Огромное небо одно на двоих…

Перелистывая страницы советской истории, нельзя не вспомнить волнующую песнь, которая прозвучала 50 лет назад. Ее знала вся страна. Нельзя не вспомнить ее героев, которых огромное небо обняло в последний раз.

Речь идет о подлинных жизненных событиях, которые в 1967 г. отлились в потрясающе звучных строках Роберта Рождественского, в музыкальных аккордах Оскара Фельцмана. Зазвучало «Огромное небо» в исполнении Эдиты Пьехи в 1968 г. в рамках IX Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Софии. Песня была отмечена золотой медалью и заняла первое место на конкурсе политической песни. А самоотверженных героев, как потом оказалось, было четверо. Один подвиг был совершен в 1966 г. в Германии, другой в 1968 г. – в Советском Союзе.
Итак, 1966 год, дислоцировавшийся в составе группы советских войск в ГДР 668-й авиационный бомбардировочный полк с секретным самолетом-разведчиком Як-28 новейшей модификации. 6 апреля в 15.30 звену, ведущим экипажем которого были командир капитан Борис Капустин и штурман старший лейтенант Юрий Янов, необходимо было перелететь через Берлин на аэродром базирования. Бомбардировщики легли на заданный курс, но вскоре у машины Капустина отказал один двигатель. Самолет начал стремительно терять скорость, а затем, что считалось практически невероятным, отказал и второй двигатель. Поскольку Як-28 со стреловидным крылом планировать не может, он стал падать с высоты 4000 м. Но куда? Пробив облака, экипаж увидел западную часть Берлина, и Капустин принял решение уводить машину на окраину, а штурману Янову предложил прыгать. Но тот знал, что его катапультирование нарушит аэродинамику падающего самолета, и удерживать его в воздухе дальше, а значит, уводить от жилых кварталов командир не сможет. Штурман остался.
В какой-то момент вроде возник шанс направить машину на показавшийся лесок, что позволило бы катапультироваться обоим, но его пришлось отбросить, ибо это оказалось кладбищем, на котором в тот пасхальный день было много людей. А в баках самолета еще оставалось много горючего. И уже совсем-совсем на излете возникло озеро Штессензее, в которое впадает река Хафель. Это стало последним шансом. Вопреки законам аэродинамики Капустин выровнял-таки машину, и экипаж открыл фонарь кабины, готовясь к приводнению. Но перед впадением в озеро реку перегораживала дамба с шоссе, на котором мелькало множество автомобилей. Неимоверным физическим усилием пилот приподнял уже совершенно неуправляемый самолет и заставил его перепрыгнуть через дамбу. После чего машина резко и с большим наклоном ушла в толстый слой ила на дне озера, всем фюзеляжем придавив и кабину с открытым фонарем…
Такими были 30 последних секунд жизни пилотов. Они и переданы в песне-балладе…
Самолет упал в английском секторе Западного Берлина. Выпотрошенную машину вместе с телами героев передали нам только 8 апреля. В последний рейс на Родину их провожал весь гарнизон, а каждый город ГДР прислал свою делегацию для участия в траурной церемонии.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 мая 1966 г. за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, капитан Капустин Борис Владиславович (1931–1966) и старший лейтенант Янов Юрий Николаевич (1931–1966) были награждены орденами Красного Знамени (посмертно).
Б. Капустина похоронили в Ростове-на-Дону в один день с отцом, который не пережил горя. У погибшего пилота остались жена и сын; а Ю. Янов упокоился в Вязьме, у него остались жена и двое детей.

* * *

Вполне возможно, что «Огромное небо» стало посылом к повторению подвига уже у нас, в СССР. 17 декабря 1968 г. в небе над Липецком экипаж из двух летчиков Липецкого авиагарнизона того же самого сверхзвукового бомбардировщика Як-28 выполнял тренировочный полет. За штурвалом был военный летчик 1-го класса, майор Сергей Максимович Шерстобитов, штурманом – подполковник Леонтий Александрович Кривенков.
Сергей Шерстобитов родился 19 сентября 1925 г. в деревне Ольховка Частинского района Пермского края. В 1942 г. добровольцем ушел в Красную армию: в 1942–1943 г. обучался в Ленинградской военной авиационной школе механиков, а затем – в Тамбовском военном авиационном училище. В Липецком авиагарнизоне проходил службу в качестве командира звена смешанного инструкторского авиационного полка.
Леонтий Кривенков родился 3 ноября 1925 г. в селе Зеленцово Вачского района Нижегородчины. После окончания средней школы в 1942 г. поступил в 5-ю спецшколу ВВС. В 1943–1946 гг. обучался в Чкаловском военном авиационном училище летчиков, в 1954–1960 гг. – в Военно-политической академии имени В.И. Ленина. В Липецком авиагарнизоне военным штурманом проходил службу в качестве заместителя командира смешанного инструкторского авиационного полка.
И точно так же аварийная ситуация возникла в полете. Загорелся левый двигатель полностью заправленного и начиненного боеприпасами самолета. Для тушения необходимо было совершать экстренную посадку, заходя со стороны Липецка. И точно так же, за несколько километров до взлетно-посадочной полосы, прямо над городом, вышел из строя второй двигатель Приземлиться было нельзя. И вновь герои, рискуя жизнью, стали уводить горящий падающий самолет от жилых зданий города. И отвели! Заставили его рухнуть на пустыре.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1969 г. за мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского долга, подполковник Л. Кривенков и майор С. Шерстобитов посмертно были награждены орденами Красного Знамени. А 17 августа 1969 г. на площади Авиаторов состоялось торжественное открытие памятного монумента в честь героических подвигов авиаторов-липчан.
Такими они были – Герои нашей Советской страны… Слава им и Вечная Память!

Роберт Рождественский

Об этом, товарищ, не вспомнить нельзя.
В одной эскадрилье служили друзья,
И было на службе и в сердце у них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо одно на двоих.

Летали, дружили в небесной дали.
Рукою до звезд дотянуться могли,
Беда подступила, как слезы к глазам,
Однажды в полете, однажды в полете,
Однажды в полете мотор отказал.

И надо бы прыгать, не вышел полет,
Но рухнет на город пустой самолет,
Пройдет, не оставив живого следа,
И тысячи жизней, и тысячи жизней,
И тысячи жизней прервутся тогда.

Мелькают кварталы, и прыгать нельзя
Дотянем до леса – решили друзья.
Подальше от города смерть унесем,
Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем,
Пускай мы погибнем, но город спасем.

Стрела самолета рванулась с небес,
И вздрогнул от взрыва березовый лес…
Не скоро поляны травой зарастут,
А город подумал, а город подумал,
А город подумал: ученья идут.

В могиле лежат посреди тишины
Отличные парни отличной страны.
Светло и торжественно смотрит на них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо одно на двоих.

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

ПОДЕЛИТЬСЯ: