Руслан Семяшкин. Школа коммуниста Кочетова

Имя писателя-коммуниста Всеволода Кочетова сегодня нечасто звучит в официальной печати. Стараются не вспоминать его и в библиотеках. Не упоминают круглые даты его жизни в календарях памятных и юбилейных дат и событий. Да и произведения, вышедшие из-под его пера, не переиздаются. Но всё же Всеволод Анисимович Кочетов не забыт. Более того, у многих наших соотечественников к нему и к его творчеству вновь появляется живой интерес. И это неудивительно: при жизни писателя едва ли не каждое новое произведение В. Кочетова становилось литературным и общественным событием, вокруг него разгорались жаркие споры, происходили столкновения позиций и взглядов, художественных вкусов и умонастроений. По-настоящему боевые, воинствующие произведения писателя-борца, активно вторгавшегося в жизнь и идеологические битвы своего времени, и в наши дни подготовки к 100-летию Великого Октября не теряют своей актуальности.

СКОРЕЕ НАОБОРОТ: очень многое из того, о чём предупреждал писатель, к сожалению, сбылось. А потому нам, тем, кто остался верен коммунистическим идеалам и правде Великого Октября, необходимо снова и снова возвращаться к Кочетову. Он зовёт нас к новым битвам и свершениям. А книги, им написанные, остаются солдатами на передовой классовой борьбы. На днях исполнилось 105 лет со дня рождения этого яркого писателя-борца и общественного деятеля.

Всеволод Анисимович Кочетов прожил в общем-то недолгую жизнь. Но за отведённые ему судьбой шесть десятилетий он успел оставить после себя богатое литературное наследие. Его романы, издававшиеся у нас в стране и за рубежом, имели ошеломляющий успех и никогда не оставляли современников равнодушными. «Товарищ агроном», «Журбины», «Молодость с нами», «Братья Ершовы», «Секретарь обкома», «Угол падения», «Чего же ты хочешь?», «Молнии бьют по вершинам». Без преувеличения, многие из этих произведений в середине ХХ века читала и знала вся огромная Советская страна. Правда, ни одно из них не было удостоено какой-либо престижной в те годы премии. Но при этом три из них, в том числе легендарный роман «Журбины», ставший на долгие годы своего рода визитной карточкой писателя, были экранизированы.

Старшие поколения помнят и «Секретаря обкома» с Владимиром Самойловым в главной роли, и «Угол падения», ну и, конечно же, «Большую семью» с Борисом Андреевым в роли Ильи Журбина, главы рабочей династии, которая станет, по меткому выражению критика П.С. Строкова, настоящим символом «героики и поэзии труда».

Большинство своих произведений Всеволод Кочетов посвятил современности — времени, в котором он жил, тем социально-экономическим, идеологическим и духовно-нравственным граням жизни советского народа в период, который, как показала история, был насыщен целым рядом значимых и неоднозначных исторических событий. При этом острота, с какой писатель ставил и решал волновавшие его актуальные проблемы современности, вызывала порой прямо противоположные оценки созданных им произведений: от безусловно положительных до резко отрицательных и даже нигилистических. Сам автор относился к этому разбросу оценок вполне спокойно и с должным пониманием. В одной из своих публицистических статей (а их, к слову, написано было немало) Всеволод Анисимович писал: «Партийное искусство и не рассчитывает на то, чтобы нравиться всем. Оно искусство борющееся, и понятно, что тем, против кого наше искусство борется, оно нравиться не может». А в главной своей позиции В.А. Кочетов был непримирим и последователен.

Он не терпел каких-либо приукрашиваний и недомолвок в изображении социальных и идеологических пороков, пережитков, мещанства, духовных и нравственных перекосов. А потому, изображая эти явления на примерах конкретных персонажей, писатель красок не жалел. Прослеживая их извилистые пути к духовно-нравственному падению, он порой оставлял для своих персонажей и возможности самоочищения, так как очень верил в людей, в то, что человек в советском обществе и есть главное мерило всего происходящего в стране.

ВОЛНОВАЛИ ЕГО и экскурсы в прошлое. Свои первые повести, написанные ещё в 1930-е годы и оставшиеся фактически не опубликованными, он посвятил борьбе большевиков Новгорода за утверждение Советской власти («Начало пути») и процессу разложения сельского духовенства в первые годы становления и развития колхозного строя («Половодье»).

Большой фактический материал, многочисленные и глубокие исследования осуществил писатель и тогда, когда создавал роман о событиях, связанных с обороной красного Петрограда в 1919 году. Прочитав «Угол падения» в журнальных номерах «Октября» за 1967 год, многие читатели, среди которых были и специалисты по вопросам отечественной истории, были приятно удивлены широтой охвата, глубиной анализа и детальным знанием исторических событий и имён, описываемых в романе.

Это произведение было приурочено к 50-летию Великого Октября, но не потеряло своей остроты и глубокого историзма и через полвека после его написания. В романе убедительно изображены крайняя напряжённость и кровопролитность борьбы, развернувшейся за Петроград в 1919 году. Наступление Юденича, поддержанного Антантой, наличие глубокого контрреволюционного подполья в самом городе, предательство многих «военспецов», находившихся в рядах Красной Армии, откровенно капитулянтская позиция Троцкого и Зиновьева — это переплетение общественно-политических линий фактически с неотвратимостью вело к падению города на Неве. Но волей большевиков — рабочих, чекистов, сознательных солдат нового мира, воодушевлённых Лениным, — город был превращён в несокрушимую крепость, о которую и разбились мутные волны контрреволюции. В романе вся эта грозовая драматичная атмосфера передана писателем с предельной документальной достоверностью: ведь работал над ним он не один десяток лет, хотя и написал в сравнительно небольшие сроки.

Началу 1920-х годов, времени построения нового, рождённого пролетарской революцией мира, конкретным этапам борьбы большевистской партии и народа за социализм был посвящён и последний, оставшийся незавершённым роман «Молнии бьют по вершинам». Перечитывая это правдивое произведение сегодня даже в незаконченном виде (автору помешал вызванный тяжелейшей и продолжительной болезнью уход из жизни), прекрасно понимаешь то, насколько он был проникнут духом непримиримой борьбы с врагами коммунизма, о которых Кочетов никогда не забывал, чьи чёрные деяния нисколько не преувеличивал.

Эти произведения убедительно показывают тот большой интерес художника и гражданина к эпохе Великого Октября и рождения первого в мире государства рабочих и крестьян. Именно в том судьбоносном, тревожном, драматическом, но великом времени находил Всеволод Анисимович ответы на многие вопросы современности, рассматриваемые им в нерасторжимой взаимосвязи героического революционного прошлого и конкретных свершений страны Советов, свидетелем и участником которых был и он сам. «Давно известно, что эти произведения на темы истории — дальней и ближней, для того и пишутся, чтобы через исторические лица, через события прошлого, через приметы минувшего — путём невидимых параллелей и аналогий, тончайших сопоставлений — сказать о ней же, о современности». Безусловно, эти слова писателя в полной мере характеризуют те художественные задачи и приёмы, которым он следовал на протяжении всего своего творческого пути.

В САМОЙ ЖЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ судьбе В.А. Кочетова немаловажное значение имела его общественная деятельность. С публикацией романа «Журбины» он естественным образом выдвинулся в ряд видных, авторитетных представителей творческого сообщества и вскоре возглавил писательскую организацию Ленинграда. С 1955 по 1959 год он работал в должности главного редактора «Литературной газеты», а с 1961 года и до кончины в 1973 году Всеволод Кочетов — главный редактор журнала «Октябрь», член правления Союза писателей СССР и секретарь правления Союза писателей РСФСР.

В 1952 году автор только что вышедшего романа «Журбины» был избран делегатом XIX съезда ВКП(б). Затем коммунисты оказывали ему доверие, посылая на четыре следующих съезда КПСС. На XX и XXII съездах он избирался членом Центральной ревизионной комиссии КПСС. Об авторитете писателя в партии и обществе красноречиво говорит воспоминание мастера мартеновского цеха Магнитогорского металлургического комбината, Героя Социалистического Труда Михаила Сорокина:

«Помню, как-то перед началом короткого сменно-встречного собрания в красном уголке цеха мы обсуждали итоги работы Челябинской областной партийной конференции. В газете был опубликован список делегатов, избранных на очередной съезд партии. Это известные всему Южному Уралу новаторы и передовики производства: металлурги, горняки, машиностроители, труженики полей, а также партийные работники. Представители 100-тысячной армии коммунистов области назвали своим делегатом и Всеволода Анисимовича Кочетова.

— Так ведь он же ленинградец, — сказал молодой подручный сталевара. — А теперь вот в Москву переехал — журнал редактирует. Как же он в уральской делегации оказался?

Старый мастер посмотрел на него ласково, погасил папиросу и ответил:

— О коммунистах, дружок, судят не по прописке. Писатель-то он наш, рабочий!»

На протяжении всех лет многогранного, жизнеутверждающего и зовущего всегда только вперёд творчества Всеволод Кочетов был и писателем, и гражданином исключительно партийным, с ярко выраженной идейной составляющей. Скромный в быту, общительный, доброжелательный в повседневных делах, он на полях идеологических сражений не знал колебаний и не терпел ни малодушия, ни мнимой, фальшивой доброты. Именно поэтому у него, как у настоящего бойца, принципиального, беспокойного, порой резкого, но всегда справедливого, помимо многочисленных товарищей были и явные недоброжелатели. Они не уставали его критиковать и обвинять в заидеологизированности и прямолинейности. И, наверное, они по-своему были правы: для Кочетова главным и определяющим в жизни были его коммунистические убеждения и верность высоким идеалам Октября. Этим он жил, и в этом была его сила.

СВОЁ ПОНИМАНИЕ роли партийного руководителя у Кочетова было итогом прежде всего многолетних наблюдений и встреч с коммунистами-вожаками во многих уголках необъятной страны. В довоенные годы он был рабочим судоверфи, а потом агрономом. В Великой Отечественной войне В.А. Кочетов участвовал в качестве корреспондента «Ленинградской правды», а затем фронтовой газеты «На страже Родины». Всеволоду Кочетову удалось создать ряд ярких, запоминающихся образов партийцев, которые умело вели за собой трудовые массы. При этом он ставил задачу показать их в естественном развитии. А ещё он каждый раз подчёркивал потребность в незыблемом следовании принципу утверждения ленинских норм партийного руководства.

Его Долинин («Предместье»), Карабанов («Товарищ агроном»), Жуков («Журбины»), Макаров («Молодость с нами»), Горбачёв («Братья Ершовы») и, конечно же, первый секретарь Старгородского обкома партии Денисов («Секретарь обкома») — это целая плеяда тактично и в то же время очень тепло выписанных образов партийных вожаков. И ни один из них не повторяет другого. При всей общности принципиальных позиций каждый наделён своим характером, действует в своих конкретных обстоятельствах, обладает своим особым даром вести за собой людей. Эти образы во главе, наверное, всё-таки с Денисовым из «Секретаря обкома» и в наши дни не потеряли своей привлекательности. Такими настоящими лидерами, преданными делу партии Ленина, должны быть и сегодняшние наши товарищи — партийные руководители всех организационных звеньев КПРФ. Здесь у Кочетова есть чему поучиться.

Нельзя не сказать о самом, без преувеличения, нашумевшем романе Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь?» с его необычной судьбой. Он вызвал исключительный интерес и такие споры, которых до того не вызывал не один из ранее написанных писателем романов, хотя в советские годы был опубликован лишь в журнале «Октябрь» (№ 9, 10 за 1969 год) да в 1970 году вышел отдельным изданием в Минске. В те далёкие годы журнал «Октябрь», возглавляемый автором романа, получил сотни читательских писем. Абсолютное большинство откликов было проникнуто признательностью писателю за то, что он поставил в своём произведении целый ряд актуальнейших идеологических и нравственных проблем. Но в то же время роман был принят «в штыки» злобствующей либеральной, тогда ещё немногочисленной, но уже крайне крикливой и ядовитой прослойкой советской интеллигенции.

В разгоревшейся дискуссии наиболее глубокие и вдумчивые аналитики происходивших в стране процессов назвали это произведение «романом-предупреждением». Действительно (особенно, когда смотришь на него через призму сегодняшнего подлого времени), роман Всеволода Кочетова представлял собой серьёзное предупреждение об опасности идеологических диверсий как со стороны мирового империализма, так и оппортунизма приспособленцев и ренегатства приверженцев буржуазного жизнеустройства внутри страны. Да, тогда, как в жизни, так и в романе, подготовленная врагами советского социализма диверсия натолкнулась на крепкий идейный отпор. Однако пройдёт совсем немного лет — и все эти разрушительные силы, от воинствующих мещан до агрессивных либералов и прочей нечисти, скрывавшейся за личиной добропорядочных советских граждан, очень часто владельцев партийных билетов, поднимут голову.

«Чего же ты хочешь?» — с этим вопросом обращался писатель в первую очередь к молодёжи, порой увлечённой заграничным блеском, но забывшей о своей революционной истории и не задумывавшейся о судьбах своего социалистического Отечества. Постановка лишь набиравшей силу проблемы оказалась пророческой. Писатель, бывая в капиталистических странах, о чём он рассказывал в своих публицистических заметках и статьях, прекрасно понимал, как опасен капитализм и на что он готов пойти во имя уничтожения первого в мире государства рабочих и крестьян. К сожалению, тревоге писателя-коммуниста В.А. Кочетова не придали тогда должного внимания ни КПСС, ни тем более её руководство. Роман на долгие годы был обречён фактически на негласный запрет. Сегодня о нём вновь заговорили. В 2015 году его переиздал журнал «Роман-газета».

РАМКИ ГАЗЕТНОЙ статьи не позволяют сказать всего того о В.А. Кочетове и его творчестве, что сегодня особенно заслуживает внимания в силу своей актуальности. А он оставил нам богатейшее наследие. Остался в памяти многих и его светлый образ коммуниста, борца, мастера художественного слова. Может быть, для более полного представления о Всеволоде Кочетове в завершение следует вспомнить необычайно проникновенные и содержательные слова народной писательницы Дагестана Фазу Алиевой:

«Школу какого классика вы прошли? «Школу Кочетова»… Школа Кочетова, как школа каждого советского писателя, это значит — заглянуть в самую глубь жизни, понимать её сущность, ставить в центр своих произведений его величество Народ, его помыслы, беды и радости, создавать незабываемые образы своих современников. Школа Кочетова — это твёрдая дорога, выбранная человеком однажды и навсегда, не брошенная ни при каких бурях, грозах, снегопадах, обвалах и землетрясениях. Школа Кочетова — это беспредельная преданность коммунистическим идеалам… Это умение горячо, нежно, стойко и мужественно любить свою Родину, быть верным ей до последнего дыхания, принимать участие в каждом событии жизни, если даже смерть стоит уже за твоей спиной. Школа Кочетова — это не замкнутый круг писателя, а многогранная деятельность в народе… Школа Кочетова — это умение подниматься над всем мелочным в окружающей нас жизни, быть на высоте великих созидательных задач, не отрываясь от земли. Умение быть большим другом, добрым, но не добреньким, и всегда говорить правду в лицо, какая бы горькая она ни была. Это непримиримость к малейшим явлениям, которые мешают нашему социалистическому образу жизни. Это глубокое познание правдивости и прямоты дела, которому ты отдал себя целиком и до конца. Это яркая и светлая гордость от того, что ты гражданин Страны Советов, что ты носишь высокое звание писателя и оправдываешь его каждым ударом твоего сердца».

Всеволод Анисимович Кочетов работал и в литературе, и на общественно-партийном поприще горячо, вдохновенно, по-журбински. Озарённый светочем Великого Октября, он всегда неутомимо шёл вперёд. Шёл вровень с веком, обладая при этом величайшим даром заглянуть за горизонт. Спасибо ему за это.

ПОДЕЛИТЬСЯ: