Наталья Бухвал. В свои восемнадцать лет

По материалам публикаций на сайте газеты «Правда».

В сентябре и ноябре 2017 года «Правда» публиковала материалы о подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия», которая возникла и боролась с фашистскими захватчиками в оккупированном донбасском городе Краснодоне 75 лет назад. Январь и февраль 2018 года связаны с ещё одной 75-летней годовщиной в истории «Молодой гвардии». В «чёрном январе», как назвали краснодонцы первый месяц 1943 года, подпольщики были арестованы и казнены в шурфе шахты №5. А пятеро человек, вывезенные из краснодонских застенков в окружную жандармерию города Ровеньки Ворошиловградской области, расстреляны в начале февраля 1943 года в Гремучем лесу. Одному из молодогвардейцев выпала особенно горькая участь — быть не только казнённым, но и оклеветанным. Имя этого юноши, одного из организаторов «Молодой гвардии», — Виктор Третьякевич.

ВПЕРВЫЕ я услышала о молодогвардейцах в середине 1970-х годов, будучи первоклассницей. Школьная наша учительница вдохновенно рассказывала о них. С тех пор не перестаю интересоваться всем, что связано с «Молодой гвардией». Мне посчастливилось лично знать пятерых человек, которые общались с Виктором Третьякевичем. Чем больше я узнавала о нём, тем большее уважение испытывала к этому юноше, ещё почти мальчику, с явными задатками яркой, талантливой личности. В итоге в моём воображении сложился его образ, надеюсь, не слишком далёкий от реального Виктора.

Призванием, стихией этого молодого человека была комсомольско-организаторская работа. Таких называют прирождёнными лидерами. Он им и был — секретарь комсомольской организации класса и краснодонской школы имени К. Ворошилова, редактор стенгазеты, юнкор, старший вожатый пионерлагеря, а потом член Ворошиловградского подпольного горкома комсомола и один из руководителей «Молодой гвардии»… Анна Борцова в опубликованном послевоенном письме к учительнице Анне Дмитриевне Колотович так вспоминала о своём однокласснике Третьякевиче: «Он был избран секретарём комсомольской организации школы. Секретарство, пока он не втянулся в работу, отнимало много времени. Даже успеваемость у него снизилась. Похудел, глаза горели лихорадочным блеском оттого, что не высыпался. Секретарство Виктора было самым интересным временем в работе комсомольской организации».

Иногда секретарю приходилось очень несладко. По словам той же Анны Борцовой, в предвоенную зиму из-за снежных заносов останавливались поезда. Однажды Виктору дали задание, видимо, в райкоме комсомола: срочно собрать молодёжь для очистки железнодорожных путей. На дворе — поздний зимний вечер, тьма, снег метёт… Неизвестно, как Виктор этого добился, но более двадцати человек с лопатами явились на работу. Виктор их подбадривал: «Давайте, ребята, поборемся со снегом! С Гитлером, наверное, потруднее придётся».

Дочь погибшего краснодонского коммуниста Степана Григорьевича Яковлева — Клара Степановна Павликова тоже вспоминала Виктора юношей с организаторскими способностями и весёлым нравом. Встречаясь с Кларой Степановной в Москве, я пыталась представить её пионеркой среди сверстников в пионерлагере под Краснодоном, а рядом с ними — 16-летнего вожатого Витю Третьякевича. Загорелого, русоволосого, такого же непоседу, как его пионеры. Сколько игр и соревнований он придумывал! А в походе, когда уставшие ребята валились с ног, Виктор предложил сочинить свою песню на мотив «Дан приказ ему на запад». Пионеры даже не заметили, как бодро дошли до лагеря. Клара Степановна сохранила текст, где есть такие строчки: «…И вожатый Третьякевич с нами песни распевал, он поддерживал нас духом, падать нам он не давал».

Запомнилось ребятам, что в тот раз Виктор спас мальчика, тонувшего в Донце. Смертельная опасность грозила и малышу, который однажды заигрался на железнодорожных рельсах неподалёку от школы имени

К. Ворошилова. В школе с восхищением обсуждали, как Третьякевич стащил мальчишку с рельсов прямо перед приближавшимся паровозом.

Из Виктора получился бы отличный педагог. Или, например, инженер. Он хорошо учился и мечтал поступить в московскую Бауманку. Мог бы попробовать силы на музыкальном поприще, поскольку обладал отличным слухом и играл на разных струнных инструментах. И не только на них. Его племянница Елена Михайловна Самарина вспоминает, как Виктор до войны часто приезжал из Краснодона в их семью, к брату Михаилу в пригород Ворошиловграда — Малую Вергунку. В их доме было пианино. И первое, что делал Виктор, — садился играть простенькие мелодии. Это историческое пианино теперь стоит в краснодонском музее «Молодая гвардия». Я видела там и написанный рукой Виктора список участников струнного кружка, который он возглавлял в период оккупации в клубе имени М. Горького. А в 2012 году в музее появилась инсталляция комнаты из дома Третьякевичей, где не раз собирались молодогвардейцы. Интересно, что освещение создаёт на стене иллюзию теней человеческих фигур. На фоне теней стоит круглый стол с чашками, блюдцами и бумагами, у стены — гитара. Тёмный пиджак наброшен на спинку стула, слегка отодвинутого от стола. Виктор как будто вышел в другую комнату…

НЕ ЗАБЫТЬ, с каким теплом и грустью отзывался о нём уцелевший член штаба «Молодой гвардии» Василий Иванович Левашов. В часы наших с ним бесконечных разговоров на тему «Молодой гвардии» Левашов вспоминал, что с этим парнем всегда было интересно, он много знал и читал, любил украинский язык и ходил на курсы немецкого. Василий Иванович знал родителей друга — белорусов, выходцев из бедных крестьянских семей. После революции супруги оказались с детьми в селе Ясенки Горшеченского района Воронежской (позднее — Курской) области. В 1924 году в Ясенках родился Витя — «сын самый младший и любимый, так как при нас оставался он один», как отмечал его отец Иосиф Кузьмич, один из организаторов колхоза и драмкружка в Ясенках, секретарь волостного правления. А старший сын, Михаил, жил в Донбассе. Когда он с супругой приехал погостить в Ясенки, шестилетний Витя не отходил от брата. В день отъезда мальчишка с таким рёвом просился в Донбасс, что Михаил заколебался, не взять ли его в самом деле на некоторое время. Вскоре желание Вити сбылось: в 1932 году, по окончании первого класса, он с родителями там поселился.

В Краснодоне они жили на «Шанхае», как прозвали в просторечии район с неказистыми хатами-землянками. Возле своей хаты Витя посадил белую акацию и кусты смородины. В летней кухне поставили примус. В первой комнате — плита, кухонный стол и Витина кровать. Во второй — буфетик, стол между двумя окнами, кровать, сундук, табуретки. Вот и вся обстановка! На «Шанхае» росли многие будущие молодогвардейцы. Сосед Серёжа Тюленин стучал Третьякевичам в окошко, вызывая Витю на улицу. С началом оккупации Краснодона в июле 1942 года 17-летний Тюленин возглавил первую подпольную группу и, наверное, жалел, что Виктора в то время в Краснодоне не было.

В начале войны Михаил Третьякевич, секретарь Ворошиловградского горкома партии, перевёз семью родителей к себе в Ворошиловград. Считал, что вместе безопаснее. Там Виктор окончил 10-й класс школы №7 и признался родителям, что уходит с Михаилом в партизаны. Партизанский отряд просуществовал недолго. После его разгрома Михаил скрывался по хуторам, вёл там по возможности подпольную работу и встретил Красную Армию. С Виктором он больше не увиделся. Есть предположение, что подпольный обком комсомола поручил уцелевшему Виктору вести антифашистскую борьбу в Краснодоне. Его планы совпали с желанием родителей вернуться в свой дом.

Так, в сентябре 1942 года Виктор оказался в оккупированном Краснодоне, где уже действовали разрозненные подпольные группы комсомольцев. Многих ребят он хорошо знал. Счастлив человек, встретивший единомышленников! Думаю, Виктору в те дни было радостно, несмотря на проклятых немцев с их «новым порядком». Он словно заново знакомился с давними друзьями, потому что теперь их объединяло нечто большее, чем ребяческие интересы довоенной жизни. Они понимали: между разрозненными группами нужна связь. Эту связь налаживали те, кого называют организаторами «Молодой гвардии». Вот где пригодился Виктору опыт комсомольской работы с молодёжью! В конце сентября 1942 года группы объединились в большую «Молодую гвардию» во главе со штабом и командиром Иваном Туркеничем — бежавшим из плена офицером Красной Армии. Виктор вошёл в состав штаба.

МОЛОДОГВАРДЕЙЦЫ хранили существование организации в тайне. Но Виктор, видимо, всецело доверял родителям, поэтому они знали о его делах. Мать Анна Иосифовна рассказывала: «Уезжали мы с отцом хлеб менять. Возвращаемся, а в квартире полнейший беспорядок. Спрашиваю: «Виктор, в чём дело?» После долгих отреканий признался: «Принимали священную клятву, а после немного повеселились». Волнуясь за ребят, мать однажды достала спрятанную газету «Правда» со статьёй Петра Лидова «Таня» о Зое Космодемьянской и сказала подпольщикам: «Помните о ней? Будьте осторожнее, ведь и с вами так может быть». О подвиге Зои знали все молодогвардейцы.

Позднее они устроились работать в клуб имени М. Горького «артистами» и беспрепятственно там совещались. Новая власть старалась проводить через клуб профашистскую агитацию, подпольщики — противодействовать ей. В клубе тайком обсуждались тексты листовок и планы освобождения советских военнопленных, готовились диверсии и поджог биржи труда, водружение красных флагов в ночь на 7 ноября — день 25-летия Октябрьской революции.

За несколько дней до Нового, 1943 года молодогвардейцы, включая Виктора, провели акцию, ставшую для них роковой. Они разгрузили машину с немецкими посылками и спрятали их в клубе. Новогоднюю ночь Виктор провёл в кругу друзей, в доме знакомой девушки. Как говорил Василий Левашов, тоже участник вечера, Третьякевич «был в ударе», шутил, танцевал. На столе — ни еды, ни напитков, в городе фашисты. Но от души веселились, потому что были вместе и надеялись на лучшее. Новогодняя ночь стала последней радостью в их короткой жизни. Разошлись по домам к утру 1 января 1943 года.

Утром отец Третьякевича пошёл с соседями за дровами, мать — на базар. Витю решили не будить. Возвращаясь домой, Анна Иосифовна увидела у дома полицейских. «Открываю дверь, дрожу вся, — вспоминала она. — Стоит Виктор, одевшись, и так спокойно смотрит на меня, на полицейских. Кинулись они к нему. Обыск стали делать, патроны нашли…» Улучив момент, Виктор дал матери знак: выразительно повёл глазами в сторону своего пиджака. Мать поняла его и незаметно вынула из кармана комсомольский билет. Он сохранился до наших дней.

Виктора Третьякевича, Евгения Мошкова, Ивана Земнухова арестовали как руководителей клуба, в котором обнаружились похищенные немецкие посылки. Подпольщик Геннадий Почепцов, узнав об арестах, решает, что это провал «Молодой гвардии». Под нажимом своего отчима, тайного агента полиции Василия Громова, он пишет заявление в полицию и перечисляет известные ему фамилии молодогвардейцев, в том числе Третьякевича.

Отец Василия Левашова, Иван Иванович, попадал в полицию трижды. Когда в камере его окликнул какой-то избитый юноша, Иван Иванович лишь по знакомому голосу узнал Виктора и потом не раз видел, как его, полуживого, притаскивали с допросов. Иван Иванович поил Витю водой, приводил в себя. И, наверное, с ужасом думал о том, что рядом с Витей в камере мог оказаться его Василий. А слух о предательстве Третьякевича был уже пущен по камерам. Слухам поверили не все. Выпущенные из тюрьмы родители молодогвардейцев не отзывались о нём плохо. После двухнедельного пребывания в этом аду Виктор погиб с первой партией молодогвардейцев 15 января 1943 года. Последнюю группу казнили всего за две недели до освобождения Краснодона.

ФЕВРАЛЬ 1943 ГОДА — для краснодонцев памятное время. После прихода Красной Армии из шурфа доставали почти неузнаваемые тела молодогвардейцев. Родственники опознавали их по приметам и остаткам одежды. Плач стоял над Краснодоном. Владимир Петрович Минаев, брат погибшей Нины Минаевой, десятилетним мальчиком был очевидцем подъёма тел на поверхность, хотя мать и бабушка запрещали ему бегать к шурфу. Он пишет: «В числе последних подняли Виктора Третьякевича. Его отец, Иосиф Кузьмич, в тоненьком заплатанном пальтишке изо дня в день стоял, ухватившись за столб, не отводил взгляд от шурфа. А когда распознали его сына — без лица, с чёрно-синей спиной, с раздробленными руками, — он, будто подкошенный, повалился на землю. На теле Виктора не нашли следов от пуль. Значит, сбросили его живым».

Сразу после освобождения Краснодона началось следствие, связанное с обстоятельствами деятельности и гибели «Молодой гвардии». Высказывания пойманного сотрудника полиции Михаила Кулешова о якобы предателе Третьякевиче были приняты следственными органами во внимание. Вскоре Михаила Кулешова, Геннадия Почепцова и его отчима Василия Громова публично расстреляли как изменников Родины.

С 1943 года версия о предательстве Третьякевича оставалась под знаком вопроса 16 лет. За это время «Молодая гвардия» прославилась на весь мир. А о Викторе умалчивали, как будто вовсе не существовало такого молодогвардейца. Лишь в 1959 году, после тяжёлых разбирательств и ареста ещё нескольких бывших краснодонских полицейских, честное имя Виктора было восстановлено, подозрения в предательстве сняты. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1960 года он награждён орденом Отечественной войны 1-й степени посмертно. Его отец не дожил до этого дня. А матери вручили орден Виктора на торжественном собрании в Ворошиловграде. Переполненный зал, стоя, аплодировал. Только она, одетая во всё тёмное, кажется, разучилась радоваться. Но, конечно, была благодарна всем, кто воскрешал память о её сыне. К ним относился, например, журналист «Комсомольской правды», фронтовик Ким Прокофьевич Костенко. В 1959 году его статьи в «Правде» и «Комсомольской правде» открыли общественности имя ещё одного героя «Молодой гвардии» — Виктора Третьякевича.

Уроженец России, белорус по национальности, житель Украины, погибший в свои 18 лет во имя Победы многонационального Советского Союза… Думая так о Викторе, невольно вспоминаешь о нынешнем тяжелейшем положении на украинской, донецкой земле. Но отрадно, что родина «Молодой гвардии» Виктора не забывает. Например, с сентября 2017 года Луганский лицей иностранных языков носит его имя.

О судьбе Виктора немало сказано в архивных документах и документальной литературе. Эти материалы нередко противоречивы, но всё же понимаешь главное: на основании недоказанных предположений и личной неприязни нельзя очернять доброе имя человека. Такие, как Виктор Третьякевич и его друзья-молодогвардейцы, завоевали для нас Победу.

ПОДЕЛИТЬСЯ: