Проект атомной электростанции в Узбекистане перешёл от стадии меморандумов к непосредственному строительству. Сотрудничество с «Росатомом» позволит республике преодолеть дефицит критически важного ресурса, что, однако, не означает отказа от сотрудничества с Западом, в том числе в вопросе ядерной энергетики.
Больше тридцати лет кряду руководители постсоветских государств делают «сказку о потерянном времени» былью. Всесторонний прогресс советской эпохи сменился стагнацией, а в ряде сфер — откровенным упадком. Это касается и энергетики. Если до 1991 года в регионе уже были свои атомные электростанции (Шевченковская АЭС в Казахстане), строились уникальные по своим технологиям ГЭС, а ввод мощностей опережал рост потребностей, то затем отрасль вступила в долгую полосу безвременья.
Как ни велико советское наследие, вечно эксплуатировать его невозможно, и в третьем десятилетии XXI века все центральноазиатские республики испытывают кризис той или иной степени интенсивности. В Узбекистане главным негативным фактором стало истощение действующих месторождений природного газа. Если в 2008 году было добыто 68 миллиардов кубометров, то по итогам прошлого года показатель снизился до 42 миллиардов. Более семидесяти процентов электроэнергии между тем вырабатываются на тепловых электростанциях с использованием этого вида топлива. Для преодоления дефицита Ташкент стал импортировать газ из Туркмении и России, но полностью решить проблему, тем более с учётом износа электростанций, это не может.
Прогноз на ближайшее десятилетие — увеличение потребностей в электроэнергии до 123 миллиардов кВт-ч к 2035 году (по сравнению с нынешним уровнем производства в 87 миллиардов) — требует более радикальных шагов. С этой целью в 2017 году Узбекистан и Россия подписали межправительственное соглашение о сотрудничестве в атомной энергетике, предусматривающее строительство АЭС. Окончательный контракт, однако, был заключён только семь лет спустя, а строительные работы начались в конце марта этого года.
Проект предусматривает возведение станции в Джизакской области. АЭС будет состоять из четырёх энергоблоков. На первом этапе вступят в строй реакторы малой мощности РИТМ-200Н мощностью по 55 МВт каждый. Решение новаторское: прежде реакторы этого типа использовались только на атомных ледоколах.
Следующим шагом станет установка более привычных энергоблоков ВВЭР-1000. В результате мощность АЭС превысит два гигаватта, а её годовая выработка к середине следующего десятилетия превысит 17 миллиардов кВт-ч, что составит примерно 14 процентов энергопотребления республики. По словам генерального директора «Росатома» Алексея Лихачёва, ничего подобного — сочетания малых и крупных реакторов — в мире ещё нет, и АЭС в Узбекистане станет «мировой витриной».
Помимо возведения станции, стороны намерены сотрудничать в строительстве города для её персонала, подготовке кадров, а также в создании полноценного «атомного кластера», включающего разработки в сфере медицины, сельского хозяйства и т.п. Обсуждается установка отдельного исследовательского реактора при участии Курчатовского института.
Выводы о переориентации Ташкента на Москву и сворачивании так называемой многовекторной политики, впрочем, преждевременны. Пойдя на соглашение с Россией из-за критической ситуации, угрожающей экономическому развитию и социальной стабильности, руководство Узбекистана не прекращает тесных отношений с Западом.
В сентябре прошлого года МИД республики и госдепартамент США подписали меморандум о взаимопонимании в сфере использования атомной энергии. За этим, уже в ноябре, последовал визит президента Шавката Мирзиёева в Вашингтон. Делегация Узбекистана выразила интерес к технологиям малых модульных реакторов, разрабатываемым американскими компаниями Holtec, NuScale и GE Hitachi. «Эти разработки сегодня находятся на переднем крае мировой ядерной энергетики, — заявил тогда директор агентства по атомной энергии Азим Ахмедхаджаев. — Узбекистан продолжает многовекторную политику. Мы строим АЭС малой мощности с Россией на базе РИТМ-200Н, рассматриваем крупные реакторы ВВЭР-1000, сотрудничаем с Китаем по малым модульным реакторам и переработке урана. Изучение американских технологий — это естественный шаг в рамках диверсификации, чтобы выбрать самые надёжные и выгодные решения для растущей экономики страны».
По словам чиновника, едва появятся референтные образцы американских малых реакторов, специалисты «Узатома» проведут их детальный анализ и оценят возможность применения в Узбекистане. В Белом доме, однако, сделали из переговоров другие выводы. Госдепартамент США сообщил, что Ташкент взял обязательство закупить модульные ядерные реакторы у американских компаний.
Ещё одним результатом поездки Мирзиёева стали договорённости о совместной добыче и переработке урана, а также меди, вольфрама, молибдена и других полезных ископаемых. Пока же главным покупателем добываемого в республике урана является Франция. В сотрудничестве с местной компанией «Навоиуран» и японской «Иточу» французская корпорация «Орано» разрабатывает месторождения Северный и Южный Дженгельды.
В марте на международном саммите по ядерной энергетике в Париже президент Франции Эмманюэль Макрон заявил о необходимости сокращать зависимость от российского урана. В числе альтернативных поставщиков он назвал Узбекистан и Казахстан. «Мы должны… диверсифицировать и обезопасить наши поставки урана», — добавил Макрон. В Ташкенте с готовностью выполняют поступающие из-за рубежа заказы. В том числе вопреки собственным долгосрочным интересам.
Сергей КОЖЕМЯКИН, соб. корр. «Правды». г. Бишкек.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
