В отечественном левом движении вопрос о пролетариате уже давно остается больным. На словах практически все существующие российские партии и организации, провозглашающие свою приверженность социалистической или коммунистической парадигме, именно пролетариату отводят решающую роль в тех политических бурях, которым суждено однажды грянуть в нашей стране и во всем мире. Увы, на практике мы зачастую видим лишь полуритуальные походы с кипами газет к какой-нибудь заводской проходной, где из пачки раздается от силы треть, но зато делается очень много красивых патетических фотографий. Организации, проводящие сей перформанс, на этом основании декларируют свой, несомненно, рабочий и революционный характер. А затем, вдосталь покритиковав «с пролетарских позиций» всевозможных «продавшихся режиму оппортунистов», стремительно возвращаются к уютной и увлекательной пустопорожней кружковщине. В своей же среде, когда нет необходимости язвить глаголом конкурентов, немало «истинно-левых» порой со вздохом сознается: исчез пролетариат! Перевелся! Вот и не получается ничего – ни с ним, ни с революцией…
Шутки шутками, но в действительности история очень серьезная. Не только активисты микропартий, но и огромные массы людей убеждены что пролетариат – исторический пережиток. Дескать, нет больше советских заводов и фабрик — все разрушено, распродано и разворовано: остались одни торгаши да офисный планктон. Из этого в свою очередь делается вывод: то, что говорилось и писалось о классе – могильщике капитализма, уже неактуально. Иногда гласно, а иногда подспудно обыватели утверждают, что бороться против эксплуатации за идеалы равенства, справедливости и светлое будущее, в общем-то, некому. Были мужественные и сильные люди с жилистыми руками и волевыми подбородками, вроде тех, кого можно увидеть в советской киноклассике, посвященной Великому Октябрю, но вымерли. А на их место пришло наше нынешнее мелкотравчатое и многогрешное племя. Те храбрецы, не боясь казачьих нагаек и солдатских винтовок, устраивали стачки и строили баррикады где-нибудь на Красной Пресне, а теперь вместо них – только памятники да барельефы на зданиях и станциях метро. И пока опять не появится пролетариат – не то придет откуда-то из-за гор и лесов, как рать блуждавших в далёких землях богатырей, не то народиться вдруг по команде самой земли-матушки поколением румяных крепышей — одолеть засевшего в начальственных кабинетах супостата нечего и думать…
Если автор данной статьи и утрирует, то лишь немного. В общих чертах именно такие рассуждения ему порой доводилось слышать о том, почему в нашей стране по-прежнему сохраняется всевластие капитала. Оставим пока в стороне тот факт, что, хотя в 1917 пролетариат и близко не являлся в России наиболее многочисленным классом, радикально уступая крестьянству, однако, вопреки всем маловерам, как-то да случилась красная, советская, социалистическая революция. Зададимся вопросом посущественнее: а что вообще такое пролетариат? Где его можно найти? Сознание услужливо рисует образ фабричного цеха. Станки, или мартеновскую печь и искрящийся металлический расплав. Верно, заводские рабочие – это пролетариат. Но не каждый пролетарий – заводской рабочий! И вот об этом — не то случайно, не то целенаправленно – все как-то очень ловко забыли. Обратимся к первоисточнику, благо там на поставленный выше вопрос есть совершенно однозначный ответ. Классическое определение было дано Энгельсом еще в «Принципах коммунизма» в 1847, а далее воспроизводилось и в других работах. Вот оно:
Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала.
Как видите, о заводах и станках здесь нет ни слова. И это совершенно правильно. Уже во времена Маркса, да и до него, свести пролетариат к одним только фабричным рабочим было бы теоретически и методологически неверно. Шахтер, работник каменоломни или лесопилки, докер и грузчик в порту, кочегар паровоза – все они пролетарии. Люди, не имеющие в собственности никаких средств производства, но вынужденные чтобы жить продавать свою рабочую силу. Причем последнюю неверно понимать как силу строго мускульную, физическую. Как раз развитие механизации и автоматизации в промышленности свидетельствует об этом весьма наглядно.
Бесспорно, возникновение машинного производства, заводов и фабрик, было событием огромной важности. Но в первую очередь – как двигатель процесса пролетаризации. Фактор, радикально ускоривший тенденции, которые просматривались в общественных отношениях и до него. Совершенно точно можно сказать, что именно заводской рабочий в теории имеет наилучшие условия для пробуждения своего классового сознания и развертывания борьбы за социализм. Этому способствует сама организация фабричного производственного процесса. Крупные коллективы, где труд одного напрямую через механизм конвейера перетекает в труд другого, гораздо легче сознают общность своих интересов и классовое родство. В историческое время рабочие не только совместно стояли у станков, но зачастую вместе жили, питались и проводили досуг. Часто экономическим агентом выступал не отдельный индивид, а артель, с которой и заключался договор. Именно она при необходимости и отстаивала свои интересы как сплоченная, цельная структура.
Легко можно видеть, что немало факторов, действенных и обладавших материальной силой в XIX столетии, за время XX-XXI веков ослабли, либо вовсе отошли в прошлое. Причём именно те, что выделяли заводского рабочего в ряду прочих. Да, по производственной сфере нашей страны в 1990-е и 2000-е был нанесён страшный удар, а отчасти деструктивные процессы продолжаются и теперь. Но можем ли мы говорить о том, что отечественный пролетариат сейчас численно уступает таковому в Российской империи образца 1917 или 1913 годов? Нет! Более того, пролетаризировались многие профессии и специальности, которые некогда занимали иное место в классовой структуре. Выше писалось о том, что больше всего на дату Великого Октября в нашей стране было крестьян – по переписи населения 1897 года их насчитывалось 77,5%. Городское население в целом составляло лишь 13%. За оставшиеся до Первой мировой годы ситуация несколько изменилась, но в целом незначительно: по разным данным горожан на 1913 год было от 15 до 20%. Именно крестьянство, его сила и политическая позиция были решающими в революционном процессе и Гражданской войне 1917-1921. Большевики с самого начала своего существования позиционировали себя партией рабочего класса. Однако, только доктринально провозглашённый и реализованный на практике в виде целого комплекса мер союз пролетариата с крестьянством позволил РКП(б) одержать историческую победу.
Советская власть, помимо решения других задач, внесла громадный вклад в урбанизацию России. В 1962 году число сельских жителей РСФСР впервые составило менее 50% от общего количества граждан. На сегодняшний день доля городского населения РФ составляет более 75%. Горожанин не может быть крестьянином. Какую позицию в социуме теперь занимают эти миллионы людей крестьянского происхождения? Где они? Кто-то скажет – «в торговле», но что это значит? Они – купцы? Частные владельцы, продающие свое же имущество? Нет. Это – наемные работники. И уже Маркс именует их, конторских служащих и продавцов, «торговыми рабочими». Это – пролетарии! Да, именно так! Пролетарии пробивают товар на кассе в Пятерочке и Магните! Пролетарии стоят на выдаче в Бургер Кинге — и они же трудятся там на кухне. Пролетарии с погрузчиками и голыми руками орудуют на складах ТЦ. А что те 25% селян, которые еще остались в России? Они крестьяне? Отнюдь не все. Примеров людей, которые имеют в собственности участок земли и живут за счёт работы на нем, сравнительно немного. Гораздо чаще перед нами те, кто батрачит на нанимателя. Причем даже не на кулака или фермера, а на крупный агропромышленный холдинг. И не за долю продукции, а за зарплату, помимо которой иных средств к существованию у них нет. То есть перед нами сельский пролетарий.
В XIX столетии большинство врачей — сравнительно состоятельные люди, владеющие своим инструментом, а иногда и кабинетом для приёма больных. Ведущие частную практику, где о цене на услугу они договариваются непосредственно с пациентом, либо осуществляют их по прейскуранту. В современной РФ львиная доля медиков – опять-таки наемные работники, не владеющие ничем, кроме своих собственных рук и головы. Причем такова ситуация и в государственном, и в частном секторе медицины. ITшник в отделе крупной корпорации. Говорящая голова к колл-центре. Продавец в сетевом супермаркете. Ростовая фигура, раздающая рекламные буклетики. Топающий через весь город курьер с заплечной котомкой. Все они – пролетарии. Перечень можно бы было продолжить, но, кажется, пора уже перейти к главному.
Несомненно, классовая структура отечественного общества нуждается в детальном исследовании: подлинно научном, опирающемся на актуальную социологию и марксистскую методологию. Но уже сейчас можно констатировать: пролетариат в современной России есть. Более того — это большинство населения! Ключевая проблема — в слабости у него классового сознания. Увы, едва ли этому стоит удивляться. Марксистские концепции практически исключены из системы образования. О классах не расскажет телевидение. Не сделает этого и профсоюз — потому, что он или фальшиво-прирученный, или его просто не существует. Идентифицировать себя как представителя рабочего класса немодно — это «по-стариковски» и «по-лузерски». А мейнстримные медиа преобладанию такого отношения непрерывно активно способствуют.
Классовое сознание пробуждается и растёт в борьбе, но как её вести, если нет единого коллектива? Нынешний пролетариат часто атомизирован, разобщён — в том числе даже чисто физически. Он не склонен теоретизировать о своем месте в обществе и роли в цепи производства. Школа совместных классовых действий отсутствует почти полностью. Если люди и объединяются, то им кажутся куда более наглядно-очевидными совершенно иные категории и концепции. Национальность и землячество. Религия. Общность узких групповых интересов как, допустим, автовладельцев или собаководов. Парадоксально и закономерно, но в среднем куда менее образованные фабричные рабочие начала прошлого столетия имели гораздо более ясное понимание своих проблем, задач, а также препятствий на пути к достижению цели. Ныне миллионы людей, хотя и нередко недовольных системой, не делают из этой критики внятных выводов. Немногочисленные неравнодушные часто оказываются ведомы предлагающими простые решения популистами, или откровенными обманщиками, которые направляют острие гнева масс на конкретные личности, но никак не основы капиталистического строя. В итоге потенциально революционная энергия масс нередко служит топливом для взлёта на политический Олимп очередной банды новых проходимцев, по существу идентичных прежним.
В подобной ситуации особая ответственность лежит на коммунистах — партии-авангарде рабочего класса. Ей надлежит выступить в роли наставника трудящихся, сделать разъяснительную работу стержнем своей деятельности, в том числе повседневной. Доносить простую и чёткую мысль: «Ты — пролетарий! А это значит во-первых А, во-вторых Б, а в третьих В». Бесспорно, здесь существует немало объективных сложностей, однако едва ли с ними можно считаться, как с достаточным оправданием для бездействия. По сути ссылки на «отсутствие пролетариата» есть то же самое, что и ссылки на «отсутствие лидера — нового Ленина или Сталина». Это прикрытие нежелания или неумения достигать результата! Либо, что ещё хуже, ревизионизм — стремление поставить локомотив партии на иные идейные рельсы. Конъюнктурный отход от основополагающих аспектов марксизма даже в краткосрочной перспективе редко дает положительный эффект, а стратегически ведёт к подлинной катастрофе — стиранию грани различия между коммунистами и буржуазными партиями. Те и другие что-то обещают, выступая «за всё хорошее и против всего плохого». Недаром Ленин говорил:
Прямая политика — самая лучшая политика. Принципиальная политика — самая практичная политика.
Пролетариат должен вновь быть поставлен туда, где ему единственно и есть место — в самый центр партийной жизни и практики. И не на словах, а доподлинно.
Почему?
Всё тот же отчаянно актуальный Ильич писал в «Трёх источниках — трёх составных частях марксизма»:
Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.
Понимание массами своей классовой позиции и классового интереса буквально убивает все приемы официальной пропаганды. Веру в доброго царя. Замешанные на псевдопатриотизме призывы ко всеобщему единению. Любую и всяческую охранительщину. Искусственно прививаемые страхи. Самый многочисленный и занимающий корневую позицию в системе производства класс обладает колоссальной, непреоборимой силой. И в то мгновение, когда его критическая часть это уразумеет, всей пирамиде буржуазной власти разом будет подписан приговор.
Пресс-служба МГК КПРФ Мизеров Иван
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
