Мы многократно освящали события, связанные с Московскими судебными процессами 1936 – 1938 гг., с борьбой против «пятой колонны» в СССР в предвоенный период. К настоящему времени выявлено немало сведений, доказывающих реальное наличие подпольного троцкистско-бухаринского заговора в нашей стране в 1930-ые годы, участники которого обманным путём проникли в партию, в государственный аппарат, в Красную армию, в НКВД, образовали скрытые ячейки даже на местных уровнях. Все они, официально заявив о своём отходе от позиции Л.Д. Троцкого, начали трубить на весь мир о верности идеям В.И. Ленина и И.В. Сталина. Но это была лишь внешняя сторона дела. В реальности они продолжали поддерживать скрытые связи с Л.Д. Троцким, ведя борьбу против Советского правительства.

Московские судебные процессы

Одновременно заметим, что всё это подчас признают даже те деятели, которых трудно заподозрить в прокоммунистических настроениях. Так, в декабре 2017 года директор Федеральной службы безопасности (ФСБ) А.В. Бортников в беседе с корреспондентами «Российской газеты» заявил следующее: «Хотя у многих данный период (1937 – 1938 гг.. – прим.авт.) ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов. Планы сторонников Л. Троцкого по смещению или даже ликвидации И. Сталина и его соратников в руководстве ВКП(б) — отнюдь не выдумка, так же как и связи заговорщиков с иноспецслужбами».

Декабрь 2017 года. Директор ФСБ А.В. Бортников, давая интервью «Российской газете», упомянул о реальной попытке троцкистов в 1930-ые годы совершить в СССР переворот при поддержке зарубежных государств

Следует также подчеркнуть, что прозвучавший в 1927 году из уст Л.Д. Троцкого призыв повторить «тактику Клемансо», выступившего против французского правительства в тот момент, когда немцы находились в 80 километрах от Парижа, был с энтузиазмом воспринят т.н. «внутрипартийной оппозицией».  О том же самом свидетельствовали произнесённые Бронштейном в беседе с либеральным немецким писателем и журналистом Эмилем Людвигом  слова о намерении его сторонников выступить открыто против Советского правительства в момент, «когда представится благоприятный случай извне» – войны или новой интервенции (см. воспоминания Эмиля Людвига «Дары жизни»).  Достаточно обратить внимание на инспирирование при поддержке абвера объединением ПОУМ в Испании мятежа против республиканского правительства в Барселоне в момент наступления франкистов. Об этом писал в своих мемуарах П.А. Судоплатов, используя полученные им разведданные. Также соответствующая информация фигурировала в стенограмме нацистского трибунала, обвинявшего Советского разведчика (руководителя подпольной группы «Красная капелла») Шульце-Бойзена в передаче тайной информации СССР. Во время войны гестапо использовало европейских троцкистов при организации подполья для проведения диверсионных операций в тылу войск стран-участниц антигитлеровской коалиции. Их снабжали оружием и террористическими инструкциями, засылали в коммунистические партии стран, освобождаемых от нацистской оккупации. Также соответствующие группировки использовались в тылу союзных войск для организации «вредительства на коммуникационных линиях». Швейцарский корреспондент газеты «Чикаго дейли ньюс» Поль Гали, затрагивая данную тему, показал, как они во Франции убивали участников движения Сопротивления.

Следует подчеркнуть, что сохранившиеся троцкистские кадры в СССР в годы Великой Отечественной войны действовали аналогичными методами. Даже дневниковые записи Йозефа Геббельса, датированные июнем 1941 года, свидетельствовали о том, что немцы вели на Советской территории собственную пропаганду «при помощи трех тайных радиопередатчиков», отстаивающих сепаратистские, «националистические русские» и троцкистские воззрения. В частности, тайная радиостанция сети нацистской пропаганды «Старая гвардия Ленина», входившая в состав особой группы под кодовым названием «Конкордия V» (руководил сотрудник немецкого Министерства иностранных дел, с 1943 года заместитель руководителя политического отдела МИДа Германии в Берлине Курт Кизингер – прим. авт.), в массовом порядке распространяла дезинформацию о текущих событиях, поливала грязью И.В. Сталина, политику Советского руководства, внося тем самым лепту в раскол страны в столь ответственный период.

Казалось бы, факты – вещь упрямая. Тем не менее, рупоры буржуазной и оппортунистической пропаганды прилагают усилия, направленные на то, чтобы посеять максимальное недоверие к предъявленным заговорщикам обвинений. Ещё со времён XX съезда КПСС предпринималась попытка сформировать мнение об «отсутствии» «пятой колонны» в предвоенный период, заговора троцкистских кадров в РККА в лице Тухачевского, Якира, Уборевича и прочих. При этом нередко в качестве подтверждения данных версий используют весьма сомнительные расследования, проведённые в 1930-ые годы в странах Европы. Прежде всего, речь идёт об истории, связанной с проведением конспиративных переговоров Ю.Л. Пятакова с Л.Д. Троцким в Осло в декабре 1935 года.

Ровно 85 лет назад (в декабре 1935 года) участник подпольного заговора заместитель Наркома тяжелой промышленности СССР Ю.Л. Пятаков, находясь в официальной служебной командировке в Берлине, совершил на предоставленном ему немецкими властями частном самолёте секретный полёт в столицу Норвегии для проведения переговоров с Бронштейном. Как всё началось? В конце 1935 года Карл Радек получил письмо от Льва Троцкого, в котором красной нитью проводилась мысль о целесообразности временного объединения усилий скрытой внутрипартийной оппозиции в СССР с Германией и Японией. Подчёркивалось, что упомянутые государства готовы оказать заговорщикам содействие в деле свержения Сталинского правительства при условии готовности последних пойти им на ряд широких экономических и территориальных уступок. Именно это привело Радека к мысли о необходимости встретиться с их политическим наставником и переговорить по поводу содержания письма. Это было поручено сделать Юрию Пятакову как человеку, отправлявшегося в то время в командировку в Германию.

Что было в дальнейшем?

К настоящему времени не удалось установить точную дату начала служебной командировки Ю.Л. Пятакова. Он, отвечая во время судебных слушаний на вопросы Генерального прокурора СССР А.Я. Вышинского, сообщил, что прибыл в немецкую столицу «примерно 10 – 12 декабря». Согласно данным германской прессы, он нанёс визит в Берлин несколькими днями позже. Однако ясно одно – вся та история имела место в декабре. И Пятакова в Берлине встретил корреспондент «Известий» Д.П. Бухарцев, располагавший тесными связями с К.Б. Радеком. Он свёл его на Аллее Побед берлинского парка Тиргартен с посланцем Троцкого, имевшего псевдоним Густав Штирнер (он же – Карл Райх (Иогансон)). Тот вручил Пятакову записку Льва Давидовича со следующим текстом: «Ю.Л., подателю этой записки можно вполне доверять». И спрашивает его о готовности лететь на следующий день в Осло, заверяя в готовности организовать перелёт, пользуясь своими связями с германскими правительственными кругами. На следующий день Юрий Пятаков вместе с Густавом Штирнером вылетели на выделенном самолёте с Темпельгофского аэродрома и около трёх часов дня приземлились в окрестностях Осло. Затем их отвезли к дачному предместью, в котором Лев Троцкий готовился к встрече со своим соратником.

Парк Тиргартен в Берлине, в котором располагавший тесными связями с К.Б. Радеком корреспондент газеты «Известия» Д.П. Бухарцев свёл Ю.Л. Пятакова с посланцем Л.Д. Троцкого — с Густавом Штирнером (его реальные имя и фамилия — Карл Райх (Иогансон)). Во время данной встречи они условились на следующий день встретиться на Темпельгофском аэродроме для полёта в Норвегию для проведения конспиративных переговоров с Львом Троцким
Темпельгофский аэродром в Берлине, с которого вылетели в Осло Юрий Пятаков и Густав Штирнер
Аэропорт вблизи г. Осло, на который (как в 1930-ые годы казалось) должен был приземлиться самолёт, доставивший Юрия Пятакова

Распорядившись оставить их дома одних, подельники приступили к переговорам. Так, Бронштейн доказывал бесперспективность построения социализма в отдельно взятой стране, говорил о мнимом «несоответствии» Сталинской политики  социалистическим ценностям и о необходимости отступления от данной практики. Он также  предсказывал гибель Советского государства в кратчайшие сроки и «неминуемое» поражение в надвигающейся войне. И, по словам Троцкого, у внутрипартийных «оппозиционеров» два выборы – либо быть уничтоженными вместе с Советским союзом фашистскими захватчиками, либо в целях политического выживания пойти на временный союз с правительствами Германии и Японии. Бронштейн сообщил, что в результате проведённых им с заместителем председателя НСДАП Рудольфом Гессом переговоров удалось достигнуть соглашения об условиях поддержки троцкистского движения в его борьбе за власть на следующих условиях: гарантировать  «общее благоприятное отношение к германским интересам, к германскому правительству во всех вопросах международной политики»; пойти на территориальные уступки Германии и Японии;  предоставить немецкому капиталу возможности «эксплуатации в СССР необходимых ему сырьевых ресурсов» («золотых рудников, нефти, марганца, леса, апатитов и т.д.») в форме концессий, аренды и т.д.;  создать в Советском союзе благоприятные условия для деятельности германских частных предприятий; во время войны «координировать подрывные силы троцкистской организации, которые будут действовать внутри страны, с теми внешними силами, которые будут действовать под руководством германского фашизма».

Всё это Ю.Л. Пятаков изложил в своих показаниях во время судебного процесса по делу параллельного троцкистского центра, прошедшего в январе 1937 года.

Тем не менее, с 1937 года антикоммунистическая печать распространяла слухи о мнимой «невозможности» проведения данной встречи, поскольку в сентябре 1935 – мае 1936 гг. на якобы единственном аэропорте Осло Хеллер не приземлялись иностранные самолёты. Да и вообще, согласно показаниям сотрудников администрации аэродорома и его директора, за указанный период посадку в данном месте осуществил только один норвежский самолёт, прибывший из Линчепинга. Всё это содержалось в заметках, опубликованных в январе 1937 года в норвежских газетах «Афтенпостен» и «Арбейтербладет». Конечно же, в указанное время гитлеровцы также развивали соответствующую мысль (например, о мнимой невозможности совершения Пятаковым тайного полёта в Осло заявил Герман Геринг). Разумеется, троцкисты в своих печатных изданиях постоянно мусолили данную тему. Например, в книге Л.Д. Троцкого «Преступления Сталина», а также в статье «Встреча Пятакова с Троцким», опубликованной в мартовском номере «Бюллетеня оппозиции» за 1937 год,  также была предпринята попытка посеять недоверие к факту переговоров двух рассматриваемых нами деятелей. Разумеется, содержался пересказ заметок, размещённых в газетах «Афтенпостен» и «Арбейтербладет», в которых содержались интервью руководителей аэродрома Kjeller, якобы «установивших», что в сентябре 1035 – мае 1936 гг. практически ни один самолёт в этом месте не приземлялся. Причём чтобы у людей не могло возникнуть мысли о том, что Пятаков мог прилететь и на другой аэродром, отмечали, что Хеллер якобы являлся единственным аэропортом в Осло. Дескать, других аэровокзалов вблизи норвежской столице в помине не было. Правда, отмечалось, что наряду с указанным аэродромом в фиорде Осло имелась гавань для гидропланов. Но, по словам троцкистов, Пятаков никоим образом не мог вылететь с сухопутного берлинского темпельгофского аэродрома на гидросамолёте.

На самом деле норвежские «журналистские расследования», проведённые в январе 1937 года, ни о чём не говорят. Не следует забывать, что т.н. «расследования» наиболее громких внутрироссийских событий (и не только) носят ангажированный характер. Лица, занятые «объективным изучением» произошедших событий, опровергают целый ряд существенных обстоятельств. Все сведения, которые опровергают версию, распространяемую «мировым сообществом» и нашей прозападной «пятой колонной», игнорируются.

Практика последних лет заставила в этом лишний раз убедиться. Достаточно вспомнить первые предварительные результаты работы Международной комиссии по расследованию авиакатастрофы малазийского самолёта Boeing 777, осуществлявшего рейс MH17 в июле 2014 года. Её представители утверждали, будто самолёт был сбит ополченцами Донбасса (в ряде случаев писали даже о «пособничестве» со стороны России действиям ДНР и ЛНР). Однако соответствующие данные не были подтверждены результатами экспериментов, ранее проводившихся концерном «Алмаз – Антей», выпускающим ЗРК «Бук».

Июль 2004 года. Останки малазийского самолёта Boeing 777 , осуществлявшего рейс MH17

А решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) о «невиновности» руководства нефтяной компании ЮКОС? Разумеется, законодательство 1990-х и начала 2000-х допускало возможность использования трансфертного ценообразования (т.е., существовали юридические лазейки, позволяющие олигархии уходить от уплаты налогов). Но то, что компания Ходорковского активнее других лоббировала через Государственную думу законы, ставящие сырьевых монополистов в более привилегированное положение, говорит само за себя. Также не стоит забывать об участии данного деятеля в «залоговых аукционах», о сомнительном характере которых подчёркивалось в докладах Счётной палаты Российской Федерации, обнародованных и в 1996, и в 2004 гг..

Словом, результаты «международных расследований» (особенно когда речь идёт о нашей стране), не заслуживают доверия. Ровно то же самое относилось и к рассматриваемым нами событиям. Пример «расследования» полёта Пятакова в Осло в 1935 году недвусмысленно свидетельствует об этом. Сразу возникает целый ряд риторических вопросов: неужели некоторые готовы принять за чистую монету утверждения о том, будто в течение полугода столичный аэродром (!) практически ни одного самолёта не принял? Разве речь шла о том, что Пятаков прилетел в Осло не на норвежском аэроплане, а на иностранном? Кто-нибудь говорил о том, что Пятаков прибыл в Норвегию на пассажирском самолёте? Напротив, на суде он (равно как и свидетель Д.П. Бухарцев) заявил, что летал на свидание с Троцким на предоставленном немецкими властями специальном аэроплане. Есть какая-нибудь гарантия того, что руководство аэропорта, стремясь скрыть факт встречи Пятакова с Троцким в 1935 году, не распорядилось удалить из журнала полётов и из таможенных протоколов страницу, на которой был зафиксирован прилёт самолёта, на борту которого находились Пятаков со Штирнером?

Отметим, что историк К.К. Романенко в своей книге «Сталинский 37-й. Лабиринты заговоров», немного затрагивая данную тему, высказался в более категоричной форме: «Разве Пятаков говорил, что он прилетел в Осло на немецком самолете? Да и мало ли что мог сообщить безвестный «персонал»? Это абсолютно ничего не доказывает, кроме того, что еще существуют люди, которые верят газетам… Но поставим вопрос иначе: а была ли такая публикация вообще?»

Следует также подчеркнуть, что во время судебного процесса над параллельным троцкистским центром (точнее, за четыре месяца до его начала) «прокол» действительно имел место. Но отнюдь не со стороны И.В. Сталина, Советских органов государственной безопасности, а со стороны самого Л.Д. Троцкого. Казалось бы, если вы заинтересованы в том, чтобы никаких следов вашей конспиративной деятельности не было обнаружено, то с вашей стороны не должно быть никакого намёка на возможность заговорщической деятельности. А если вы не поддерживайте никаких контактов с подозреваемыми и считаете их своими злейшими врагами, то нужно ни слова не говорить в их защиту. Но Лев Троцкий ещё до января 1937 года своими действиями сам навёл на себя дополнительные подозрения. В частности, в своей книге «Преступления Сталина» он вспоминал, как 15 сентября 1936 года им была предпринята попытка предупреждения через печать общественного мнения о намерении Иосифа Сталина «поставить второй» судебный процесс. Бронштейн подчеркнул, что он «предсказывал…, что ГПУ попытается перенести на этот раз операционную базу заговора в Осло». По его словам, он тем самым «надеялся перерезать ГПУ дорогу, помешать второму процессу,… спасти новую группу обвиняемых». Что и требовалось доказать!

Обратите внимание: в середине сентября 1936 года до начала Второго московского процесса оставалось четыре месяца. На тот момент ещё не было ни судебного решения, ни показаний фигурантов уголовного дела, данных им во время Московских процессов. Более того, в упомянутый период даже не началось следствия по делу подрывной деятельности троцкистско-бухаринских сил. Т.е., никто не располагал информацией по поводу секретного полёта Пятакова к Троцкому в конце 1935 года. Не говоря уже о том, что невозможно было себе представить, какие конкретно обвинения будут предъявлены троцкистам. Однако «бес мировой революции» заранее «предугадал», что арестованным его соратникам будет инкриминировано посещение Троцкого его подчинёнными в Осло и проведение тайных переговоров с ним! Он же весьма чудесным образом «предчувствовал», что Советские органы государственной безопасности «перенесут… операционную базу заговора в Осло»! Откуда у него могли быть такие данные?

Здесь весьма уместно вспомнить поговорку «Знает кошка, чьё мясо съело». Когда Троцкий выступил с соответствующим заявлением? 15 сентября 1936 года – три дня спустя после ареста Ю.Л. Пятакова. Известно, что именно он нанёс «тайный визит» к Троцкому в декабре 1935 года. Последнему было очевидно, что взятие под стражу Пятакова непременно приведёт к разоблачению двурушничества данной политической группировки, к всплытию факта их декабрьской встречи в 1935 году, в ходе которой состоялось обсуждение заговорщических планов. Именно этим и было обусловлено активное стремление Троцкого выгородить Пятакова и ему подобных. Данное обстоятельство не может не наводить на конкретные мысли.

Продолжение следует…

Михаил Чистый

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.