По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»
Автор статьи — Любовь Ярмош
«Я искал правду, не покладая рук, со всем тщанием и настойчивостью, ничего не щадя; я перевернул весь мир, обшарил горы, вычерпал моря и гордился всё больше и больше. Я считал, что отыскать её в этом безумном хаосе я должен во что бы то ни стало, и будет это нечто прекрасное, величественное, бросающееся в глаза, в любом случае нечто поразительное, внушительное, чем можно будет гордиться перед людьми и перед самим собой. И тут она встала во весь свой исполинский рост и на мой вопрос: где же надо было искать её, ответила: в буднях, в труде. Спасение в хлебе насущном, ешь сам и говори, что есть должны все», — писал политик и общественный деятель Латвии Янис Плиекшанс, более известный как классик латышской литературы Ян Райнис.
Имя этого поэта, переводчика и борца-революционера неразрывно связано с пробуждением классового сознания латвийского пролетариата в 90-е годы XIX века, с Первой русской революцией 1905 года и с подготовкой к новой схватке в последующие годы реакции. В это время Райнис достиг своей высшей точки: он создал ряд произведений, которые вдохновляли на борьбу латвийских трудящихся против их угнетателей не только в период царизма, но и во время господства латвийской буржуазии.
Детство
«Биография — это не путь от успеха к успеху, но от истины к истине, от идеала к идеалу, от озарения — к озарению. Не прожить, а состояться. Не воспитывали, создал себя сам».
(Ян Райнис, 18.01.1925 ).
Ян Кришьянович Плиекшан (Янис Плиекшанс) родился 11 сентября 1865 года на хуторе Варславаны Иллукстского уезда Курляндской губернии, входившей тогда в Российскую империю.
Его отец был выходцем из латышских крестьян, работал столяром, позже стал арендатором имения.
Янис, щедро одарённый от природы, унаследовал ясный ум и твёрдую волю отца и глубокую, а вместе с тем нежную, поэтическую душу матери.
«Что я помню о своём начале? Солнечный день, я лежу на траве у забора, рядом няня. Это моё самое первое воспоминание — какой была няня, каким был я сам, было ли это утро или вечер — не знаю… Мне было тогда года два, но, может быть, это подсказывает мне мой ум. Только одно я знаю несомненно, что на протяжении всей моей жизни дух мой охотнее всего возвращался к этой картине, из которой, как из гнезда, выпорхнуло моё сознание, делая первые взмахи крыльями».
(Ян Райнис, 25.12.1918).
Как прирождённый поэт, Янис с детства впитывал в себя народные песни, легенды и сказки, которые ему пела или пересказывала мама — Дарта Плиекшанс.
Его литературное творчество будет потом насыщено фольклорными мотивами, подобно творчеству Пушкина, Некрасова, Шевченко, Купалы. «Народное творчество мне так близко и знакомо, как вещи, которые принадлежат мне с детства и юности… Я никогда не прекращал изучения фольклора», — скажет потом Янис Плиекшанс.
С детства же он начал переживать за угнетение своего народа — по преданиям и по живым впечатлениям неприглядной действительности.
Мальчик рос среди латышей, немцев, эстонцев, литовцев, поляков, русских, евреев, рано научившись из живого источника многим языкам. Свои знания Янис расширил в немецкой школе города Даугавпилса (сейчас Даугавпилсская 6-я школа имени Райниса) и Рижской городской гимназии, которую окончил в 1884 году.
Юность
В 1884—1888 годах Янис Плиекшанс был студентом юридического факультета Санкт-Петербургского университета. Попутно он овладевал классическими русской и европейскими литературами, подтвердив потом свои знания многочисленными переводами классиков.
Первым произведением, которое он перевёл ещё по окончании гимназии, в 18-летнем возрасте, стал пушкинский «Борис Годунов». А.С. Пушкин для Яниса Плиекшанса навсегда остался самым любимым поэтом.
В Петербурге, под влиянием русской прогрессивной науки, укрепилось материалистическое мировоззрение Плиекшанса. В университете он слушал лекции знаменитых русских учёных-материалистов Менделеева и Бехтерева и читал марксистские труды Плеханова. Друзья Яниса — представители русской и белорусской революционно настроенной молодёжи, ввели его в круг студентов, которые были близко знакомы с братом В.И. Ленина — Александром Ульяновым. Проникнутый передовыми революционными идеями, Янис стал открыто выступать против латышской буржуазии и буржуазных националистов. В начале 1888 года он вместе с Петром Стучкой, который потом станет одним из основателей Компартии Латвии, издал сборник юмора и сатиры «Маленькие оводы». Острие сборника было направлено против влиятельной в то время организации латышской реакционной буржуазии — Рижского латышского общества, с его преклонением перед немецким дворянством и бюргерством.
(Ян Райнис, 23.11.1912 ).
«Новое течение»
В середине XIX века Латвия была одним из крупнейших промышленных центров Российской империи. Особое значение для производства имели прибалтийские порты, в регионе также развивались машиностроение, обработка металлов, химическая и текстильная промышленность. Эти отрасли приносили большой доход владельцам предприятий — буржуазии. Производство росло, рабочих становилось всё больше и больше.
К концу 1890-х в Риге трудилось более 50 тысяч рабочих — в Латвии сформировался промышленный пролетариат.
Большую часть дохода от производства получали капиталисты, а зарплата рабочих по сравнению с прибылью капиталистов оставалась нищенской. Жилищные условия пролетариев были невыносимыми, как и их труд на протяжении 16-часового рабочего дня.
Ведь завтра мне
вставать чуть свет,
Идти туда, где солнца нет,
Шестнадцать медленных часов
Работать надо средь станков.
(Ян Райнис, «Рабочий»).
У латышского пролетариата быстрыми темпами стала пробуждаться классовая сознательность.
В 1886 году руководитель Рижского союза рабочих Петерис Бисеникс выпустил первый номер газеты «Диенас Лапа» («Ежедневный листок»).
Вокруг газеты объединились наиболее передовые представители латышской интеллигенции того времени, по большей части студенты, обучавшиеся в Московском, Петербургском и Юрьевском университетах. Они широко пропагандировали естественно-научный материализм, дарвинизм, нападали на латышскую реакционную буржуазию, требовали реализма в литературе, правдивого отражения в ней жизни трудового народа и обличения господствующих классов.
Объединение называлось «Яуна страва» — «Новое течение». Это была первая организация, связанная с политическим пробуждением латышского рабочего класса, которая занималась пропагандой социалистических идей.
В 1891—1895 годах Янис Плиекшанс работал ответственным редактором газеты «Диенас Лапа».
Начиная с 1893 года руководимое им издание печатало пространные выдержки (не указывая имён авторов) из произведений Маркса и Энгельса, отрывки из книги Бебеля «Женщина и социализм» и многое другое. Отстаивая принципы демократизма, идейности и критического реализма в литературе, газета тем самым оказывала огромное влияние на развитие латышской прогрессивной литературы. Янис и сам очень много писал в «Диенас Лапа», в особенности по вопросам литературы, искусства и международной жизни.
Будучи редактором газеты, в 1893 году, Янис Плиекшанс пробыл месяц в Швейцарии и Германии. Там он встретился с Августом Бебелем, присутствовал на конгрессе II Интернационала в Цюрихе, слушал выступление Фридриха Энгельса, познакомился с рабочим движением за границей.
В следующем, 1894 году по инициативе Плиекшанса организуются первые нелегальные совещания латышской социалистической интеллигенции, на которых обсуждается вопрос о легальной и нелегальной пропаганде социалистических идей не только в печати, но и путём организации специальных кружков, о распространении революционной литературы и необходимости будить классовое сознание рабочих.
В 1895 году Плиекшанс ушёл из редакции «Диенас Лапа», будучи не в состоянии внести залог издателю.
После ухода из газеты Янис принялся за перевод «Фауста» Гёте, который он закончил в течение двух лет. Этот перевод— не только колоссальный труд, не только один из лучших во всей мировой литературе, но и величайший патриотический подвиг Я. Плиекшанса. Для своего перевода молодой литератор привлёк неисчерпаемые богатства народного словаря и заложил основы современного латышского литературного языка.
Аспазия
В 1894 году, когда Янис Плиекшанс был ещё редактором газеты «Диенас Лапа», он познакомился с поэтессой Аспазией. Между ними вспыхнула любовь. Аспазия — Иоганна Эмилия Лизетте Розенберг — уже была знаменита своими прогрессивными романтическими стихами.
«Светлая моя Дочь Солнца! К тебе иду я с душой, полной мрака. И грех идти, но иначе не могу. Я весь переполнен чудесными мечтами о настоящем и грядущем. Поистине ты похожа на дивный сон», — писал Янис Аспазии. Он тоже сочинял стихотворения, но долго не решался показать их любимой. А когда, наконец, решился, то получил ответ: «Перечитываю последние твои стихи и восхищаюсь ими, всё написанное тобой — оригинально, чрезвычайно самобытно. Это вовсе не слепота любви, тебе знакома резкая моя критика. Я убеждена в твоём таланте. Я сдержу своё слово и помогу тебе расти, как ты помогал мне».
1 ноября 1895 года Плиекшанс, ободрённый Аспазией, опубликовал свои стихи за новой подписью — Ян Райнис.
А царская жандармерия, уже в первой половине 1896 года получившая сведения о том, что среди латышей создано противозаконное сообщество с революционным характером, называемое «Яуна страва», наконец напала на следы нелегальной деятельности новотеченцев.
20 мая 1897 года началась волна арестов. В числе первых арестованных оказался поэт Ян Райнис — как инициатор всей нелегальной деятельности «Нового течения».
В тюрьме Райнис, несмотря на тяжёлое состояние здоровья, закончил перевод «Фауста», перевёл лермонтовского «Демона», сочинял стихи.
Заключённый за тюремную решётку, поэт не предавался отчаянию: он глубоко верил, что «сегодня слабейшие станут сильнейшими завтра».
«Любимый мой, дорогой! Я тысячу раз отдала бы свою свободу, лишь бы меня заключили вместе с тобой. Глоток воды и корка сухая — вот всё, что мне надо», — писала Яну Райнису в тюрьму Аспазия.
20 декабря 1897 года жандармерия, закончив предварительное следствие, выпустила под денежный залог физически измученного и поседевшего в 32 года Яна Райниса. 21 декабря Райнис и Аспазия обвенчались и сразу же отправились к месту ссылки жениха — в город Псков, куда ему надлежало попасть в трёхдневный срок.
Вятская губерния
В апреле 1899 года Ян Райнис получил решение царских властей, по которому он высылался под надзор полиции в Вятскую губернию сроком на 5 лет. Уже на второй день по прибытии Райниса в Вятку местный губернатор направил его, как опасного преступника, «наикратчайшим путём» в отдалённый городок Слободское, с предписанием проживать только там.
В Слободском в то время находились ссыльные революционеры. С ними Райнис часто встречался и очень скоро подружился. В августе 1899 года, совершая побег из ссылки, у слобожан один день пробыл тогда ещё молодой революционер Феликс Дзержинский.
В Слободском проживал также сосланный по одному делу с Райнисом Пётр Стучка, вместе с которым приехала его жена — сестра Райниса Дора.
Ссылку поэт переживал в чрезвычайно тяжёлых материальных условиях. На дворе суровая северная зима, а у него не было даже тёплой одежды. Как ссыльному, ему запрещали заниматься юридической практикой. Правда, он никогда не отказывал в советах по разного рода юридическим вопросам бедным, неимущим крестьянам, но, кроме неприятностей от начальства, он ничего за это не получал. Единственным источником доходов у Райниса оставались переводы. В Слободском он перевёл целый ряд наиболее известных произведений Шекспира, Гейне, Гёте, Ибсена, Шиллера, достойно завершив этими своими переводами ту реформу латышского литературного языка, которую он начал «Фаустом».
Время, проведённое в ссылке, имело чрезвычайно важное значение для формирования революционных взглядов и убеждений Яна Райниса. Он оказался в кругу русских революционеров, где царили большевистские настроения и отстаивались позиции ленинской «Искры». По воспоминаниям сестры Райниса, Доры Стучка, у ссыльных была своя небольшая библиотека, в которой имелись произведения В.И. Ленина и других марксистов. Каждую субботу проходили собрания, на которых присутствовал и Райнис — там обсуждались различные политические и теоретические вопросы. Заграничные друзья нелегально пересылали ссыльным ленинскую «Искру». «Её получали, — писала Д. Стучка,— всегда спрятанной в каком-либо журнале, например журнале мод. Это было большим событием в нашей жизни».
Находясь в ссылке, Райнис не порывал своей связи с родиной. Он получал латышские нелегальные издания, где давались сведения о революционном движении среди латышских рабочих.
Рост революционной сознательности в пролетариате России укреплял уверенность поэта в том, что «зимний лёд» самодержавия удастся сломать, что «мартовские дни» общенародной революции уже близки.
В 1901 году в стихотворении, впоследствии ставшем боевой песнью латышского пролетариата, Райнис призывал бросить дерзновенный вызов угнетателям:
Бушуй, свирепствуй,
грозная стихия,
Рычи, свисти, рви паруса тугие,
В боренье яростном валы
вздымай,
Мы доплывём, увидим счастья
край!
(Ян Райнис,
«Сломанные сосны»).
«Посевы бури»
В мае 1903 года Яну Райнису разрешили вернуться в Латвию. Из тяжёлой северной ссылки поэт привёз готовый сборник стихов. В том же году он издал его под названием «Далёкие отзвуки синего вечера».
«Далёкие отзвуки» являются одной из тех редких книг в мировой литературе, которые, как в фокусе, собирают течения целой эпохи и через призму поэта их излучают дальше, навстречу будущему… Нет другой латышской книги, которая могла бы по силе влияния на народ сравниться с «Далёкими отзвуками». Это поэзия, которая не стареет, сегодня она кажется такой же свежей и полнозвучной, как в тот период кануна революции», — охарактеризовал первый поэтический сборник Я. Райниса народный писатель Латвийской ССР Андрей Упит.
Ян Райнис возвратился домой несломленным, не для того, чтобы «под ярмом плечи сгибать». Ссылка его закалила и подготовила к дальнейшей борьбе.
Пьеса «Огонь и ночь» была написана Райнисом по мотивам латышского эпоса Андрея Пумпура «Лачплесис» в самый канун революции 1905 года. «Если желаете иметь материальное воплощение, субстрат Лачплесиса, думайте о пролетариате», — говорил автор.
Одновременно Райнис включился в активную революционную работу. Будучи членом Латвийской социал-демократической рабочей партии (ЛСДРП), он принимал участие в её нелегальных собраниях.
В бурные дни 1905 года поэт выступал с речами на митингах, составлял резолюции и петиции, требующие для рабочих и батраков права собраний, союзов и стачек.
Но особенно интенсивно в тот период Ян Райнис работал именно в области лирики — стихами он быстрее всего мог отозваться на грозные и великие политические события.
В вихре революционных дней он написал свою вторую книгу стихов — «Посевы бури». Она вышла из печати в самый разгар революции — в октябре 1905 года.
Ян Райнис показал себя истинным марксистом и интернационалистом. Революция 1905 года в Латвии по своей сути была составной частью русской революции, не отличалась от неё ни характером, ни движущими силами. Ею руководила латышская социал-демократия, по определению В.И. Ленина — «один из передовых отрядов российской социал-демократии».
Шагая в ногу с рабочим движением латышского и русского народов, Ян Райнис в начале ХХ века стал революционным поэтом, который по своей значительности, по силе своего искусства, по идейной глубине и размаху мог с достоинством стать рядом с виднейшими и самыми передовыми поэтами мира.
Вдали от родины
С поражением революции 1905 года Ян Райнис вынужден был на долгие годы покинуть Латвию. После наступившей в 1906 году жестокой реакции поэт вместе с женой Аспазией уезжает в Швейцарию. Они поселяются в маленьком горном городке Кастаньоле, вблизи Лугано, где живут вплоть до 1920 года.
Вдали от родины Ян Райнис продолжает быть верным своему народу и его революционным традициям. Не имея возможности прямо, непосредственно принимать участие в борьбе, он участвует в ней своим творчеством.
«Наша борьба — борьба победителей. Наши песни — не песни отчаяния, но песни гнева, отмщения и надежд».
(Ян Райнис, 31.12. 1906).
В трудных условиях эмиграции Райнис работает много и напряжённо, с чувством большой ответственности перед народом. Он пишет поэму «Ave soi!» (1906—1908) и выпускает подряд несколько сборников стихов: «Новая сила» (1907), «Тихая книга» (1909), «Те, кто не забывают» (1910), «Конец и начало» (1912).
К периоду наибольшей близости Райниса к пролетариату относится его «Тихая книга». В ней собраны вся скорбь, весь гнев, вся ненависть латвийского пролетариата в эпоху реакции. Отправляя её на родину, поэт писал: «Посылая вам, друзья мои, эту книжку, я словно пускаю странички её по ветру: сколько их попадёт в ваши руки — не знаю! Сколько в тех, что вы получите, будет вымаранных мест? Может быть, вместо мыслей моих… вы найдёте лишь прочерки и длинные ряды точек, напоминающие дорожки слёз?..»
Произошло и того хуже. После выхода в свет книга была конфискована, и Судебная палата издала приказ уничтожить её «путем разрывания в клочки». Всего около 200 экземпляров удалось сохранить типографским рабочим. Главное острие обвинений было направлено против стихотворений, в которых автор выражал сочувствие «рабочему классу, выступившему против существующего строя», и «призывал к восстанию» — «Путь к новому», «О величии», «Опять ночь» и т.д.
«Там, где идёт борьба между капитализмом и социализмом, я буду на стороне социализма, как был всегда, даже когда делал акцент на том, что забывалось в пылу борьбы, — на национальности… Формула: свободная Латвия в свободной России — это социалистическая Латвия в социалистической Российской федерации», — подчёркивал Ян Райнис в письме к своей сестре Доре и её мужу Петру Стучке.
При этом поэт хотел, чтобы социализм был понят как всеохватывающее философское мироощущение, требовал наряду с социальным преобразованием общественных форм также перерождения самой человеческой личности.
Райнис был прав — именно «человеческий фактор» станет потом главной причиной гибели Советского Союза.
«Класс основной, тебе!»
«Моя поэзия предназначена для пролетариата, а её задача — вооружить его духовно, вдохновить на великий подвиг» — так Ян Райнис понимал свой писательский долг.
Поэт воспевал революцию в стихах и драмах: «Золотой конь» (1910), «Индулис и Ария» (1911), «Вей, ветерок» (1913). Райнис до последнего своего вздоха оставался певцом «основного класса» — пролетариата, борцом за социализм, писателем с ясно и чётко сформулированной программой творчества:
Класс трудовой — он сам всем
завоюет
Права Свободы, сам он поведёт
Мир за собой…
На подвиг пробужденья!
В нём — наша цель…
Сомкнём ряды. Вперёд!..
«Вот я и вернулся…»
В ноябре 1917 года на не оккупированной немцами территории Латвии установилась Советская власть. Пётр Стучка от имени Советского правительства Латвии послал Яну Райнису официальное приглашение вернуться на родину. Поэт всеми силами стремился к этому. Уже в 1917 году был подготовлен заграничный паспорт для возвращения. Но тяжёлое состояние здоровья, а затем оккупация всей Латвии немецкими захватчиками помешали этому — Райнис с женой приехали домой лишь в апреле 1920 года. В Латвии уже установилась буржуазная республика. Возвращаясь на родину, Райнис и Аспазия были полны надежд и творческих замыслов.
С собой Райнис вёз целый ряд произведений: почти законченный сборник стихотворений «Три круга», в который вошли первые три книги «Пяти эскизных тетрадей Дагды», «Домой» (1920), наброски трагедий «Илья Муромец», «Стенька Разин», «Иманта», «Кай Гракх», «Александр», «Вечность» и т.д. Девятого апреля Райниса встречали в Даугавпилсе, десятого — в Риге. Эти встречи превратились во всенародный праздник.
В речи, произнесённой по случаю возвращения, поэт сказал: «Вот я и вернулся на родину, чтобы почерпнуть новые силы и продолжить работу, которую я делал до сих пор… Латвия должна стать подлинно свободным государством, где не будет никакого угнетения, никаких ограничений свобод, где не будет неволи и рабства».
Он сразу же включился в активную общественную деятельность, отстаивая в рамках буржуазного парламентаризма демократические и социалистические идеалы. Одно время Райнис работал в Департаменте искусств, потом директором Национального театра.
Под его руководством в театрах республики был осуществлён целый ряд серьёзных и интересных постановок из мировой классической и оригинальной национальной драматургии. Приблизительно год поэт работал министром просвещения.
В 1926 году Ян Райнис был приглашён в Советский Союз для участия в проходившей в Минске конференции, посвящённой реформе белорусской орфографии. Он являлся также председателем Общества культурных связей с Советским Союзом. На вечере в честь основания Общества Райнис сказал, что новая Россия уже заявила о себе в литературе, искусстве, науке, что Европа учится у неё и что латыши не должны отставать.
Однако понадобилось совсем немного времени, чтобы поэт начал понимать, что его борьба с реакцией будет гораздо сложней и продолжительней, нежели это казалось поначалу. «И всё-таки» у Райниса не могли отнять его внутренний духовный мир, свободную исследовательскую мысль, творчество. «Этот дух, — говорил Ян Райнис, — есть то, что изменит старый порядок, этот дух присутствует в самой революции. Он моё оружие, и мне его ещё вполне хватает. Я вынужден отказаться от скорой, незамедлительной победы, однако, поскольку народ и человечество живы, у меня есть время. Я не увижу плодов этой победы, но они, несомненно, будут. Поэтому стоит работать, созидать и отражать натиск бед».
Народный поэт Латвии Ян Райнис жил и творил ради будущего. Не признанный своим временем, он писал:
«Я не состарюсь и не исчезну вместе с моим поколением, так как у меня никогда не было своего поколения, которое было бы за меня. Моё поколение было против меня. Мне удалось выдержать натиск всех поколений, и старого, и моего, и нового. Во мне иная сила, которой нет в них, и если она побеждала до сих пор, победит и в будущем».
Первый проведённый на родине год нашёл своё отражение в сборнике «Серебристый свет» (1920), который Райнис многозначительно назвал «Фата-моргана года моей родины». «Серебристый свет» вышел как вторая часть «Пяти эскизных тетрадей Дагды».
Свой последний час Ян Райнис встретил 12 сентября 1929 года на Рижском взморье, которое он любил ещё с юности. Смерть Райниса потрясла всю Европу. Весть эту моментально узнали в Москве, Париже, Берлине, Женеве, Стокгольме, Вене… А на его родине, по словам современников поэта, печаль была в каждом доме.
В 1940 году, когда в Латвии снова установилась Советская власть, Яну Райнису посмертно присвоили почётное звание народного поэта Латвийской ССР.
Первыми популяризаторами произведений Я. Райниса среди русских читателей были Валерий Брюсов и Максим Горький. Алексей Максимович, говоря о Яне Райнисе, всегда высоко оценивал его творчество.
В 1934 году на первом Всесоюзном съезде советских писателей Горький напомнил всему прогрессивному человечеству, «что количество народа не влияет на качество талантов». Он привёл целый ряд выдающихся писателей малых народов, указав, что «латыши создали могучего поэта Райниса».
«Почему я писал? В этом одном вопросов много. Почему светит солнце? Почему поют птицы? Потому что иначе не могут. Такова их природа. Душа художника выражает себя в поэзии и искусстве. Он не может иначе. Такова его природа. Но отчего художнику надо выражать себя громогласно? Каждый, кого бьёт жизнь, тоже кричит так, что и другим слышно. Мы все нуждаемся в сочувствии и публике. И художник, который оказывает воздействие и подхватывает идею, тоже. Душа художника растёт вглубь и вширь, её переполняют страдания, стремления его ближних, его народа, всего человечества. Их она выражает, потому что это и её страдания. Так художник становится совестью народа, его вождём, творцом и действующим лицом его истории. Таков величественный путь, предначертанный каждому художнику, и он должен пройти этот путь, он не может иначе». (15. 04. 1928).
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
