Только-только окончился музыкальный (или уже музыкально-политический?) конкурс Евровидение.Победу усилиями голосов жюри одержала украинско-татрская исполнительница Джамала с песней, лаконично именующейся 1944, посвящённой депортации крымских татар с полуострова. В истерично-слёзной манере сценическое действо пыталось выдавить из среднестатистического европейцы слёзы и жалость, заставить его сочувствовать и дать голоса. Не вышло – зрители предпочли Россию. Однако, итоговый результат известен.

Организаторы, исполнительница и вся продюссерско-промоутерская рать в один голос утверждали, что политики в этой песне нет, что это только так совпало, в том числе и с темой Крыма, его возвращения в родную русскую гавань, не реализуемыми по слабости и трусости, но сильными стремлениями украинской власти захватить его обратно силой, разбойничьими действиями так называемого Меджлиса – главного организатора энергетической и продовольственной блокады полуострова. Конечно, чистой воды совпадение и то, что сам верховный меджлисовец – Мустафа Джемилев присутствовал в Швеции во время конкурса. Совпадение постоянное нагнетание крымско-татарской темы властями Незалежной, в полной несчастья и горя истории которой теперь уже официально два геноцида – Голодомор и геноцид крымских-татар (Верховная рада Украины в 2015 году официально признала депортацию геноцидом крымско-татарского народа и установило дату памяти – 18 мая). Всё совпадение. И пусть даже сама Джамала в более конфиденциальной обстановке признаёт, что поилитический подтекст здесь, конечно, есть…

Но давайте попробуем поверить! Ведь столько было положено сил! Давайте сделаем подарок победительнице и не станем сомневаться в том, что “1944” – это “память о бабушке”. Пусть память. Но отчего бы и нам не повспоминать? Не придать картине чуток объёма – тем паче, что до “1944” были другие годы: 1943, 1942, 1941? Что тогда происходило в Крыму?

Итак, тяжёлый, огненный 1941, год “внезапного нападения”, год отступлений. К 18 октября 1941 Крым оказался отрезан от остальных территорий страны немецким наступлением. Никаких планов обороны в такой ситуации до войны не существовало, 51-я отдельная армия, которая была подчинена напрямую Ставке, была сформирована на базе 9-го стрелкового корпуса только 20 августа. Оружия, особенно тяжёлого не хватало. В воздухе господствовала авиация противника. Против Крыма действовала целая армия вермахта (а нужно в очередной раз пояснить, что по своей численности и боевым возможностям советская армия примерно равнялась немецкому армейскому корпусу ,а армии уступала на порядок) — 11-я, возглавляемая одним из самых талантливых военачальников Германии – Эрихом фон Манштейном. Дополнительно к немцам присоединился вспомогательный румынский корпус, который, хоть румыны и сильно уступали немцам по боевым качествам, тоже нельзя не учитывать. В дополнение к четырём стрелковым и трём кавалерийским дивизям (уже сильно потрёпанным), которые оказались отрезанными в Крыму, советское командование начинает эсктренную мобилизацию и формирование новых соединений из жителей полуострова. Формируются четыре новых дивизии – 172-я (полк. И. Г. Торопцев), 184-я (полк. В. Н. Абрамов), 320-я  (полк. М. В. Виноградов) и 321-я (полк. И. М. Алиев). Крымские татары – и это тоже важно помнить, к этому моменту не составляли уже и половины численности насления Крыма – их было 19,8%. Подавляющее большинство составляли русские – 49,6% и украинцы – 13,7% (все данные на 1939 год). При этом ни о каком ущемлении прав или недостаточном внимании к татарам говорить не приходится – вопреки позднейшим страшным сказкам советская власть всегда была крайне внимательна, предупредительна и уважительна в национальном вопросе. Крым был автономной республикой. Государственными языками Крымской АССР являлись русский и татарский. В основу административного деления был положен национальный принцип: в 1930-м году были созданы национальные сельсоветы. Русских – 207, татарских – 144, немецких – 37, еврейских – 14, болгарских – 9, греческих – 8, украинских – 3, армянских и эстонских – по 2. Кроме того, были созданы национальные районы – в 1930-м их было 7: 5 татарских (Судакский, Алуштский, Бахчисарайский, Ялтинский и Балаклавский), 1 немецкий (Биюк-Онларский, а позже Телмановский) и 1 еврейский (Фрайдорфский). Во всех школых дети национальных меньшинств обучались на своих родных языках. Т. е. ни о каком национальном угнетении и близко говорить нельзя – то, что произошло в 1941 – 1943 было ничем и никем не спровоцированным.

Но вернёмся к сформированным в Крыму дивизиям – их общая численность со вспомогательными подразделениями и иными мобилизованными составила 90 000 человек. Крымских татар из них – 20 000. И порядка 20 000 крымских татар дезертировало из 51-й армии после её поражения в боях октября – ноября 1941! В некоторых селениях могли дезертировать чуть менее, чем все призванные – так в деревни Коуш из 134 призванных дезертировало 120! Татары не желали сражаться, хуже того, своим бегством в решающие моменты подставляли под удар фланги и даже тылы обороняющих Перекоп частей. Куда они бежали? Некоторая, небольшая часть – по домам. А основная – к противнику. Здесь мы можем опереться на самое авторитетное свидетельство – немецкого командующего – Манштейн написал после войны обширные и интересные мемуары: “Татары сразу же встали на нашу сторону. Они видели в нас своих освободителей от большевистского ига, тем более что мы уважали их религиозные обычаи. Ко мне прибыла татарская депутация, принёсшая фрукты и красивые ткани ручной работы для освободителя татар „Адольфа Эффенди“ (подразумевается Гитлер). Но цветами дело не ограничилось. Уже в октябре-ноябре 1941 года немцы сформировали первые отряды коллаборационистов из крымских татар. И это были не только татары – хиви (Hilfswilliger, желающий помочь – вспомогательные военный персонал) из военнопленных в действующей армии (т. е. захваченных, а куда чаще дезертировавших татар-красноармейцев), коих насчитывалось 9 тыс. человек, но и т.н. полицейские отряды самообороны (Selbst-Schutz под юрисдикцией военной администрации), которые применялись для истребления партизан, проведения немецкой политики и поддержания порядка на местах. Такие отряды насчитывали 50 — 170 бойцов, вооружались трофейным советским стрелковым оружием и миномётами и руководились немецкими офицерами. Характерно, что набором в эти батальоны занималась айзатцгруппа Д, т.е. подразделение задачей которого являлось истребление евреев, коммунистов и лнелояльных. За лето-осень 1941 года сама айзатцгруппа Д на Украине и в Крыму уничтожила около 40 тыс. человек. Одновременно происходило и оформление с 11 ноября 1941 года в Симферополе, а затем и в других городах и населённых пунктах крыма “мусульманских комитетов” – органов крымско-татарского коллаборационизма. Впрочем, нельзя назвать это чисто народной инициативой – непосредственными руководителями процесса выступали чины СС, а затем СД. В конечном счёте на базе мусульманских комитетов был создан “татарский комитет” с централизованным подчинением Крымскому центру в Симферополе.

3 января 1942г. в 10.00 началось первое официальное заседание татарского комитета
в Симферополе, посвященное началу вербовки татар Крыма для общей борьбы.

Со стороны татарского комитета присутствовали следующие лица:
Абдурешидов — председатель,
Керменчикли — зампредседателя,
Османов — член правления
и 9 других членов: Сетулла, Девлетов, Фазиль,
Хайбулла, Клеблеев, Шулик, Гафаров, Габиев и Мусафар.

Заседание открыл приветственным словом оберфюрер СС Олендорф.
Он приветствовал комитет и сказал, что рад сообщить: армия принимает их просьбу
— защитить Родину против большевизма с оружием в руках.
Татары эти слова восприняли с восторгом и бурно аплодировали.

Присутствующий здесь мулла мусульманского объединения Симферополя заявил:
«Для нас это большая честь под руководством Адольфа Гитлера,
крупнейшего деятеля немецкого народа, получить разрешение сражаться.
То, что нам доверяют, нам придает силы,
чтобы мы все без сомнения выступили под руководством немецкой армии».

Второй председатель татарского комитета Керменчикли заявил,
что он говорит от имени татарской молодежи, которая знает,
что речь идет о лучшем будущем, что нас связала судьба совместной борьбы.
«Каждый молодой татарин сознательно идет в бой против злейшего врага,
который одновременно является врагом немецкого народа».

Эти слова, заявил представитель старшего поколения Клеблеев Мухамеджан,
вдохновляют, и он, несмотря на старость, все еще чувствует себя молодым
и также готов воевать, чтобы передавать свой опыт молодым.

Особо же отличились как всегда журналисты — Вот что писала газета «Азат Крым» («Освобожденный Крым»),
издававшаяся в оккупированном Крыму с 1942 по 1944 год.

«10.03.1942 г. Великому Гитлеру — освободителю всех народов и религий!
2 тысячи татар деревни Коккозы (ныне с. Соколиное Бахчисарайского района)
и окрестностей собрались для молебна в честь германских воинов…
Весь татарский народ ежеминутно молится и просит Аллаха
о даровании немцам победы над всем миром.
О, великий вождь, мы говорим Вам от всей души, от всего нашего существа,
верьте нам!
Мы, татары, даем слово бороться со стадом евреев и большевиков
вместе с германскими воинами в одном ряду!..
Да благодарит тебя Господь, наш великий господин Гитлер!»

«10.04.1942 г. Наш освободитель! …
Татарский народ поклялся и дал слово,
записавшись добровольцами в ряды немецких войск,
рука об руку с Вашими войсками бороться против врага до последней капли крови.
Ваша победа — это победа всего мусульманского мира.
Молимся Богу за здоровье Ваших войск и просим Бога дать Вам,
великому освободителю народов, долгие годы жизни».

 

“Долгих лет жизни” и “победы над всем миром” у Гитлера не получилось, но некоторое время, особенно после отставления в ожесточеннейшей борьбе Севастополя, в Крыму господствовал фашист. И часто это был фашист в феске, а не в каске. Впрочем, сжигать людей заживо этот фашист любил не меньше. Так, в Судакском районе в 1942 году группой самооборонцев-татар был ликвидирован разведывательный десант Красной Армии, при этом самооборонцами были пойманы и сожжены живьём 12 советских парашютистов. 4 февраля 1943 года крымско-татарскими добровольцами из селений Бешуй и Коуш захватили четырёх партизан из отряда С.А.Муковнина. Партизаны Л.С.Чернов, В.Ф.Гордиенко, Г.К.Санников и Х.К.Киямов были зверски убиты: исколоты штыками, уложены на костры и сожжены.

Видимо, есть в этом что-то общефашистское – запах горелой человеческой плоти – вот символ этих нелюдей. Мы снова чуем его удушающий аромат – из Одесского дома профсоюзов. Примеров можно добавлять много – страшных, чудовищный примеров. Но лучше будет дать слово краткому свидетельству документа — как отмечалось в спецсообщении Л.П.Берии в ГКО на имя И.В.Сталина, В.М.Молотова и Г.М.Маленкова №366/б от 25 апреля 1944 года:«Местные жители заявляют, что преследованию они подвергались больше со стороны татар, чем от румынских оккупантов». Доходило до того, что, спасаясь от расправы, русскоязычное население обращалось за помощью к немецким властям — и получало у них защиту! Вот что пишет, например, Александр Чудаков: «Мою бабушку в сорок третьем едва не расстреляли крымско-татарские каратели на глазах у моей матери — в ту пору семилетней девочки — только за то, что она имела несчастье быть украинкой, а её муж — мой дед — работал до войны председателем сельсовета и в то время воевал в рядах Красной Армии. Бабушку от пули спасли тогда, между прочим… немцы, изумившиеся степенью озверения своих холуев. Происходило всё это в нескольких километрах от Крыма, в селе Новодмитровка Херсонской области Украины». Сейчас украинско-татарская певица Джамала поёт о страданиях своей депортированной бабушки – а у скольких бабушек, дедушек, близких и родных просто убили и закопали, или даже не закопали, а сожгли по своей сатанинской привычке!?  Начиная с весны 1942 года на территории совхоза «Красный» действовал концентрационный лагерь, в котором за время оккупации было замучено и расстреляно не менее 8 тыс. жителей Крыма. По свидетельствам очевидцев, лагерь охранялся крымскими татарами из 152-го батальона вспомогательной полиции, которых начальник лагеря обершарфюрер СС Шпекман привлекал для выполнения «самой грязной работы»…

С особенным удовольствием будущие «невинные жертвы сталинских репрессий» издевались над беззащитными пленными. Вот что вспоминает М.А.Смирнов, участвовавший в обороне Севастополя в качестве военфельдшера: «Новый переход до Бахчисарая оказался ещё труднее: солнце палило безжалостно, а воды ни капли. Прошли около тридцати пяти километров. Я и сейчас не представляю, как смог преодолеть этот марш. На этом переходе нас конвоировали крымские татары, одетые полностью в немецкую форму. Своей жестокостью они напоминали крымскую орду далёкого прошлого. А, упомянув о форме одежды, хочу подчеркнуть особую расположенность немцев к ним за преданную службу. Власовцам, полицаям и другим прихвостням выдавалась немецкая военная форма времён Первой мировой войны, залежавшаяся на складах кайзеровской Германии. В этом переходе мы потеряли больше всего своих товарищей. Татары расстреливали и тех, кто пытался почерпнуть воду из канавы, и тех, кто хотя бы немного отставал или был ранен и не мог идти наравне со всеми, а темп марша был ускоренным. Не приходилось рассчитывать на местное население деревень, чтобы получить кусок хлеба или кружку воды. Здесь жили крымские татары, они с презрением смотрели на нас, а иногда бросались камнями или гнилыми овощами. После этого этапа наши ряды заметно поредели».  Рассказ Смирнова подтверждают и другие советские военнопленные, которым «посчастливилось» столкнуться с крымскими татарами: «4 июля попал в плен, написал краснофлотец-радист из учебного отряда ЧФ Н.А.Янченко. По дороге нас конвоировали предатели из татар. Они били дубинками медперсонал. После тюрьмы в Севастополе нас конвоировали через Бельбекскую долину, которая была заминирована. Там очень много погибло наших красноармейцев и краснофлотцев. В Бахчисарайском лагере набили нас, яблоку некуда упасть. Через три дня погнали в Симферополь. Сопровождали нас не только немцы, но и предатели из крымских татар. Видел один раз, как татарин отрубил голову краснофлотцу».

Служба немцам вознаграждалась — добровольцы-татары вынуждали какого-нибудь военнопленного (в основном, естественно, жесточайшими побоями) показывать на себя, что они евреи, затем выдавали несчастного, за что получали 100 марок. Добровольцам выдавали и вещи, награбленные у еврейского населения. личному составу крымско-татарских формирований предоставлялись всяческие материальные льготы и привилегии. Согласно одному из постановлений Главного командования вермахта (ОКБ), «всякое лицо, которое активно боролось или борется с партизанами и большевиками», могло подать прошение о «наделении его землёй или выплате ему денежного вознаграждения до 1000 руб.». При этом его семья должна была получать от отделов социального обеспечения городского или районного управления ежемесячную субсидию в размере от 75 до 250 руб. А самое главное — после опубликования 15 февраля 1942 года Министерством оккупированных восточных областей «Закона о новом аграрном порядке» всем татарам, вступившим в добровольческие формирования, и их семьям стали давать в полную собственность по 2 гектара земли. За землю татары были готовы пойти на всё.

В какой-то момент руководство татарского комитета предложило вообще… убить всех русских на полуострове, используя татарские шума-батальоны! Подобное предложение удивило многих даже в немецком военном командовании. Руководство айнзатцгруппы Д посчитало и объявило, что подобный план не может быть реализован даже технически. Надо думать руководство Комитета было расстроено. И именно про этот самый Комитет в 2013 году на «круглом столе» в Симферополе, член нынешнего меджлиса крымских татар Али Хамзин заявил, что крымские татары имели полное право дезертировать из Красной Армии и перейти на службу нацистским властям, и отверг предложение меджлиса отмежеваться от коллаборационистов. «Мы не будем отмежёвываться от крымских татар, которые якобы, как вы говорите, были коллаборационистами. Мы не будем отмежёвываться от власовцев и считать их предателями», — сказал он. Так что Джемилёв и Ко достаточно ясно обозначили чьими преемниками себя считают и чего хотят добиться.

Наши, если их можно называть нашими, правозащитники из разряда вечно каящихся и извияющихся (обычно за хороший иностранный прайс) за всю историю русского народа, а уж особенно советскую, не устают твердить, что всё вышеперечисленное – лишь отдельные эпизоды, которые нельзя было распространять на весь народ. Что ж, давайте посмотрим. К ноябрю 1942 года было сформировано 8 батальонов крымских татар – номера со 147 по 154-й, а весной-летом 1943 года – ещё два – 155-й и 156-й. Это суммарно примерно дивизия, даже усиленная. Только по состоянию на 15 февраля 1942 года – т. е. ещё на его начало, когда не была окончена оборона Севастополя и Крым ещё не был полностью оккупирован, дневник боевых действий 11-й немецкой армии насчитывает 9255 добровольцев (к слову, это нужно подчеркнуть – добровольцев, т. е. никто и никак насильственно служить Гитлеру крымских татар не заставлял). Позднее это число только возрастало. По наиболее реальным оценкам за время войны во вспомогательных частях вермахта и СС прослужило 20 000 крымских татар. Общая их численность в Крыму на 1939 год – чуть более 200 000. Это значит, что каждый десятый из них воообще и практически каждый мужчина призывного возраста в частности сперва отказался служить своей родной Советской армии, а затем добровольно отправился служить в армии немецкой. Это не значит, действительно, что обратных примеров нет – есть даже крымские татары – герои Советского Союза. Честь им и слава. Но и в самой Германии была Красная капелла, не каждый немец был фашистом, но глобально роли Германии во Второй Мировой это не меняет.

Коллаборационистов ненавидят справедливо везде. Во Франции, например, после освобождения голыми и обритыми налысо провозили по городам женщин, которые просто были замечены в слишком уж близких отношениях с оккупантами, а не наводили полицаев с собаками и не жгли пленных заживо. Насильственные переселения и депортации были стандарной мерой и правом победителей. Так, немцев  с 1945 насильно выселяли из Чехии, а точнее – Силезии, где они компактно проивали ещё с XII века. Имущество немцев при этом конфисковывалось. Весной-летом 1945 г. к немцам Чехословакии применялись следующие дискриминационные меры:

  • были обязаны регулярно отмечаться в полиции, им запрещалось покидать своё место жительства,
  • были обязаны носить нашивки «N» — «Немец» или повязку со свастикой,
  • у них конфисковывались автомобили, мотоциклы и велосипеды,
  • запрещалось пользоваться общественным транспортом, посещать публичные места,
  • им запрещалось ходить по тротуарам,
  • запрещалось иметь радио, телефон и использовать их,
  • запрещалось разговаривать в публичных местах по-немецки,
  • были обязаны посещать магазины только в определённое время

В общей сложности во время изгнания погибло 18 816 немцев. По официальным данным НКВД во время депортации татар в дороге погиб 191 человек. Всего выселению подверглось 183155 человек. К моменту депортации у руководства Советского государства и армии уже начал появляться печальный опыт наступлений по местности, на которой оставлено нацистсткое подполье – на Украине, где 15 апреля специальный группой УПА был убит знаменитый генерал Ватутин. В Крыму уже предполагалось проведение в будущем встречи руководителей антигитлеровской коалиции. Севастополь должен был экстренно восстанавливаться в качестве крупной базы ВМФ. Одним словом, с чисто военной точки зрения депортация была оправдана. Моральный аспект пусть всякий оценит сам, помня то, что было написано не только о годе 1944, но и 1941 – 1943.

Наконец, есть ещё один аспект депортации – спасительный. Да-да, крымские татары в вагонах-теплушках спаслись от гнева и мести множества других жителей Крыма – партизан, подпольщиков, просто родственников убитых. В первый день освобождения Бахчисарая партизаны повесили всех пойманных фашистских пособников на стенах Ханского дворца. Расправу остановило только вмешательство военных.

Вот подлинная история, правда памяти тех лет, а не сфабрикованная на один раз яркая агитка. В ней нет “кровожадного Сталина” и “кровавых большевиков” – есть предательство, есть трагедия народов, есть чудовищная жестокость – и воздаяние, конечно, тоже есть. А сейчас есть кучка мерзавцев, пляшущих на костях давно почивших, чтобы подготовить почву для новой крови и новых смертей, новых зверств и предательств, которых счастливо избежал Крым в нынешние снова тёмные, предгрозовые, похоже, годы… Деятели меджлиса уже призывают провести новое Евровидение в “освобождённом Крыму”. Как порой хочется отправить всю эту свору в тот, настоящий, освобождённый в 1944 году Крым, ткнуть их носом в пахнущее страданиями пепелище и там спросить о жертвах и о справедливости! Впрочем, а может пусть прийдут, пусть попробуют? Столько раз мы напоминаем о Великой Отечественной, столько раз оберегаем историю, великий итог… И сколько раз вылезает проклятое предательское семя – так, кажется, и правда некоторым, желающим пересмотреть итоги Второй Мировой, остаётся только “перепоказать”, как уже говорит об этом народное слово!

Трудно сказать, какую песню пошлёт Россия на следующее украинское Евровидение 2017 (а может и не пошлёт вообще – уже звучат предложения о бойкоте), но, будь моя воля, это была бы “Священная война”. Нет-нет ,господа, никакой политики, что вы. Просто её пели наши деды!

Пресс-служба МГК КПРФ Мизеров Иван

 

 

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.