К 100-летию Великого Октября. Часть пятнадцатая.

В предыдущих статьях нами было показано, как «февралисты» после своего прихода к власти не просто не выполнили собственных обещаний, но и вели дело к разрушению России. Мы также успели упомянуть о провокациях со стороны класса эксплуататоров (как зарубежных, так и доморощенных), засылающих собственную агентуру в ряды революционного движения в целях его дезорганизации. Речь идёт как раз о троцкистах, примазавшихся к большевикам. Однако не только они вредили народу в борьбе против угнетателей. Ровно сто лет назад в эти же самые дни своё истинное лицо окончательно показали представители эсеро-меньшевистского лагеря.

Произошло это во время работы I Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов. Напомним, что он состоялся 3 – 24 июня (16 июня – 7 июля) 1917 года. Следует отметить, что немало людей ожидали данного мероприятия. Казалось бы: впереди организационное оформление системы Советов. Ведь органы народного контроля, рождённые во время борьбы трудящихся против произвола и несправедливости, по идее должны принять ряд решений в прогрессивном направлении. Но, как известно, в реальности всё было иначе.

Одно то, что большинство делегатов съезда составляли эсеры и меньшевики, не могло не навести на определённые мысли. Дело в том, что соответствующие политические группировки в прошлом уже успели запятнать себя перед трудовым народом. Достаточно вспомнить поддержку с их стороны действий царского правительства в 1914 – 1917 гг., втянувшего Россию в империалистическую бойню. А змеиное шипение меньшевиков против «Апрельских тезисов» В.И. Ленина весной 1917 года, когда они начали разлагать пролетариат разговорами об «отсутствии предпосылок» для победы социалистической революции (в отдельной статье мы опровергли соответствующие домыслы)? Это не говоря обо всём остальном.

Тем не менее, к июню 1917 года было очевидно, что Россия исчерпала экономические возможности дальнейшего участия в борьбе за передел мира. Кроме того, в условиях развала армии и подрыва обороноспособности оставшиеся силы для выполнения нашей страной т.н. «союзнических обязательств» перед Антантой иссякли полностью. Не говоря о том, что представители «западных демократий» не скрывали, что за счет России намерены захватить новые сферы влияния. Казалось бы, в этих условиях сам бог велел принять решение о выходе страны из войны. По крайней мере, без «мирной передышки» невозможно было обойтись.

Кроме того, с каждым днём становился более очевидным обманный характер политики Временного правительства. Мы уже писали о том, как оно фактически отодвинуло в сторону решение острых социальных вопросов (аграрный, рабочий и т.д.). Формально объяснялось это стремлением отложить рассмотрение соответствующих проблем до созыва Учредительного собрания. Т.е., планировалось продлить страдания народа на несколько месяцев (если не лет) вперёд. А ведь люди, измученные в окопах мировой войны, уже не могли терпеть дополнительные лишения. И соответствующие действия Временного правительства, несомненно, подогревали нарастание протестных настроений.

Словом, ширилось недовольство в обществе. Одни протестные демонстрации, прошедшие 21 апреля 1917 года в Петрограде, в Москве, в Харькове, в Екатеринбурге и в ряде других российских городов, прямо свидетельствовали об этом. Например, только в одном Петрограде на улицы вышли десятки тысяч рабочих, матросов и солдат. Напомним, что они требовали прекращения участия России в империалистической войне и передачи всей полноты власти Советам.

Таким образом, Временное правительство стремительно теряло какую-либо существенную опору в народе.

Но как поступили псевдосоциалистические организации в лице меньшевиков и эсеров, имеющие большинство на съезде Советов? Приняли ли они к сведению вышеизложенные обстоятельства? Как бы не так! Напротив, все предложения большевиков, касающиеся принятия резолюций о прекращения участия России во всемирной бойне, а также о передаче всей власти Советам, были отвергнуты делегатами съезда. Т.е., они собственными решениями фактически продлили страдания трудового народа, дополнительные бессмысленные лишения России, а в довершении всего – её развал (если учесть, к чему в конечном итоге вёл либерально-западнический эксперимент Временного правительства, начавшийся после февраля 1917 года).

И после этого оппортунисты всех мастей (как сами эсеры с меньшевиками, так и их исторические преемники) жаловались на то, что большевики, дескать, обмазали их чёрной краской! Далее следуют рассуждения о падении «умеренных и прагматичных» сил и о взятии власти «кучкой радикалов» и т.д. Однако те, кто распространяет соответствующие разговоры, умалчивают, что представители эсеро-меньшевистской своры сами фактически плюнули в лицо народа, открыто отказавшись от решения вопроса о мире и о власти. А факт запрета исполкомом Петроградского совета проведения запланированной большевиками на 10 июня демонстрации в поддержку требования передачи всей власти Советам полностью и окончательно выдавал с головой соответствующие элементы. Следовательно, им обижаться можно только на себя.

Правда, некоторые могут вставить «лыко в строку»: меньшевики и эсеры, будучи, дескать, умеренными и «ответственными политиками», опасались принятия «авантюрных» решений, которые могли привести к непредсказуемым последствиям. Поэтому, мол, решили не реализовывать лозунг «Вся власть Советам». Однако это полная демагогия. Какой смысл опасаться за «усугубление обстановки», если большинство в Советах принадлежало как раз оппортунистическим партиям? Т.е., у них самих имелись все возможности повлиять на развитие событий. Однако эсеры и меньшевики не воспользовались соответствующей возможностью. Но они стремились избегать какой-либо ответственности за ситуацию в России. Напротив, они фактически встали на сторону явных обманщиков народа под названием «Временное правительство». А как иначе можно объяснить оказание доверия со стороны съезда министрам вышеупомянутого кабинета?

Правда, стремясь оправдать собственные предательские действия, они начали разливать море демагогии во время работы съезда Советов. Например, меньшевики в своих речах делали акцент на необходимости защиты «коалиции». Но кого с кем? Как они представляли себе возможным найти общий язык с теми, кто фактически «кинул» народ, оставил его под игом олигархии? С теми силами, которые с каждым днём активнее сбрасывали маску со своего звериного лица? Их последующие действия показали, что под «коалицией» ревизионисты подразумевали поддержку недееспособного Временного правительства. Да это примерно то же самое, что делать ставку на поиск «компромисса» с небезызвестной «семибанкирщиной» в лихие 1990-ые. Отметим, что даже такому буржуазному политику как Ф.Д. Рузвельт на рубеже 1920-х – 1930-х годов и то в голову не пришла бредовая идея добиваться создания «коалиции» с администрацией Г. Гувера, стоящей на откровенно проолигархических антинародных позициях. А меньшевики с эсерами, называющие себя «социалистами», как раз додумались до того, чтобы пойти на союз с грабителями народа.

В частности, меньшевик И.Г. Церетели открыто оправдывал занятую его группировкой позорную позицию по поводу «коалиции» мифическим отсутствием в России «политической партии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть…». Вполне понятно, что они подразумевали, в первую очередь, самих себя. Они тонким способом дали понять, что не собираются брать на себя ответственность за происходящее в России, проводить социально-ориентированные преобразования, что их в сущности устраивает политика Временного правительства. Следовательно, принимать решения о передаче всей полноты власти Советам они не намерены.

Ровно то же самое можно было сказать про все партии. Про все, кроме большевистской. Известный ответ В.И. Ленина на вышеупомянутую реплику И.Г. Церетели («Есть такая партия» – прим.авт.) доказывал, что только большевики всерьёз были озабочены стремлением освободить народ от ограбления со стороны помещиков и капиталистов, вывести Россию из всемирной бойни и из экономической разрухи. По крайней мере, Владимир Ленин на съезде прямо выступал с соответствующими призывами. В частности, он совершенно справедливо указывал, что «в России нет такой группы, нет такого класса, который мог бы сопротивляться власти Советов«. Это к вопросу о «нежелательности» принятие решения о переходе всей полноты власти Советам. Тем более, если учесть, что большинство в них пока принадлежало тем, кто отказывался от соответствующего шага. Соответственно, разговоры о возможных «потрясениях» в случае воплощения в жизнь данного лозунга были прикрытием истинных намерений псевдосоциалистов.

Была обойдена стороной и другая важная проблема, с которой столкнулась Россия. О ней как раз говорил В.И. Ленин во время своего выступления на I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов. Он справедливо подчеркнул, что народное хозяйство находится в состоянии разрухи, а капиталисты наживаются на бедах кризиса. В свою очередь, постоянно обещаемые Временным правительством «преобразования» так и остаются на уровне разговоров, либо на бумаге. В этой связи, по мнению Владимира Ленина, на повестку дня встал вопрос о принятии революционных мер для спасения России от окончательного краха. В частности, им был поставлен вопрос об опубликовании «всех тех неслыханных прибылей, достигающих 500 – 800 процентов, которые капиталисты берут, не как капиталисты на свободном рынке, в «чистом» капитализме, а по военным поставкам». Действительно проблема была серьёзной. Все знают, как в рассматриваемое нами время процветало воровство со стороны торгово-промышленных групп во время реализации военных заказов, а также саботаж с их стороны. В конце концов, это негативно сказывалось на социально-экономическом положении страны. Почему нельзя было уделить внимание хотя бы решению этой проблемы.

Владимир Ленин подчеркнул, что в этой связи «рабочий контроль необходим и возможен». Причём его следует «осуществить от имени Совета». Далее Ленин призвал опубликовать «прибыли господ капиталистов», арестовать «50 или 100 крупнейших миллионеров». По его словам, «достаточно продержать их несколько недель, хотя бы на таких же льготных условиях, на каких содержится Николай Романов, с простой целью заставить вскрыть нити, обманные проделки, грязь, корысть, которые и при новом правительстве тысяч и миллионов ежедневно стоят нашей стране».   Т.е., из-за эгоизма правящего класса Россия терпела колоссальные убытки – во всех смыслах. Однако новая власть ничего не сделала для обуздания олигархии. Лидер большевиков заявил, что «коалиционное министерство не изменило ничего, оно прибавило только кучку деклараций, пышных заявлений».

В.И. Ленин отметил, что выдвинутое им предложение не является социалистическим. По его словам, «это – открытие глаз народу на ту настоящую анархию и ту настоящую игру с империализмом, игру с достоянием народа, с сотнями тысяч жизней». Т.е., речь шла о принятии элементарных мер, направленных на пресечение произвола со стороны капиталистических монополий, о наведении элементарного финансового порядка. Добавим, что для воплощения в жизнь предложения В.И. Ленина (прежде всего, привлечения к ответственности «50 или 100 крупнейших миллионеров») имелись не только финансово-экономические, но и юридические основания. Ведь ещё положением Совета министров, вышедшем в свет 17 октября 1914 года,[1] государственные структуры, курирующие вопросы организации обороны страны, получили право проводить реквизицию предприятий, материалов для оборонных целей. То, что наблюдался саботаж со стороны экономических кругов, известно. По крайней мере, во время работы III съезда Военно-промышленных комитетов, прошедшего в мае 1917 года, министр юстиции В.Н. Переверзев подробно проиллюстрировал расцвет махинаций, воровства на примере положения дел в металлургической отрасли. Следовательно, по идее должен был стоять вопрос о пресечении махинаций.

Однако в силу тотальной коррумпированности управленческого аппарата (и не только) об этом оставалось лишь мечтать. Но если это было так (а так оно и было в реальности), если Временное правительство демонстрировало свою неспособность покончить с хаосом и с расхищением национального достояния, то почему бы в условиях двоевластия тогдашним Советам нельзя было бы взять на себя ответственность? Об этом они даже слышать не желали. Более того, после выступления В.И. Ленина ряд меньшевиков и эсеров начали доказывать, будто соответствующие предложения… ничего не имеют общего с марксизмом! Во-первых, это стопроцентная ерунда, что даже комментировать нет смысла. Во-вторых, речь шла о принятии мер, направленных на наведение элементарного порядка, для пресечения воровства со стороны финансово-промышленных групп. Именно поэтому и стоял вопрос об установлении контроля над финансовой деятельностью монополий. Контроля со стороны органов прямой революционной демократии в лице Советов.

Тем не менее, политические силы, именующие себя «социалистами», даже такую мысль В.И. Ленина фактически отвергли. Их последователи скажут: так ведь это была деструктивная идея. Да уж прямо! Более того, дальнейший ход истории показал, на чей стороне была правда. Примечательно, что даже часть буржуазных деятелей в разных странах мира так или иначе реализовывала идею формального установления контроля над финансовой деятельностью олигархии, борьбы с экономическими аферами. Например, президент США Ф.Д. Рузвельт, выводя свою страну из руин «Великой депрессии», принял законы, фактически ставящие под контроль государства банковскую систему[2] и добывающие отрасли (такие как нефть, газ, электроэнергетика).[3] Кроме того, представители финансово-промышленных структур, замешанные в аферах (например, Лучано, Гарриман, Зингер), были привлечены к ответственности. А действия в целом осторожного и левоцентристского деятеля Е.М. Примакова в 1998 – 1999 гг., который пытался положить конец махинациям олигархов, в определённой степени установил контроль государства над банками и над ТЭКом,[4] — разве они ни о чем не говорят?

Т.е., даже такие деятели в определённой степени реализовали данный шаг. А т.н. «социалисты» в лице эсеров и меньшевиков, отказавшись от соответствующих действий, окончательно показали своё подлинное лицо.

Словом, разрыв меньшевистско-эсеровской своры с народом был закреплён окончательно.

[1] Положение «Об установлении надзора за деятельностью промышленных заведений, исполняющих заказы военного и морского ведомств»

[2] К ним следует отнести чрезвычайный закон о банковской деятельности (1933 г), предоставивший Министерству финансов и ФРС провести проверку финансового положения каждого банка и на её основании принять решение о судьбе каждого. В свою очередь, сохранившиеся банки были поставлены под контроль специальных государственных уполномоченных. Кроме того, данный закон предписал Минфину осуществить изъятия золота и золотых сертификатов. Нужно также упомянуть о создании в 1934 году Комиссии по ценным бумагам и биржам , в функции которой входило осуществление регулирования и надзора за рынком американских ценных бумаг. А акт о ценных бумагах, который обязывал участников финансового рынка предоставлять полную информацию о предлагаемых к открытому размещению новых выпусков ценных бумаг?

[3] Речь идёт об Акте о жестком государственном регулировании держательских компаний в сфере отраслей общественного пользования.

[4] В дальнейшем правительство Степашина, а также кабинет Путина-Касьянова отменило ряд положений, направленных на установление определенного государственного контроля в данных сферах (под флагом «продолжения либеральных экономических реформ»).

Михаил Чистый

ПОДЕЛИТЬСЯ: