают войну». А президент продолжает стоять на своём: Думу разогнать, КПРФ запретить, а президентские выборы перенести на два года.
Впрочем, в конце совещания Борис Николаевич сказал А.С. Куликову, что перед тем, как принять окончательное решение, он обсудит данный вопрос с председателем Совета федерации Е.С. Строевым и с мэром Москвы Ю.М. Лужковым. Следовательно, после продолжительных споров с министром внутренних дел президент начал задумываться.
В конечном итоге власть пошла на попятную. Так, к концу дня начальник Главного управления охраны Кремля генерал Ю.В. . Крапивин позвонил Анатолию Куликову и сообщил об отданном им распоряжении снова запускать людей в здание Государственной Думы. Также А.С. Куликов поручил одному из руководителей ГУВД Москвы встретить в аэропорту возвращавшегося из командировки столичного градоначальника Ю.М. Лужкова и рассказать о прошедшем у Б.Н. Ельцина совещании. Позже и мэр Москвы высказался против идеи разгона Государственной Думы и запрета деятельности КПРФ.
Как было отмечено выше, всё изложенное можно встретить и в мемуарах А.С. Куликова, и в воспоминаниях самого Б.Н. Ельцина. Правда, последний пишет, что якобы он решил не предпринимать радикальных мер после своих переговоров с А.Б. Чубайсом. Конечно, дело не в том, что последний был за то, чтобы продолжать «играть по правилам». Просто в то время они отлично понимали, что попытка прямого притеснения оппозиционных сил, открытого выхода за рамки конституционного поля непременно обернется политическим кризисом и угрозой вооруженных столкновений (как и произошло осенью 1993 года). И не факт, что на этот раз победителями «уличной схватки» снова окажутся «демократы». Поэтому они решили действовать более изощрёнными способами. Кремль согласился на формальное проведение выборов президента, на допуск к участию в них кандидата от КПРФ. Но при этом власть намеревалась сделать все, чтобы на выборах левые силы просто не выиграли. Ради этого ельцинская «семья» вознамерилась активно использовать административный ресурс, чёрный PR против оппонентов, поставить претендентов на высший пост страны в неравные условия, а в перспективе и сфальсифицировать результаты голосований. Дальнейший ход событий является тому подтверждением.
Вернёмся, однако, к мартовским события 1996 года. В те дни Кремль формально отрицал своё намерение прибегнуть к использованию силовых методов. Так, 18 марта Ельцин, отвечая на вопросы корреспондента «Интерфакса», заявил, что разговоры о намерении разогнать Государственную думу и запретить КПРФ «лишены оснований». Но что в те дни происходило в реальности – мы знаем по содержанию и мемуаров А.С. Куликова, и самого Б.Н. Ельцина.
В курсе подлинных намерений Кремля были и депутаты Государственной думы РФ. Неслучайно 22 марта 1996 года лидеры фракций КПРФ, ЛДПР, аграриев, «Народовластия» (Г.А. Зюганов, В.В. Жириновский, Н.М. Харитонов, Н.И. Рыжков) подписали «Обращение к генералам и офицерам, военнослужащим всех родов войск и специальных подразделений». Авторы обращения призвали всех военнослужащих «быть бдительными» и оставаться «в рамках закона и верности своему народу – высшему носителю власти в стране».
Тем не менее, через полмесяца власть сама перехватила идею левопатриотических сил, касающуюся необходимости воссоздания Союзного государства. Так, 29 марта 1996 года в Кремле президенты России, Белоруссии, Казахстана и Киргизии подписали документы, направленные на углубление интеграции в СНГ. А 2 апреля 1996 года было официально провозглашено создание Союза России и Белоруссии. Как видим, фактически ельцинисты сами начали медленно выполнять постановление Государственной думы от 15 марта 1996 года. Следовательно, то, что они ещё вчера с порога отвергали (и за что едва не обрушились на КПРФ), теперь взяли на вооружение. Но всё это делалось исключительно в предвыборных целях, не более того.
Следует отметить, что годы спустя (приблизительно с середины 2000-х годов) власть всё же взяла на вооружение идею КПРФ о повышении координации деятельности стран СНГ. Создание Таможенного союза, Евразийского экономического союза и т.д. прямо говорит об этом. И представители т.н. «либеральной оппозиции», в 1990-ые годы находящейся у руля государственного управления (которые в 1996 году едва не разогнали Госдуму и не запретили Компартию за данную идею), равно как и «мировое сообщество», также обвиняли Россию в «имперской политике», в «попытке покушения на суверенитет стран СНГ», в «колониальных замашках» и т.д. Российское государство по мере укрепления российского олигархического капитализма и обретения им всё больших амбиций вынуждено было принять жесткие меры, направленные на защиту национальных интересов в странах СНГ (например, в Эстонии в апреле 2007 года), пошло на встречу жителям Крымского полуострова, стремившихся вернуться в состав России, начало поддерживать ДНР и ЛНР, заявило о необходимости демилитаризации и денацификации Украины.
Целесообразно также обратить внимание на необходимость придания политике реинтеграции системного характера. В конечном итоге дело даже не в формальных шагах. Недостаточно декларация и отдельных документов с высоких трибун. Только при активном стремлении народов стран СНГ к воссоединению воссоздание нашей общей Родины станет реальностью. Опыт образования СССР 1922 года свидетельствует о том, что народы отколовшихся в феврале – октябре 1917 года от Российской империи окраин стремились в начале 1920-х годов (и позднее) к вхождению в общий дом с Советской Россией, видя в ней отвечающий чаяниям людей труда образ будущего. Только после перехода нашей страны на путь строительства социализма население постсоветских республик, увидев, что Российская Федерация снова стала олицетворением идей равенства, справедливости, активно будет стремится вернуть в единую семью. Попытки активизации интеграционных проектов на просторах СНГ при сохранении модели криминального периферийного капитализма в России равносильны строительству дома без фундамента. И только КПРФ прямо связывает кардинальную смену модели развития с воссозданием единства нашей общей Родины.
Михаил Чистый, член Президиума Центрального Совета РУСО, заместитель заведующего Отделом агитации и пропаганды МГК КПРФ
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
