И в дождь и в снег

И в дождь и в снег

80 лет назад началось контрнаступление под Москвой на Лобненском рубеже обороны столицы. Начав 30 сентября 1941 года наступление на Москву, группа немецких армий «Центр» не достигла поставленной Гитлером цели: взять столицу СССР до наступления зимних холодов. Под Смоленском фашистов на два месяца задержали ценою больших потерь наши войска. Увязли враги и под Волоколамском. Перед вторым наступлением на Москву гитлеровское командование перегруппировало силы. Теперь большая часть танковых и механизированных дивизий сосредоточилась на флангах Центрального фронта Красной Армии. 15 ноября они начали новое, как возвещали — последнее, наступление на столицу, стремясь обойти её с севера, через Клин и Солнечногорск, и с юга, через Тулу и Каширу, и таким образом охватить железными клещами.

К концу осени фашистским войскам удалось северо-западнее столицы продвинуться к каналу Москва — Волга (так он тогда назывался).

28 ноября, захватив Яхрому, по мосту через канал оккупанты прорвались на восточный берег, заняли село Перемилово. Танки и пехота двинулись на Дмитров, но оказавшийся в городе бронепоезд НКВД №73 остановил их наступление. А 29 ноября немцы были отброшены назад, на западный берег, подоспевшей к этому дню 29-й стрелковой дивизией только что созданной 1-й Ударной армии. Путь на Загорск и на Ногинск был отрезан.

Немцы отказались от обхода Москвы по большому радиусу и решили направиться на юг по Рогачёвскому шоссе, планируя затем форсировать канал по мосту у села Хлебниково.

Ещё 2 октября ЦК ВКП(б) призвал местные партийные организации возглавить создание добровольческих формирований для защиты столицы (военкоматы занимались призывниками). В тот же день Военный Совет Московского военного округа принял постановление «О добровольной мобилизации жителей Москвы и области в народное ополчение». В него записались рабочие, студенты, артисты, учёные. Нередко семьями. Воистину, вставала страна огромная на смертный бой. МГК партии создал четыре московские стрелковые дивизии. Началась ускоренная боевая подготовка.

30 ноября немцы пошли в атаку при поддержке авиации. Самолёты бомбили наши позиции. К вечеру фашисты приблизились к Красной Поляне. Заняв её, двинулись к Москве напрямую.

Выход танковых дивизий на ближние подступы к столице СССР вызвал эйфорию у немцев. Гитлер, узнав, что захвачена Красная Поляна, похвалялся успехом операции «Тайфун»: «Война в целом уже выиграна». А Геббельс лично вопил по радио о скором параде победы на Красной площади в Москве.

В Подмосковье была подвезена специальная парадная форма для фрицев, которые должны были маршировать по Красной площади, подтянуты вагоны с трофейным французским вином для участников банкета в Кремле, напечатаны красочные пригласительные билеты. Двигался к советской столице специальный поезд с красным гранитом, из него собирались воздвигнуть в сердце России памятник фюреру (после войны этим гранитом строители облицевали цоколи новых зданий в начале улицы Горького, а бутылки невостребованного вина полопались в вагонах от 30-градусного русского мороза).

Западный фронт с потерей Красной Поляны выгнулся к Москве опасной дугой. Г.К. Жуков назвал это вклинением немецких частей. Не на шутку встревоженный Сталин спросил у него: «Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю вас это с болью в душе. Говорите честно, как коммунист». «Москву, безусловно, удержим. Но нужно ещё не менее двух армий и хотя бы 200 танков». Главнокомандующий ответил: «Это неплохо, что у вас такая уверенность. Позвоните в Генштаб и договоритесь, куда сосредоточить две резервные армии, которые вы просите. …Танков пока дать не можем».

Ставка дала команду усилить Краснополянское направление войсками Московской зоны обороны. Была срочно создана 20-я армия (Лобненский рубеж обороны перешёл в её зону ответственности от 16-й армии К. Рокоссовского). К Лобне переместились два артполка резерва Главного командования, два дивизиона гвардейских миномётов («катюш»), 145-я танковая бригада генерала Ф. Ремизова, три стрелковые бригады…

Воины 2-й Московской стрелковой дивизии на два дня задержали наступление немцев на Москву по Рогачёвскому шоссе. Это дало возможность Ставке спешно перебросить под Лобню 331-ю Брянскую пролетарскую стрелковую дивизию (названа так по предложению Брянского обкома ВКП(б) под командованием генерал-майора Фёдора Короля, сформированную в Тамбовской области. Она двигалась по железной дороге к Туле. Уже в пути получила приказ направиться под Лобню, где появилась угроза прорыва немцев к Москве. В ночь на 1 декабря бойцов, прибывших в Химки, пересадили в автомашины и прямо на Дмитровском шоссе переодели в тёплое обмундирование (стояли крепкие морозы): выдали ватные брюки, шапки-ушанки, рукавицы, валенки. И передовые части дивизии начали занимать боевые позиции западнее Савёловской железной дороги в Букинской роще.

На пути к Лобненскому рубежу обороны столицы находились воинские соединения с Дальнего Востока, из Сибири, Средней Азии.

Против лавины немецких танков Ставка решила применить зенитную артиллерию. Часть расчётов, охранявших небо столицы, пришлось перебросить на Краснополянское направление, чтобы они прямой наводкой били по бронетехнике врага.

На развилке Рогачёвского и Букинского шоссе заняли позиции четыре расчёта 13-й зенитной батареи 864-го зенитно-артиллерийского полка, ранее защищавшего центр Москвы от немецких стервятников.

Ночью 1 декабря немцы интенсивно обстреливали зенитчиков. Минами были выведены из строя три зенитных орудия. Боеспособным оставался лишь расчёт сержанта Гайка Шадунца. Утром он бил прямой наводкой по колонне из 11 танков, приближавшейся к Лобне из Горок. За три дня зенитчики подбили шесть стальных махин.

Не сумев преодолеть орудийный заслон расчёта Шадунца, немцы решили прорваться к Савёловской железной дороге и Дмитровскому шоссе правее — через деревню Букино. Из мемуаров командира 896-го артиллерийского полка А.И. Лопуха: «1 декабря мы увидели, что немцы, выйдя из деревни Горки, развёртываются в цепь и, ведя огонь, идут к железнодорожной станции. Мы их подпустили поближе и четыре танка подбили. Остальные сперва остановились, а потом попятились назад».

Немцы двинулись к железнодорожной станции Луговая под Лобней. Хотели перерезать этот транспортный путь, но главное — выйти на Дмитровское шоссе, чтобы двигаться на Москву. Здесь ещё были остатки ополченцев 2-й Московской стрелковой дивизии. Их позиции в ночь на 1 декабря заняла 35-я отдельная стрелковая бригада. Она была сформирована в октябре — ноябре в городе Чирчик из курсантов Ташкентского пехотного училища имени В.И. Ленина, Алма-Атинского пулемётного училища, студентов сельхозвуза, выписавшихся из госпиталей бойцов. Бригаду назвали ленинской.

Гитлеровцы безуспешно пыталась сломить сопротивление курсантской бригады. А 5 декабря она вместе с другими частями Лобненского рубежа обороны Москвы сама перешла в контрнаступление и выбила оккупантов из посёлка рядом со станцией. В братской могиле покоятся 103 павших воина. В память о них здесь воздвигнут монумент на средства, собранные школьниками. Одна из улиц названа в честь 35-й отдельной стрелковой дивизии.

Дальше Лобненского рубежа обороны столицы немцы из Красной Поляны и деревни Катюшки не прошли.

29 ноября Георгий Жуков, командующий Западным фронтом, попросил Сталина подписать приказ о переходе советских войск в контрнаступление. Георгий Жуков вспоминал, как убеждал Главнокомандующего: «Противник истощён. Но если мы сейчас не ликвидируем опасные вражеские вклинения, немцы смогут подкрепить свои войска в районе Москвы крупными резервами за счёт северной и южной группировок своих войск, и тогда положение может серьёзно осложниться».

Границы такого вклинения проходили в 30 километрах от Москвы по линии Яхрома, Луговая, Красная Поляна, Катюшки, Чёрная Грязь на Ленинградском шоссе. Немцы, подтянув войска, не упустили бы выгодную возможность ударить по столице. Поэтому Жуков предложил не ждать полного развёртывания наших резервных и прибывающих частей, а срочно переходить в контрнаступление, прежде всего именно здесь, на Лобненском, Краснополянском направлениях. Командующий Западным фронтом приводил Сталину и другие аргументы, кроме того, что «противник истощён» в боях с Красной Армией. У наступавшего врага нет оперативных резервов, заранее подготовленных оборонительных позиций, должного материального обеспечения, он не готов вести войну в суровых зимних условиях. А у наших были высокий моральный дух, желание во что бы то ни стало отстоять столицу.

И Сталин согласился с доводами Жукова, подписал приказ. Это советское контрнаступление — уникальное в истории войн. Переход от обороны к стратегическому наступлению должен был начаться без оперативной паузы, при перевесе соотношения сил и в людях, и в технике на стороне немцев: в личном составе в 1,5 раза, артиллерии в 1,8 раза, танков в 1,5 раза. И лишь самолётов у нас было больше.

5 декабря вступившие в сражение воины 1104-го и 1108-го стрелковых полков и 28-й бригады 331-й Брянской пролетарской дивизии выбили немцев из деревни Катюшки. 6 декабря вошли на восточную окраину Красной Поляны. 8 декабря они во взаимодействии со 135-м танковым батальоном и с 15-м огневым гвардейским дивизионом «катюш» полностью очистили от неприятеля посёлок.

Большой урон немцам нанесла наша авиация. Лётчики Резервной авиагруппы генерала Ивана Петрова на Рогачёвском и Краснополянском направлениях вылетали бомбить танковые армады гитлеровцев по 5—6 раз в сутки.

В ходе начавшегося 5—6 декабря контрнаступления под Москвой Красная Армия отбросила оккупантов на 100—200 километров от столицы. «Советские войска разгромили до 50 дивизий врага, нанеся особенно серьёзное поражение основной группировке вражеских войск — группе «Центр», — пишет маршал Александр Василевский в книге «Дело всей жизни».

1 мая 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была учреждена медаль «За оборону Москвы». Её получили более миллиона защитников столицы. В том числе 900 оставшихся в живых воинов (из 18600) бывшей 2-й Московской стрелковой дивизии народного ополчения. В январе 1942 года она была переименована в 129-ю стрелковую и вошла в состав 1-й Ударной армии.

80-летнюю годовщину Битвы за Москву в эти дни освещает мировая пресса, в том числе в Германии. Газета «Die Welt» напечатала статью под заголовком «78 дивизий должны были взять Москву, но им помешала распутица». Помешал генерал-Грязь. «Всё изменилось в один миг — начались дожди, превратившие дороги в непролазную грязь. Танковые колонны остановились, вместе того чтобы мчаться к русской столице, завязли в бездорожье, тылы отстали, наступление остановилось… Не хватало горючего и боеприпасов», — стенает Флориан Штарк. Как тут не напомнить немцу русскую народную поговорку о том, что плохому танцору мешает.

На западе ведётся целенаправленная кампания по дискредитации нашей Великой Победы. Вот и винят в поражении вермахта под Москвой то генерала-Грязь, то генерала-Мороза. А Красная Армия воевала и била врага и в дождь и в снег.

Юрий МАХРИН, кандидат исторических наук.

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *