По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»
Автор статьи — Александр Дьяченко
Развитие медицины как врачевания и как науки происходило и происходит благодаря героическим усилиям гениальных подвижников. Одним из них был выдающийся организатор здравоохранения, основоположник советской нейрохирургии, главный хирург Красной Армии Николай Нилович Бурденко, 150-летие со дня рождения которого мы отмечаем 3 июня.
Когда 30 июня 1944 года И.В. Сталин подписал постановление №797 Совета Народных Комиссаров СССР об учреждении при Народном комиссариате здравоохранения СССР Академии медицинских наук СССР, её первым президентом по праву стал Николай Нилович Бурденко. Ведь именно он сформулировал идею создания советской медицинской академии, под его руководством проект был разработан и реализован.
Создание АМН СССР было продиктовано комплексом стоявших перед отечественной медициной задач — фундаментальных и прикладных. Требовалось осмыслить и консолидировать богатейший передовой опыт военной медицины, который был получен в период Великой Отечественной войны, включая новые эффективные методы лечения ранений, борьбы с эпидемиями, организации медпомощи в экстремальных условиях. Задача академии состояла в том, чтобы все эти бесценные знания и опыт собрать, систематизировать, сделать доступными для тысяч врачей — военных и гражданских.
До создания АМН научные силы страны действовали разрозненно и несогласованно. Академия позволила объединить ведущих учёных и практиков, создать сеть профильных НИИ, наладить обмен знаниями между регионами и учреждениями, выработать единые научные стандарты и подходы. В конечном итоге в систему АМН СССР вошли 25 институтов и самостоятельных лабораторий клинического, медико-биологического и гигиенического профилей. Их разработки способствовали внедрению новых подходов в лечении и реабилитации. Под эгидой АМН в СССР активно развивались фундаментальные медицинские исследования, теория медицины, формировались научные школы.
Благодаря АМН СССР новые медицинские знания стали не только оперативно создаваться, но и быстро внедряться в клиническую работу больниц, поликлиник, санитарных служб. Это касалось новых лекарств и вакцин, хирургических методик, диагностических технологий, принципов организации здравоохранения.
Академия медицинских наук и по сей день координирует решение актуальнейших задач, оперативно отвечает на острейшие вызовы — такие, как борьба с инфекциями и эпидемиями, разработка вакцин и антибиотиков, улучшение диагностики и методов лечения распространённых заболеваний, совершенствование организации медицинской помощи на всех уровнях.
Важнейшие черты советского здравоохранения — целостная, научно обоснованная система охраны здоровья населения, способность эффективно и оперативно решать задачи как военного, так и мирного времени. Это стало возможным благодаря созданной Бурденко медицинской академии, которая и по сей день определяет состояние нашего здравоохранения.
На момент учреждения АМН СССР Н.Н. Бурденко — создатель школы отечественной нейрохирургии, генерал‑полковник медицинской службы, академик АН СССР уже не молод, его преследуют серьёзные заболевания, с которыми он постоянно борется. Одно из них — абсолютная глухота, которая стала следствием неоднократных контузий на фронте, и первый инсульт (всего инсультов у него было три).
Первая контузия Николая Ниловича Бурденко произошла в 1904 году во время Русско-японской войны в бою у маньчжурской деревни Вафангоу. Он тогда служил в «Летучем санитарном отряде», куда вступил добровольцем и где выполнял обязанности санитара, фельдшера, врача и хирурга. Во время боя Бурденко находился на поле сражения, выносил раненых под огнём противника, при этом он быстро осматривал рану, тотчас накладывал жгут или повязку, тут же мастерил шину для раненой руки или ноги. Молодой доктор, увлёкшись работой, не замечал, что вокруг него посвистывают пули, и не почувствовал, как его фуражка была пробита в двух местах. Внезапно его что-то больно кольнуло в плечо — он получил ранение ружейным выстрелом в руку. Подползший санитар тут же предложил ему помощь, на что, превозмогая боль, Бурденко ответил, указывая на лежащего рядом раненого:
— Ничего, я подожду, сначала помоги солдату, он теряет сознание…
Помимо ранения, в результате боевых действий (вероятно, из-за взрывов снарядов или обстрела) он получил контузию — травму, вызванную ударной волной или сотрясением от взрывов, которая затем стала причиной прогрессирующей потери слуха. Тогда за проявленный героизм Бурденко был награждён солдатским Георгиевским крестом IV степени, редкой для медицинского персонала.
Опыт Русско-японской войны укрепил убеждение молодого медика в необходимости реформирования военно-медицинской службы: он видел, насколько неэффективна была организация санитарного дела, и это во многом предопределило его дальнейшую карьеру. «Под Мукденом потеряно 25 тысяч раненых — потому, что на всю армию была всего одна тысяча повозок», — писал Бурденко спустя годы.
Именно первая из пяти войн, которые прошёл Бурденко, привела его к пониманию, что главное для спасения раненых — не только искусство врачей, а эффективная организация медицинской службы, не только наличие или отсутствие скальпелей и лекарств, а наличие или отсутствие должного числа повозок, автомобилей для транспортировки раненых, достаточное количество горючего и тому подобное. Как говорил русский медицинский гений XIX века Н.И. Пирогов, война — это массовая травматическая эпидемия, и чтобы спасти как можно больше раненых, нужно сделать так, чтобы каждый из них в течение нескольких часов после ранения был доставлен туда, где ему окажут квалифицированную медицинскую помощь.
Именно данную задачу всячески решал главный хирург Красной Армии Н.Н. Бурденко. Во время Великой Отечественной войны это позволило медицинским учреждениям РККА возвращать в строй 85% поступивших на лечение раненых бойцов. Благодаря стараниям военных медиков в годы войны ни на фронте, ни в тылу не было зафиксировано вспышек инфекционных заболеваний и тем более эпидемий.
Кстати, аналогичная статистика вермахта (число возвращённых в строй раненых) не превышала 50%.
Николай Нилович Бурденко сыграл ключевую роль в создании системы медицинской помощи, которая позволила добиться высокой выживаемости раненых в годы Великой Отечественной войны. Под его руководством была создана и внедрена система этапного лечения раненых: от первой помощи на поле боя до специализированного лечения в тыловых госпиталях. В этой системе был также этап реконструктивной хирургии и реабилитации в глубоком тылу. Использовались методы, способствовавшие восстановлению раненых, например танцы для пациентов с ампутированными конечностями как часть реабилитационной программы.
Заслугой Бурденко является обоснование необходимости создания отдельных видов специализированной помощи на войне: нейрохирургической, торакоабдоминальной (лечение ранений грудной и брюшной полостей), ортопедотравматической (лечение травм костей, суставов, мышц, связок). Впервые в полевой хирургии Бурденко применил первичную обработку раны и шов при повреждениях черепа. Он также разработал методы оперативного лечения ранений сосудов, что снизило смертность от кровопотери.
Для борьбы с раневыми инфекциями Бурденко активно внедрял в военно-полевую хирургию применение антибиотиков — пенициллина и грамицидина, созданных в СССР в 1942 году. В 1944-м он организовал научную бригаду из хирургов, бактериологов и патологоанатомов для испытания этих препаратов на фронте. Пенициллин и грамицидин значительно снизили смертность от инфекций, сепсиса, газовой гангрены. В Нейрохирургическом институте Бурденко была разработана система лечения нейрохирургических раненых. Благодаря этому смертность от черепно-мозговых ранений снижалась год от года: в 1942 году она составляла 5,3%, в 1943 году — 2,5%, в 1944-м — 1,7%.
Столь заметные успехи в нейрохирургии для раненых возникли не случайно. Ещё в 1929 году совместно с неврологом В.В. Крамером Н.Н. Бурденко организовал первую в стране нейрохирургическую клинику в Государственном рентгеновском институте в Москве. В 1930-е годы институт располагал клинической базой в 150 нейрохирургических коек, исследовательскими лабораториями и штатом специалистов. В 1938 году на базе Центрального нейрохирургического института была открыта кафедра нейрохирургии Центрального института усовершенствования врачей, которую возглавил Н.Н. Бурденко. В 2015 году институт был преобразован в Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко. Сегодня это крупнейшее нейрохирургическое учреждение России, которое также возглавляет нейрохирургическую службу страны. Ежегодно в нём выполняется более 10 тыс. нейрохирургических вмешательств, касающихся широкого спектра заболеваний нервной системы.
Немало внимания Николай Нилович всегда уделял обучению врачей. Он лично показывал молодым коллегам технику первичной обработки ран, наложения гипсовых повязок. Его методические пособия и лекции стали основой для подготовки военных хирургов.
По подсчётам экспертов, всего за годы Великой Отечественной войны после ранения благодаря усилиям врачей и созданной Н.Н. Бурденко системы этапного лечения вернулись в строй 8 миллионов человек! Многие из разработанных и внедрённых им методов и принципов организации медицинской службы впоследствии легли в основу современных подходов к лечению в условиях боевых действий и чрезвычайных ситуаций.
…Летом 1917 года Бурденко получил вторую контузию — уже на полях Первой мировой войны. Под его руководством тогда были вывезены в тыл десятки тысяч раненых. Его биографы описывают, как в дни боёв с ним случилась небольшая «история», которая как нельзя лучше характеризует медицинскую ситуацию на фронтах, порядки в царской армии и самого Николая Ниловича как человека и профессионала.
Уже почти сутки, без отдыха, стоял Николай Нилович у операционного стола в госпитале, спешно организованном в здании бывшей женской гимназии, а поток тяжелораненых всё не иссякал. Осмотрев раны вновь поступившего молодого солдата, которого только что положили на операционный стол, Бурденко начал оперировать. Тут в помещение вошёл дежурный врач и сообщил:
— Господин профессор, вас просят!
— Занят! — коротко бросил в ответ Бурденко.
— Но, господин профессор, прибыл генерал-адъютант, его высочество принц Ольденбургский, — настаивал тот.
— Да хоть сам господь бог! — Бурденко резко обернулся к дежурному врачу. — Зовите его сюда, пусть его высочество полюбуется, в каких условиях мы работаем.
— Принца сюда? В операционную? — с неподдельным ужасом переспросил дежурный врач. После чего удалился, но, видимо, так и не решился пригласить принца в зал, где остро пахло гноем и раздавались громкие стоны раненых, где у залитых кровью операционных столов работали врачи с красными от бессонницы глазами.
Генерал-адъютант (один из высших чинов в царской армии) принц Ольденбургский был в царской армии верховным начальником санитарной и эвакуационной части. Данный вельможа, как однажды выразился Бурденко, «разбирался в медицине чуть похуже, чем некоторое животное в апельсинах». А его визиты в госпитали не приносили никакой пользы и только отрывали врачей от дела.
Когда спустя время в операционную зашёл уже другой врач с той же просьбой, Бурденко закричал на него:
— Передайте принцу: пожалую к нему, только когда закончу операцию. И не мешайте мне больше!
Закончив операцию, Бурденко в забрызганном кровью халате, резиновых перчатках и докторской шапочке всё же вышел к начальству. Дожидавшийся его принц Ольденбургский кисло улыбнулся:
— Мы с генералом ждали совсем недолго. А как идёт работа?
— Работаем очень напряжённо, — отвечал Бурденко, — вот уже почти сутки идёт непрерывный поток раненых. Может быть, вы пройдёте по госпиталю, посмотрите операционную?
Принц поспешно отказался: верховный начальник санитарной части не выносил вида человеческой крови. Гневу и возмущению Бурденко не было предела:
— Ваше высочество! Военно-санитарное управление работает безобразно, из-за этого гибнут тысячи раненых…
Выслушав доклад Бурденко, верховное медицинское начальство (принц со свитой), так и не заглянув в палаты, укатило подальше от этого беспокойного хирурга.
Поясним: представитель династии герцогов Ольденбургских принц Александр Петрович (его оригинальное немецкое имя — герцог Александр Константин Фридрих Ольденбургский) был первым супругом великой княгини Ольги Александровны, дочери императора Александра III, а также правнуком императора Павла I по отцовской линии. Не в силу каких-то особенных талантов и выдающихся заслуг перед Отечеством, а по праву принадлежности к царскому монархическому клану Александр Петрович с 1895 года числился генералом от инфантерии, с 1896 года — членом Государственного совета и сенатором. За выдающиеся успехи на военно-медицинском поприще Александру Петровичу Высочайшим рескриптом от 25 декабря 1916 года были пожалованы украшенные бриллиантами соединённые портреты Александра II, Александра III и Николая II для ношения на Андреевской ленте. Сопровождавший награду императорский рескрипт, в частности, гласил: «Поистине велики заслуги Ваши и обильны плоды такой неутомимой Вашей деятельности. Блестящее санитарное состояние наших армий и Империи, успехи в деле эвакуации раненых и больных, правильно поставленное лечение их, изыскание новых продуктов питания, изготовление в России медикаментов и связанная с этим новая отрасль отечественной промышленности и многое другое свидетельствуют о плодотворности забот Ваших, сохранивших России тысячи дорогих ей жизней. Признательная Россия и доблестная армия не забудут трудов Ваших».
Столь малопочтительное отношение к сановным господам типа принца Ольденбургского для Н.Н. Бурденко было естественным. Николай Нилович происходил из крестьянского рода, его дед был крепостным у помещика Пензенской губернии. В возрасте 10 лет отец отвёз его в Пензу и определил в духовное училище, у которого было собственное общежитие. Родители видели в церковной карьере один из немногочисленных социальных лифтов, который был доступен для молодых людей не из дворян. Позже Бурденко поступил в Пензенскую духовную семинарию, которую окончил одним из первых по успеваемости учеников. Обстановка там была поистине иезуитская: всё было направлено на подавление личности семинариста и его полное подчинение начальству. В семинариях процветала система «шпионства» и доносительства учеников друг на друга. Уместно привести слова И.В. Сталина об атмосфере, которая царила в духовной семинарии, сказанные им немецкому писателю Эмилю Людвигу: «Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов, которые имелись в семинарии, я готов был стать и действительно стал революционером».
Примерно такие же мысли и движения души были и у Н.Н. Бурденко. Хотя он окончил семинарию с отличием и ему дали рекомендации для дальнейшего обучения в Санкт-Петербургской духовной академии за казённый счёт, от продолжения духовной карьеры он отказался.
Здесь же, в семинарии, он впервые столкнулся с полицейским преследованием. Кто-то из семинаристов с верхнего этажа сбросил на несправедливого преподавателя-священника полено, которое, к счастью, не попало в цель. Тем не менее это было покушение. Среди учащихся полиция провела поголовный обыск.
В 1897 году, легко сдав вступительный экзамен в духовную академию, Бурденко учиться там не остался, а поехал в Томский университет — единственный в России, куда дозволялось поступать лучшим выпускникам семинарий. Университет в Томске был открыт в 1888 году и имел всего один факультет — медицинский. Среди изучаемых предметов недавнего семинариста больше всего увлекла анатомия, любовь к которой привела к выбору профессии хирурга.
То было время студенческих «бунтов и беспорядков» — как называли молодёжное революционное движение царские власти. И Томский университет не был исключением. К 1899 году третьекурсник Бурденко стал настолько авторитетен по части хирургии, что его назначили помощником прозектора (врача патологоанатомического отделения, который проводит вскрытие трупов людей и животных). И в том же году его исключили из Томского университета за участие в первой томской забастовке студентов. Вскоре он подал прошение о восстановлении и вернулся в университет.
В 1901 году имя Бурденко снова появилось в списке забастовщиков, и на сей раз ему пришлось окончательно покинуть Томск.
11 октября 1901 года он перевёлся в Юрьевский университет (ныне университет в Тарту, Эстония) на четвёртый курс медицинского факультета, где когда-то преподавал сам Н.И. Пирогов… Но и здесь Бурденко продолжил участвовать в студенческом движении, а после в одной из протестных сходок снова подвергся исключению. По приглашению земства Бурденко отправился в Херсонскую губернию, где работал в условиях эпидемии сыпного тифа и в колонии для больных туберкулёзом детей. Спустя почти год, благодаря ходатайству профессоров, Бурденко восстановили в университете. Он вернулся в Юрьев и продолжил обучение, работая в хирургической клинике помощником ассистента. В тот период он участвовал в ликвидации эпидемий в составе студенческих медицинских отрядов, а также приобрёл свой первый фронтовой опыт.
В марте 1909 года Бурденко защитил диссертацию и получил звание доктора медицины, летом того же года уехал в командировку за границу, провёл год в клиниках Германии и Швейцарии. Затем была блестящая научно-практическая карьера, но вот снова война, уже Великая Отечественная…
В её первые же дни 65-летний Бурденко был назначен на должность главного хирурга Красной Армии. Он немедленно выехал на фронт и активно работал в прифронтовых госпиталях. Во время переправы через Неву Бурденко попал под бомбардировку, что привело к тяжёлой контузии. Это событие серьёзно подорвало здоровье уже немолодого человека. Вскоре после этого, в конце сентября 1941 года, при осмотре прибывшего с фронта военно-санитарного поезда у него произошёл инсульт. В результате Бурденко пролежал около двух месяцев в больнице, был эвакуирован сначала в Куйбышев, а затем в Омск.
О том периоде рассказывает М.Б. Овчинникова — сотрудница Главного военного клинического госпиталя (ГВКГ) имени Н.Н. Бурденко, исследовательница творческого наследия и биографии Николая Ниловича: «Как действовали нацисты? Они вычисляли советские санитарные эшелоны, ждали, пока они загрузятся ранеными, и после этого наносили по ним авиационные удары. Так вот Бурденко, будучи уже немолодым человеком, лично спасал солдат из разбомблённых вагонов».
Главный хирург Красной Армии в результате контузий потерял не только слух, но и речь, однако сумел восстановить её с помощью упорных тренировок. В середине 1940-х годов он уже не мог самостоятельно передвигаться. Из-за глухоты вынужден был общаться с коллегами и близкими при помощи записей. Несмотря на тяжёлое состояние, Бурденко не прекращал работу: в госпиталях занимался лечением поступивших с фронта раненых, вёл обширную переписку с фронтовыми хирургами. На основе своих наблюдений написал ряд исследований, оформив их в виде девяти монографий по вопросам военно-полевой хирургии. В операционной (а он продолжал оперировать) Николай Нилович следил за губами и глазами коллег, научившись их понимать.
В судьбе Н.Н. Бурденко был ещё один очень важный эпизод. В ноябре 1943 года Николай Нилович был назначен членом Государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Он руководил расследованием в Орловской и Смоленской областях, а также возглавил специальную правительственную комиссию по установлению обстоятельств расстрела немцами в Катынском лесу военнопленных польских офицеров.
С ужасом описывает Николай Нилович представшую перед ним картину полностью уничтоженного, только что покинутого немцами Смоленска, подробно перечисляя нанесённый ущерб. «Но есть ещё более страшные цифры. Эти цифры вообще не выразишь ни в каких суммах. Я имею в виду те сто тридцать пять тысяч зверски замученных и уничтоженных оккупантами мирных жителей Смоленска и военнопленных, трупы которых мы обнаружили в восьмидесяти семи ямах — могилах города и его окрестностях. Специальная комиссия судебно-медицинской экспертизы, работу которой мне было поручено возглавить, произвела эксгумацию и судебно-медицинское исследование трупов в местах погребения. Комиссия установила, что оккупанты систематически истребляли советских граждан, зверски убивали их ударами по черепу, отравляли их газом, морили голодом, прежде чем отправить свои жертвы в могилу. Гитлеровцы уничтожали людей, предварительно ограбив их, снимая со своих жертв даже и обувь». (Газета «Правда», 31 октября 1943 г., №246)
«В траншеях обнаружены трупы детей, которых, по свидетельству очевидцев, закапывали живыми», — из отчёта комиссии Н.Н. Бурденко.
Вернувшись в Москву, Николай Нилович написал взволнованное обращение к советским воинам (мастерством устного и письменного слова он овладел в семинарии), в котором говорилось: «Я видел кровавые следы зверя, изгоняемого вами из пределов нашей страны, страшные следы дикой оргии человекоподобных, в слепой ярости уничтожающих всё, чем удалось было им вероломно завладеть и с чем вы заставляете их теперь расстаться навсегда. Я видел трупы замученных, слёзы оставшихся в живых; лишённых всего, что им было дорого и мило, незабываемые руины городов, зловещие остатки деревень, я видел такую бездну человеческого горя, что старое, видавшее виды сердце моё, пережившее японскую, первую мировую и гражданскую войны, содрогнулось от боли. (…)
Идёт великое истребление хищника, позарившегося на нашу землю. Святой огонь мщения горит в глазах наших бойцов. Слова ненависти и презрения шлют они вдогонку своему недостойному противнику, опозорившему навеки себя и свой народ кровавыми злодеяниями. (…)
Так идите же вперёд, дорогие воины! Там, впереди с нетерпением и надеждой ожидают вас изнывающая под тяжким игом многострадальная Белоруссия и оставшиеся ещё в кровавых лапах зверя города и сёла жемчужины СССР — Украины. Спешите! Не давайте злодеям множить свои преступления над ни в чём не повинными советскими людьми. Каждый час дорог!»
Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко‑фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров во главе с Н.Н. Бурденко сделала следующие выводы:
1. Время расстрела: 1941 год, то есть в период немецкой оккупации Смоленска.
2. Исполнители: немецкие оккупационные власти.
3. Методика: массовые расстрелы производились выстрелами в затылок, причём использовались немецкие патроны калибра 7,65 мм (марки «Geco 7,65 D»).
4. Доказательная база:
— показания свидетелей, видевших немецкие патрули в районе Катыни в 1941 году;
— обнаружение в могилах предметов с немецкими маркировками;
— результаты судебно‑медицинской экспертизы тел, позволившие ориентировочно датировать время смерти 1941 годом;
— анализ расположения могил и характера захоронений, который, по мнению комиссии, соответствовал немецкой практике массовых убийств.
На Нюрнбергском процессе Катынское дело обсуждалось, но не было включено в обвинительное заключение против главных нацистских преступников, так как Международный трибунал счёл доказательства советской стороны «недостаточными» для однозначного вердикта. К тому времени уже были сфабрикованы многочисленные материалы, якобы подтверждающие версию о том, что расстрелы производились НКВД.
С 1992 года тема Катынского расстрела начала раскручиваться в российских и международных СМИ, которые опубликовали документы из так называемой «Особой папки». Это были имеющие признаки сфабрикованных такие документы, как «Записка Л. Берии Сталину» и решение Политбюро ЦК ВКП(б) о расстреле польских военнопленных, которые полностью противоречат выводам комиссии Бурденко. Сторонники версии расстрела НКВД использовали также документы германской нацистской пропаганды 1943 года. Руководство гитлеровского рейха уже тогда активно использовало Катынь для антисоветской кампании: сохранились пресс‑релизы, кинохроника и фотоматериалы, разработанные подручными Геббельса. Именно эти материалы и стали активно публиковаться в российской прессе после 1992 года.
…Великий человек всегда современен. Сегодня актуально не только научное, практическое и организационное наследие Бурденко, но и его свершения как общественного деятеля. В последние годы жизни Николай Нилович часто повторял: «Я кровно связан с Армией, я отдаю все силы Армии и горжусь своей принадлежностью к ней. Мы, врачи, можем сохранить жизнь 97% раненых. Мы надеемся, что смерть от раны явится исключением и останется смерть от несчастных случаев. И это то, о чём я мечтаю».
Н.Н. Бурденко — из тех титанов, на долю которых выпали тяжелейшие испытания и подвиги и на чьих плечах держится вся современная цивилизация.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.
