По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»
Автор — Руслан Семяшкин
Уроженец Москвы, москвич по духу и настроению, родившийся в простой рабочей семье, выпускник Музыкального училища при Московской консерватории, а затем и самой Московской консерватории, композитор Александр Холминов, чей столетний юбилей со дня рождения приходится на 8 сентября текущего года, серьёзно о себе заявил в самом начале 1950-х годов прошлого столетия. Именно тогда недавний выпускник консерватории, где он успешно занимался и профессионально совершенствовался у выдающихся педагогов, профессоров Евгения Голубева (по классу композиции) и Юрия Шапорина (по классу инструментовки), представил на суд публики небольшую, но выразительную симфоническую поэму «Молодая гвардия».
«Меня глубоко взволновала славная история «Молодой гвардии», — признался композитор в статье, опубликованной в «Комсомольской правде» в сентябре 1951 года. — В поэме я старался рассказать о мужестве краснодонцев в борьбе с врагом. События наших дней властно требовали от меня сказать в поэме о развернувшейся великой битве народов за мир. Сказать о тех, кто сегодня продолжает дело краснодонцев. Одной из главных тем героической поэмы стала борьба нашей молодёжи против поджигателей новой войны».
Обращение Холминова к образам краснодонцев было вполне естественным, так как молодой композитор принадлежал к тому поколению советских граждан, чью юность опалила страшная война. Потому-то память о Великой Отечественной, о страданиях и мужестве народа, победившего фашизм, в значительной мере определит и одно из главных направлений в творчестве Александра Николаевича, гражданская позиция которого всегда оставалась неколебимой и ярко выраженной. Отсюда и его заинтересованность темами войны и мира, по-разному проявлявшаяся в ранних поэмах «Молодая гвардия», «Героическая поэма», во Второй симфонии, посвящённой памяти отца — участника Великой Отечественной войны, в кантатах «Ради жизни на земле» (стихи А. Твардовского и М. Исаковского), «Переступив порог войны» (стихи А. Твардовского и К. Симонова),
в опере «Горячий снег». Премьеры двух последних сочинений, посвящённых сорокалетию Победы, состоятся в 1985 году.
Кантата «Переступив порог войны», ныне подзабытая, знаменательна в первую очередь тем, что в ней присутствуют и набатные эпизоды, в которых хор и симфонический оркестр повествуют о «тоске и славе этих лет», и трепетные лирические страницы из симоновского «дневника». В центре же произведения — тема Родины, защиты родной земли и несокрушимой решимости народной.
Комментируя существо этой выразительной и духоподъёмной кантаты, композитор в январе 1985 года в интервью газете «Советская культура» представил своё творчество более подробно: «Я ещё буду обязательно продолжать писать на эту тему. Есть идеи, которые хочется — да и должен я, обязан просто — реализовать… В Новосибирске готовится премьера моей оперы «Горячий снег» по известному роману Юрия Бондарева — этот спектакль посвящается празднику Победы; Московский камерный музыкальный театр работает над оперой «Братья Карамазовы», продолжающей серию моих сочинений, связанных с русской классической литературой. Эта линия, так же, как и тема Великой Отечественной, никогда не уходит из творчества. Русская литература, как никакая другая, способна постоянно притягивать своей неизбывной гуманностью, страстными поисками истины, сочувствием к человеку. Её духовность неисчерпаема».
На протяжении всего творческого пути Холминов по сути обращался лишь к серьёзным темам. И перекладывал он на музыкальный язык известные произведения из русской литературной классики, конечно, не случайно. Потребность осмысления этих выдающихся творений в нём органично переплеталась с необходимостью постижения современности и совсем недавней, буквально вчерашней отечественной истории. Истории, в которой его особо волновала подлинная суть величайшего народного подвига в годы Великой Отечественной войны. Подвига, о котором и ему, что называется из первых уст, было предостаточно известно.
Но в опере «Горячий снег» Холминову было необходимо осмыслить, широко раскрыть также и сам характер советского человека в годину суровых и тяжелейших испытаний, связанных с одним из драматичнейших периодов Великой Отечественной войны. И тут философский, глубоко нравственный смысл бессмертного романа Бондарева имел для композитора практически решающее значение. Без его постижения выстроить драматургию оперы, призванной возвеличить подвиг Сталинграда, не представлялось возможным. Потому-то в своей двухактной, из четырёх картин опере Холминов и старался придерживаться композиционного строения романа.
И такой подход окажется верным, ведь Бондарев достигал объёмности и глубины в изображении событий, показывая их влияние на человеческие характеры, да и на самую суть этих характеров, как бы с двух ракурсов: во-первых, из штаба генерала Бессонова, во-вторых, с передовой линии фронта, где с врагом и сражались главные герои. Соответственно и в драматургии оперы композитор образует два сюжетных направления, которые почти не соприкасаются. Портреты же героев Холминов подавал ёмко и полно с самых первых сцен, что соответствовало духу эпической традиции. А вот раскрытие индивидуальности того или иного персонажа, оценка его поступка и реакция других персонажей на этот поступок происходили в моменты соприкосновения их в действии. Оттого так и важны в опере ансамблевые сцены, в которых ариозные, песенные, декламационные эпизоды сосуществовали с краткими репликами, вопросами, ответами, командами.
Существенную роль в своей опере Холминов отвёл и песне. Служить же она была призвана (к примеру, начальная песня «Эх, и волчья ночь») раскрытию коллективных чувств, мыслей героев и более детальному пониманию той или иной сюжетной линии. При этом «состояние масс» композитор передавал, индивидуализируя вокальные партии всех участников спектакля, но и дифференцируя музыкальные средства отображения определённых черт характера, психологии бойцов.
Подчеркнём и то, что реальный, связанный с жизнью, борьбой, гибелью действующих лиц и условный, обобщённо-символический планы композитор в опере естественным образом соединил. Так, в одной из кульминационных сцен — сцене боя — силами мужского хора звучит сочинение «Его зарыли в шар земной» (стихи С. Орлова), комментирующее происходящее и предопределяющее трагическую развязку. Как яркий символ дан и образ Родины-матери (со словами «ни шагу назад, стоять и о смерти забыть»), помогавший солдатам в трудные минуты, вдохновлявший их на подвиг. Этот величественный образ в опере возникал неоднократно, став своего рода лейтмотивом «Горячего снега».
Опера «Горячий снег» сильна и своим оркестровым звучанием. Симфонические эпизоды в ней рисуют атмосферу действия, определяют и дополняют характеристики персонажей, показу которых композитор придавал важное значение. Использование же оркестровых средств присуще и для других опер Александра Николаевича. В его сценических партитурах роль оркестра по-настоящему разнообразна и существенна. Заметной она окажется и в «Оптимистической трагедии», в которой Холминов стремился придать оркестру самостоятельное драматургическое значение.
Собственно, именно в этой опере и закладывалась основа того, что станет главным в последующих сочинениях композитора. И это, если не вдаваться в детали, — развитие музыкального тематизма в тесном переплетении вокальной и инструментальной сфер. Другими словами, музыкальное творение в представлении Холминова, как правило, никак не могло обходиться без определённой темы, содержательной части, выстроенной на инструментальном и вокальном фундаменте. И абсолютное большинство его сочинений вокально-симфонического жанра данной установке всецело соответствовали.
Поскольку же речь зашла об «Оптимистической трагедии», отмеченной в 1969 году Государственной премией РСФСР имени М.И. Глинки, взглянем на это одно из самых значительных и известных творений композитора более широко и обстоятельно.
Увлёкшись идеей поведать о романтике революционной борьбы и подвиге народа, о подвиге партии, сумевшей объединить, увлечь людей правдой ленинских идей, об умной и смелой женщине-комиссаре морского полка, Холминов обратился к знаменитой пьесе Всеволода Вишневского. Затем совместно с Алексеем Машистовым было написано либретто. Премьера же спектакля прошла в конце ноября 1965 года на сцене Киргизского театра оперы и балета во Фрунзе. А потом началось поистине триумфальное шествие оперы по Советскому Союзу: постановки состоятся в Москве, Ленинграде, Баку, Днепропетровске, Ереване, Казани, Кишинёве, Свердловске, Ташкенте, Улан-Удэ, Уфе, Харькове. Проводились и радиотрансляции спектакля из зала имени П.И. Чайковского. Поставили «Оптимистическую трагедию» также в Чехословакии и ГДР.
На сцене Большого театра Союза ССР «Оптимистическую трагедию» Холминова в 1967 году поставил крупный театральный режиссёр, народный артист СССР Иосиф Туманов. Комментируя успех спектакля, он отметил: «Когда мы познакомились с оперой, наши сомнения рассеялись, мы поняли: перед нами материал для настоящей народной трагедии. Правда, в первом варианте и композитор и либреттист А. Машистов несколько отошли от замысла Вишневского. Очевидно, не поверив до конца в героическую драматургию Вишневского, они усилили в опере любовную линию Комиссара и Алексея. Нам это показалось неверным. Хотелось рассказать не о любви анархиста и большевистского комиссара, а о том, как в жестокой борьбе, в смертельной идейной схватке побеждают большевистские идеи, как банда анархистов превращается в матросский полк регулярной Красной Армии…
Героями этой оперы мыслились не отдельные, даже очень яркие личности, а матросы, народ, который под руководством Коммунистической партии обретает самосознание, понимание своей высокой революционной миссии. Композитор горячо откликнулся на наши пожелания. С подлинным творческим запалом переписывал он одни сцены, наново писал другие, и теперь можно сказать, что на сцене Большого театра поставлена принципиально новая редакция оперы.
Создание спектакля, героем которого будет народ, потребовало огромной работы над массовыми сценами. С каким энтузиазмом трудились артисты хора и мимического ансамбля! Как стремились они, чтобы каждый участник «массовки» имел своё лицо, свой характер, свою биографию!»
Для исполнения главных партий, разумеется, подобрали и замечательных вокалистов. Буквально сразу были названы три Комиссара: И. Архипова, Л. Авдеева, Т. Синявская. Три совершенно разных дарования и характера. Но при этом каждая певица достойно несла свою тему и по-своему раскрывала образ. Особо взыскательной публике Большого театра по душе пришлась игра несравненных Архиповой и Синявской. И Ирина Константиновна, и Тамара Ильинична в этот непростой образ вкладывали душу. Их игра и вокальное исполнение роли оказались практически безупречными. Достойно смотрелись тенора Г. Андрющенко и Е. Райков, сумевшие показать анархиста Алексея. А вот партию Вожака исполняли опытные и маститые басы А. Огнивцев и А. Гелева, также подобающе вписавшиеся в композицию спектакля.
Дирижёром на сцене Большого театра выступил на то время народный артист РСФСР Геннадий Рождественский. Эта работа его по-настоящему заинтересовала, вдохновила, и в ней он посчитал необходимым выделить следующее: «Создавая вокальные партии, Холминов почти не изменял текста Всеволода Вишневского. Он постиг музыкальность речи драматурга, её внутренний ритм, мелодику, и потому «омузыкаленное» слово звучит в опере естественно, органично. Слово слито, спаяно с музыкой.
Вокальные партии персонажей оперы написаны скупыми штрихами, но в каждой из них воплощён характер человека. Я бы назвал Холминова композитором-портретистом, так ярки, сочны его музыкальные характеристики. Большую роль тут играет и оркестр — тембровая окраска музыки. Так, например, речь вожака сопровождают инструменты, звучащие низко, грубо. Речь Алексея — баян. По-моему, это находка — ввести в оперный оркестр баян.
И, наконец, народные сцены. На мой взгляд, это самые сильные сцены в опере. Великолепны три хоровые фрески, три хора, в которых заключены кульминации всех трёх актов, — прощальный вальс, песня-марш и хор.
Мне было очень приятно работать с композитором, который так чутко ощущает театр, так самоотверженно добивается правды на оперной сцене, полного слияния музыки, речи, действия».
Действительно, «Оптимистическая трагедия» богата разнообразными массовыми сценами, где и происходили основные перипетии сюжета. И опираясь на динамику хоровых эпизодов, Холминов именно массы определил главным героем. В качестве кульминаций и образных, идейных обобщений в момент единения матросской массы композитор удачно использовал жанр хоровой песни (она венчает первый и второй акты), тем самым подтвердив свою способность к драматизации действия.
Следует сказать, что об «Оптимистической трагедии» в своё время активно писали. И в основном отзывы и рецензии, появившиеся на страницах многих центральных изданий, были положительными. Но были и такие, в которых холминовскую оперу критиковали. Так, в февральском номере журнала «Советская музыка» за 1967 год опубликовали «Открытое письмо А.Н. Холминову», автором которого являлась известный советский музыковед, заместитель главного редактора данного ведущего музыкального издания страны Лиана Генина.
Конечно, её письмо достаточно спорное. Во многом с мнением автора никак нельзя согласиться потому, что сценическая жизнь у «Оптимистической трагедии» окажется не только достойной, но и счастливой. Сегодня письмо Гениной представляется любопытным тем, что в мире советской музыки не было готовых решений и безоговорочных утверждений. Достаточно жёстко критикуя Холминова, она говорила о важности раскрытия духовной сути революции, о показе «изнутри её вершителей». И тут Генину следует поддержать. Но и вывод её письма не отдавал какой-то непримиримостью, а уж тем более злобой. Генина задавалась вопросом, суть которого в том, что «…песенно-эпическая струя сильная вообще в Вашем творчестве, не то что мала или слаба — просто другая по сравнению с тем обжигающим драматическим эпосом, без которого нет и не может быть «Оптимистических трагедий»?..»
Рассказ о революции в «Оптимистической трагедии» вёлся в героическом ключе. И это обстоятельство, без сомнения, стало достоинством оперы, увы, давным-давно не ставящейся на оперных сценах России. Современным театральным режиссёрам, как и их предшественникам из недавнего прошлого, вновь поставить такой спектакль, конечно, зазорно, в особенности тем, кто стал завсегдатаем либеральных сборищ и тусовок. Ну а правда истории, талантливая музыка и всё то патриотичное и высоконравственное, что с этим связано, в расчёт не берутся.
Но революционный светоч этой оперы, думается, вовсе не погас. «Оптимистическую трагедию» ныне можно прослушать в записи на грампластинках, некоторые фрагменты сочинения доступны благодаря интернету. Главное тут в том, что этот холминовский шедевр не стоит забывать. И в особенности тем, кто остаётся приверженцем революционных идей.
Холминов во многих своих произведениях талантливо выводил образ Ленина. Владимир Ильич присутствует в центре его широко известной «Песни о Ленине» (стихи Ю. Каменецкого), в музыке к документальной кинотрилогии «Живой Ленин», «Воспоминания о Ленине», «Музей Ленина», в кантате «Ленин с нами» и в вокально-симфоническом триптихе «Ленин» (оба сочинения на стихи В. Маяковского). По сути, искренним стремлением «весь эмоциональный ток, рождённый музыкой, направить на утверждение великих идей вождя мирового пролетариата» вызваны и такие масштабные работы композитора, как оперы «Оптимистическая трагедия», «Анна Снегина», «Чапаев».
Старшие поколения россиян и граждан бывших союзных республик хорошо помнят монументальную «Песню о Ленине», без исполнения которой не обходились как всесоюзные, так и республиканские, региональные и даже местного значения торжества, проводившиеся на ленинские дни. Звучала она в обязательном оркестровом и хоровом сопровождении и при проведении других официальных и памятных мероприятий. Лучшими же её исполнителями стали народные артисты СССР, потрясающие басы Борис Гмыря и Александр Ведерников.
Ветви оделись листвою
весенней,
И птицы запели,
и травы взошли.
Весною весь мир
отмечает рожденье
Великого сына
великой земли.
Ленин —
это весны цветенье,
Ленин — это Победы клич!
Славься в веках, Ленин,
Наш дорогой Ильич!
«Песню о Ленине», написанную в 1955 году, многие критики и музыковеды считали новаторской. И новизна авторского взгляда заключалась прежде всего в щедром наполнении традиционного эпического жанра лирической образностью. А соответствующая трактовка оркестра придавала ей уже истинно симфонический размах, сближавший песню и с жанром кантаты-оды. Кстати, данные черты по существу плакатного музыкального языка заметны и в «Оде Родине» (стихи Ю. Полухина) для солиста, хора и оркестра, вышедшей из-под пера композитора в 1962 году.
«Ленин будет жить!» — такова основная мысль кантаты «Ленин с нами», написанной Александром Николаевичем в 1967 году на стихи горячо любимого им Маяковского. Вообще же это сочинение для творчества Холминова типично, так как он с молодых лет тяготел к лирико-эпической образности, к вокально-хоровым жанрам. Да и лирико-эпическое начало он уже проявил в «Песне о Ленине», заметно выделявшейся в ряду торжественно-славильных, публицистического содержания сочинений 1950-х годов, приуроченных к крупным общественно-политическим датам.
Таким образом, найденное в малой форме композитор совершенствует и разворачивает в относительно крупной композиции. И тут мы уже наблюдаем не пафосное утверждение ленинского величия, а захватывающую ораторскую речь. Посему и кажется, что солистом выступает огромный хор, поющий в основном в унисон и лишь в кульминационных разделах переходящий на аккордовую фактуру (в эпизоде первой части — «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!» и в коде финала — «Лет до ста расти нам без старости!»).
Своеобразие кантаты также просматривается и в её звучности, в размашистости, митинговости стихов Маяковского (использованы фрагменты стихотворений «Комсомольская», «Ленинцы», отрывок из поэмы «Хорошо!»). Они, бесспорно, усиливали восприятие сочинения и во время его появления и широкого звучания при Советской власти, усилили бы они восприятие кантаты «Ленин с нами» и сегодня.
Возможно, что музыкальный фон и слова кантаты ныне производили бы на массового слушателя даже более сильное чувственное воздействие, хотя бы в силу тех кардинальных изменений, которые три десятилетия назад произошли в нашей стране и обществе. Как известно, незаслуженно приниженные и оболганные злопыхателями идеалы трезвомыслящими людьми воспринимаются и ощущаются более остро. Они интуитивно приходят к осознанию необходимости их защищать и отстаивать.
Творить и при этом жить вне творческого сообщества композитор не мог. Неудивительно, что Александр Николаевич немало времени уделял и деятельности в композиторских союзах СССР и РСФСР, в которых не одно десятилетие избирался секретарём правлений. Неоднократно ему приходилось возглавлять жюри Международных фестивалей молодёжной песни в Сочи и Всесоюзного творческого конкурса к 100-летию со дня рождения В.И. Ленина. С 1973 по 1990 год композитор являлся членом Комиссии по Государственным премиям РСФСР.
Выступал Холминов и на страницах печати. Причём его статьи вызывали интерес не только в профессиональной музыкальной среде. С неподдельным любопытством они воспринимались и простыми согражданами, среди которых в советское время находилось предостаточно и тех подлинных знатоков, любителей музыки, которые запросто могли с композитором и поспорить…
«Советская классическая опера — та вершина, которая может быть взята усилиями лишь многих композиторов, из которых одни подойдут к этой вершине, другие не дойдут до неё, — рассуждал Александр Николаевич в программной статье «Судьба оперы», опубликованной в «Правде» (номер от 18 февраля 1966 года). — Важно главное — движение вперёд, к этой вершине…
Мне кажется, композитор, сочиняющий оперы, должен сам находиться в состоянии постоянного поиска, настойчиво искать тему, сюжет, которые были бы близки его творческой индивидуальности.
Если же тема подсказана кем-то, то и в этом случае не мыслю себе композитора, спокойно ожидающего, когда ему принесут готовое либретто.
Ведь оперный композитор — это драматург, без активнейшего участия которого во всех стадиях работы над оперой, начиная с возникновения замысла и кончая постановкой в театре, невозможно успешное завершение работы».
Композитор был убеждён в том, что опере суждена долгая жизнь, и доказывал это своё убеждение собственным творчеством, постоянно его развивая и обновляя жанры. Он также не сомневался в том, «что новизной средств сегодня никого не удивишь, — кажется, уже нет такого звукового и внезвукового феномена, который не был бы ни разу использован и многократно «тиражирован». Далее же, продолжая рассуждать о настоящем и будущем музыкального искусства в статье «Масштаб постижения», опубликованной в газете «Советская культура» (номер от 20 ноября 1979 года), Холминов подытожил: «Если и удивлять, то не звуковыми комбинациями, а хорошей, свежей, ясной музыкальной мыслью — интересно изложенной, мощно и мастерски развитой, умно и логично завершённой. Удивлять искренностью и правдивостью, силой чувства!» При этом он неустанно призывал своих коллег обращаться к тому звуковому фону, что каждодневно звучал вокруг них. И обращаться к нему — как к источнику правдивых музыкальных интонаций современности, как к музыкальной среде, требующей активного и заинтересованного вмешательства профессионалов, поскольку именно она формирует вкусы широкой аудитории, и в первую очередь молодёжи.
Александр Николаевич и сам не переставал внедряться в жизнь, постигая различные новшества, но ни в коем случае не отказываясь от фундаментальных истин и правил. Экспериментировать, в его понимании, — значит обновлять, освежать, обогащать, а не уродовать, калечить, лишь бы выделиться и якобы идти в ногу со временем. Потому-то он так прекрасно чувствовал природу как хорового, так и симфонического жанра. Его неизменно привлекал поиск новых красок в синтезе вокального и инструментального начал. И тут, к примеру, можно вспомнить его четырёхчастную Третью симфонию с участием смешанного хора, написанную в 1977 году.
Тексты из этого произведения были почерпнуты из «Задонщины», «Слова о полку Игореве», народных русских песен «Ты, заря ли моя», «Во поле туман», «Не было ветру». Поставив перед собой цель показать один из сложнейших периодов в истории Древней Руси, Холминов стремился не столько раскрыть конкретный сюжет, сколько музыкально проиллюстрировать драматические события и воссоздать обобщённые образы России, русского народа. Ему хотелось показать борьбу и страдания, величие и мужество народа, его умение отдаваться радости победы.
О народном артисте СССР и РСФСР, лауреате Государственных премий СССР и РСФСР, заслуженном деятеле искусств РСФСР, кавалере орденов Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», «За заслуги перед Отечеством» IV степени Александре Холминове можно разговор вести по-настоящему долгий и содержательный. Такой возможности в рамках газетной полосы у нас нет. Потому подчеркнём главное: он был творцом всецело увлечённым, необычайно работоспособным и, разумеется, исконно русским, советским, славившим своё любимое большое Отечество.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
