Коррупция для ЕС — как для человека воздух

Коррупция для ЕС — как для человека воздух

Вчера на сайте портала «Свободная пресса» была размещена статья, в которой речь шла об огромных масштабах коррупции в ЕС. Публикуем её полностью.

Евросоюз создал единый внутренний рынок благодаря стандартизированной системе законов, действующих во всех государствах-членах. Курс ЕС рассчитан на обеспечение свободного передвижения людей, товаров, услуг и капитала в границах этого внутреннего рынка, на применение законодательства в сфере юстиции и внутренних дел и на осуществление единой политики в области торговли и регионального развития.

Однако для коррупционеров, осуществляющих свои операции через границы государств-членов, такой тип геополитического устройства, все еще находящегося в ранней стадии развития, является даром небес. Он дает возможность гармонизировать и стандартизировать приемы коррупционной деятельности с тем, чтобы сократить риски и обеспечить еще больший успех при получении преступной выгоды.

До февраля 2014 года ЕС вообще не публиковал докладов о состоянии дел в сфере борьбы с коррупцией. Но когда это было сделано, то оказалось, что коррупция охватила все 28 государств-членов блока и ее размер составляет 120 миллиардов евро в год. Тогдашний еврокомиссар по внутренним делам Сесилия Мальмстрём констатировала, что «государства-члены в последние годы сделали много для борьбы с коррупцией, но сегодняшний доклад показывает, что этого далеко недостаточно».

Одновременно с этим представитель Transparency International в Брюсселе Карл Долан* в интервью агентству Reuters сказал: «Проблема Европы в целом не столько небольшие взятки, сколько связи между политическим классом и промышленностью. Имеет место провал попыток управлять конфликтами интересов политиков в их отношениях с бизнесом». Ведь при увольнении наградой за покровительство, предпочтение и благосклонность при размещении контрактов или внесении изменений в законодательство для политиков становятся, скорее, не взятки, а назначение их на должности в частном секторе. И, как бы ни были верны слова Долана, они лишь скребут по поверхности зловонной реальности.

Спустя два года после издания того доклада Европарламент в марте 2016-го опубликовал крупное «независимое исследование», которое обнаружило, что размеры коррупции в ЕС лишь чуть-чуть не дотягивают до одного триллиона евро в год. В исследовании утверждалось, что в экономике, составляющей 14,3 триллиона евро, 14 процентов всего ВВП Евросоюза просто купались в коррупции. Но это исследование, в отличие от предыдущего, практически освободило власти ЕС от ответственности за соучастие в коррупции, несмотря на то, что оценило объемы коррупции с участием власти в 5 миллиардов евро. Тот же самый Долан из Transparency International сказал об этом докладе: «Тот факт, что ЕС не смог предоставить даже самых скромных результатов (в борьбе с коррупцией — ред.) является, вероятно, свидетельством того, каким низким приоритетом это было для ЕС на протяжении последних нескольких лет».

Та же самая Сесилия Мальмстрём — теперь уже в должности еврокомиссара по торговле и в качестве главного переговорщика по самой крупной торговой сделке в истории человечества — сейчас находится в центре соглашения между ЕС и США, где коррупция, как признают практически все независимые эксперты и наблюдатели, носит характер пандемии.

Идея Трансатлантического партнерства по торговле и инвестициям — или TTIP — породила массу тревог в связи с полным отсутствием прозрачности и демократического контроля переговорного процесса, а также из-за неясности в вопросе о том, какие арбитражные и регуляторные органы будут созданы в итоге. И, хотя именно это торговое соглашение, целью которого было охватить примерно половину всей международной торговли, могло бы предоставить идеальную возможность для борьбы с коррупцией посредством применения сильных антикоррупционных мер, оно на самом деле стало рассадником мошенничества и должностных преступлений. Вот уж точно, что имел в виду Долан, когда сказал про «связи между политическим классом и промышленностью».

Как выяснилось, соглашение TTIP могло представить не только угрозу общественным интересам в сфере законодательства, но оно ставило перед собой цель фактически изменить законотворчество в ЕС. Как отмечает исследовательская организация Corporate Europe Observatory, «…наш анализ привел нас к двум тревожным заключениям. Во-первых, трансатлантические стандарты планировали устанавливать в значительной мере за закрытыми дверями ограниченной группой действующих лиц — большим бизнесом, регуляторными органами США и Еврокомиссией. И, во-вторых, никем не избранные чиновники готовы и далее на алтаре торговли приносить в жертву наши демократические правила, сокращать наши меры социальной и экологической безопасности — такие, как здоровые условия работы и продуктовую безопасность».

В одном только Брюсселе сейчас насчитывается свыше 30 тысяч корпоративных лоббистов — «теневых агитаторов», как назвала их газета The Guardian, — которые ответственны за оказание влияния на три четверти всех законов, принимаемых в ЕС. Но даже их оставили в неведении относительно той власти, которую планировали предоставить корпорациям по результатам переговоров по соглашению TTIP.

Зато в числе участников переговоров Торговая палата США — самое богатое американское корпоративное лобби — и ассоциация DigitalEurope, членами которой состоят все «большие» имена IT-индустрии — такие, как Apple, Blackberry, IBM и Microsoft. В участниках переговоров и Transatlantic Business Council — корпоративная лоббистская группа, представляющая свыше 70 транснациональных корпораций, базирующихся в ЕС и США. В их компании заседает и европейская ассоциация производителей автомобилей ACEA — автомобильное лобби, работающее на BMW, Ford, Renault других. Там же — Chemical Industry Council, лоббирующий в интересах BASF, Bayer, Dow и им подобных. Все они там. Там и European Services Forum — лоббистская контора, увязывающая крупнейшие компании рынка услуг. Сидят за столом переговоров и крупные фармацевтические корпорации, а также FoodDrinkEurope — лоббистская группа крупнейших компаний продовольственного бизнеса, представляющая такие транснациональные корпорации, как Nestlé, Coca Cola и Unilever.

Пятая часть из всех корпоративных лоббистских групп, которые лоббировали за соглашение о трансатлантическом партнерстве (80 из 372 корпоративных акторов), не зарегистрированы в Реестре прозрачности ЕС (Transparency Register)**. 88 процентов из 597 закрытых встреч по проблематике TTIP, в которых участвовали еврокомиссары, были проведены в интересах крупных корпораций. И лишь 9 процентов встреч было проведено с группами, представляющими интересы общественности.

Многих, если не большинство из этих корпораций никак нельзя отнести к тем, кому не известны коррупционные скандалы того или иного рода. И соглашение о трансатлантическом партнерстве, если оно когда-нибудь будет заключено, станет вершиной в череде их достижений.

Между тем, Transparency International определяет связь между лоббизмом и коррупцией следующим образом: «Любая деятельность, осуществляемая с целью оказания влияния на государственную власть или на курс и решения ведомства в интересах какого-либо дела или результата. Даже если они разрешены законом, эти деяния могут наносить ущерб при наличии непропорционального уровня оказываемого влияния компаниями, ассоциациями, организациями и отдельными лицами».

Всем должно быть понятно, что всегда, когда ограничивается прозрачность при выработке политического курса, основных гарантий, отчетности и ответственности, дело ведется к оказанию незаконного, негодного и нечестного влияния на курс страны и ее политику. Соглашение о трансатлантическом партнерстве — воплощение коррумпированной системы, в которой корпорации, а не демократические принципы, определяют, что хорошо и что — плохо.

Сесилии Мальмстрём пришлось столкнуться с огромным сопротивлением общественности по вопросу о TTIP. Миллионы людей подписывали петиции. Во многих городах Европы и Америки собирались массовые митинги протеста; в ходе некоторых — как это было в Брюсселе и в других местах — дело дошло до насилия, когда против митингующих были брошены отряды полиции по борьбе с массовыми беспорядками. В ответ Еврокомиссия провела крупнейший в своей истории опрос общественного мнения и в январе 2015 года с неохотой опубликовала его итоги. 97 процентов из 150 тысяч опрошенных в 28 странах выразили свое безоговорочное несогласие со сделкой TTIP. Параллельно этому Еврокомиссия получила индивидуальные ответы от 450 организаций, представлявших широкий спектр гражданского общества ЕС, включая профсоюзы, неправительственные организации, группы потребителей, благотворительные организации, юридические фирмы и ученых. Все они выразили либо глубокую озабоченность, либо прямое и открытое несогласие. На тот момент протест результата не возымел.

На вопрос репортера газеты The Independent о том, почему она продолжает продвигать сделку TTIP, несмотря на столь массовое несогласие общества, Мальмстрём дала леденящий ответ: «Мой мандат проистекает не от европейского народа». По идее, еврокомиссары должны следовать линии избранных правительств стран Европы — так что, продвижение сделки по соглашению о трансатлантическом партнерстве доказало, что это — ничто иное, как проводимый корпорациями государственный переворот. И он способен пробить брешь в каком угодно определении коррупции, как бы низко этим определением ни была установлена планка.

Неприкрашенная действительность высвечена в докладе War on Want — организации, борющейся с бедностью. Активисты этой организации показали, как еврокомиссар по торговле получает приказы напрямую от корпоративных лоббистов, которыми кишит Брюссель. Поскольку Еврокомиссия получает указания от отраслевых лобби, нет ничего удивительного в том, что 70 процентов населения Европы считает политику и корпорации средоточием коррупции.

В докладе Мальмстрём 2014 года было сделано четкое заявление о необходимости борьбы с коррупцией, связанной с лоббистским воздействием на чиновников ЕС: «В сложном мире публичной политики для публичных администраций желательно находиться в постоянном диалоге с внешними игроками. Все заинтересованные стороны должны иметь возможность высказаться, но это должно делаться в атмосфере прозрачности. А поскольку лоббистская деятельность может увеличить риски коррупции и недобросовестного использования регуляторных органов, желательно иметь действующие механизмы ограничения подобной деятельности, будь то через законодательство либо путем добровольного регистрирования лоббистов». И достойно сожаления, что еврокомиссары на практике отказываются от своих же собственных рекомендаций.

Однако ничего из описанного выше не сравнится с той коррупцией, которая присутствует в банковской системе. Возьмите, к примеру, скандал вокруг ЛИБОР***, потрясший банковскую отрасль пару лет назад. Расследования вели британский Офис по борьбе с крупномасштабным мошенничеством, канадское Бюро по конкуренции, американский Департамент юстиции, австралийская Комиссия по ценным бумагам и инвестициям и другие. На тех, кто совершил эти колоссальные преступления, повлекшие серьезный ущерб, были наложены штрафы в десятки миллиардов долларов. В декабре 2013 Еврокомиссия объявила о наложении штрафов на шесть финансовых институтов, участвовавших каждый в одном или более двусторонних картелях. Но при этом она приняла решение предоставить банкам UBS и Citigroup полный иммунитет от преследования за то, что они сообщили ужасающую правду. С них даже не были взысканы уже начисленные штрафы в 3 миллиарда евро.

В редакционной статье газеты The Guardian Наоми Вулф совершенно справедливо отметила, что «вся глобальная финансовая система поражена мошенничеством, а ключевые игроки, выполняющие роль часовых у ворот — как в финансовой системе, так и во властных инстанциях, включая регуляторные органы, — знают об этом, но предпочитают совершенно молчаливо поддерживать эту реальность».

Или вспомните утечки по налоговым преступлениям в Люксембурге, известные как LuxLeaks. Они вскрыли то, как крошечное государство в центре ЕС служило отделом по постановке штампов на бланках, позволявших в промышленных масштабах уклоняться от уплаты налогов таким корпорациям, как Pepsi, Ikea, Accenture, Burberry, Procter & Gamble, Heinz, JP Morgan, FedEx, Amazon и Deutsche Bank. И перечисленные фирмы — лишь малая часть от тех, кто в этих преступлениях участвовал.

Можно было бы подумать, что вскрытые факты как-то смутят президента ЕврокомиссииЖан-Клода Юнкера, бывшего с 1995 года по 2013-й премьер-министром Люксембурга. Но в своей брюссельской речи в июле 2014-го Юнкер цинично пообещал «привнести хоть какую-то нравственность, хоть какую-то этику в европейский налоговый ландшафт». С тех самых пор он так и настаивает на том, что Люксембург — вовсе не налоговый рай. Однако, вне всякого сомнения, именно таковым он и является. Когда одного высокопоставленного чиновника, участвующего в программах реформ группы G20, спросили о том, не несет ли это расследование налоговых преступлений рисков для экономики Люксембурга, он сказал: «Мне до этого нет дела. Это все равно, как сказать — если вы боретесь с наркотиками, то в некоторых частях Мексики исчезнут рабочие места».

В качестве итога своего коррупционного расследования ЕС издал свой мировой черный список и включил в него крошечный полинезийский остров Ниуэ, где население в 1400 человек влачит полунищенское существование. Но при этом в ЕС как-то «забыли» упомянуть про такие богатейшие центры уклонения от налогов, как Люксембург, лондонский Сити, Ирландия, остров Джерси или Швейцария.

Недавно полученные доказательства дают основания прийти к выводу о том, что налоговый рай ЕС может давать укрытие примерно для трети от 32 триллионов евро, незаконно уведенных от налоговых органов — в то время, как экономия за счет урезания социальных программ буквально душит население целых стран по всему континенту.

Сейчас ситуация такова, что ДНК европейской коррупции лежит в самой основе деятельности ЕС.

В 1999 году из-за коррупционного скандала были вынуждены уйти в отставку и тогдашний глава Еврокомиссии Жак Сантер, и масса еврокомиссаров. По другому делу — за попытку изменить законы ЕС в обмен на огромные деньги был посажен в тюрьму австрийский член Европарламента Эрнст Штрассер. И уж, конечно, шоком стало засекречивание доклада Гэлвина**** из-за того, что в нем были вскрыты возмутительные расходы членов Европарламента. Все это свидетельствует о системной коррупции.

Интернет-газета The Brussels Times отнюдь не шутит, когда заключает: «мошенничество со средствами бюджета ЕС исторически принимало самые разнообразные формы — от выплат фермерам за выращивание сахарного тростника, что невозможно по климатическим условиям, до того, что некоторые называют террористическими группировками. На поверхность выходят скандал за скандалом, которые у общественности оставляют впечатление о том, что налицо нежелание или неспособность принимать действенные меры против злоупотреблений, мошенничества и коррупции, которые подрывают социальную поддержку властей ЕС».

Фундаментальное неверие в подотчетность и ответственность элиты уже привело к потере ею легитимности, а в конечном итоге может привести ее к окончательному ниспровержению.


Автор — британский журналист.

Copyright © Graham Vanbergen, European Financial Review and TruePublica, 2016.

Публикуется с разрешения издателя.

Перевод Сергея Духанова.

* Директор офиса Transparency International в ЕС.

** Институт, созданный при Европейской комиссии и европейском парламенте. Все лоббистские группы вынуждены теперь предоставлять европейским властям более подробную информацию о своих интересах, о размерах своих инвестиций в лоббистскую деятельность и о своих доходах.

*** ЛИБОР — средняя процентная ставка, которую рассчитывает Британская банковская ассоциация на основе информации, предоставленной крупными финансовыми организациями. Скандал возник, когда выяснилось, что банки показывают искусственно завышенные или заниженные ставки, чтобы повысить прибыль со сделок или создать впечатление, что они более кредитоспособные, чем являются на самом деле.

**** Доклад назван по имени чиновника офиса внутреннего аудита ЕС. Подготовлен в 2006 году на основе анализа расходов свыше 160 членов Европарламента. Даже сам факт существования этого доклада о крупномасштабных хищениях был засекречен до 2008 года, когда с документом дали ознакомиться узкому кругу депутатов Европарламента в закрытой и охраняемой комнате.

От редакции: Показательно, что сам британский журналист фактически доказал, что представления о «чистом и прозрачном» Западе не соответствуют действительности. Напротив, коррупция разрослась словно раковая опухоль. Впрочем, в условиях капитализма она никуда не исчезнет. В абсолютно любой части земного шара. И всё это, помимо остального, нужно понять тем, кто, будучи недовольным нашей клептократией, наивно полагает, будто переход России под полное внешнее управление, а экономики — под полный контроль со стороны западного капитала якобы покончат с воровством. Всё с точностью, да наоборот. События на Украине после 2014 года недвусмысленно подтверждают данный тезис. 

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *