По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»
Автор статьи — Ю.Б. Михайлова, член Союза московских архитекторов, руководитель Московского городского отделения ВЖС «Надежда России»
85 лет назад, 3 апреля 1941 года, ушёл из жизни выдающийся советский скульптор, творческое наследие которого сопоставимо с работами ведущих мастеров пластики ХХ века. Автор произведений, ставших знаковыми для советской эпохи — поражающих своим размахом статуй и лирических надгробных монументов, лауреат Сталинской премии первой степени. Речь идёт об Иване Дмитриевиче Иванове, вошедшем в историю мирового искусства под именем Иван Шадр.
Начало пути
Иван Иванов родился 11 февраля 1887 года в селе Такташинском, где его отец — потомственный плотник из Шадринска — подрядился строить пожарную вышку. Ивановы жили очень тяжело. Художественно одарённый от природы отец брался за любую работу, но семье, где росли десять детей, заработанного им едва хватало на пропитание. От отца Ваня унаследовал тягу к прекрасному, свободу и богатство фантазии. Однако талант не избавил его от необходимости уже в семь лет взяться за пилу, чтобы помогать в работе старшим. В 1900 году, после окончания четырехклассного городского училища, его отправили в Екатеринбург в услужение купцам Панфиловым. Здесь он работал упаковщиком, уборщиком, истопником — кем придётся. А вот научиться торговать так и не смог. Не та натура! К счастью, сын владельца фабрики сумел разглядеть в мальчике незаурядные способности и взялся за его воспитание и обучение.
В 1904 году Иванов успешно сдал экзамен в Художественно-промышленную школу. А осенью 1905 года вместе с другими учащимися примкнул к общегородской манифестации, требовавшей освобождения политических заключённых. В схватке с черносотенцами был убит однокашник Ивана. Будущий скульптор стал членом одной из боевых дружин. Впоследствии он признавался: именно в эти дни впервые понял, что за правду нужно бороться. В 1906—1907 годах Иван занимался оформлением журнала «Гном», содержащего политические карикатуры.
Весной 1907 года, окончив школьный курс, вместе с другом он решил продолжить обучение в Академии художеств. Добираться до Петербурга договорились пешком через Поволжье, Кавказ, Украину, чтобы посмотреть жизнь и людей. Путешествие удалось, а вот экзамен по рисунку в Академию он провалил. И вынужден был зарабатывать на пропитание, подпевая бродящему по улицам города шарманщику.
Случайно его услышал режиссёр Александринского театра Михаил Дарский и, поразившись красоте голоса и непринуждённости поведения, помог уличному музыканту поступить на Высшие драматические курсы Санкт-Петербургского театрального училища. Здесь Иванова ждал успех: ему назначили стипендию и часто привлекали к участию в платных концертах. Но удовлетворения не было: он продолжал мечтать об изобразительном искусстве и поступил в Школу Общества поощрения художеств, которое возглавлял Николай Рерих. А в мае 1908 года бросил драматические курсы и на средства Шадринской городской думы, выделенные по просьбе Рериха и Дарского, планировал ухать в Париж для продолжения учёбы. Осуществить дерзкие планы Ивану удалось только в конце 1910 года — его призвали на военную службу. Во Франции он увлечённо осматривал музейные экспозиции, работал в мастерской Родена, посещал Высшие муниципальные курсы скульптуры и рисования, класс лепки с натуры, которые вёл Бурдель, и получил аттестат курсов об «отличном поведении и о выдающихся успехах».
Уехав из России Ивановым, он вернулся в неё Шадром, взяв псевдоним в честь своего родного города. Но, главное, Париж помог ему окончательно определить своё место в искусстве. Год спустя, в ноябре 1911-го, благодаря шадринским думцам он снова поехал за границу — на этот раз в Италию.
Приехав в 1912 году в Москву, Шадр работает художником у Ханжонкова, делает эскизы декораций для постановок Художественного театра. Среди его работ — скульптурные украшения для кинотеатра Ханжонкова. Внимание общественности привлекает проект памятника погибшим на «Португалии» (госпитальное судно, потопленное немцами), представленный им на конкурс Мосгордумы.
Памятники для Советской республики
Октябрьская революция воплотила давнюю мечту скульптора о новом справедливом мире. Ленинский план «монументальной пропаганды» он встретил с восторгом: молодому государству нужны были памятники, воспитывающие гражданские чувства. Работа над ними сплачивала художников, способствовала рождению нового монументального искусства на основе идейного реализма и народности. Отсутствие у большинства скульпторов того времени должного опыта, а также трудности чисто материального порядка в разорённой войной стране приводили к тому, что многие из памятников, осуществлённых по плану «монументальной пропаганды», оказались недолговечными. И всё же ленинский план «монументальной пропаганды» сыграл важную роль в творчестве крупнейших отечественных скульпторов, среди которых был и Иван Шадр.
1 мая 1918 года Шадр читает в Политехническом музее лекцию «О новых памятниках революционной России». А затем, выехав по семейным обстоятельствам в Шадринск, долго не может вернуться в Москву. Находясь вдали, он лепит рельефный потрет Маркса, который при определённом внешнем сходстве всё же получается похожим на мудрого русского мужика. Лепит горельефы убитых немецких революционеров Розы Люксембург и Карла Либкнехта. Готовит проекты памятников Карлу Либкнехту и Парижской коммуне. К сожалению, к моменту его приезда в Москву сроки конкурса на памятник Парижской коммуне оказались пропущены.
В 1921 году Шадр по предложению Гознака берётся за создание денежных купюр с новой символикой. Ему удалось убедить заказчика в преимуществе первоначальной подготовки не рисунка, а серии скульптур, с которых гравёры могли бы создать изображения, находя наиболее выгодные ракурсы и освещение. Погрузившись в работу, он посещает заводы, ездит в воинские части. Для создания образа крестьянина Шадр, теперь главный художник Гознака, едет на Урал. Он любуется своими героями и гордится ими. Гознак предоставил Шадру мастерскую, в которой им были выполнены скульптуры «Рабочий», «Красноармеец», «Крестьянин» и «Сеятель». Распространение этих изображений на облигациях, денежных купюрах и марках сделало произведения Шадра широко известными. К Шадру приходит слава. Его работы знают по всей стране.
В 1923 году Алексей Щусев приглашает Шадра принять участие в художественном оформлении Первой сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки, организованной в Москве на территории Центрального парка культуры и отдыха. Она состояла из нескольких деревянных павильонов; некоторые из них были украшены скульптурами из дерева и гипса или декоративными росписями. Эта выставка стала первым опытом создания архитектурно-художественного ансамбля, демонстрирующего, что архитектура и монументальная скульптура должны быть неразрывны с пейзажем и опираться на народные традиции. Для выставки Шадр исполнил трёхметровую статую рабочего-металлиста, которая должна была стоять неподалёку от главного павильона. Рабочий — кряжистый, мускулистый с молотом в руке — был «своим» для трудящихся, его фигура демонстрировала уверенность героя в своём завтра, в будущем своего государства. «Металлист» был вылеплен всего за две недели.
Также Шадр принимал участие в конкурсе на скульптурную группу для центрального фонтана, подготовив три проекта. Его проект «Штурм земли» изображал крестьянина, управляющего трактором. Машина, словно конь, вставший на дыбы, диагональю уходила ввысь, а тракторист едва сдерживал стремительное движение. Композиция находилась на постаменте в виде глыбы, в которую был вмонтирован горельеф «Борьба с землёй». Проект Шадра получил первую премию. Однако на его осуществление не оставалось времени.
Лениниана
Наряду с выдающимися скульпторами Николаем Андреевым и Сергеем Меркуровым Шадр стоял у истоков возникновения советской Ленинианы, создав шестнадцать памятников В.И. Ленину.
Воплотить в скульптуре фигуру Вождя Шадр мечтал при его жизни. Но впервые художнику довелось увидеть Ленина только после его кончины в Колонном зале Дома союзов.
Именно Шадру было поручено вылепить посмертный портрет Ленина. О том, что тело решено бальзамировать, Иван Дмитриевич не знал, его угнетало сознание профессиональной ответственности перед пролетариатом всего мира, перед историей, перед казавшейся неизбежностью исчезновения навсегда физического внешнего облика Ленина, опасностью искажений в слепке, который послужит предметом для анализа в будущем. Шадр лепил голову в натуральную величину, не давая места фантазии, под строгим самоконтролем. Это не был слепок с мёртвого лица — он лепил голову заснувшего человека, сохраняющего жизненную силу, с энергичным профилем, ясным и широким лбом мыслителя. Так создавался первый в мире памятник Ленину.
Несколько позднее, работая над созданием монумента Ленину для Гознака, Шадр вспоминал скульптуры мастеров, увиденные в ходе зарубежных поездок, ходил на Красную площадь, чтобы ещё раз постоять перед памятником Минину и Пожарскому, пересматривал ленты кинохроники, пристально изучая не столько черты лица, сколько движения, жестикуляцию Владимира Ильича. Из сотен фотографий он выбрал фото 1919 года, которое запечатлело Ленина, выступающего на Красной площади: гордо поднятая голова, левая опущенная рука сжимает кепку, правая властно указывает вперёд и вниз. Жест, который воссоздал Шадр, действительно был самым характерным для Владимира Ильича! Позднее именно он оказался отображён и в скульптурах, и в живописных полотнах, и в графике.
Шадр увлечённо работал над монументом. Во внешнем облике Ленина он стремился подчеркнуть внутреннее богатство, одухотворённость, волю и непреклонность, человечность и обаятельность. И это ему удалось! Забыв, что скульптура изначально предназначалась для сквера перед фабрикой Гознака, он выполнил фигуру высотой 10 метров. Она явно не вписывалась в заданные пространством сквера рамки. Помог случай: в ходе общественного просмотра прозвучало предложение установить монумент на Земо-Авчальской гидроэлектростанции (ЗАГЭС), строительство которой как раз подходило к концу.
Архитектурное оформление постамента выполнил московский архитектор Сергей Чернышёв, позднее ставший главным архитектором столицы. Ступенчатый характер пьедестала, задуманного в виде трибуны, соответствовал окружающему горному пейзажу. Вернувшись в Москву, Шадр доработал монумент. Весной 1927 года отформованная в гипсе фигура была отправлена для отлива на ленинградский завод «Красный выборжец». После чего один из первых монументов вождя был установлен на реке Куре близ Тбилиси. Монументальная бронзовая фигура человека-творца на высоком постаменте (общая высота составила 25 метров) над пенящейся стремниной горной реки, покорённой людьми, с её чётким и выразительным силуэтом органично вписалась в окружающий пейзаж, стала неотделима от гор и сооружений гидроэлектростанции.
«Впервые человек в пиджаке, отлитый из бронзы, действительно монументален и заставляет забыть о классической традиции скульптуры, — писал о монументе Горький. — Художник очень удачно, на мой взгляд, воспроизвёл знакомый властный жест руки Ильича, — жест, которым он, Ленин, указывает на бешеную силу течения Куры».
Открытие монумента было приурочено к пуску электростанции и состоялось 26 июля 1927 года. Принимавший участие в торжественной церемонии Михаил Калинин отметил его значение как реальное свидетельство строительства социализма.
После окончания работы над памятником в ЗАГЭСе Гознак предоставил Шадру мастерскую на Лужнецкой набережной. Светлая и просторная, она всё же была не слишком удобной. Летом в ней было душно и жарко, зимой — холодно. Работать приходилось в валенках и ватнике. А главное — она располагалась на пятом этаже, и поднять или спустить из неё скульптуру было очень сложно.
В последующем Иван Шадр не раз обращался к образу Ленина. «За тринадцать лет после смерти Ленина я сделал шестнадцать скульптурных его изображений. В этих шестнадцати работах я старался каждый раз по-новому дать образ», — писал он в 1937 году. Монументы были исполнены высокопрофессионально, но во многом повторяли друг друга. Гипсовая скульптура, выполненная в 1927 году для Музея революции, перекликалась с памятником на ЗАГЭС, мраморный «Ленин в мавзолее», созданный в 1931 году, был схож с посмертным портретом… Задача создать различные трактовки образа оказалась невыполнимой.
Свою Лениниану Шадр стремился завершить торжественным аккордом, изобразив вождя на смертном одре. «Ленин умер, но дело его живёт» — так назвал он свою композицию. Эта его работа была установлена в зале Музея революции, закрытом для публики. А затем перенесена в запасники музея.
Осуществлению эскиза памятника Ленину для Днепропетровска помешали ранняя смерть скульптора и Великая Отечественная война.
«Булыжник — оружие пролетариата»
К выставке, посвящённой десятилетию Октябрьской революции, Шадр готовился с волнением. Он стремился показать борьбу пролетариата за свои права, ненависть и яростную непримиримость трудящихся к угнетателям.
Найти образ восставшего человека помогли воспоминания о событиях 1905 года в Екатеринбурге, участником которых он был. Шадр решил изобразить одного из реальных героев восстания, рабочего-мастерового, каким он его видел в те дни: в грубой одежде, стоптанных башмаках, сбившемся фартуке. 1905 год Шадр считал сжатой пружиной, которая в полную силу развернулась в 1917-м. А значит, и рабочий должен был быть полным стремительной силы, разворачивающимся, как пружина, и выворачивающим из земли камень. Скульптура получила название «Булыжник — оружие пролетариата». Её постамент был слит с действием: из него рабочий, как из мостовой, выворачивал своё оружие. Самого героя Шадр сделал молодым красивым человеком, подчеркнув в ожесточённом лице сознание правоты своего дела, чувство собственного достоинства, волю, энергию, целеустремлённость. Вот-вот он распрямится! Скульптура не только рассказывала о 1905 годе, она подводила итог трём революциям, вела к победе.
Во всероссийской «Выставке художественных произведений к десятилетнему юбилею Октябрьской революции», открывшейся в январе 1928 года, участвовали 230 произведений, созданных 136 художниками. Работа Шадра, получившая более ста восторженных отзывов посетителей (таким вниманием не удостоилось больше ни одно из произведений!), получила лишь третью премию. Критики сравнивали её с подставкой для лампы, обвиняли в фальши и искусственности. Скульптора упрекали в «муляжности», в «дурном вкусе», в уподоблении «искуснейшему изготовителю лакированного ваяния».
Шадр тяжело переживал обвинения. И находил утешение… в работе!
Мерилом человеческого достоинства, оценкой пройденного жизненного пути для Шадра был труд. В память об ушедшем из жизни отце Иван создаёт надгробие «Труженик» и скульптуру «Сезонник».
Выполненное им из бетона надгробие было максимально реалистично: смертельно уставший пожилой человек обессиленно лежит на верстаке. В его облике отразились не только черты отца, но и всего русского народа.
Установленная в 1930 году в сквере у Красных ворот мраморная скульптура «Сезонник», в которой Шадр передал черты своего отца, талантливого плотника, также переросла рамки портрета. Стала не памятником — памятью. Скульптура изображает старого рабочего, сидящего в глубокой задумчивости. Скульптор изобразил не просто труженика, но и духовно одарённого человека, философа. Место установки памятника также не было случайным: в начале 1920-х годов здесь действовала биржа труда, где искали работу и сезонники- строители.
Общество творчества
На протяжении творческой жизни Шадр активно участвовал в деятельности профессиональных объединений. С 1926 года он являлся членом Общества русских скульпторов, объединивших 36 творцов, стремившихся доказать самостоятельное художественное значение скульптуры.
Постановление ЦК ВКП(б) от 3 апреля 1932 года о ликвидации разобщённости творческих кадров деятелей литературы и искусства и их объединении Шадр встретил с радостью. После создания единого Союза художников он увлечённо взялся за составление плана работы его монументального сектора. По его мнению, для успешного развития монументальной скульптуры в стране было необходимо создание постоянной комиссии по оценке монументального творчества, организация изучения отечественного и зарубежного опыта, обеспечение творцов мастерскими. А также создание одной общей мастерской для выполнения «особо важных и крупных заказов, устроенной по последнему слову техники: с вращающимися площадками, лебёдками, краном, рельсовым способом передвижения, экраном и телефонами». И, конечно, требовались выставочное пространство, а также пропаганда монументальной скульптуры и обучение мастерству. Позднее он включил в свой план ещё два пункта: изучение природных богатств СССР в целях использования разнообразных материалов для скульптуры и создание лабораторий для изучения свойств скульптурных материалов.
В ходе разработки планов строительства метро Шадр создаёт программу художественного оформления станций и находящихся над ними площадей, предлагая связать их одной идеей: рассказом о прошлом России, об освободительной борьбе русского народа. Например, под Калужской заставой, по которой гнали в ссылку политзаключённых, изобразить колодников, разбивающих кандалы, под Болотной площадью, связанной с именем Пугачёва, — архитектурно-скульптурную композицию, посвящённую казни Пугачёва. Идея гордости за человека должна была стать ведущей в «надземных» памятниках Москвы. Идей было множество!
Важнейшим и необходимым Шадр считал синтез архитектуры и скульптурных образов. Он был убеждён, что без совместной работы архитекторов, скульпторов и живописцев нельзя создать градостроительный объект, отвечающий духу эпохи. Неприемлемым он считал использование скульптуры в качестве пластического декора, низведение её на уровень подсобного орнамента.
Размышляя о новом неповторимом строительном образе Страны Советов, он сформулировал три его составляющих: национальная основа, монументальность и свобода от подражательства.
Много сил уделявший общественной работе Шадр был членом объединённого правления Московского союза художников и скульпторов, художественного совета Третьяковской галереи, редколлегии журнала «Творчество». Он входит в состав жюри по проведению конкурсов на проекты памятников Маяковскому, Чайковскому и ряда других.
Проекты «на бумаге»
К сожалению, очень многие талантливые проекты Ивана Дмитриевича Шадра так и остались нереализованными.
В 1931 году он энергично включился в конкурс на проект памятника бойцам ОКДВА в Даурии — ансамбля, напоминающего о вооружённом столкновении Красной Армии с китайскими милитаристами. Памятник предназначался для братской могилы в Даурии. Проект Шадра комиссия признала лучшим. Однако критики обвинили автора в «великодержавном шовинизме», а проект называли «штампом квасной героики». Вопрос об установке памятника сам собой отпал.
Интересный проект Шадр подготовил для павильона СССР на Парижской выставке, спроектированного Борисом Иофаном. По замыслу архитектора, его должна была венчать скульптурная композиция — рабочий и колхозница с эмблемами труда. Сложность заключалась в том, что павильон был уже готов. В результате творческого состязания ведущих скульпторов страны лучшими были признаны проекты Веры Мухиной и Ивана Шадра. Шадр отважился на сложное композиционное решение: его рабочий твёрдо стоял на ногах, а женщина почти парила в воздухе. Оно было продиктовано идеей продемонстрировать неудержимость порыва, превращающего его в полёт. Главным в композиции была стремительность. Казалось, фигура вот-вот сорвётся с постамента. Этой стремительности Мухина в своей работе противопоставила уверенность непрерывного поступательного движения. Предпочтение было отдано проекту Мухиной.
Через год для нью-йоркской выставки Шадр подготовил проект, изображающий фигуры юноши со знаменем и девушки с факелом. Но и на этот раз победил другой автор.
Именно Шадр получил заказ на создание фигуры красноармейца для Центрального Театра Красной Армии. Гигантская пятнадцатиметровая статуя должна была венчать здание — памятник Красной Армии, — возведённое по проекту Каро Алабяна и Василия Симбирцева. Перед скульптором стояла задача не только создать пластически завершённый образ, но и органически соединить его со зданием. Из-за сложности Шадр не сразу согласился взяться за её решение. Наконец, образ был найден: красноармеец идёт вперёд, сжимая рукой винтовку, полу его шинели поднимает ветер. Шадр сделал «Красноармейца» подчёркнуто мужественным, готовым к встрече с врагом. Архитекторы проект одобрили. Выбран был и материал — нержавеющая сталь. Однако скульптура так и не увенчала здание театра.
Многие годы в мастерской Шадра стоял памятник Степану Разину — обобщённый образ народного вожака, предтечи будущих революционных сражений. Но его грандиозная фигура не вписалась ни в одну Московскую площадь.
Иван Шадр не мыслил себе реализацию скульптурного проекта без графического воплощения. Графика была для него своеобразной творческой лабораторией, где неустанно, порой в многочисленных вариантах, разрабатывались композиции скульптур и проекты памятников.
Многие из них так и остались «жить» на бумаге.
Прерванный полёт
В числе нереализованных могла остаться и ещё одна выдающаяся работа Шадра — памятник Максиму Горькому.
В 1939 году Всесоюзным комитетом по делам искусств был проведён закрытый конкурс на сооружение памятников Максиму Горькому для городов Горького, Москвы и Ленинграда. Участие в конкурсах приняли ведущие скульпторы страны: Вера Мухина, Матвей Манизер, Сергей Меркуров и другие. Шадр решил представить проекты и для Москвы и г. Горького. В итоге для г. Горького был утверждён проект Мухиной, а для Москвы — Шадра.
Проект монумента был разработан Шадром и архитектором Михаилом Барщем. Горький представал человеком, умудрённым жизненным опытом, прожившим долгую и сложную жизнь. Держа правой рукой трость и шляпу, опустив левую в карман пиджака, он зорко и заинтересованно вглядывается в кипучую жизнь столицы, бурлящую вокруг него.
Первоначально монумент предполагалось расположить на Манежной площади. Затем для установки памятника выбрали площадь Белорусского вокзала: именно сюда Горький прибыл в 1928 году, именно здесь он выступал перед встречающими его москвичами с приветственной речью.
Пора творческого безвременья осталась позади. Иван Дмитриевич получает всеобщее признание. Его снимают в кино. Он активно работает над памятником Горькому и памятником Пушкину в Ленинграде. Для него строят мастерскую в самом центре Москвы, возле Никитских ворот: теперь не потребуется поднимать грузы на пятый этаж. Рядом находится и дом — он теперь живёт в Брюсовском переулке.
Однако работать ему с каждым днём становится труднее: усиливаются боли в желудке, нарастает слабость. Вердикт врачей был жесток: у Шадра констатировали рак желудка. Успешно проведённая операция оказалась осложнена сепсисом: пенициллина в те дни ещё не знали. От инфекционного заражения 3 апреля 1941 года Шадр скончался. Ему было 54 года.
Проститься с Шадром пришли сотни людей: художники, писатели, артисты, рабочие, студенты. Он был похоронен на Новодевичьем кладбище, где ранее были установлены созданные им памятники. В том числе и надгробие Аллилуевой, впоследствии признанное одним из лучших произведений советской монументальной скульптуры.
Установить памятник Горькому в 1941 году не удалось — началась Великая Отечественная война. Работа над ним возобновилась только после Победы. Команда скульпторов и архитекторов под руководством Веры Мухиной создавала монумент в течение пяти лет: с 1946 по 1951 год.
В 1952 году за памятник Максиму Горькому на площади Белорусского вокзала в Москве, последнее гениальное творение мастера, Ивану Шадру была присуждена Сталинская премия первой степени. Посмертно.
Знавшие Шадра неизменно вспоминали о его романтичности, искренности, духовном изяществе, доброте и дружелюбии, честности и целеустремлённости. Шадр отличался артистизмом, умел создавать вокруг себя приподнятую поэтическую атмосферу. У него было много друзей. Он был счастливо женат, но детей в браке не было.
Характерной особенностью Шадра — творца было глубокое, вдумчивое отношение к своим произведениям. Он всегда готовил несколько вариантов монумента, различных по сюжетной идее, а в поисках пластического решения часто отталкивался от литературного образа, от цитаты, от кадра кинохроники…
Искусство не знает смерти, любил повторять Иван Шадр. Избежали смерти и его произведения: они и сегодня экспонируются в ведущих музеях. В них воплощены дух эпохи и творческое волнение скульптора, его подвижническое стремление к красоте и правде жизни, его лучшие человеческие качества. Всё то, что определило его жизнь, что стало залогом его творческого бессмертия.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
