По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»

Автор статьи — Олег Черковец

70 лет назад, осенью 1951 года, по инициативе ЦК ВКП(б) в стране прошла полномасштабная экономическая дискуссия, значение которой выходит далеко за рамки формально обозначенной темы — подготовки и обсуждения проекта первого в СССР целостного учебника по политической экономии. Целый ряд положений, высказанных в ходе этой дискуссии и подытоженных лично И.В. Сталиным, являются весомым вкладом в марксистско-ленинскую теорию и сохраняют актуальность по сей день.

По сути дела, обсуждение проекта, как бы сказали сегодня, базового учебника по политической экономии — составной части марксистско-ленинской теории стало поводом к широкому обмену мнениями учёных, причём не только экономистов, но и специалистов-практиков, о путях развития советской экономики и всего общества в целом. Фактически дискуссия стартовала с началом нового учебного 1951/52 года, а её промежуточные итоги подводились в ноябре 1951-го. Однако значение высказанных в ходе дискуссий соображений было настолько важным с точки зрения реализации положений марксизма-ленинизма в условиях реального социалистического строительства и в контексте выстраивания отношений с окружающим миром, что И.В. Сталин, внимательно следивший за всеми поворотами учёных споров, счёл необходимым позднее лично высказаться по наиболее «горячим» вопросам.

Эти хорошо известные высказывания, облечённые в форму замечаний по дискуссии в целом либо ответов на отдельные наиболее острые и спорные предложения, прозвучавшие в ходе неё, составили одну из наиболее значимых сталинских работ — «Экономические проблемы социализма в СССР», завершённую уже осенью 1952 года, почти к открытию XIX съезда партии, и ставшую его последним произведением. Однако, повторим ещё раз, все положения, выделенные И.В. Сталиным в указанной работе как особо важные, были в той или иной форме затронуты почти годом ранее, осенью 1951-го, в процессе самой дискуссии, чем, собственно, и определяется её историческое значение.

Уже сами приведённые даты позволяют нам сделать несколько принципиально важных с точки зрения сегодняшнего момента выводов. Во-первых, один только этот факт свидетельствует в лучшем случае об абсолютном невежестве, а в худшем — о целенаправленной лжи тех, кто сегодня пытается с экранов телевизоров уверить россиян в том, что Сталин-де «в последние годы жизни отошёл от всех важных дел», что «за него», мол, «правили другие». «Правда» уже не раз разоблачала подобные инсинуации, в частности, в публикациях в связи с XIX съездом партии, который проходил всего за несколько месяцев до кончины И.В. Сталина и важнейшие решения которого (в том числе об изменении самого названия партии и её новом Уставе) принимались под его непосредственным руководством.

Во-вторых, сказанное выше относится к ещё одному, не менее лживому тезису: Сталин-де, начиная с войны, отказывался от ленинизма. «Правда» неоднократно высказывалась по поводу этой откровенной и совершенно бездоказательной — иначе не назовёшь! — чуши. Сегодня мы только добавим: выводы, сделанные И.В. Сталиным по результатам экономической дискуссии, однозначно свидетельствуют, что и за считанные месяцы до своей кончины он оставался верным приверженцем идей марксизма-ленинизма и никогда от них не отказывался.

Мы ещё раз убеждаемся, что все попытки «вбить клин» между Лениным и Сталиным, «слепить» из Сталина некоего «бесклассового державника» с шовинистическим душком рассыпаются при первом же соприкосновении с фактами. Что касается непосредственно сталинских выводов по дискуссии, то они прямо представляют собой развитие ленинских идей в новых условиях.

Так, отдельное место в сталинских замечаниях отводится фундаментальной работе В.И. Ленина «О кооперации» и связанным с ней соображениям, которые И.В. Сталин выделяет особо и рассматривает в широком смысле, называя их «знаменитым ленинским «кооперативным планом». И подытоживает: «История нашего социалистического строительства показывает, что этот путь развития, начертанный Лениным, полностью оправдал себя» (выделено мной. — О.Ч.). Сталин, таким образом, подчёркивает значение ленинских идей как основы не только установления приемлемых связей города с деревней в конкретных условиях начала 1920-х годов и перехода к нэпу, но и развития социалистических отношений на перспективу. Важнейшими вопросами здесь являются сохранение товарных отношений в социалистическом обществе на относительно длительный период и проблема последовательности в строительстве такого общества.

В связи с этим И.В. Сталин делает несколько важнейших одновременно идеологических и политических выводов. Во-первых, он подчёркивает принципиальное отличие сохраняющегося «нашего товарного производства» от капиталистического, состоящее в том, что оно носит ограниченный характер. А именно: «оно… поставлено в строгие рамки благодаря таким решающим экономическим условиям, как общественная собственность на средства производства, ликвидация системы наёмного труда, ликвидация системы эксплуатации».

Но почему же товарное производство и связанные с ним отношения купли-продажи вообще сохраняются при социализме, который к тому же после войны значительно укрепился и в международном масштабе? Вопрос этот в ходе дискуссии осенью 1951 года не раз возникал у её участников, некоторые из которых предлагали, согласно формулировке И.В. Сталина, «устранить товарное производство». Актуальность и острота этого вопроса подтверждаются хотя бы тем фактом, что подобные же споры вспыхивали в научной среде и десятилетиями позже, и даже уже после совершившегося капиталистического переворота в России в связи с выработкой стратегии и тактики действий КПРФ.

И.В. Сталин, решительно отвергая «левацкие» предложения об «устранении товарного производства» уже на начальном этапе строительства коммунистического общества, то есть социализма, доходчиво объясняет: «В настоящее время у нас существуют две основные формы социалистического производства: государственная — общенародная и колхозная, которую нельзя назвать общенародной» (выделено мной. — О.Ч.). Таким образом, в советской экономике на начало 1950-х годов продолжали оставаться и взаимодействовать «два основных производственных сектора». При этом необходимо было учитывать разные условия хозяйствования в этих секторах и различный уровень материально-технической оснащённости сельского хозяйства и развитой промышленности в городах.

В этих условиях, отмечает Сталин, «других экономических связей с городом, кроме товарных,… в настоящее время колхозы не приемлют». И далее: «Поэтому товарное производство и товарооборот являются у нас в настоящее время такой же необходимостью, какой они были, скажем, лет тридцать тому назад, когда Ленин провозгласил необходимость всемерного разворота товарооборота» (выделено мной. — О.Ч.). С другой стороны — и это ещё раз доказывает неукоснительную приверженность И.В. Сталина марксистско-ленинской диалектике, он подчёркивает, что товарное производство и товарное обращение — это не вынужденный балласт, а «необходимый и весьма полезный элемент в системе нашего народного хозяйства».

Это определение словно бы обращено в будущее. Скольких бы ошибок и потерь удалось избежать в дальнейшем на пути социалистического строительства, если бы преемники Сталина на постах руководителей КПСС и Советского государства — в особенности это относится к Никите Хрущёву — не допускали поверхностного, а иногда и просто безответственного отношения к использованию товарно-денежных отношений при социализме!.. В частности, это прямо относится к политике в отношении тех же колхозов.

Из приведённых оценок следует второй важный вывод. И.В. Сталин отнюдь не старается каким-то образом «спрятать» или «затушевать» тот факт, что фундаментальные социалистические преобразования в экономике и обществе носят отнюдь не быстрый характер. Поэтому даже и 30 лет, прошедших с момента введения ленинского нэпа до послепобедного 1951 года, было явно недостаточно для столь глубоких изменений в экономическом и социальном базисе, несмотря на все выдающиеся достижения в советском народном хозяйстве как в предвоенные, так и в первые послевоенные годы.

Исходя из этого, недопустимо какое-либо забегание вперёд в ходе социалистических преобразований, волюнтаристское «подстёгивание» тех или иных решений при игнорировании объективно складывающихся материальных условий. Сталин и здесь словно глядел в будущее, пытаясь предостеречь преемников от каких-либо безответственных деклараций вроде пресловутого обещания «построения коммунизма» за 20 лет, нанёсшего партии колоссальный морально-политический вред.

Наконец, острейший на момент дискуссии и не утративший за прошедшие 70 лет своей актуальности вопрос о межимпериалистических противоречиях. И.В. Сталин даёт столь меткую оценку происходящему внутри западного мира, что кажется, будто это про день сегодняшний говорится, в момент жёсткого противостояния «коллективного Запада» с Россией. «Соединённые Штаты Америки, — отмечает он, — посадили на паёк Западную Европу, Японию и другие капиталистические страны; Германия (Западная), Англия, Франция, Италия, Япония, попавшие в лапы США, послушно выполняют [их] веления» (выделено мной. — О.Ч.).

«Посадили на паёк» — это ведь сказано не только и даже не столько о чисто военном превосходстве в рамках блока НАТО (который к тому моменту как раз начал свою деятельность), а прежде всего о превосходстве экономическом, в том числе — финансовом и научно-технологическом, которым объективно обладали Соединённые Штаты. Продолжают обладать им и сегодня, и именно этот фактор — не сбрасывая, конечно, со счетов и военную мощь — обеспечивает остающееся, кто бы что ни говорил, доминирование США в капиталистическом мире.

Примечательно, что «начётчики от марксизма» в советской науке в 1970-е — первой половине 1980-х годов и провластные политологи в сегодняшней буржуазной России — при всей их формальной идеологической несхожести — практически одинаково трактовали и продолжают трактовать тезис об «обострении межимпериалистических противоречий» тупо-односторонне, ожидая «взрывного» кризиса в отношениях между двумя берегами Атлантики. А его как не было, так и нет: слишком мощны скрепы и схожи классовые интересы правящих кругов на обоих этих берегах, обеспечивающие пресловутое «евро-атлантическое единство» под эгидой США.

Однако И.В. Сталин, говоря при подведении итогов дискуссии о неизбежности обострения межимпериалистических противоречий в будущем, вовсе не ограничивал сферу их развития конкретной конфигурацией капиталистических стран, сложившейся в конкретных же послевоенных условиях. Подобная начётническая, упрощённая трактовка сталинского тезиса была бы прямым отступлением от марксистско-ленинской диалектики, и Сталин всегда предостерегал от таких упрощений.

Напротив, глядя по прошествии десятилетий на происходящее вокруг нас сегодня, мы видим прямое подтверждение сталинского тезиса на примере того, как вставшая на капиталистический путь и избравшая империалистическую линию поведения, но при этом не обладающая достаточной экономической мощью Россия вошла в острый конфликт с более сильными западными странами во главе с США. И лишь наличие у обеих сторон всесокрушающего ядерного оружия препятствует перерастанию этого конфликта в убийственную для всего человечества третью мировую войну.

А уж правоту ленинского положения о том, что империализм в принципе неизбежно порождает войны, о чём И.В. Сталин напоминает участникам дискуссии, сегодня, по прошествии 30 лет после развала Советского Союза, не могут не признать даже самые оголтелые антикоммунисты и ненавистники В.И. Ленина. Примеры Югославии, Ирака, Ливии, Сирии, наконец, Афганистана, последние события в котором без преувеличения потрясают весь мир, не говоря уже о более мелких военных конфликтах, только подтверждают сталинский тезис, которым он завершает свой международный раздел замечаний по итогам дискуссии. «Чтобы устранить неизбежность войн, — говорит Сталин, — нужно уничтожить сам империализм» (выделено мной. — О.Ч.).

Экономическая дискуссия, развернувшаяся 70 лет назад, имела огромное значение для развития в нашей стране не только политической экономии, но также и целого ряда конкретных экономических дисциплин. Ещё большее значение она имела для прояснения ряда важнейших положений марксистско-ленинской теории. Участники её выражали различные точки зрения, в том числе — весьма, скажем так, спорные. В связи с этим принципиально отметить, что ни один из этих участников не был каким-либо образом репрессирован или ущемлён в правах. И.В. Сталин умел различать враждебную политическую деятельность и по-настоящему научные споры.

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.