Живут на Европейском севере России люди, которые издревле населяли берега Белого моря. Их так и называют поморы. Одним из самых известных уроженцев из числа поморов является наш первый учёный-энциклопедист, со-основатель Московского университета Михайло Васильевич Ломоносов. Правда, родился Михайло не совсем на берегу Белого моря, а примерно в сотне километров вверх по течению Северной Двины на острове, но на море на промысел вместе с отцом в качестве зуйка (юнги) ходил не раз. К слову сказать, в стоящем на левом берегу сегодняшнем райцентре Холмогоры к отмечаемой 19.11.2021 дате — 310-летию со дня его рождения в рамках юбилейных L (50-х) Ломоносовских чтений намечено открыть памятник (на Курострове, где и родился будущий первый академик из числа россиян, в сегодняшнем селе Ломоносове, памятник М.В. Ломоносову был открыт ещё в 1958 году).

Но сейчас мы переместимся как раз в сторону Белого моря, чтобы рассказать о других представителях, Поморского Севера, живших немного в другую историческую эпоху, чем Михайло Ломоносов.

Но прежде немного географии. Как известно, Белое море является так называемым внутренним морем, которое соединяется с так называемым внешним Баренцевым морем через залив, который на севере называется Горлом. Как раз уже с внешней стороны Горла Белого моря лежит остров Моржовец, известный тем, что здесь предположительно находились родовые угодья семейства Ломоносовых и что именно вблизи Моржовца погиб пустившийся однажды в одиночку сюда в плавание отец Михайлы Ломоносова — Василий Дорофеевич Ломоносов (1681-1741). Согласно преданию, однажды отец, которого на Курострове считали погибшим, раз он не вернулся из плавания, явился во сне сыну. Михайло пересказал свой сон землякам с Севера, с которыми как-то случайно встретился. Те донесли весть до Холмогор, и позднее уже другие поморы обнаружили тело Василия Дорофеевича именно на Моржовце, где и похоронили. Сегодня на этом месте находится установленный в 2010 году памятный знак (правда, там неверно указан год рождения Василия Дорофеевича: 1680, а должно быть: 1681).

Вернёмся к Горлу Белого моря. Указанный против разделяет два берега: северный (Терский) берег Кольского полуострова в Мурманской области и Зимний берег в Архангельской области, начинающийся от Архангельска, потом простирающийся по правой стороне Двинской губы и вплоть до мыса Воронов на переходе в Мезенскую губу.

Именно в расположенной на Терском берегу деревне Чаваньга в семье терского помора-рыбака в июле 1855 года, то есть 166 лет назад, родилась Аграфена Матвеевна в девичестве Кожина. Всю жизнь она оставалась неграмотной. В 18-летем возрасте после женитьбы Аграфена переехала к мужу Семёну Васильевичу Крюкову в деревню Верхняя Золотица, расположенную на противоположном — Зимнем — берегу. Аграфена обладала феноменальной памятью и с детства выучила большое количество песен, услышанных от матери и других родственников, а также соседей и подруг. А уже в Верхней Золотице, сказительница обогатила репертуар, переняв множество других песен. В 1898-1901 гг. известный этнограф и фольклорист Алексей Владимирович Марков со слов 40-летней исполнительницы с особенностями поморского говора Аграфены Крюковой записал большое количество старин (былин), баллад, духовных стихов, причитаний, свадебных и исторических песен (всего более 10 тысяч строк-стихов). Позднее Крюкова-мать была удостоена бронзовой медали “За заслуги в деле сохранения произведений народной словесности” Учёного общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете.

Былинную традицию Аграфены Матвеевны продолжила родившаяся ровно 145 лет назад — 16 июля 1876 г. — её дочь Марфа Семёновна Крюкова. Также славился своим творчеством и её двоюродный дед Гаврила Леонтьевич Крюков. Таким образом, сама Марфа относилась уже к третьему поколению поморских сказителей. В свои приезды на Север на рубеже веков А.В. Марков также записал несколько былин от Крюковой-дочери, которая ещё только начинала овладевать мастерством сказительницы.

По описанию А.В. Маркова, тогда еще молодого студента из Московского университета, она была большой любительницей песен, “которые поёт мастерски; старины же “сказывает” редко, только Великим постом; вследствие этого она поёт их довольно неуверенно, несколько прерывистым голосом и, сравнительно с Аграфеной, плохо выдерживает стих. На замечание матери, что она поёт нескладно, она сказала: “Зато я пою так, как слышала, а вы, мама, и дедушка Гаврило прибавляете от себя; вот у вас и выходит складно”.

В первую свою поездку Марков записал от нее пять былин, а во вторую — две былины и два духовных стиха. Кроме того, Марков зафиксировал ещё пять известных Марфе Семеновне былин. Две из них он записал от ее матери Аграфены Матвеевны, перенявшей их от дочери, и отметил знание ею ряда духовных стихов. Таким образом, даже по величине эпического репертуара (12 былин, а может быть, и больше), столь значительного для молодой сказительницы 23 лет, Марфа Семёновна выделялась уже во времена Маркова.

На тот момент М.С. Крюкова знала следующие старины: Святогор и Илья Муромец; Женитьба Добрыни и неудавшаяся женитьба Алеши; Бой Добрыни и Алеши с татарином; Алеша освобождает из плена сестру; Соловей Соловьевич (Будимирович); Исцеление Ильи Муромца; Волх Святославьевич; Как Цюрило ходил к Пересьмякиной жене; Про трех сыновей князя Владимира: Святополка, Бориса и Глеба (духовный стих) и др. Марков отмечал, что “в говоре М.С. Крюковой заметно влияние грамотности; но так как это влияние не очень велико, то ее речь представляет из себя странную смесь местного наречия и книжных форм”. Во время экспедиции были сделаны записи напевов М.С. Крюковой на фоновалики, которые позднее оказались утеряны. Нотации этих напевов были опубликованы в первом томе “Трудов музыкально-этнографической комиссии”.

Большую часть старин и духовных стихов Марфа переняла у матери, Аграфены Матвеевны Крюковой, от которой было записано 60 текстов былин, и у деда Василия Леонтьевича Крюкова, который славился как замечательный сказитель. С девяти лет он учился в кельях Онуфриевского скита, “где он выучил духовные стихи и некоторые старины”. М.С. Крюкова ссылается также на брата деда Гаврилу Леонтьевича. Несколько былин Марфа переняла лет в 8–9 от покрученников с Мезени, которые нанимались на судно ее отца, “когда он ходил в Норвегию за трескою”. Поэтому одни былины она пела на “мезенский голос», а другие — на “золотицкий”. Ещё молодой девушкой она была отмечена А.В. Марковым как незаурядная сказительница. В целом следует признать, что до того времени никому из собирателей не приходилось встречать сказителей со столь огромным былинным репертуаром.

С ранней юности, с 14 лет, Марфа была известна в родном селе как песенница, поскольку статус сказителя, наделенного даром эпического повествования, в народной традиции приобретался только с возрастом. Долгое время в среде фольклористов слава матери и деда затмевала славу Марфы, самой младшей в семье. После А.В. Маркова в течение длительного времени былины от Марфы не записывали.

В последующие десятилетия исследователи неоднократно обращались к старинам семьи Крюковых, но Марфа Семёновна поначалу выпала из внимания фольклористов и оставалась в тени.

А жизнь её была нелёгкой. Тяжкий крестьянский труд на Поморском Севере не приносил достатка. О поездке в “Архангельский град на ученье“ не могло быть и речи. И всё же она училась в сельской школе, очень любила чтение, была первой ученицей. Односельчане и позднее говорили о Марфе: “всю жизнь над книжками”. Увы, но личная жизнь Крюковой-младшей не сложилась, замуж она не вышла. После смерти матери в 1921 году Марфа Семёновна в начале 1930-х годов была вынуждена перейти в семью своей замужней сестры Павлы приживалкой, где фактически стала жить на положении бесплатной работницы, как это было принято в крестьянских семьях.

В 1934 году аспирант Ленинградского государственного университета В.П. Чужимов по совету известной собирательницы былин Анны Михайловны Астаховой совершил поездку в Зимнюю Золотицу “по следам Маркова”. Ему удалось записать большое число былин от самой М.С. Крюковой и ее односельчан (по несчастной случайности, большинство записей Чужимова погибло). Две из записанных тогда от Марфы старин — “Гарвес” и “Князь Михайло” — были опубликованы в журнале “Советский фольклор”. Комментируя эту публикацию, А.М. Астахова отметила, что в творчестве М.С. Крюковой сказывается влияние волшебно-рыцарских романов XVIII века, вероятно, известных сказительнице по лубочным изданиям. Записанная от нее стáрина “Гарвес” очевидно является поэтическим переложением одного из таких романов. Кроме того, Астахова обратила внимание на чрезвычайно сильно выраженный у Марфы импровизационный дар: если традиционная былина-баллада “Князь Михайло” у других сказителей занимала в среднем 150 стихов, то у М.С. Крюковой она превратилась в поэму в 923 стиха, обильно насыщенную психологическими деталями. Здесь впервые с очевидностью проявился импровизаторский талант сказительницы, принёсший ей впоследствии славу. В том же 1934 году с М.С. Крюковой встречалась Антонина Яковлевна Колотилова, известная ныне как создательница Северного русского народного хора. Именно с этих двух встреч и началось восхождение Марфы Крюковой к всероссийской известности. Её тексты начали публиковать в печати.

Жизнь Марфы Семёновны начала круто меняться в 1937 году, когда страна готовилась отметить 20-летие Октябрьской революции. Готовился к изданию том “Творчество народов СССР”. Нужны были эпические произведения, воспевающие советскую власть. Эпоса такого рода народные сказители не пели, и собиратели решили помочь им в создании “новин” — былин на советские темы. Необычайный импровизационный дар М.С. Крюковой, способной облекать даже бытовую речь в строй и ритм былинного стиха, оказался востребованным

В феврале 1937 года рабочая редакция тома решила вызвать в Москву лучших народных певцов и сказителей, приглашение было послано и Марфе Семёновне. Приезд в Москву, впечатление от столицы, от Мавзолея и Музея В.И. Ленина, знакомство с писателями и артистами — всё это оставило неизгладимый след на духовном складе сказительницы. Результатом поездки стали плач о Ленине ‘Каменна Москва вся проплакала”, опубликованный 09.09.1937 в газете “Правда” и затем неоднократно переиздававшийся, и новина “Слава Сталину будет вечная”, вошедшая в сборник “Творчество народов СССР”.

Позднее Марфу Семёновну вызвали из Зимней Золотицы в Архангельск для участия в областной олимпиаде народного творчества. В это время в городе находился знаменитый полярник Отто Юльевич Шмидт, которому, как писали газеты, “старушка-поморка” Марфа Крюкова “передала былины о нём”. В них Шмидт, носивший длинную бороду, именовался богатырь Поколен-борода. Тогда же сказительница берётся за создание длинного, более чем в 1000 стихов, “Сказа о Ленине”. Так Марфа Крюкова стала известна не только в научных сферах, но и в самых широких общественно-литературных кругах. Произошло “перерастание хранительницы “преданий старины глубокой” в современного народного поэта”.

Тем не менее от сказительницы в 1930-е годы также записывали и другие профессиональные фольклористы. В частности, летом 1937 г. 40 текстов былин, составляющих по объёму около 50 печатных листов, от М.С. Крюковой записала фольклористка А.М. Астахова, которая по поручению Фольклорной комиссии Института этнографии АН СССР (Ленинград) посетила Зимнюю Золотицу. Эти записи хранятся в фольклорном архиве Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН. В наше время 15 текстов былин на традиционные сюжеты готовятся к печати в рамках серии “Былины” Свода русского фольклора.

Именно А.М. Астахова первой в отечественной фольклористике дала подлинно научную характеристику импровизаторского таланта М.С. Крюковой. По наблюдениям исследовательницы, сказительница смело изменяла традиционные композиционные схемы старин, вплетала в них новые мотивы, вводила в фольклорные произведения несвойственные им психологические мотивировки поведения героев, давала пространные описания пейзажей и т. д. Все это определило особое место ее былин в фольклорной традиции, которая до этого строилась преимущественно на стереотипных формульных клише и типических повторениях. По мнению А.М. Астаховой, огромный репертуар Марфы Крюковой, несравнимый с репертуаром ни одного из русских сказителей, определяют четыре фактора: мощная фольклорная традиция Зимнего берега; многочисленные книжные источники; совершенное владение техникой былинного стиха с использованием эпических формул и непревзойденный импровизаторский дар. В итоге оказалось, что былинный репертуар М.С. Крюковой дал рекордную цифру записей былин от одного сказителя — 157 текстов, что почти втрое превышает огромный репертуар её Аграфены Матвеевны Крюковой. Вскоре, в 1939–1941 годах, собиратели издают двухтомный сборник былин сказительницы, сразу же завоевавший авторитет в отечественной фольклористике. Это главная книга Марфы Крюковой.

Весной 1938 года власти устраивают для неё большое путешествие по Советскому Союзу, во время которого она много выступала перед разными аудиториями с пением своих произведений. Она побывала в Москве, Азербайджане, Грузии. После посещения музея И.В. Сталина на его родине в селе Гори рождаются очередные славословия в его честь, отраженные в сборниках “Новины Марфы Семеновны Крюковой” и “Новины М.С. Крюковой”. Героями ее новин становятся также красные полководцы К.Е. Ворошилов и В.И. Чапаев, писатель и “верный друг” Ленина и Сталина Максим Горький, “филостох-мудрец” Михайло Ломоносов и др. Она воспевает события Гражданской войны на Русском Севере, героическое покорение советскими людьми Арктики, колхозные поля, Красную Армию, советскую Родину. А уже следующее путешествие приводит её в Киев — город, знакомый ей по былинам об Илье Муромце, Добрыне Никитиче и Алеше Поповиче.

В июне 1938 года в Московской государственной консерватории с голоса М.С. Крюковой были сделаны записи на пленочные диски звукозаписывающим аппаратом “Telefunken” полного исполнения былин “Микула и Илья”, “Разговор Добрыни с родной матушкой”, “Князь Михайло”, новины о папанинцах и плача о Ленине. Помимо трёх напевов, на которые она распела все сюжеты, сказительница, по ее словам, а также и наблюдениям собирателей, другими в то время не пользовалась.

В сентябре 1938 года стала членом Союза советских писателей. В 1939 году за выдающиеся успехи и достижения в развитии художественной литературы была награждена орденом Трудового Красного Знамени, на родине для неё построили новый дом. Перед войной собирательница Э. Г Бородина записала от сказительницы несколько новин, которые явились поэтической биографией исполнительницы. Так родилась необычная автобиографическая книга Марфы Крюковой “На Зимнем береге, у моря Белого”, в которой сказительница в песенно-стихотворной форме излагает свои воспоминания о деде, своей семье, приезде в  Зимнюю Золотицу А.В. Маркова и о последующих событиях своей жизни.

Во время Великой Отечественной войны Марфа Крюкова сочинила несколько сказов о войне. Произведения военных лет публиковались в газетах “Правда” и “Правда Севера”, в журналах “Звезда”, “Краснофлотец”, “Пограничник”, “Крестьянка” и др. В 1946 году в связи с семидесятилетием Марфа Семёновна была награждена орденом Ленина. В послевоенные годы её произведения продолжают печататься в периодических изданиях, выходят ещё два сборника. Скончалась сказительница 7 января 1954 года. Некролог, посвященный М.С. Крюковой, члену Союза советских писателей и орденоносцу, был опубликован в “Литературной газете”.

Последние двадцать лет жизни Марфы Семёновны оказались очень плодотворными. Наделённая незаурядным импровизаторским талантом, умная и любознательная, не по-крестьянски начитанная, Марфа Крюкова в 1930-50-е гг. стала широко известной не только учёным, но и простым читателям. При этом новое содержание, вложенное ею в былинную форму, привело к трансформации самого жанра. По своей структуре новые эпические произведения Крюковой сильно отличаются от традиционных былин. Эти произведения представляют особый жанр “сказания” или “народной поэмы”, хотя и выросший на основе былины и ей родственный. Новая форма эпических сказаний М.С. Крюковой была подсказана новым материалом, а также обусловлена спецификой её дарования. Несмотря на непрерывность творческого процесса в области былины сказительница сохранила все лучшие традиции народного эпоса: характер его героических образов, выделение определённых социальных моментов. Марфа Семеновна впитала в себя всё, что знал ее крюковский род, что знали поморы. Не было, пожалуй, такого случая, чтобы от одного носителя устного творчества было записано такое собрание былин — ни по количеству текстов, ни по их объёму (более 100 тысяч стихотворных строк). Но Крюкова знала не только былины. Она владела огромным репертуаром сказок, бывальщин, исторических и обрядовых песен, легенд, пословиц, поговорок. Вследствие этого в её наследии в значительном количестве встречаются оформленные в былины повести, сказки и песни.

Унаследованные Крюковой фольклорные образы и мотивы получили в ее творчестве индивидуальное выражение. Используя в новых произведениях образы и мотивы традиционного эпоса, М.С. Крюкова не переносила их из старых былин механически, а преобразовывала с большим художественным тактом. В новом контексте у Крюковой они получают новое звучание: “Точно удерживая сюжетную схему, исторические характеристики и фактологию, Марфа Семеновна каждый раз как бы наново импровизирует свою былину, как бы наново ее творит. Былины Крюковой свидетельствуют о живом процессе в былинном творчестве”. В ее исторических эпопеях герои имеют яркую и постоянную характеристику, события же находятся в оправданной взаимосвязи. Былины Крюковой — это поэтическая история, как донесена она народом из веков.

В целом можно смело заключить, что творчество Марфы Семёновны Крюковой — это яркая и заметная страница в истории отечественной культуры. Оно ярко демонстрирует, что старые традиционные формы и формулы не мертвеют и при умелом и искусном подходе могут служить новому содержанию. И нам, живущим в новой России нового столетия, следовало бы этом помнить и знать.

Приведём в заключение самое начало одной из глав автобиографической книги “На Зимнем береге, у моря Белого”, которая называется “Как поморушки рекрутилися”:

“А по осени у нас да всё по грязною,

Походили-то ребята во солдатики,

Во рекрутиках они рекрутились.

А тогда ребятушка ходили-то,

Вот ходили-то ребята по деревенке,

Они пели песни-то рекрутские,

А рекрутски пели песни-ти со печалюшки,

Со печалюшки-то пели со кручинишки…”

См. продолжение по ссылке: http://webirbis.aonb.ru/irbisdoc/kr/2016/16kp028/119/

Приятного чтения!

В. Михайлов

июль 2021

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.