По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»

Автор статьи — Алексей Шахов, кандидат исторических наук

(Продолжение.

Начало в №88, 91, 94, 97, 100)

Из заводских цехов — на отпор врагу

В критические для Сталинграда первые часы и дни прорыва немцев к Волге у северной окраины города с огромной силой проявился массовый патриотизм рабочих и служащих сталинградских заводов. Уже в ночь на 24 августа в Тракторозаводском и других районах города спешно по тревоге собирался личный состав истребительных батальонов и отрядов народного ополчения.

Напомним: народное ополчение — это добровольческие военные и военизированные формирования из лиц, не подлежавших первоочередному призыву по мобилизации. Организацией ополчения занимались комитеты ВКП(б). Инициаторами создания народного ополчения в Сталинграде выступили рабочие и инженерно-технические работники СТЗ. Запись началась с 3 июля 1941 года, и за два дня в ополчение вступили свыше 6 тыс. добровольцев.

К осени 1941-го около 80 процентов личного состава дивизии народного ополчения добровольцами ушли на фронт. Текучесть личного состава народного ополчения негативно влияла на его боеспособность. Постоянно ощущался недостаток офицерских кадров. Многие из начальствующего состава раньше в армии не служили. В большинстве это были научные, партийные и советские работники, преподаватели. Почти половина рядовых ополченцев не имели даже начальной военной подготовки. И хотя они вместо двух-трёх часов стали заниматься военной подготовкой по шесть — восемь часов в неделю, это не могло восполнить необходимость внутреннего сплочения, «сколачивания» их, как говорят военные, в единый воинский коллектив.

Уже под бомбёжкой, в пожарищах после налёта фашистской авиации началось дополнительное формирование народного ополчения и различных отрядов охраны предприятий и поддержания общественного порядка, бригад по строительству баррикад и других оборонительных сооружений.

В Сталинграде имелось также восемь истребительных батальонов, в которых насчитывалось свыше 1500 человек. Несложно подсчитать, что фактически это были скорее роты, нежели полноценные батальоны. На них, помимо основной задачи — борьбы с воздушными десантами врага, возлагались борьба со шпионами, диверсантами, охрана предприятий, транспортных узлов, населённых пунктов. Руководили такими батальонами органы НКВД. Командирами, как правило, были начальники райотделов милиции, комиссарами — секретари райкомов партии, начальниками штабов — командиры запаса. Вооружались эти отряды с помощью воинских частей, дислоцировавшихся в городе. С современным оружием было туго. Да и для овладения бойцами тем, что имелось, военные занятия проводились после длительной рабочей смены по нескольку часов в неделю.

Самооборона готовится к бою

Командиром 1-го истребительного батальона был начальник Тракторозаводского районного отдела милиции К.А. Костюченко. Когда он добрался до Тракторного, штаб батальона уже объявил тревогу, и примерно через 30 минут после этого батальон был в сборе. Руководил сбором начальник штаба заведующий кафедрой Сталинградского механического института Панченко. Бойцы истребительного батальона получили хранившиеся в штабе вооружение и оснащение: винтовки, гранаты, металлические каски. Помимо этого, со складов завода было получено 20 танковых пулемётов ДТ, необходимое количество патронов к ним и около полутора тысяч гранат.

Примерно через час после объявления тревоги 1-й истребительный батальон выступил в оборону. Он выдвигался пешком по Дубовской дороге, по которой ещё вчера его бойцы ходили на учебные занятия. Было видно и слышно, как впереди, в нескольких километрах от завода, идёт бой. Это артиллеристы-зенитчики и учебные танки 21-го ОУТБ на полигоне вели неравный бой с немецкими танками.

Ночью группа разведчиков из числа бойцов батальона обнаружила по Сухой Мечётке от Дубовского моста до посёлка Рынок свыше двух батальонов немцев и тридцать танков, а у каменных карьеров вблизи посёлка Спартановка около пятисот немецких автоматчиков. Немцы были уже и в совхозе «Тракторный», и в селе Орловка.

Бойцы истребительного батальона Костюченко заняли заранее подготовленный оборонительный рубеж, установили пулемёты, окопались и приготовились к бою. В течение ночи на 24 августа батальон несколько пополнился за счёт рабочих СТЗ.

Таким образом в самом начале прорыва фашистов к северной окраине Сталинграда рабочие-ополченцы (совместно с танковыми экипажами) выдвинулись на сближение с противником и заняли оборону за балкой Мокрая Мечётка по обе стороны от дороги, ведущей на аэродром. Местность здесь была овражистая, изрезанная балками с крутыми берегами и склонами и поросшая кустарником. Перебраться на танках через балку Мокрая Мечётка можно было только по этой дороге, которая пересекала её по мосту и выходила к Верхнему посёлку СТЗ. В этом месте и был оперативно организован оборонительный заслон.

Ранним утром 24 августа к СТЗ на автомашинах прибыл истребительный батальон (93 человека) краснооктябрьцев. Днём присоединились истребительные батальоны Баррикадного района в составе 90 человек, Дзержинского района — 86 человек и Советского района — 60 человек. Видно, насколько немногочисленны были эти формирования. В тот же день с СТЗ выступил отряд народного ополчения тракторозаводцев, насчитывавший 600 бойцов (командир — мастер инструментального цеха Попов). На следующий день, 25 августа, на линию обороны вышел вооружённый отряд из 500 рабочих Тракторного завода (командир — сталевар В.Т. Кривулин).

В первые два дня 24 и 25 августа городской комитет обороны Сталинграда смог выставить в общей сложности на защиту города более 2000 ополченцев, преимущественно коммунистов и комсомольцев, вооружив их. В результате подсчётов и анализа разрозненных и часто противоречивых данных о числе бойцов в первоначальной обороне у СТЗ можно прийти к выводу, что в районе СТЗ на формирующейся линии обороны было около 2250 бойцов истребительных батальонов, отрядов народного ополчения и отдельного ремонтно-восстановительного батальона, прикомандированного к СТЗ. Город в тот очень короткий период мог послать в район СТЗ ещё около десяти тысяч ополченцев, но стрелкового оружия для их вооружения было очень мало.

«Западные» оценки самообороны у Тракторного

При многих недостатках и недоработках в деле вооружения тракторозаводской самообороны очевидно, что ополчение и военнослужащие гарнизона пошли в бой не только не с пустыми руками, а с немалым количеством автоматического оружия. По тем временам это был редкий случай даже для кадровых подразделений. И с уверенностью можно утверждать, что данный фактор сыграл немаловажную роль в срыве планов врага.

Однако в публикациях зарубежных авторов часто встречаются оценки, не только не отвечающие действительности, но, кажется, сознательно умаляющие действия тракторозаводской самообороны. Так, по версии Э. Бивора в его книге «Сталинград», 16-й танковой дивизии вермахта «на северной промышленной окраине Сталинграда, в Спартановке» противостояли «плохо вооружённые отряды рабочей милиции». «Многие шли в бой практически с голыми руками, — пишет автор, — на ходу подбирая оружие погибших товарищей». Слова «многие» и «с голыми руками» полностью оставляем на совести автора. Никакими данными, доступными нам, это не подтверждается.

В том же «труде» читатель сталкивается и с таким вымыслом: «Сделанные наспех танки не оснащались прицелом и могли вести стрельбу только в упор, причём заряжающий следил за положением ствола, в то время как стрелок поворачивал башню». Или ещё: «На самом Тракторном заводе теперь выпускались танки Т-34, и добровольцы запрыгивали в боевые машины ещё до того, как их успевали покрасить».

Ну что тут скажешь? Вроде бы просто художественный вымысел. Но если вдуматься, то он, во-первых, существенно искажает суть происходившего и, главное, представляет тракторозаводцев, сталинградцев в убого-водевильном виде. Как-то глуповато легковесными кажутся их усилия с этими «наспех сделанными» танками, «запрыгиванием добровольцев в боевые машины». Вроде бы просто погорячился автор, а на деле — фальшивка, изобразившая наших бойцов «сирыми и убогими».

Другой автор, П. Карель, в своём опусе «Сталинград. Крах операции «Блау», также упоминает о том же, но уже более осторожно: «Новенькие с иголочки Т-34, некоторые без оптики и защитной окраски, непрерывно атаковали. Они выезжали прямо из цехов завода имени Дзержинского и сразу же шли в бой». Кроме того, этот автор признаёт, что 24 августа «в 4:40 утра боевая группа Крумпена, в состав которой входили танковые и некоторые артиллерийские подразделения, сапёрные и миномётные части, после поддержки штурмовой авиацией вплотную выдвинулась к Спартановке…». «Но они не встретили там ни ошеломлённого, ни безвольного противника, — отмечает П. Карель. — Наоборот: были встречены огненным смерчем».

Вот и пойми этих западных знатоков сталинградской истории: то наша самооборона «с голыми руками», то «с огненным смерчем». П. Карель сообщает о том, что 24 августа у Спартановки заняли позиции «стрелковые батальоны, рабочая милиция (набранная из рабочих сталинградских заводов), а также части 62-й армии». Это утверждение во многом не соответствует действительности. Не было здесь, у Тракторного, в это время ни стрелковых батальонов, ни частей 62-й армии! Только ополченцы, вспомогательные, ремонтные, охранные части городского гарнизона, войска ПВО Сталинградского фронта.

Нет, не кадровые части 62-й армии сорвали выполнение задачи 14-го танкового корпуса захватить сразу после выхода к Волге «частью сил» северную часть Сталинграда. Это задачу выполнила тракторозаводская самооборона, спешно созданная партийными и советскими органами, городским комитетом обороны, органами военной приёмки на СТЗ, командирами и политработниками учебных и вспомогательных частей гарнизона, Военным советом фронта. Именно здесь забуксовали кадровая, победно прокатившаяся по Европе немецкая 16-я танковая дивизия и другие части 14-го танкового корпуса. Вот это-то и сложно признать битым германским воякам и их адвокатам по историческим писаниям!

Линия обороны у СТЗ

Итак, всего за двое суток на передовой в районе СТЗ одновременно вступили в бой с врагом три танковые роты 21-го ОУТБ, также присоединившийся к обороне 28-й ОУТБ, неходовые танки в капонирах по берегу Мокрой Мечётки, истребители и ополченцы, военные ремонтники боевой техники с СТЗ. Нужно подчеркнуть, что и поныне остаётся недопонятой и полузабытой крупная боевая единица тракторозаводской самобороны — военные ремонтники боевой техники с СТЗ. Речь идёт об отдельном ремонтно-восстановительном батальоне (ОРВБ).

Эта воинская часть была прикомандирована к СТЗ для помощи заводчанам в выпуске и ремонте танков Т-34. ОРВБ имел 600 человек кадровых военнослужащих, многие из которых побывали в боях начального периода войны и вновь вернулись в строй после излечения от ранений. Он стал и в боевом, и в морально-политическом отношении мощной и надёжной опорой тракторозаводской самообороны. Всеми боевыми действиями ОРВБ в Спартановке с 24 августа по 4 сентября 1942 года, а затем и на восстановлении танков в цехе №5 СТЗ под огнём врага в сентябре — октябре 1942 года руководил комиссар батальона С.С. Марченко.

За ними в относительном тылу находились строители оборонительных сооружений, местная противовоздушная оборона (МПВО), занимавшаяся аварийно-восстановительными работами и тушением пожаров в районе, оказанием помощи раненым, в том числе и на передовой, а также пожарные. Их героическими усилиями были спасены прессовый цех, инструментальный цех, цех №5 (где восстанавливались повреждённые танки), кузнечный цех, нефтебаки.

Примерно в это же время в оборону подошли подкрепления: сводный батальон моряков Волжской военной флотилии, 228-й стрелковый полк 10-й дивизии НКВД, артиллерия усиления, инженерная рота фронтового подчинения. Во исполнение приказа командира 23-го танкового корпуса (от имени командующего фронтом) с раннего утра 24 августа рядом с СТЗ появилось командование 99-й танковой бригады с оперативной группой управления. От начальника автобронетанкового (АБТ) центра Сталинградского фронта генерал-майора Н.В. Фекленко бригада получила задачу не допустить прорыва танков и пехоты противника в район СТЗ. В оставшиеся дни августа и начальные дни сентября этой танковой бригаде предстояло сыграть важную роль в дальнейшем укреплении обороны в северной части Сталинграда до подхода из резерва регулярных частей Красной Армии.

Северный боевой участок

Оборона, возникшая у Тракторного, стала в документах именоваться как Северный боевой участок под общим командованием начальника Сталинградского учебного АБТ-центра генерал-майора танковых войск Н.В. Фекленко и командира 10-й дивизии НКВД, начальника гарнизона полковника А.А. Сараева. Однако следует честно признать, что их командование здесь было действительно «общим». Присутствовала большая распылённость в подчинённости: действовали отдельные зенитные батареи, 21-й и 28-й учебные танковые батальоны, 99-я танковая бригада, моряки, 83-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон на СТЗ (с подчинённостью Сталинградскому АБТ-центру). Кроме того, были рабочие отряды из разных районов города, не подчинённые Тракторозаводскому райкому партии, а также 282-й стрелковый полк, который лишь недавно прибыл из Саратова в состав 10-й дивизии НКВД, и даже для неё был новичком. Не было времени и возмож-ностей подчинить эти силы единым органам административного и политического руководства.

В действительности никто все эти силы не подчинял и генералу Фекленко. Он их не знал, не отдавал приказов, да и самих органов управления для этого не имел. Уже с 24 августа бразды реального управления боевыми действиями у СТЗ начинают всё больше переходить в руки командира 99-й танковой бригады П.С. Житнева и его штаба.

Войско было исключительно пёстрое, наскоро сколоченное. Части и подразделения не знали друг друга, командиры — тоже. Между ними не было налажено взаимодействия. Ни подошедшие части гарнизона, ни ополчение не имели тыла: поначалу не было никакого понятия об организации питания и о подвозе воды, об оказании медпомощи, о снабжении боеприпасами, ремонте вооружения. Вряд ли командование фронта, боевого участка, а также городской комитет обороны знали о том, где какие отряды находятся и кто их возглавляет.

Но при всей слабости организации, вооружения, военной подготовки ополченцев, а также спешно выброшенных на передовую разношёрстных частей гарнизона все они вместе действовали довольно активно. Было у них нечто такое, что перекрывало многочисленные недостатки, — высокая сознательность людей, их решимость дать отпор врагу. Да, находились и такие, кто, побывав под огнём, бомбёжкой, видя немалые потери, бросали пулемёт или винтовку и уходили с передовой. Не будем делать вид, что этого не было. Сталинградское сражение не только ежедневно, но и ежечасно вело свой жёсткий отбор кадров, и к концу периода самообороны в существенно поредевших отрядах ополченцев оставались только наиболее сильные духом.

Утром 24 августа противник находился в Орловке и занял рубеж западнее и северо-западнее посёлка СТЗ, а также южную опушку леса западнее Спартановки. Он ещё продвигался главным образом к Дубовскому мосту и к зелёным посадкам у западной окраины Спартановки. Небольшое продвижение у него получилось юго-западнее, и здесь он, видимо, натолкнулся на огневой отпор с южного берега Мечётки. Одновременно с занятием Латошинки до вечера 24 августа немцы заняли сёла Винновку, Акатовку, Томилино. В их руках находился и посёлок Рынок.

Становление сплошной линии фронта

Чтобы очертить линию фронта на северной окраине города у стен Сталинградского тракторного, необходимо упомянуть, что история Сталинградской битвы связана, помимо великой реки Волги, с двумя небольшими степными реками — Мокрой и Сухой Мечётками. Эти степные речки, протекающие в обширных каньёноподобных оврагах, явились важными рубежами обороны в самой северной части Сталинграда. Овраг Мокрая Мечётка с особенностями своего рельефа служил важным элементом прохождения нашей первоначальной линии обороны вблизи Тракторного завода. 24 августа линия обороны вырисовывалась следующим образом: у самого Тракторного завода от Волги по северному берегу Мокрой Мечётки располагались стрелки (экипажи без танков, действовавшие в пешем строю) батальона учебных танковых частей; левее — до 400 человек ополченцев завода; у Дубовского моста — также на правом берегу Мокрой Мечётки — истребительный отряд Костюченко; ещё левее по Мокрой Мечётке — истребительный отряд Позднышева и Сазыкина с завода «Красный Октябрь». У всех этих частей в тылу развернулись и вели огонь с северного берега Мокрой Мечётки танки 21-го и 28-го учебных танковых батальонов. Подходила, развёртывалась и вела огонь артиллерия, направленная к СТЗ командованием фронта. Выходили из Рынка, Спартановки и собирались в боевые подразделения зенитчики 1-го, 5-го дивизионов 1077-го зенитно-артиллерийского полка. Как мы уже отмечали, именно зенитные батареи 1077-го и соседнего с ним 1078-го зенитно-артиллерийских полков (стоявшие на прикрытии заводов и Латошинской железнодорожной паромной переправы) явились становым хребтом огневой мощи самого первого тракторозаводского отпора немецким танкам. Затем эту роль в самый критический момент выполнили танки 21-го и 28-го учебно-танковых батальонов, а также неходовые, установленные в капонирах танки из ремонтного фонда СТЗ.

Все эти силы, вместе взятые, и сорвали попытку 14-го немецкого танкового корпуса и его авангардной 16-й танковой дивизии прорваться в северную часть Сталинграда через Мокрую Мечётку. Успеху отражения наступления 16-й танковой дивизии способствовали начавшееся к тому времени в районе Орловки наступление 2-го танкового корпуса группы Штевнёва, а также контрудар с севера сил группы Коваленко. На это повлияло и то, что в результате активных действий советских войск ширина коридора немецкого прорыва была местами значительно сужена, а временами этот коридор и вовсе закрывался.

В этой обстановке стал постепенно образовываться сплошной 10-километровый фронт обороны севернее завода, который стабилизировался в течение следующих нескольких суток. Он начинался от сводного батальона моряков на побережье Волги, которых привлекли не только в пешем строю, но и на нескольких боевых кораблях, имевших по одной-две пушки. Оканчивался фронт позициями 282-го стрелкового полка НКВД на левом фланге, на стыке со 2-м танковым корпусом где-то на линии совхоза «Тракторный».

Принимаю командование на себя!

Дни с 25 по 27 августа 1942 года в тракторозаводской обороне стали периодом решительных контратак, активных действий с целью изгнания врага из посёлков Спартановка и Рынок. В ночь на 25 августа управление боевыми действиями всё больше велось штабом 99-й танковой бригады П.С. Житнева, а с 27 августа он полностью сменил генерала Н.В. Фекленко в руководстве тракторозаводской обороной.

Прибывший 25 августа на СТЗ заместитель наркома обороны Я.Н. Федоренко очень высоко оценил командирский опыт Павла Семёновича Житнева. Поэтому было приказано передать 99-й танковой бригаде все танки — два полнокровных танковых батальона, которые тракторозаводцы и воины учебных танковых частей вывели в оборону у СТЗ ещё в ночь и на следующий день после прорыва немцев к Волге. В составе 99-й танковой бригады 21-й и 28-й ОУТБ с 26 августа стали соответственно именоваться 289-м и 290-м танковыми батальонами. Каждый имел по 25 танков Т-34.

Был сформирован и мотострелково-пулемётный батальон 99-й бригады. В его состав поступило 270 бойцов (две стрелковые роты по 112 человек и 214 пулемётов ДТ, но имелось только по одному диску на пулемёт), формировалась также танкодесантная рота этого батальона. Их готовность к бою определялась 26 августа. 99-й бригаде были подчинены: отряд пулемётчиков в составе 200 человек, сформированный из танковых экипажей бывшего 21-го ОУТБ и вооружённый пулемётами ДТ; отдельный ремонтно-восстановительный батальон с СТЗ в количестве 400 человек, вооружённых 180 пулемётами ДТ; несколько отрядов истребителей и народного ополчения из вооружённых рабочих — 246 человек; сводный батальон морской пехоты Волжской военной флотилии (ВВФ) порядка 300 человек; 282-й стрелковый полк 10-й дивизии НКВД — 1000 человек без полевой и противотанковой артиллерии, отряд 11-го тракторного полка.

Существенно разнятся доступные данные о количестве танков, переданных 99-й бригаде Сталинградским АБТ центром генерала Фекленко. Нередко называется цифра почти в 100 танков. Но отчёты штаба 99-й бригады говорят о том, что ей досталось только 50 боевых машин. Из них на ходу были 28, а позднее — 35. Изрядное количество танков ушло на другие участки фронта. Таким образом на километр фронта тракторозаводской обороны в этот период приходилось всего пять советских танков.

Из отчёта 99-й танковой бригады ясно следует, что основные силы танков бригады использовались для обороны при отражении врага. И только небольшой частью сил, не больше пяти—семи машин, бригада участвовала в наступательных действиях с отрядом моряков 27 августа, а затем в ночь с 29 на 30 августа при изгнании немцев из Рынка со стрелковым батальоном подошедшей из резерва кадровой 124-й стрелковой бригады.

Всего в формированиях, участвовавших в обороне у Тракторного завода с 26 августа, насчитывалось, по данным генерала Фекленко (при передаче участка комбригу Житневу), около 3500—3600 человек личного состава. К этому нужно добавить немногим более 600 человек самой 99-й танковой бригады, а также личный состав шести батарей по 50—60 человек (приданных на участок для артиллерийской поддержки), то есть ещё 300—400 человек. Следовательно, всего к исходу 25 августа у Тракторного завода действовало порядка 4500 человек. Или 450 человек на километр фронта тракторозаводской самообороны. Для нужд тракторозаводской обороны, по-видимому, использовалось 750 пулемётов ДТ, то есть на километр фронта — 75 пулемётов. Хотя при этом по разным формированиям эти пулемёты распределялись неравномерно. Например, у 282-го стрелкового полка и сводного отряда моряков ДТ вообще не упоминаются.

Советский характер

Итак, с 25 августа 1942 года боевые действия в районе Тракторного завода велись по командам комбрига Житнева, хотя он, ещё по 26 августа включительно, не имел возможности разобраться, сколько всего танков имеется, кем они укомплектованы, у кого в подчинении находятся. Именно 25 августа стало первым днём не только отражения наступления немцев, но и перехода к активным наступательным действиям моряков, стрелков, подразделений учебных танковых частей, истребительных отрядов Тракторного завода и «Красного Октября» при ещё слабо организованном взаимодействии с разрозненными группами танков.

Но тем большая заслуга, что и в таком состоянии, полагаясь на сознательность и наступательный порыв разношёрстных подразделений, обороняющиеся у Тракторного завода перешли к активным действиям и имели первоначальный успех. Противник основательно встревожился. Он стал поспешно возводить оборонительные позиции, подтягивать дополнительные войска.

26 и 27 августа советское наступление продолжилось. Наиболее организованно после рекогносцировки с представителями командования всех подразделений оно получилось 27 августа. Моряки с танкистами Житнева овладели Рынком, садами Латошинки, вызвав страшный переполох среди немцев. Левее моряков и 28-го ОУТБ в составе 99-й танковой бригады наступали рабочие-ополченцы, продвигаясь по Дубовской дороге и по западной части Спартановки. Но затем немцы, озабоченные этим продвижением, контратаковали рабочие отряды по Дубовской дороге и по зелёному кольцу, отбросили их и заняли свои прежние позиции в посадке юго-западнее Спартановки. Этими контратаками немцев был оголён левый фланг моряков, танкистов, рабочих-ополченцев, которые, понеся немалые потери и боясь быть окружёнными, вместе с танками снова отошли на рубеж у Мокрой Мечётки.

В хитроумных штабных выкладках армии Паулюса по захвату Сталинграда был допущен роковой просчёт: не учли советский характер сталинградцев. Решительная, активная Тракторозаводская самооборона ещё до подхода резервов регулярных советских войск перечеркнула планы Паулюса по вторжению в северную часть города. Матёрый прусско-фашистский вояка генерал Виттерсгейм, командир 14-го танкового корпуса, который со своим танковым корпусом вырвался к Волге у Рынка, в донесении Паулюсу писал о невиданной боевой решимости защитников Тракторного завода, которых поддерживает всё население города. Поэтому генерал Виттерсгейм предложил командующему 6-й армией оставить позиции на берегу Волги, пока не поздно. Он не верил, что удастся взять этот гигантский город. За проявленные колебания и сомнения командир 14-го танкового корпуса в сентябре был смещён с должности. Службу у фюрера Виттерсгейм закончил рядовым фольксштурмовцем.

Защитники Тракторного завода совершили выдающийся воинский и патриотический подвиг. Они приостановили прорыв немецких танков и мотопехоты. Не деморализовали сталинградцев ни опустошительные бомбёжки воздушных пиратов 4-го воздушного флота Рихтгофена, ни то, что фашистские танки неожиданно оказались всего в полутора километрах от стен главного танкового завода страны. Ударная танковая группировка армии Паулюса, достигнув берега Волги, не смогла с ходу ворваться в Сталинград.

Таким образом, основа легендарной обороны города-героя на Волге была заложена в течение пяти суток — с 23 по 27 августа 1942 года. Это было сделано на кручах Сухой и Мокрой Мечёток, в посёлках Спартановка и Рынок на целые три недели раньше, чем развернулись бои на Мамаевом кургане, бойцами народного ополчения совместно с различными вспомогательными и учебными частями Сталинградского гарнизона, 99-й танковой бригадой, военными моряками и зенитчиками. Советским людям не помешали выполнить задачу недостаток противотанкового вооружения, отсутствие координирующего командного органа, наконец, неналаженность артиллерийского и продовольственного снабжения. Желание людей отстоять свой завод и город оказалось решающим фактором: немецкий танковый корпус и вырвавшаяся к Волге его передовая дивизия не смогли выполнить приказ о прорыве в заводскую часть Сталинграда.

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.