Неистовое, безжалостное, до предела раскалённое солнце. И море жгучего песка, которому нет ни конца ни края. Суровая земля, крайний юг некогда единого и могучего Советского Союза, где давность истории измеряется тысячелетиями, на протяжении которых там ничего вроде бы не меняется. Бескрайняя пустыня продолжает своё монопольное и однообразное существование. Продолжается в её пределах и жизнь Туркмении, о культуре которой мир узнал лишь в прошлом веке, когда на её просторах установилась Советская власть и молодая республика начала самым активным образом развиваться.
Развитие любого государства, республики, края, города, даже небольшого населённого пункта, не всегда обозначенного и на географической карте, немыслимо без культуры. Культуры в самом широком её понимании, рассматриваемой в цивилизованном мире в качестве комплекса мировоззренческих установок и подходов, нравственных ориентиров, призванных просвещать, духовно обогащать и возвышать человека. Скажем прямо, культура на древней туркменской земле впервые стала организованно оформляться только в советское время. Именно тогда туркмены смогли свободно развивать свои обычаи, традиции, язык, фольклор, письменность и литературу. Новое звучание получили и народные музыкальные инструменты: дутар, гиджак, дилли-тюйдук, гаргы-тюйдук, гопуз. При помощи дутара и гиджака вновь стал слышен голос бахши — певцов-сказителей, всегда выразительно и ярко передававших народу всё самое насущное и важное.
До Великой Октябрьской социалистической революции туркменского профессионального искусства просто-напросто не существовало. Более того, такие виды искусства, как опера, балет, эстрада, живопись, считались для туркмен невозможными, противоречащими национальному самосознанию и характеру жителей пустыни, вечных всадников, потомков парфян, некогда знаменитых стрельбой из лука. Но с приходом на туркменскую землю Советской власти изменился не только общественно-политический уклад. По образному выражению крупнейшего туркменского советского композитора Вели Мухатова, мощный рывок в будущее совершила и туркменская музыка, буквально за полвека пройдя путь «от двухструнного дутара до симфонического оркестра». Со временем же эта фраза одного из основоположников профессиональной туркменской музыки стала не только крылатой. Она стала девизом, отчётливо и наглядно передававшим характер перемен, происшедших в советское время в туркменском музыкальном искусстве.
И кто бы в Советской Туркмении на рубеже 60—80-х годов прошлого века мог подумать, что в самом начале века нового, в апреле 2001 года, в Туркменистане запретят балет, оперу, эстраду и цирк? Однако же бывший президент Сапармурат Ниязов, будучи ранее первым секретарём ЦК Компартии Туркменской ССР и в этом качестве вручавший в 1986 году Мухатову орден Ленина и золотую медаль «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда, такое безрассудное решение принял. Причём с весьма банальным объяснением, дескать, эти признанные во всём мире виды искусства чужды туркменским национальным традициям. К чести Гурбангулы Бердымухамедова, сменившего Ниязова на посту президента Туркменистана, запрет на ведущие жанры искусства им в стране был отменён.
Велимухамеду (Вели) Мухатову, 110-летие со дня рождения которого приходится на 5 мая, посчастливилось жить и трудиться как раз в советскую эпоху, подарившую ему не только саму возможность свободно творить, но и чувство собственного достоинства, без ощущения которого творческая личность состояться и плодотворно развиваться не может. С юных лет влюблённый в музыку, досконально постигший её народные основы и премудрости, получивший блестящее образование в Московской консерватории (класс композиции композитора, дирижёра и педагога, народного артиста РСФСР и Узбекской ССР С.Н. Василенко), в полной мере наделённый самобытным талантом и долгие годы ощущавший в себе потребность творить, Мухатов с годами стал светочем туркменской музыки, признанным народом и государством корифеем.
Выдающиеся заслуги композитора в музыкальном искусстве на государственном уровне были отмечены высоким званием Героя Социалистического Труда, званиями народного артиста СССР и Туркменской ССР, заслуженного деятеля искусств Туркменской ССР, двумя Сталинскими премиями и Государственной премией Туркменской ССР имени Махтумкули, двумя орденами Ленина, орденами Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, «Знак Почёта», Великой Отечественной войны II степени. Депутат Верховного Совета СССР 4-го и 5-го созывов, с 1954 по 1959 год — председатель Союза композиторов Туркменской ССР, Мухатов и в последующий период активно занимался общественной деятельностью. С 1972 года он также результативно трудился заведующим кафедрой Ашхабадского музыкально-педагогического института культуры, передавая свои знания и опыт будущим туркменским музыкантам.
Творца прежде всего формируют время и среда обитания, в которой начинается его путь. Мухатову в этом отношении повезло. Он появился на свет в живописных предгорьях Копетдага, где его родное селение Багир практически круглый год утопает в густых садах. А в черте самого аула находятся развалины города Нисы — столицы древнего Парфянского царства. В нескольких километрах от багирских садов находится аэропорт Ашхабада. Сам же аул издавна славится выращиваемыми на его земле абрикосами, персиками, виноградом. Круглый год там цветут розы и тюльпаны.
Отец композитора Мухат-ага был большим знатоком туркменской народной музыки и известным мастером по изготовлению дутаров и гиджаков. В его доме частыми и желанными гостями были лучшие туркменские музыканты. Неудивительно, что и младший брат Вели Нуры Мухатов также стал известным композитором, дирижёром, педагогом, заслуженным деятелем искусств Туркменской ССР, лауреатом Государственной премии Туркменской ССР имени Махтумкули, автором оперы «Кеймир-Кёр», балета «Чудесный лекарь», симфонии, симфонической поэмы «Молланепес», вокально-симфонических и камерно-инструментальных сочинений, многочисленных песен и романсов.
Живо интересуясь народными музыкальными инструментами, а вместе с ними начав приобщаться и к самой туркменской музыке, Мухатов в 1936 году был принят в Туркменскую студию при Московской консерватории. Само это событие, бесспорно, для будущего композитора имело принципиально важное значение: он, хорошо знавший дутар, туркменскую народную музыку, но практически не имевший знаний о музыке европейской и русской, получил возможность профессионально обучаться у лучших московских специалистов, внимательно относившихся к одарённым молодым выходцам из союзных республик.
Не менее важно в связи с этим отметить и то, что Мухатов на себе смог ощутить действенную политику Советской власти в области культуры, направленную на подготовку национальных кадров. И в его случае дело сводилось к тому, что в Москву он поехал ввиду того, что в Ашхабаде в то время ещё не имелось должных условий для организации музыкальных занятий. Потому-то Московской консерватории правительство и поручало предоставить своих педагогов, классы, инструменты, концертные залы — всё, что было необходимо для приобщения музыкально одаренной туркменской молодёжи к высокой музыкальной культуре. В организации этой студии большое участие принимал и первый глава Совнаркома Туркменской ССР, выдающийся организатор социалистического строительства в республике Кайгысыз Атабаев. Он знал каждого слушателя студии лично и всегда интересовался их жизнью в Москве.
Учёба в студии подвела Мухатова к выбору, определившему всю его последующую творческую жизнь. Вели заинтересовался композицией, композиторское поприще с весны 1940 года стало целью этого скромного, но чрезвычайно целеустремлённого посланца Советской Туркмении. «Среди студийцев Вели Мухатов выделялся незаурядными способностями и прилежанием, — вспоминал директор студии Генрих Литинский. — О его стремлении получить композиторское образование мы, педагоги, знали, но полагали, что для композиции он должен, что называется, «дозреть», подучиться теоретически, освоить какой-либо из инструментов, овладеть игрой на фортепиано. Через 3—4 года стала ясной необходимость специализации его по композиции — отовсюду до нас доходили слухи о его самостоятельных попытках сочинять. Я знал, что врождённая скромность может помешать Вели самому напомнить о своём давнишнем желании, и поэтому вызвал его к себе. Так он стал моим учеником по композиции».
Под руководством профессора Литинского Мухатов сочинил свои первые произведения — цикл фортепианных пьес, среди которых выделялась яркая картинка туркменского быта — «Караван», ставшая вполне уравновешенным сочинением, лишённым психологизма и драматизма.
А между тем в планы Вели вторглась война. «В 1941-м я готовился поступить на композиторский факультет консерватории, — годы спустя вспоминал Мухатов. — Но началась война. Вместе с товарищами я рыл окопы под Москвой. Потом мы стали солдатами, воевали. В сорок третьем командование отозвало меня в тыл: «Ты музыкант, занимайся музыкой!» Но я жил войной, каждую ночь во сне опять видел фронт, зиму в Донбассе, чёрные терриконы на белом снегу. Стал писать одночастную кантату «Победа». В конце войны она была исполнена в Ашхабаде.
1946 год отмечен для меня большим событием — я участвовал в конкурсе на создание музыки Государственного гимна Туркменской ССР. Правительственная комиссия одобрила и приняла мою работу. Это было признание!»
Сороковые годы принесли Мухатову не только признание. Они стали годами его профессионального становления. После возвращения в 1943 году в Ашхабад он начал работать главным хормейстером Театра оперы и балета, а также активно сочинять музыку. Писал он в это время преимущественно песни, наиболее популярными среди которых стали песни «Туркменистан», «Солнечный сад», «Песня о трудовом фронте» (на слова Р. Сеидова), «Советская Армия» (слова З. Мухамедовой). Первым же крупномасштабным сочинением Мухатова в 1944 году явилась кантата «Победа» на стихи талантливого поэта Рахмета Сеидова. В ней в форме вокально-симфонической поэмы композитор свободно выстроил разнохарактерные эпизоды, повествующие о подвиге советского народа на фронте и в тылу. Самым же удачным эпизодом считается выразительный хоровой реквием — воспоминание о павших, довольно самобытное по своей мелодической структуре произведение.
Важным вкладом в развитие туркменской музыки, несмотря на небольшой масштаб хоровой песни, стал Государственный гимн Туркменской ССР, написанный Мухатовым осенью 1944 года. В нём в полной мере проявился дар композитора создавать образцы лирических творений, языком музыки передающих его любовь к своей солнечной родине.
Мухатовский гимн (слова А. Кекилова), полюбившийся туркменам, стал также и образцом произведения малой формы, в котором всё служило органическому синтезу величественности, гордого спокойствия, силы с лирической наполненностью и теплотой. Как ни в какой другой своей песне, Мухатову в гимне удалось отразить эмоциональное присутствие лучших народных напевов, в которые, по определению крупнейшего советского этномузыковеда и композитора, народного артиста Туркменской ССР и Узбекской ССР В.А. Успенского, «…вложена какая-то необыкновенная глубина переживаний… В них больше внутренней проникновенности, чем внешней красоты… в них, наконец, абсолютно отсутствует налёт слащавости».
После гимна, с которого 45 лет подряд начинался и заканчивался каждый новый день Советской Туркмении, написав ещё несколько песен гимнического склада, Мухатов решает попробовать свои силы в балетной музыке. Вместе с находившимся тогда в Ашхабаде профессиональным украинским композитором А.Ф. Зноско-Боровским он написал музыку балета «Акпамык» («Белый хлопок») на либретто К. Джапарова по мотивам туркменских сказок.
«Акпамык» вошёл в историю туркменской музыки как первый национальный сказочно-фантастический балет. Спустя же десять лет Мухатов и Зноско-Боровский на его материале создали симфоническую сюиту из пяти номеров, ставшую заметным явлением в музыкальной жизни республики.
Затем Мухатов в содружестве с видным русским музыкантом старшего поколения А.Г. Шапошниковым обратился к написанию комической оперы в трёх действиях «Кемине и казы» («Поэт и судья»), либретто к которой написали туркменский писатель К. Бурунов и русский либреттист, писатель и театральный режиссёр И. Келлер, а в 1953 году из-под их пера вышла драматическая опера в четырёх действиях «Зохре и Тахир», либретто к которой создал выдающийся туркменский актёр и режиссёр, будущий народный артист СССР Алты Карлиев.
Возможностью создавать весёлые и трагические полотна больших форм и значительного содержания, в которых бы перекликались хорошо известные в народе истории, наделён далеко не каждый художник. Мухатов же не только безошибочно воспринимал тематическую направленность таких сочинений, но и мастерски подводил под них музыкальную основу. Поэтому так живо, эмоционально, мелодично звучали и его весёлое повествование об очередной проделке Мамедвели Кемине — выдающегося туркменского поэта-сатирика рубежа XVIII—XIX веков, решившего однажды поженить молодых влюблённых Огульбек и Дангатара, и трагическая история любви Тахира и Зохре, туркменских Ромео и Джульетты, становящихся жертвами злых обстоятельств и не менее злого отца Зохре — владыки и тирана Бабахана.
Первый успешный опыт обращения к опере, премьера которой на сцене Ашхабадского театра оперы и балета состоялась в сентябре 1947 года, поспособствовал и тому, что Мухатов решил продолжить прерванную войной учёбу в Московской консерватории. Со второго курса Вели начал заниматься у выдающегося композитора и педагога Сергея Василенко, известного также своими разработками музыкального туркменского, узбекского фольклора. В конце 1930-х годов он несколько лет жил в Ташкенте, где воспитывал узбекских музыкантов. Он-то и ориентировал своего туркменского ученика в первую очередь на усвоение классических музыкальных образцов и на выработку отточенного оркестрового стиля.
Учёба в Московской консерватории подарила Мухатову общение и дружбу с рядом московских однокашников, среди которых выделялись Евгений Светланов, Александр Холминов, Кирилл Молчанов — будущие маститые композиторы и музыканты, в какой-то мере также поспособствовавшие профессиональному композиторскому формированию своего туркменского друга.
«Больше четверти века минуло с тех пор, — вспоминал выдающийся дирижёр, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии Е.Ф. Светланов, — а прошлое стоит перед глазами. С первых шагов знакомства с Вели Мухатовым меня поразила его одухотворённая наполненность музыкой. Можно сказать, весь его облик «дышал» музыкой. Каждое новое сочинение Вели я проигрывал с удовольствием, ибо чувствовал во всём, что бы он ни делал, талант истинный. Мягкий по натуре человек, он мог быть очень настойчивым, даже упрямым, если дело касалось художественных принципов. Критику в свой адрес воспринимал серьёзно, всегда стремился «докопаться» до сути и извлечь из спора максимум для себя полезного. Многие знания получил он самостоятельно, может быть, это и придаёт его сочинениям неподдельность вдохновения, опирающегося на широкий, пластичный фундамент, заложенный когда-то в наши молодые годы».
Как считал сам Мухатов, из всех написанных им в консерватории сочинений лишь три заслуживают внимания: «Туркменская сюита», поэма «Моя Родина» и Кантата о Коммунистической партии. И все три эти произведения в творческом багаже композитора заняли самые почётные места.
Более ранняя из них — Кантата о Коммунистической партии для солиста, хора и симфонического оркестра (слова А. Ковусова, русский текст П. Градова) — была написана Мухатовым на третьем курсе консерватории и позднее, в 1955 году, автором переделана. Небольшое одночастное произведение, открывавшееся торжественным вступлением фанфарного характера, отличается величавой мелодией запева, особым музыкальным лиризмом, национальным окрасом.
Исполненная на декаде туркменской литературы и искусства в Москве, кантата получила и высокую оценку в прессе. Так, «Правда» в сентябре 1955 года отмечала, что «…в небольших вокально-симфонических произведениях В. Мухатова… раскрывается щедрый мелодический дар композитора, его обаятельная индивидуальность». А выдающийся советский музыковед и фольклорист В.С. Виноградов в декабрьском номере журнала «Советская музыка» за 1955 год писал: «Смелость и самостоятельность в разработке национальной мелодики проявляет В. Мухатов. В его Кантате о Коммунистической партии разливанное море мелоса, придающего этому произведению большую выразительность, сердечность. Композитор создал свежие, яркие мелодические образы. Он так интересно их сопоставляет, что лишь одним этим приёмом добивается цельности, музыкально-драматургической стройности произведения…»
Одним из самых ярких мухатовских произведений, вне всякого сомнения, является «Туркменская сюита», летом 1949 года во время переводного экзамена в консерватории на фортепиано исполнявшаяся Светлановым. «Туркменская сюита» Вели Мухатова представляет собой очень талантливое и интересное произведение, — отмечал профессор Василенко. — В нём использованы подлинные национальные туркменские мелодии (причём должен отметить некоторые из них, отличающиеся необычайной красотой) и сохранён повсюду колорит туркменской культуры и жизни… Инструментована сюита прекрасно. Горячо рекомендую её для исполнения в концертах — как первое выдающееся произведение молодого туркменского композитора и моего ученика Вели Мухатова».
Четырёхчастную сюиту, в центре которой пейзажные образы и картины природы Туркмении, о чём говорят даже названия её частей («В полях Туркмении», «Песня сборщиц хлопка», «Ночью», «Праздник»), исполнили в декабре 1949 года на III пленуме Союза композиторов СССР. Присутствовавший на её премьере выдающийся советский дирижёр С.А. Самосуд, сразу отметивший её несомненные достоинства и особую мелодичность, решил включить сюиту в программу концертов Большого симфонического оркестра Всесоюзного радио. Запись, сделанная оркестром под его руководством, автором ценилась выше всех остальных: «Я с громадной благодарностью вспоминаю Самуила Абрамовича, его поразительное мастерство, его благожелательное, доброе отношение ко мне — начинающему композитору. Когда я услышал сюиту у Самосуда, то просто поразился точности, глубине проникновения: всё звучало именно так, как я представлял, в тех темпах, оттенках, соотношениях оркестровых голосов». В 1951 году «Туркменскую сюиту» отметили Сталинской премией третьей степени.
Смело обратившись к народному творчеству, к туркменскому песенно-инструментальному искусству, умело развивая его традиции и раскрывая в нём новое и существенное, всё то, что могло бы ярко отображать современную жизнь и выделять лучшие её черты, Мухатов создал одно из лучших своих произведений — симфоническую поэму «Моя Родина», всецело наполненную чувством советского патриотизма. По сути же им был написан симфонический эпос о больших и напряжённых событиях народной жизни.
Повествуя о скорбном прошлом туркменского народа, о суровых днях его борьбы и завоёванном народном счастье, Мухатов выдвигал на первый план тему Родины. И она рождалась то в собранно мужественном или лирико-поэтическом, то в стремительно-действенном, изобилующем эпизодами высокого героико-драматического напряжения содержании.
Наделённая новаторскими чертами одночастная поэма в полной мере проявила ясность мухатовского музыкально-образного мышления, точность и конкретность его замысла, гибкость самой формы, выбранной для реализации всего задуманного. А мыслилась художнику тема Родины в естественном соединении картин природы и картин из прошлого и настоящего родной Туркмении. Потому, к примеру, он продемонстрировал соло английского рожка, а затем соло гобоя на фоне струнных, тем самым импровизируя бахши. Струнные же подхватывают основную тему любви к Родине и придают ей теплоту живого человеческого чувства. Того индивидуального чувства, которое перерастает в коллективное и горячее народное чувство. При этом народную любовь к Родине Мухатов проявлял путём кульминационных подъёмов, символизировавших «взрывную силу», способную преобразовывать народную жизнь, в которой неизменно следует бороться за свободу и счастье. Эта важная особенность по существу и обеспечивала интенсивность развития всего сюжета произведения, изложенного динамично в образно-тематическом исполнении.
Первое исполнение поэмы «Моя Родина» Государственным симфоническим оркестром Союза ССР под управлением выдающегося дирижёра Константина Иванова состоялось в декабре 1951 года в одном из концертов, проходивших в рамках V пленума Союза композиторов СССР. Публика представленное произведение приняла тепло. Произвело оно сильное впечатление и на музыкальную общественность. Поздравления в адрес туркменского композитора тогда прозвучали от таких авторитетных представителей советского музыкального сообщества, как А.И. Хачатурян, Ю.А. Шапорин, а также от педагогов и соучеников по Московской консерватории. Об успехе мухатовского сочинения в январе 1952 года написала и газета «Советское искусство»: «Оптимистическое, действенно-конкретное раскрытие темы, чёткая форма, зрелое мастерство позволяют назвать поэму В. Мухатова выдающимся явлением в развитии туркменской музыки». В том же году Мухатов за симфоническую поэму «Моя Родина» был отмечен Сталинской премией второй степени. Сама же поэма начала долгую жизнь в искусстве, фактически став символом молодой туркменской музыки.
Крупнейшим произведением Мухатова является опера «Ганлы сака» — «Конец кровавого водораздела» (либретто Ч. Аширова и К. Курбансахатова), поставленная в 1967 году на сцене Туркменского театра оперы и балета имени Махтумкули.
Отмеченная пафосом революционной романтики, по-настоящему волнующая опера переносила слушателя в предреволюционные годы, напоминая таким образом о борьбе народа за воду, носившей острый социальный характер. «Привлекла меня поэма Чары Аширова «Конец кровавого водораздела», — признавался композитор. — Что могло быть значительнее этой темы? Я и сам ещё помнил смутные картины детства: молитву о дожде, возносимую к небу целым селением, драмы, происходившие на берегах арыков… Признаться, сюжет поэмы не удовлетворял меня; не племенную, а классовую рознь видел я в основе борьбы за воду, за право быть человеком. Заручившись согласием автора поэмы, я сохранил её название и стал заново писать либретто для будущей оперы. Месяцами пропадал в аулах, слушал рассказы стариков. Тени минувшего обступали меня…
По делам республиканского Комитета защиты мира мне приходилось выезжать за границу. В Индии, в окрестностях Дели, меня поразили сухие поля… я видел землю, изнывающую от жажды, крестьян, их лица и руки, выдубленные солнцем. И думал о своей опере, о музыке. Она расцветает лишь на родной почве, в глубине её всегда звучит народная песня, но мысль, заключённая в ней, должна быть понятна всем…
Работа над оперой заняла десять лет, только в этом году состоялась премьера. Мне кажется, лишь теперь настало для меня время, когда я могу отдавать советским людям, нашей Родине всё, что годами брал в долгосрочный заём. В этом я вижу цель своего творчества, своего служения народу…»
Основная тема оперы — борьба народа с угнетателями за свои исконные, неотъемлемые права. Решал же её композитор с помощью детально продуманной и удачно выполненной системы лейттем, игравших ведущую драматургическую роль. В центр произведения он потому и выставил лейтмотив кровавого водораздела, чтобы наиболее выразительно показать примеры народного горя, гнева и воли к борьбе. Показ этих явлений стал возможным благодаря мрачной, но динамичной и потенциально «взрывчатой» мелодии.
Через всю партитуру оперы проходят ещё две мелодии, выполняющие важные художественно-смысловые функции, мотивы которых музыковедом Виноградовым условно названы «жажда воды» и «мечты о ней». И если первый мотив выражается в своеобразном стоне, перерастающем в гневный крик, а затем экспонируется в большую хоровую сцену страдания обречённых на голод скотоводов и земледельцев, то второй мотив, призванный выразить всё большее нарастание народного возмущения, звучит более ярко и романтически-возвышенно.
Сюжетная основа оперы подводит к главному: народ готов бороться за своё право на жизнь и пользование природными благами. Главный герой Чарыяр во главе группы отважных джигитов приходит на водораздел, на котором баи каменным завалом преградили путь к воде, и решительно разрушает его, открывая тем самым воде путь к землям бедняков. В оркестре в это время радостным сигналом взвивается тема живительной воды, «мечты о ней».
Следует отметить, что образ Чарыяра композитором был написан с соблюдением народных традиций, типичных главным образом для искусства бахши. И в то же время Мухатов не цитировал фольклорные мелодии, а творчески преображал элементы народной музыки, сохранив при этом национальный колорит. Выразительными и напевными оказались и те мелодии, в которых передаётся чувство Чарыяра к своей возлюбленной Айлар.
Сильное впечатление у слушателя вызывали те эпизоды, где разносторонне показывался туркменский народ. Особенно ярко народное присутствие просматривалось в массовых хоровых и танцевальных сценах. Массовые сцены привлекали внимание и тщательностью их проработки. Потому-то и критики, и слушатели отмечали высокое качество мухатовской партитуры, исполненной профессионально и творчески, при существенной роли оркестра, представленного разнообразно и многокрасочно.
Национальная по духу и содержанию опера выделялась и своей замечательной постановкой. Незабываемое впечатление у слушателей оставалось и от исполнительского мастерства певцов, задействованных в спектакле. Особо же в том составе выделялась роль Айлар, которую великолепно раскрывала одна из самых ярких и выдающихся туркменских советских оперных певиц (сопрано), народная артистка СССР Аннагуль Аннакулиева.
Фундаментальным, выдержанным на классических традициях произведением представляется симфония Мухатова «Родина», отмеченная в 1984 году первой премией на конкурсе произведений, посвящённых 60-летию образования Туркменской ССР и создания Компартии Туркменистана, а также 100-летию добровольного вхождения Туркмении в состав России.
За долгую жизнь в музыкальном искусстве Вели Мухатов создал множество замечательных, ярких произведений, среди которых следует выделить первую симфонию «Памяти Махтумкули», вокально-симфоническую поэму для солистов, хора и симфонического оркестра «Сказание о коммунисте», песни, музыку для кинофильмов. По большому счёту о каком бы его произведении ни зашёл разговор, все они наполнены национальным содержанием и колоритом, большинство же отличают особая монументальность и неподражаемая мелодика. Поэтому продолжают они самостоятельную жизнь в туркменской музыке, в советское время сформировавшейся в неповторимое явление, особая роль в котором принадлежит Вели Мухатову.
Руслан СЕМЯШКИН.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
