По материалам публикаций на сайте газеты «Советская Россия».

3 июня 2018 г. исполнилось 175 лет со дня рождения выдающегося русского биолога, физиолога растений, популяризатора научных знаний, последовательного материалиста и общественного деятеля Климента Аркадьевича Тимирязева. Наш давний читатель, ученый-аграрий Владимир Александрович Родионов предложил газете очерк об этом замечательном ученом-революционере.

Родился он в Петербурге в семье чиновника таможни Аркадия Семеновича Тимирязева, происходившего из древнего дворянского рода. Аркадий Семенович был человеком республиканских взглядов, за что вызвал личное нерасположение царя Николая I как «неблагонадежный». В молодости отец будущего ученого восторженно отзывался о Великой французской революции и, будучи участником военного похода 1813–1814 гг., мечтал попасть в дорогой для него Париж. Однако, дойдя до Монмартра (предместье Парижа), Аркадий Семенович получил строжайший приказ вернуться домой. Даже там за «вольнодумом» и ненавистником самодержавия царскими слугами велась пристальная слежка.

Позже, когда последний уже служил директором таможни, против него путем интриг пытались сфабриковать разные обвинения, лишь безупречная честность Аркадия Семеновича помешала реализации коварных замыслов. В конце концов от него избавились путем упразднения должности, отправив на очень маленькую пенсию. И тут встал вопрос содержания его огромной семьи. У Аркадия Семеновича от первого брака уже были дочь Мария и два сына – Александр и Иван, а еще были четыре сына от второго брака: Николай, Дмитрий, Василий и младший – Климент.

В то время Клименту исполнилось только 15 лет, и ему, как и его братьям, пришлось рано встать на трудовой путь, чтобы помогать семье. Его первой профессией стала работа в качестве референта и газетного переводчика. Через два года он и его брат Василий поступили в Санкт-Петербургский университет на камеральный факультет, а затем, сориентировавшись, Климент выбрал естественное отделение физико-математического факультета, а Василий – юридический факультет. В 1861 г. Климент Тимирязев с энтузиазмом окунается в общественную жизнь, участвуя в студенческом движении. Он был отчислен из университета за отказ принять новые дисциплинарные правила – «матрикулы» министра Путятина. О том, что думал тогда юноша, лучше всего говорят слова, опубликованные им в 1905 г. в статье «На пороге обновленного университета»:

«В наше время мы любили университет, как теперь, может быть, не любят, – да и не без основания. Для меня лично наука была всё. К этому чувству не примешивалось никаких соображений о карьере, не потому, чтобы я находился в особых благоприятных обстоятельствах, – нет, я сам зарабатывал свое пропитание, а просто мысли о карьере, о будущем не было места в голове: слишком полна она настоящим. Но вот налетела буря в образе, не доброй памяти, министра Путятина с его пресловутыми матрикулами. Приходилось или подчиниться новому, полицейскому строю, или отказаться от университета, отказаться, может быть, навсегда от науки, – и тысячи из нас не поколебались в выборе. Дело было, конечно, не в каких-то матрикулах, а в убеждении, что мы в своей скромной доле делаем общее дело, даем отпор первому дуновению реакции, в убеждении, что сдаваться перед этой реакцией позорно». Через два года Тимирязев восстановился в университете, но уже в качестве вольнослушателя.

Сразу же по окончании университета в 1866 г. К.А. Тимирязев направляется на работу на Симбирское опытное поле, где под руководством Д.И. Менделеева ставит опыты с удобрениями, и по другим сельскохозяйственным вопросам. Здесь он установил благоприятное действие суперфосфата на урожай зерновых даже в условиях сухого лета и впервые показал значение глубокой вспашки для борьбы с засухой. В дальнейшем на протяжении всей своей жизни активно занимался многими важными проблемами земледелия: питанием растений, применением удобрений, борьбой с засухой, селекцией, семеноводством, и др. Часть этих работ нашла отражение в его книге «Земледелие и физиология растений» (1906).

Главным в научной работе Климента Аркадьевича было изучение фотосинтеза у растений. Этот раздел физиологии растений он обогатил классическими исследованиями, непревзойденными по глубине и оригинальности. Работы по фотосинтезу К.А. Тимирязев начал печатать с 1867 г. Важнейшие из них собраны в его книге «Солнце, жизнь и хлорофилл» (1923). Он часто и с большим успехом выступал с публичными лекциями по различным вопросам естествознания и агрономии. Цикл этих лекций составил его знаменитую книгу «Жизнь растения» (1878).

Как биолог К.А. Тимирязев развивал дарвинизм, боролся с идеалистическими ошибками Дарвина, защищал его учение от нападок реакционеров и мракобесов. Впервые он прочитал «Происхождение видов» менее чем через два года после ее выхода в свет – будучи студентом 1-го курса. Четыре года спустя на страницах «Отечественных записок» он помещает свои первые статьи о нем, которые на следующий год вошли в состав книги, в дальнейшем получившей название «Чарльз Дарвин и его учение». В 1877 г., навестив Дарвина в его поместье Даун, Тимирязев преподносит ему свою работу о нем. За год до смерти великий русский ученый завершает характеристику его учения статьями «Ч. Дарвин и К. Маркс» и «Исторический метод в биологии». В последней Тимирязев повествует, что основная заслуга Дарвина заключается в том, что он, сумев объединить «биологию с историей» и объяснить «гармонию органического мира как результат устранения всего негармоничного естественным отбором», ответил на вопрос «каким путем осуществляется эволюционный процесс».

Историю науки Климент Аркадьевич считал необходимым изучать в тесной связи с практикой, с производством, в котором он видел важнейший источник развития науки. «Запросы жизни всегда являлись первыми стимулами, побуждавшими искать знания, и в свою очередь степень их удовлетворения служила самым доступным, самым наглядным знамением его успехов». Тимирязев отмечал в пику идеалистическим извращениям махистов, что основные движущие силы науки, происходившие от стремления людей к познанию, действию и эстетическому наслаждению, служили изначально средством к достижению практических целей и только позднее, в силу упражнения, превратились в самостоятельную потребность, влечение высшего порядка. Источники происхождения науки он видел не в идейных побуждениях индивида, как у махиста Петцольда, а в его материальных потребностях, производственной деятельности. «Почти каждая наука обязана своим происхождением какому-нибудь искусству, точно так же, как всякое искусство в свою очередь вытекает из какой-нибудь потребности человека». Тимирязев не устает повторять, что ученые, которые действительно двигали науку вперед, никогда не игнорировали многовекового опыта простых людей, тружеников. В качестве примера такого тесного единства науки и практики Тимирязев приводит деятельность Дарвина: «…учение Дарвина обязано фактам, приобретенным практическими деятелями на поприще садоводства и скотоводства; всем известно, что одна из главных заслуг этого ученого заключается именно в том, что он воспользовался этим громадным запасом фактических знаний для построения своей теории, что самой основной мыслью своего учения он обязан практикам».

Бурное развитие русской науки в середине ХIX века Тимирязев связывал как с успехами естествознания за границей, так и с общим подъемом революционно-демократического движения в России: «…не пробудись наше общество вообще к новой кипучей деятельности, может быть, Менделеев и Ценковский скоротали бы свой век учителями в Симферополе и Ярославле, правовед Ковалевский был бы прокурором, юнкер Бекетов – эскадронным командиром, а сапер Сеченов рыл бы траншеи по всем правилам своего искусства. Говоря о пробуждении естествознания, мы, конечно, должны здесь иметь в виду не только развитие его в тесном круге специалистов, изучивших и двигавших науку, но и то общее движение, которое охватило широкие круги общества, наложило свою печать на школу (высшую и среднюю), на литературу, повлияло более или менее глубоко на общий склад мышления».

Одним из условий, благоприятствующих развитию естествознания в России, по мнению Климента Аркадьевича, было и то обстоятельство, что «естественные науки, как наиболее удаленные от политики, считались и наиболее безвредными… только этой относительной терпимостью к естествознанию… мы, вероятно, можем объяснить тот факт, что это ясно выразившееся во втором пятилетии пятидесятых годов стремление к изучению естествознания было вызвано целой плеядой талантливых деятелей, начальное развитие которых должно быть отнесено к концу сороковых и первой половине пятидесятых годов».

В течение 22 лет (1870–1892) К.А. Тимирязев состоял профессором Петровской земледельческой и лесной академии. В ней он построил первый в России вегетационный домик для опытов с растениями. На Всероссийской выставке в 1896 г. в Нижнем Новгороде он добился сооружения еще лучшего вегетационного домика, в котором лично демонстрировал питание растений.

Еще в 1867 г. проездом из Симбирска он заезжает в недавно открытую Петровку к профессору химии П.А. Ильенкову, где застает его в кабинете-библиотеке за письменным столом; перед ним лежал толстый свеженький немецкий том «Капитала» К. Маркса. Тут же Павел Антонович поделился своей выразительной лекцией о прочитанном. Профессор химии был уже знаком с деятельностью Маркса, т.к. во времена первой коммуны 1848 г. был в Париже: он был одним из первых распространителей идей Маркса в России. Как предполагал другой профессор Петровки, Фортунатов, Ильенкову и принадлежала инициатива привлечения в новый вуз Тимирязева. А. Фортунатов, прекрасно знавший научные и общественные взгляды Климента Аркадьевича, просидевший рядом с ним плечом к плечу в течение более пяти лет, отмечал, что Тимирязев, сохраняя достоинство ученого, не раз приводил в содрогание коллег, членов совета Петровской академии, своим «крамольным духом». Молодой преподаватель ботаники уже тогда был тесно связан с передовой частью свободолюбивой профессуры. Во времена своей работы в Петровке Тимирязев не раз защищает революционно настроенных студентов от репрессий академического начальства, а в начале 90-х гг. XIX века получает первый выговор в «странной форме» за защиту студентов, участвовавших в демонстрации по случаю смерти Чернышевского.

 …

«Крамольность» Тимирязева не давала покоя консервативно настроенной части дворянства и профессуры: литературный критик Страхов и академик Фаминцын строчили на лидера Петровской оппозиции Тимирязева многочисленные пасквили. Публицист-черносотенец князь В.П. Мещерский в своей газете «Гражданин» обрушивается на К.А. Тимирязева за то, что он «изгоняет бога из природы». Профессор Тихомиров, выступив против дарвинистов с лекцией «Два лжеца – Дарвин и Толстой», получил повышение в чине – стал попечителем Московского учебного округа. Выдающиеся же, В.О. Ковалевский и И.И. Мечников, вынуждены уехать работать за границу.

Как позднее отмечал Тимирязев: «Настоящий век, как и его предшественник, склоняется к закату при несомненных признаках всеобщей реакции. Реакция в области науки – только одно из ее частных проявлений. Как всякая реакция не выступает с открытым забралом, а любит скрываться под не принадлежащей ей по праву личиной, так и современный поход против науки, провозглашающий ее мнимое банкротство, любит величать себя «возрождением идеализма».

К.А. Тимирязев не ограничивается указанием на связь реакции в науке с общей политической реакцией, он показывает социальные корни этой реакции и общественных носителей ее – контрреволюционную буржуазию, солидаризирующуюся в новых условиях с дворянством и опирающуюся на клерикализм и идеалистическую философию. «Разлагающаяся буржуазия, – пишет Тимирязев, – все более и более сближается с отживающей свой век метафизикой, не брезгует вступать в союз и с мистикой и с воинствующей церковью…» В противовес предсказанию мракобеса Бергсона, что «прошлое загрызет будущее и оттого растолстеет», Тимирязев пишет, что «наука, действительность, история учат противному: просветы настоящего, разгоняя мрак прошлого, подготовляют более светлое будущее».

Из академии его, вместе с другими «неблагонадежными» профессорами и студентами, уволил министр просвещения Островский в связи с ее закрытием за выступления революционно настроенных студентов, которых великий ученый всегда поддерживал. В 1892 г. академию расформировали и превратили в Московский сельскохозяйственный институт.

С 1877 по 1911 г. К.А. Тимирязев был профессором Московского университета, где продолжал отстаивать все прогрессивное в науке и общественной жизни.

Впрочем, после увольнения из Петровки ему не давали покоя и в университете: для работы предоставлялись необорудованные, тесные и не удовлетворяющие не только педагогическим, но даже и гигиеническим требованиям душные помещения. После кровоизлияния в мозг в 1909 г. у Тимирязева остались парализованными левая рука и нога. Хотя тяжелобольной ученый не имел иных источников дохода, в 1911 г. он покинул университет вместе со 124 преподавателями, протестуя против притеснений студенчества и реакционной политики министра просвещения Кассо.

По случаю 70-летнего юбилея Тимирязева великий физиолог И.П. Павлов так охарактеризовал своего коллегу: «Климент Аркадьевич сам, как и горячо любимые им растения, всю жизнь стремился к свету, запасая в себе сокровища ума и высшей правды, и сам был источником света для многих поколений, стремившихся к свету и знанию и искавших тепла и правды в суровых условиях жизни».

Климент Аркадьевич с самого начала осудил войну, развязанную империалистами в 1914 г., и годом позже принял приглашение Горького возглавить отдел науки в антивоенном журнале «Летопись». Во многом именно благодаря Тимирязеву для работы в журнале к прямому или косвенному участию удалось привлечь его коллег-физиологов – нобелевских лауреатов Илью Мечникова, Ивана Павлова и многих деятелей культуры, социалистов разных партий и направлений. В тот же период В.И. Ленин стал стремиться публиковаться в этом журнале и даже мечтал объединиться с Климентом Аркадьевичем против Августовского блока 1912 г., входившего тогда в оргкомитет «Летописи».

В смелых для своего времени публичных выступлениях К.А. Тимирязев клеймил произвол и гнет в деревне и пришел к верному выводу о том, что получение двух колосьев там, где прежде рос один, – есть вопрос политический. Этот вопрос решила Великая Октябрьская социалистическая революция, которая благодаря руководству большевистской партии провела коллективизацию – революционную перестройку мелкого крестьянского хозяйства в крупное, механизированное и социалистическое.

В 1917 г. Тимирязев поддержал знаменитые ленинские «Апрельские тезисы».

Несмотря на то, что ЦК партии эсеров с сентября того, революционного года выдвигал кандидатуру К.А. Тимирязева на пост министра просвещения Однородного социалистического правительства, после победы Великого Октября великий ученый с самого начала поддержал политику большевистской партии и принимал активное участие в строительстве новой жизни; он был избран членом Московского совета и действительным членом Социалистической академии общественных наук.

В деле воспитания молодежи Тимирязев придавал большое значение ознакомлению ее с жизнью и деятельностью великих корифеев науки, с их мужественной борьбой за осуществление своих гениальных идей. С особой любовью он говорил о тех из них, кто сумел сочетать свою деятельность с борьбой за освобождение своего народа. На протяжении более полувека Климент Аркадьевич создал целую галерею биографий борцов за народное дело – от биографии социалиста Джузеппе Гарибальди в 1862-м до очерка о Друге народа Марате в 1919-м. Вместе с тем Тимирязев умел подмечать и слабые стороны того или иного ученого. Он восставал и против неумеренного захваливания и огульного осуждения исторических деятелей, требуя объективного подхода к их оценке: «Наш долг по отношению к мертвым тот же, что и по отношению к живым, – правда».

Важнейшие статьи по общественно-политическим вопросам, опубликованные им в разные годы, собраны в его книге «Наука и демократия» (1920). Первый экземпляр этой работы, вышедший за месяц до его кончины, автор направил своему другу В.И. Ленину, подписав: «Глубокоуважаемому Владимиру Ильичу Ленину от К. Тимирязева, считающего за счастье быть его современником и свидетелем его славной деятельности».

21 апреля Тимирязев заболевает воспалением легких. 27 апреля он получает от В.И. Ленина письмо, в котором Ильич восторгается книгой Климента Аркадьевича «Наука и демократия», читая замечания Тимирязева «против буржуазии и за Советскую власть», и желает автору «от всей души… здоровья, здоровья и здоровья!», передав через нового лечащего врача Б.С. Вайсброда приглашение на вечер, посвященный своему 50-летнему юбилею. В тот же день Тимирязев написал свое, ставшее последним, письмо, переданное с этим врачом-коммунистом:

«Я всегда старался служить человечеству и рад, что в эти серьезные для меня минуты вижу Вас, представителя той партии, которая действительно служит человечеству. Большевики, проводящие ленинизм, – я верю и убежден, – работают для счастья народа и приведут его к счастью. Я всегда был Ваш и с Вами. Передайте Владимиру Ильичу мое восхищение его гениальным разрешением мировых вопросов в теории и на деле. Я считаю за счастье быть его современником и свидетелем его славной деятельности. Я преклоняюсь перед ним и хочу, чтобы об этом все знали. Передайте всем товарищам мой искренний привет и пожелания дальнейшей успешной работы для счастья человечества».

***

В ночь на 28 апреля 1920 г. Климент Аркадьевич Тимирязев скончался. В Москве К.А. Тимирязеву воздвигнуто два памятника, его имя присвоено Институту физиологии растений Академии наук, Биологическому музею и Петровке, ставшей Московской сельскохозяйственной академией, которая ныне называется Российским государственным аграрным университетом.

В.А. РОДИОНОВ

Кандидат сельско-хозяйственных наук

 

 

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.