Прошло 80 лет с тех пор, как Советская власть в предвоенный период нанесла первый удар по «пятой колонне». Речь идёт о судебном процессе над троцкистско-зиновьевским террористическим центром, прошедшем в Москве 19 – 24 августа 1936 года. Однако со времён XX съезда КПСС возобладал точка зрения, согласно которой троцкисты и бухаринцы никакими предателями, заговорщиками, вредителями и террористами якобы не являлись, а все обвинения против них были сфабрикованы. Об этом, в частности, заявил Н.С. Хрущёв во время своего выступления на партийном съезде в 1956 года. А в годы «перестройки» основные фигуранты первого московского процесса (Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Г.Е. Евдокимов, С.В. Мрачковский, И.Н. Смирнов и другие) были реабилитированы. И на этом основании целый ряд антисоветски настроенных учёных, журналистов, политических деятелей распространяют домыслы о «тоталитарном режиме в СССР», о «Сталинском произволе», о «подавлении оппозиции и инакомыслия» и т.д. Словом, ведётся настоящая информационная война против нашей страны, против её истории, против прогрессивных коммунистических идей.

Однако в нашем распоряжении имеется целый ряд достоверных сведений, опровергающие все вышеупомянутые контрреволюционные домыслы. Используя их, мы сумеем установить истинную картину событий 80-летней давности.

Сперва напомним, что в ходе Первого московского процесса его фигурантам были предъявлены следующие обвинения:

— скрытые контакты с высланным за пределы СССР Л.Д. Троцким;

— переход к противозаконным методам борьбы за власть;

— организация и осуществление террористических актов (в частности, убийство С.М. Кирова, покушения на И.В. Сталина, В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова и т.д.);

— сотрудничество с немецкой тайной полицией (с гестапо).

Также во время данного судебного процесса было установлено, что в заговорщическую деятельность были вовлечены такие высокопоставленные партийные и государственные деятели как Н.И. Бухарин, К.Б. Радек, Ю.Л. Пятаков и другие. Подсудимые признались, что поддерживали с ними связь.

Тем не менее, контрреволюционные идеологи на протяжении последних десятилетий приложили немало усилий, направленных на внушение народу мысли о том, что судебным показаниям Зиновьева, Каменева и прочим доверять не следует, поскольку они, по мнению антисоветчиков, были получены в результате оказания давления на арестованных. В то же время за прошедшие годы не было приведено ни одного доказательства, которое бы подтвердило вышеупомянутый тезис. Однако мы попытаемся выяснить, как обстояли дела в реальности, используя недавно установленные факты.

Создание подпольных заговорщических группировок.  Со времён «перестройки» (а в отдельных случаях и с 1956 года) на слуху было немало утверждений о том, что «внутрипартийная борьба» велась исключительной на «идейно основе» и ни о каком «захвате власти» никто не помышлял. На самом деле сторонники Троцкого ещё в 1920-ые годы формировали конспиративные группы, участники которых разрабатывали антисталинские планы. На тайных собраниях данных организаций выступал сын Троцкого Лев Седов. Сам Лев Давидович в своей брошюре «Лев Седов: сын, друг, борец», изданной в 1938 году, писал, что его наследник ещё в 1923 году «с головой ушёл в оппозиционную деятельность». По словам Троцкого, Седов «быстро постиг искусство заговорщической деятельности, нелегальных собраний и тайного печатания и распространения документов». Таким образом, речь шла о переходе к использованию противозаконных методов борьбы за власть.

Правда, в ответ на данный аргумент у некоторых могут возникнуть следующие вопросы: какое отношение имели ко всему этому Зиновьев, Каменев и другие? Они, по мнению некоторых, к 1936 году давно отмежевались от Троцкого, постоянно клеймили его в своих выступлениях, перешли на сторону Советской власти. А многие даже занимали ключевые посты в партии и в Советском государственном аппарате. И как, мол, они могли стать заговорщиками? Ответ на данный вопрос помогает найти содержание таких ранее неиспользованных материалов, как архив Троцкого, воспоминания ряда бывших участников троцкистско-бухаринского подполья, эмигрировавших из СССР.

Связь Каменева, Зиновьева и т.д. с Троцким в 1930-ые годы. Использование террористических методов в борьбе за власть.  Формально бывшие соратники Троцкого в 1930-ые годы, занимая ключевые партийные и государственные посты, в своих выступлениях его постоянно клеймили. А он, в свою очередь, обвинял их в предательстве. Но это была внешняя сторона дела. В реальности они использовали тактику обмана партии. Троцкисты и зиновьевцы пробрались на ответственные посты, надев на себя маску сторонников Советской власти, но за спиной руководства СССР поддерживали контакты с Троцким, разрабатывая заговорщические планы.

В настоящее время это уже доказано. Так, американский историк Дж. Гетти в 1980 году в Хуотноской библиотеке Гарвардского университета обнаружил в архиве Троцкого почтовые квитанции писем, отправленных им в 1930-ые годы Радеку, Сокольникову, Гольцману. Наибольшее количество квитанций датировано 1932 годом, когда был сформирован блок правых (бухаринцев) и троцкистов.

В упомянутых письмах обсуждались такие вопросы как выработка тактики борьбы с Советской властью, организация заговора против И.В. Сталина. Об этом свидетельствует содержание одного из писем Льва Седова своему отцу, написанном им в середине 1932 году (материал был обнаружен в архиве Троцкого историком Пьером Бруэ). Приводим основную часть его текста:

«[Блок] организован. В него вошли зиновьевцы, группа Стэн-Ломинадзе и троцкисты… Группа Сафар[ова-] Тархан[ова] формально ещё не вошла – они стоят на слишком крайней позиции; войдут в ближайшее время. – Заявление З. и К. об их величайшей ошибке в 27 г. было сделано при переговорах с нашими о блоке, непосредственно перед высылкой З и К».

   (Примечание: «З» и «К» — Зиновьев и Каменев. Как видим, Лев Седов признал, что сторонники Троцкого в СССР после 1929 года решили вести подпольную борьбу с Советской властью. Фактически он подтвердил, что для того, чтобы Зиновьеву, Каменеву и прочим было проще достичь поставленной цели, последние дезинформировали партию, заявив, что они якобы осознали свою «ошибочную» политическую позицию и теперь «отошли» от троцкизма. Но кем они были в реальности – показывает содержание вышеупомянутого документа).

Существуют другие сведения, доказывающие достоверность обвинений, предъявленных фигурантам Первого московского процесса в 1936 году. Так, швейцарский коммунист, бывший соратник Бухарина Жюль Эбер-Дро в своих мемуарах («От Ленина до Сталина. Десять лет на службе коммунистического интернационала. 1921 – 1931 гг.») писал, как в 1929 году, собираясь отправляться на конференцию коммунистических партий Латинской Америки, встретился с Н.И. Бухариным, который сообщил о намерении своей группировки координировать усилия с Каменевым, Зиновьевым в борьбе против И.В. Сталина:

«Перед отъездом я посетил Бухарина в последний раз, не зная, увижу ли я его ещё по возвращении. У нас была долгая и искренняя беседа. Он поставил меня в известность о контактах, налаженных его группой с зиновьевско-каменевской фракцией для координации борьбы против власти Сталина». Кроме того, Эмбер-Дро отметил, что Бухарин сообщил ему, что он и его соратники «решили применить индивидуальный террор, чтобы избавиться от Сталина».

    Однако швейцарский коммунист выступил против идеи объединения бухаринцев с троцкистами, поскольку, по его мнению, они в своё время боролись с их программой. Эмбер-Дро оценил предложенную Бухариным коалицию как «блок без принципов, который развалится прежде, чем добьётся каких-либо результатов». Также он был категорически против использования индивидуального террора, поскольку «он никогда не был революционным оружием».

   Однако Бухарин продолжал стоять на своём. Эмбер-Дро писал об этом следующее: «…. Он не доверял тактике, предложенной мной. Он, конечно, знал лучше меня, на какие преступления способен Сталин. Короче говоря, те, кто после смерти Ленина и на основании его заветов, могли уничтожить Сталина политически, попытались вместо этого устранить его физически, когда он держал крепко в своих руках партию и политический аппарат государства».

Следует также сослаться на содержание мемуаров армейского полковника Г.А. Токаева, переехавшего в 1948 году из СССР в Великобританию. В своей книге «Товарищ Х», изданной в 1956 году, он вспоминал, как сам, будучи партийным секретарём Военно-воздушной инженерной академии им. Н.Е. Жуковского, состоял в подпольной заговорщической организации, которую возглавлял офицер РККА. В частности, Токаев отметил, что их группировка поддерживала тесные связи с Н.И. Бухариным.

Содержание воспоминаний Г.А. Токаева свидетельствует о том, что троцкисты и бухаринцы в действительности использовали тактику индивидуального террора против высокопоставленных партийных и государственных деятелей. Так, он писал, что ещё до 1934 года их группировка «планировала убить Кирова и Калинина, председателя Президиума Верховного Совета СССР. В конце концов Кирова убила другая группа, с которой мы были в контакте».

По словам Токаева, ряд его соратников по заговорщической деятельности в середине 1936 года предложили убить Сталина. Однако руководитель их подпольной группировки отверг данную идею. Он «указал, что уже было организовано не менее пятнадцати попыток убить Сталина, но никому не удалось подобраться даже близко к успеху, зато каждая из попыток многим храбрецам стоила жизни».

Следует обратить внимание на то, что сам Л.Д. Троцкий фактически оправдывал террористическую деятельность своих сторонников в СССР. Так, в своей статье «Сталинская бюрократия и убийство Кирова» он писал, что убийца Сергея Мироновича был «новым фактом, который должен быть рассмотрен с величайшей симптоматической важностью». По словам Троцкого, «террористический акт, подготовленный заранее и выполненный по поручению определённой организации, является непостижимым, если не существует политической атмосферы, благоприятной для него. Враждебность к лидерам власти должна быть широко распространена и должна принимать самые яркие формы террористических групп, чтобы выкристаллизоваться в рядах партийной молодёжи….». Он также отметил следующее: «если… недовольство распространяется в народных массах… которые в целом изолировали бюрократию; если молодёжь сама чувствует, что её отталкивают, угнетают и лишают шанса на независимое развитие, создаётся атмосфера террористических группировок».

Таким образом, апологетика терроризма налицо. Как видим, Троцкий в косвенной форме дал понять, что он поддерживает противозаконные способы борьбы с Советской властью, вплоть до организации покушения на высокопоставленных партийных и государственных деятелей.

Следует также сослаться на содержание рапорта агента НКВД Марка Зборовского от 8 февраля 1937 года (Зборовский сумел завоевать доверие Льва Седова, работая в качестве его сотрудника): «С 1936 г. «сынок» не вёл со мной разговоров о терроре. Лишь недели две-три тому назад, после собрания группы, «сынок» снова заговорил на эту тему. В первый раз он только старался «теоретически» доказать, что терроризм не противоречит марксизму. «Марксизм» — по словам «сынка» — отрицает терроризм постольку, поскольку условия классовой борьбы не благоприятствуют терроризму, но бывают такие положения, в которых терроризм необходим». В следующий раз «сынок» заговорил о терроризме, когда я пришёл к нему на квартиру работать…». Всё это говорит само за себя…

Сотрудничество троцкистов с гитлеровской Германией. С 1956 года пытались сформировать мнение о том, что Троцкий и его соратники никак не могли быть замешаны в работе на внешних врагов СССР и т.д. Но при этом забывают, что ещё в 1927 году, когда над нашей страной нависла внешняя империалистическая угроза, он выступил с призывом «восстановить тактику Клемансо», который «выступил против французского правительства в то время, когда немцы находились в восьмидесяти километрах от Парижа». Следует отметить, что Троцкий не открещивался от своих слов. Так, в своём письме Оржоникидзе от 11 июля 1927 года он пытался пояснить суть «пораженчества». По словам Льва Давидовича, речь шла о содействии «поражению «своего» государства, находящегося в руках враждебного класса».

   Соответствующая мысль была озвучена Троцким во время его беседы с либеральным немецким писателем Эмилем Людвигом на Принцевых островах. Содержание данного разговора писатель разместил в своей книге «Дары жизни». Троцкий подчеркнул, что политика индустриализации якобы потерпела крах, а СССР, по его мнению, зашёл в тупик. На вопрос, сколько у него последователей в России, Троцкий сказал, что ему трудно определить, но они разобщены и работают в подполье. На вопрос Эмиля Людвига, когда он и его сторонники рассчитывают снова выступить открыто, ответ был следующий: «Когда представится благоприятный случай извне. Может быть, война или новая европейская интервенция – тогда слабость правительства явится стимулирующим средством».

Чем данная тактика отличается от действий генерала Власова в годы Великой Отечественной войны? В обоих случаях речь шла о борьбе со своим правительством с помощью… иностранных захватчиков.

Очень многие последователи Троцкого взяли на вооружение его призыв повторить «тактику Клемансо». Достаточно вспомнить, как Рабочая партия марксистского объединения (ПОУМ), возглавляемой соратником Троцкого Андресом Нином (он даже был министром юстиции в Каталонии), подняла мятеж против республиканского правительства в Барселоне в момент наступления франкистов при поддержке фашистских кругов. Более того, ПОУМ саботировал перевозки боеприпасов республиканских вооружённых сил и военные операции на фронте. Об этом свидетельствуют материалы тайных документов, захваченных начальником полиции в Барселоне подполковником Бурильо (были опубликованы 23 октября 1937 года).

О том, что абвер оказывал поддержку испанским троцкистам, поднявшим мятеж против республиканского правительства в Барселоне в 1937 году, вспоминал П.А. Судоплатов в своих мемуарах «Спецоперации. Лубянка и Кремль, 1930 – 1950 годы». Он же писал, что соответствующую информацию им передал один из будущих руководителей их подпольной группы «Красная капелла» Шульце-Бойзен. Но он был арестован гестапо по обвинению в передаче тайной информации. А американский учёный Гроверр Ферр в своём исследовании «Антисталинская подлость» приводит фрагмент стенограммы нацистского трибунала, в которой было отмечено, что обвиняемый, располагая информацией о подготовке восстания против «красного правительства в Барселоне» совместно «с секретной службой Германии», передал её в Советское посольство в Париже.

Причём это далеко не единственный пример того, как троцкисты соединялись с гитлеровцами, руководствуясь призывом «повторить тактику Клемансо». К аналогичным методам они прибегали в Чехословакии, в США, в странах Европы. То же самое они намеревались осуществить и в нашей стране в случае нападения внешнего врага. Но об этом речь пойдёт в других материалах.

Отель «Бристоль» в Копенгагене. Напомним, что в 1936 году один из фигурантов Первого московского процесса Гольцман на суде заявил, что осенью 1932 года, находясь в служебной командировке, встретился в вестибюле отеля «Бристоль» в Копенгагене с Львом Седовым. Оттуда они отправились на встречу с Троцким, во время которой последний инструктировал Гольцмана по поводу террористических способов борьбы с И.В. Сталиным. Однако мировая буржуазная пресса (в частности, печатный орган правящей Социал-демократической партии Дании) напечатал заметку, согласно которой отель «Бристоль» в Копенгагене был закрыт в 1917 году, а в 1930-ые годы его здание сдавалось под офисы. Также троцкисты пытались доказать, будто в столице Дании была лишь кафе-кондитерская «Бристоль», пристроенная к зданию «Гранд отеля». По их мнению, кафе и гостиница якобы были ограждены стеной, отсутствовали внутренние проходы, а вход в них был с двух сторон улицы. Следовательно, по мнению контрреволюционеров, Гольцман мог встретиться с Седовым либо в кафе «Бристоль», но не в вестибюле «Гранд отеля», либо в холле гостиницы, имеющей другое название (не «Бристоль»). И данный факт, по мнению антисоветичков, свидетельствует о «сфабрикованности» обвинения.

Однако шведский историк Свен-Эрик Хольмстрём в своём исследовании «Троцкий, отель Бристоль и скандинавская периферия», изданном в 2010 году, используя материалы справочников о Копенгагене 1930-х годов, а также результаты расследования, проведённого Компартией Дании, опроверг все вышеупомянутые домыслы. Так, он подчёркивает, что в начале 1930-х годов «Гранд Отель» и кафе-кондитерская «Бристоль» располагались по одному адресу. Отелем и кондитерской владел один человек – Аксель Андресен. Также был общий вход в гостиницу и в кафе. Более того, имелся единый внутренний проход между кондитерской и «Гранд отелем» (т.е., в вестибюль гостиницы проходили через кафе). Исследователь подчеркнул, что в результате всего этого у иностранцев название кафе-кондитерской стало синонимом названия отеля.

К 1937 году местная кафе-кондитерская действительно перебазировалась, но речь идёт о 1932 годе, когда Гольцман встречался с Седовым.

Хольмстрём, используя фотоматериалы начала 1930-х годов, отметил, что около входа в помещение висела огромная вывеска с надписью «Бристоль». А никакого специального знака «Гранд отеля», который можно было бы сразу заметить, рядом не имелось. Поэтому, как подчёркивает исследователь, в рассматриваемое время вывеска с названием кафе-кондитерской была единственным ориентиром, по которому можно было найти вход в гостиницу.

 

*     *     *

Приведённые нами аргументы свидетельствуют о том, что в 1930-ые годы в СССР действительно была серьёзная опасность, исходящая со стороны «пятой колонны» в лице троцкистско-бухаринских сил. Это относится и к участниками троцкистско-зиновьевского террористического центра. Организация его активистами покушений на видных деятелей партии и государства, их намерение соединиться с немецко-фашистскими захватчиками в момент их нападения на СССР, всё это грозило непредсказуемыми последствиями для нашей страны. Однако их разрушительная деятельность была своевременно пресечена Советской властью.

Как мы отмечали выше, в настоящее время на слуху немало утверждений о «массовом терроре», о «несправедливых репрессиях» и т.д. Разумеется, «перегибы на местах» имели место. Они были осуждены ещё при И.В. Сталине (об этом, в частности, шла речь в совместном постановлении СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 17 ноября 1938 года). Но это отнюдь не означает, что не следовало принимать жёстких мер в отношении реальных подрывных элементов. К чему приводит бездействие в отношении агентов иностранных государств, видно на примере судьбы Украины после начала 2014 года.

Михаил Чистый

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.