Президент меняет курс?
В начале 1996 года, в условиях падения авторитета Б.Н. Ельцина до весьма минимального уровня, многим казалось, что действовавший на тот момент глава государства не имел шансов переизбрания на второй срок. Ведь по рейтинговому голосованию он не занимал даже второго места. А фаворитом президентской гонки был лидер КПРФ Г.А. Зюганов, который, по данным социологических опросов, значительно опережал остальных претендентов на высший пост страны.
При сложившихся обстоятельствах кремлёвское руководство начало отдавать себе отчёт в том, что при продолжении прежнего курса топорными методами победа на президентских выборах ему не светит. Поэтому компрадорский капитал (точнее – его политические представители в лице ельцинской команды) начал использовать более изощрённые методы, призванные создать в глазах населения иллюзию смены государственной политики. Так, Б.Н. Ельцин в те дни постоянно говорил о необходимости смягчения социальных последствий т.н. «реформ», заявлял о намерении придать рыночной экономике большую степень социальной направленности. А чтобы народ не воспринял слова руководителей государства как обычную предвыборную рекламу, президент России осуществил ряд существенных кадровых перестановок во власти.
В январе 1996 года ряд правительственных деятелей был снят со своих постов. Б.Н. Ельцин отправил в отставку главу администрации президента С.А. Филатова, вице-премьера С.М. Шахрая, первого вице-премьера А.Б. Чубайс, министра иностранных дел А.В. Козырева. Словом, ряды кремлёвской администрации и кабинета министров покинули «демократы первой волны». Но наиболее неожиданным шагом было снятие со своих постов А.В. Козырева и А.Б. Чубайса — именно тех лиц, отставки которых на протяжении пяти лет добивались представители коммунистических и державно-патриотических сил. Не менее неожиданной новостью было назначение на должность главы российского МИДа директора Службы внешней разведки РФ Е.М. Примакова, позиции которого по внешнеполитическим вопросам во многом совпадали с воззрениями левопатриотической оппозиции. По крайней мере, КПРФ позитивно оценила назначение Е.М. Примакова министром иностранных дел. Так, Г.А. Зюганов в интервью информационному агентству «Интерфакс» от 10 января 1996 года, характеризуя Евгения Максимовича, отметил, что он «опытный и хорошо подготовленный государственный деятель».
Основные направления новой внешней политики
На полях заметим, что внешнеполитические подходы Е.М. Примакова существенно отличались от тех, которые использовались Э.А. Шеварнадзе и А.В. Козыревым. Евгений Примаков полагал, что, несмотря на официальное завершение «Холодной войны», западные страны всё же пытаются ослабить Россию, не допустить появления серьезного соперника на международной арене. В качестве важного приоритета он считал борьбу за построение многополярного мира.
Казалось бы, в настоящее время вышеупомянутые тезисы являются очевидными и нет нужды лишний раз их комментировать. Тем не менее, сегодня на слуху заявления о том, что Е.М. Примаков якобы внес лепту в ухудшении отношений с «мировым сообществом», будто бы пойдя на разрыв едва наладившихся отношений с Западом и т.д. (а в 1996 году т.н. «демократы», оценивая назначения Евгения Максимовича на пост министра иностранных дел, трубили на весь мир о возобновлении «Холодной войны»). Так утверждают те, кто выступает за восстановление т.н. «добрососедских» отношений с США и ЕС, исходя из того, что они якобы не являются противниками России и боролись в прошлом не с нашей страной, а с «коммунистической тоталитарной системой», а сейчас – с «путинским мафиозно-авторитарным режимом» и т.д. Следовательно, идеологи современной прозападной «либеральной оппозиции» фактически выступают за реинкарнацию козыревской внешней политики.
Для опровержения утверждений о стремлении «мирового сообщества» к процветанию всего мира (и России в частности) приведем мнения ряда самих американских деятелей. Сперва сошлёмся на книгу Джона Перкинса «Исповедь экономического убийцы», длительное время работавшего высокопоставленным экономическим советником при правительствах многих стран Латинской Америки и Ближнего Востока.[1] Он доказывает, что т.н. «экономические советники» по всему миру продвигают различные «программы», направленные на то, чтобы основные мировые ресурсы перекачивались в карманы нескольких богатейших семей. За всем этим, по словам автора, стоят правительство США, крупные банки и корпорации. О том же самом говорил и профессор Гарвардского университета Вильям Энгдал. В документальном фильме «империя добра», снятом в 2007 году журналистом Константином Сёминым, приводился фрагмент интервью с учёным. Он подчеркивал, что целью США всегда были природные ресурсы всего мира в целом, России в частности. Но, по словам гарвардского профессора, американский империализм решил не повторять ошибок своей предшественницы Британской империи, поэтому стал активно использовать демократические лозунги и лозунги свободного рынка для всех колоний. Он добавил, что соответствующая фразеология служила ширмой, прикрывающей интересы МВФ и американских ТНК.[2]
Вполне понятно, что в отношении нашей страны «мировое сообщество» всегда имело и имеет аналогичные цели. Не следует забывать, что на протяжении целого ряда столетий Запад так или иначе вел коварную игру против России. Но, может быть, к концу XX столетия их подходы поменялись? Факты говорят об обратном. О том, что ельцинскую внутреннюю и внешнюю политику курировали представители МВФ, Всемирного банка, Госдепартамента США (а в отдельных случаях и ЦРУ), говорили не только представители КПРФ и других левопатриотических сил. Об этом писал бывший глава Всемирного банка Джозеф Стиглиц в своей книге «Глобализация. Тревожные тенденции».[3] Соответствующие данные приводились также в докладе Конгресса США «Российский путь коррупции», представленном в 2000 году.[4] Подлинные итоги данной политики известны. В чем реально были заинтересованы т.н. «зарубежные консультанты», недвусмысленно дают понять вышеприведенные выдержки из мемуаров Джона Перкинса и интервью профессора Гарвардского университета.
Дело не ограничивалось стремлением мирового империализма колонизировать весь мир (в том числе и нашу страну). В 1994 году один из идеологов американского внешнеполитического курса Збигнев Бжезинский в интервью газете «Сегодня» прямо заявил, что «Россия не является партнёром США. Россия – клиент США». По его словам, не следует «подпитывать иллюзии о великодержавности России». Данный деятель считал, что наша страна должна быть «раздробленной и под опекой». Збигнев Бжезинский даже не стеснялся скрывать, что новый мировой порядок «создаётся против России, за счёт России и на обломках России».
Не менее интересно содержание выступления президента США Билла Клинтона на совещании начальников штабов США, прошедшем 24 октября 1995 года. Он подчеркнул, что им удалось добиться того, что «собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы», но с одним отличием – американцы получили «сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство». Билл Клинтон подчеркнул, что за период 1991 – 1995 гг.. ими было получено «различного стратегического сырья на пятнадцать миллиардов, сотни тонн золота, серебра, драгоценных камней и т.п.». В отношении нашей страны американский президент поставил следующие задачи: « расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы… в Югославии» (на Кавказе данный вариант апробировался – прим. авт); «окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии»; «установление режимов в оторвавшихся от России республиках , нужных нам».
Всё это зафиксировал американский исследователь Стивен Коэн в своей статье «Провальная американская (двухпартийная) политика в отношении России», опубликованной в TheHuffingtonPost. По его словам, в 1990-ые годы, вместо установления подлинных партнерских отношений «администрация Клинтона приняла на вооружение агрессивно-триумфальные тон по отношению к Москве». Автор также добавил, что «та администрация попыталась диктовать посткоммунистическому правительству России и превратить её в государство-сателлит США». Она же «продвинула возглавляемый США военный альянс НАТО в бывшую зону безопасности России».[5]
Мы привели мнения самих американских исследователей, общественных деятелей, а также заявления идеологов империалистической политики США, чтобы доказать, что заявления о заговоре «мирового сообщества» против России – это не «плод воображений» КПРФ и Е.М. Примакова, как утверждала т.н. «демократическая пресса» в 1990-ые годы, а суровая реальность. Следовательно, начинания левопатриотических сил во внешней политике можно было только приветствовать. Но это не означало, что речь пойдет о немедленном разрыве всех отношений с миром, о восстановлении «железного занавеса», о развязывании новой войны, в чем обвиняли Геннадия Зюганова и Евгения Примакова контролируемые олигархами СМИ. Речь шла об использовании тонких способов противодействия давлению на Россию. Безусловно, необходимо было отстаивать национально-государственные интересы России, но продуманным способом. В описываемый нами период Россия была слишком ослабленной, следовательно, не было достаточной мощи, чтобы активно действовать на международной арене. Но и полуколониальное положение, следование в фарватере других стран, – тоже тупиковый путь. Сдача национальных интересов – это прямая дорога к гибели государства. Поэтому речь шла об использовании тех методов, какие в своё время использовал Иван I Калита. Он против Золотой Орды открыто не выступал, но параллельно с этим потихоньку стремился действовать самостоятельно, накапливал силы, мощь страны, чтобы в дальнейшем, когда она значительно окрепнет, могла активно себя защищать.
Ровно этим и руководствовался Е.М. Примаков. Став главой МИДа, он поставил задачу диверсифицировать российскую внешнюю политику. Речь шла о восстановлении связей со странами Ближнего Востока и Азиатско-Тихоокеанского региона. Так, в определенной степени были восстановлены отношения с Ираном. Для сдерживания однополярных устремлений США, а также для достижения равновесия сил на международной арене, Евгений Примаков пытался сформировать стратегический союз России с Китаем и с Индией. Надо отметить, что предложение Евгения Максимовича об укреплении взаимодействия России с Индией и Китаем в дальнейшем стало основой для формирования коалиции БРИКС.
Что касается отношений со странами Запада, то новый глава российского МИДа, в отличие от А.В. Козырева, выступал не за «стратегическое партнёрство», а за «равноправное сотрудничество». Если до 1996 года власти были готовы пойти на любые уступки иностранным государствам, то теперь, после смены главы МИДа, ситуация несколько изменилась. Так, если Андрей Козырев открыто заявлял, что не видит опасности от расширения НАТО на Восток, то при Евгении Примакове, по крайней мере, начали проводиться переговоры по данному вопросу. В итоге в мае 1997 года в рамках подписанного Акта о взаимоотношениях, сотрудничестве и безопасности между Россией и НАТО обе стороны достигли следующих решений: Россия признавала факт включения в организацию Северо-атлантического альянса Польшу, Венгрию и Чехию, а НАТО, в свою очередь, брало на себя обязательство не размещать на территории новых членов ни ядерного оружия, ни дополнительных контингентов. Также был создан Совет Россия и НАТО, в рамках которого должны проводиться консультации и переговоры. Разумеется, решения были не близки к идеальным, но после открытого многолетнего пренебрежения геополитическим интересам России данные меры были существенным шагом, направленным на отход от проамериканской позиции.
В тот период КПРФ придерживалось аналогичной позиции по вопросам внешней политики. Так, о целесообразности прекращения политики, ущемляющей геополитическое достоинство России, о необходимости отстаивания национально-государственных интересов, о недопустимости следования в фарватере Вашингтона руководители и идеологи Компартии России в то время заявляли многократно. Вместе с тем, они осознавали, что следует добиваться всего перечисленного продуманным способом. Следовательно, левопатриотические силы выступали за развитие отношение с миром, но при последовательном отстаивании интересов России. Так, в конце января 1996 года лидер КПРФ Г.А. Зюганов, нанеся в составе делегации Федерального собрания РФ визит в Страсбург, на заседании ПАСЕ также выступил за принятие России в Совет Европы. В интервью агентству ИТАР ТАСС от 25 января 1996 года он подчеркнул, что в случае вхождения России в Совет Европы не будет вывешен «новый занавес, который разрывает парламентариев и не даёт им возможность совместно работать». На следующий день, на своей пресс-конференции Геннадий Андреевич выразил надежду, что решение ПАСЕ о принятии России в Совет Европы «поможет расширению сотрудничества между Россией и другими странами Европы в самых разных сферах».
Как видим, Компартия отнюдь не стремилась к «развязыванию новой войны», в чем её обвиняли т.н. «либералы». Напротив, выступала за нормальные отношения с Европой, но при этом – за более прагматичное сотрудничество, при отстаивании интересов России. Как было отмечено выше, ровно такую политику и начал проводить в то время новый министр иностранных дел Е.М. Примаков, назначение которого поддержал Г.А. Зюганов.
Конечно, в настоящее время, после воссоединения Крыма с Россией, после признания независимости ДНР и ЛНР, после начала проведения спецоперации по денацификации и демилитаризации Украины, когда западный империализм открыто взял курс на конфронтацию с нашей страной и на её фактическую изоляцию с помощью политики санкций, речь уже идёт не просто о необходимости «развития отношений при отстаивании своих интересов», о «тонких методах отстаивания геополитических позиций» и т.д. Для того, чтобы адекватно ответить на новые вызовы времени, носящие суровый характер, требуется ускоренное развитие России на самостоятельной основе. Столь значимая задача может быть решена исключительно с помощью перехода на путь мобилизационного развития, строительства социализма и проведения Ресоветизации. Но в данном исследовании речь идет о том, что происходило в начале 1996 года.
Всё это подробно изложено для того, чтобы было понятным, каким бы была общая направленность внешнеполитического курса в случае победы КПРФ на президентских выборах 1996 года, кто бы, скорей всего, возглавил МИД России. Собственно говоря, с начала 1996 года внешняя политика начала приобретать несколько иную направленность. Но, как известно, для последовательного отстаивания интересов государства на международной арене нужна основа в виде сильной развитой экономики, внутренней мощи страны в целом. В предыдущей главе мы продемонстрировали подлинные итоги политики т.н. «демократизации» и т.н. «реформ». Следовательно, речь должна была идти и о смене внутренней политики. В этой связи важно проанализировать, какие меры собирался предпринимать ельцинский режим в данной области.
Дело в борьбе с налоговыми махинаторами?
В начале главы мы упомянули, как Б.Н. Ельцин начал заявлять о необходимости усиления социального характера рыночных «реформ», даже снял А.Б. Чубайса с поста первого вице-премьера, ранее курировавшего вопросы проведения приватизации и бюджетной, финансовой политики. О разрушительном результате курса т.н. «реформаторов» общеизвестно и повторять нет смысла. Правда, ряд экспертов полагал, что отставка А.Б. Чубайса была обусловлена его стремлением «поставить в рамки» деятельность крупнейших коммерческих структур. Такого мнения в те дни придерживался, в частности, главный аналитик Аналитического центра при президенте РФ М.Г. Делягин. В дальнейшем он многократно оппонировал политике либералов. Тем не менее, в январе 1996 года он, комментируя снятие с должности первого вице-премьера Анатолия Чубайса, заявил следующее: «Реальные причины отставки… – ущемление интересов влиятельных коммерческих структур в ходе залоговой приватизации и крестовый поход Чубайса против крупнейших неплательщиков налогов».[6] О чем шла речь?
Как известно, по причине падения доходов бюджета, вызванного, в частности, сокращением поступлений налоговых отчислений в казну, не хватало средств, жизненно необходимых для выплат зарплат, пенсий, для финансирования науки, образования, здравоохранения, культуры, армии, правоохранительных органов. В результате Россия терпела колоссальные убытки в экономической, в социальной и демографической сферах – подробно об этом, со ссылками как на официальные правительственные данные, так и на данные зарубежных структур, писал в своей книге П.Ю. Хлебников в подзаголовке «Смерть нации» в своей книге «Крёстный отец Кремля Борис Березовский или история разграбления России».[7] В ответ на это ряд экспертов заявляли (и в настоящее время заявляют), что причиной налоговых неплатежей были созданные для экономики тяжелые условия. К ним относились и отказ государства от оказания отечественным хозяйствующим субъектам финансовой и кредитной поддержки, и огромный уровень налогообложения, общая сумма которого достигала 80%, и неравные условия конкуренции с импортом и т.д. Разумеется, всё перечисленное имело место и относилось, в основном, к предприятиям разных форм собственности российской обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, а также к мелкой буржуазии. Это замечали левопатриотические силы, в том числе и КПРФ, выступавшие с инициативами, направленными на поддержку отечественного товаропроизводителя посредством смягчения денежно-кредитной, налоговой политики и т.д. В отношении же экспортно-сырьевых отраслей проводилась противоположная политика – им предоставлялись значительные налоговые льготы, и оказывалась масштабная финансовая поддержка. Конкретные примеры этого приведены в вышеупомянутой книге П.Ю. Хлебникова. Примечательно, что даже сооснователь неолиберальной компрадорской капиталистической системы Е.Т. Гайдар в интервью газете «Аргументы и факты» от 16 октября 1996 года сокрушался, что «правила игры неравные: одним надо платить налоги и таможенные пошлины, а другим не надо…».[8]
Описанная практика сохраняется вплоть до настоящего времени,на что в 2013 году в косвенной форме намекал вице-президент «Деловой России» Николай Остарков. В одном из ноябрьских выпусков журнала «Эксперт» за 2013 год он отметил, что в случае, если человек намерен строить дома, у него работает «шестьсот человек», имеет строительную технику, то «его и поддержите». В то же время, по словам Николая Остаркова, «если кто-тот просто гонит сырье за рубеж, обедняет Россию, почему он должен считаться национальным бизнесом?».[9] Таким образом, «сырьевики» находились в более привилегированном положении, чем представители остальных отраслей экономики, имея целый ряд преференций. Следовательно, речь шла об их ответственности за многочисленные махинации.
Какая возникла ситуация в области экспорта энергоресурсов после полного демонтажа государственной монополии на внешнюю торговлю? П.Ю. Хлебников проиллюстрировал следующую картину обмана государства сосредоточенными в данной сфере компаниями: «Чтобы не платить налоги, большинство российских торговых фирм прибегали к уловке, которой пользовался ещё КГБ: фальшивые счета по импортно-экспортным операциям. Например, высококачественные российский лес регистрировался как низкокачественный и шел на экспорт по пониженной цене, а покупатели за рубежом переводили дополнительные суммы в иностранные банки на счета коммерческих структур либо российских официальных лиц, сделавших эту операцию возможной. Алюминий, сталь, никель, драгоценные металлы, мех, рыба экспортировались по аналогичной схеме. Колоссальные прибыли делались так же и на импорте продуктов питания, одежде, бытовой технике и промышленном оборудовании…».[10] Даже идеолог свободного рынка Е.Т. Гайдар в своем вышеупомянутом интервью, затрагивая деятельность торговых сырьевых компаний, подчеркнул, что они «продают нефть по аномально высокой, по самой высокой на мировом рынке в последние годы цене…». Дальше недоумевал, что «эти компании рассказывают нам, что у них нет денег на уплату налогов!».[11]
Вполне понятно, что описанные явления любое государство (как социалистическое, так и буржуазное) обязано жестко пресекать. Формально А.Б. Чубайс, будучи главой правительственной комиссии по неплатежам, в октябре 1995 года потребовал от генерального директора компании «Нижневартовскнефтегаз» либо к 1 января наполовину погасить долги фирмы федеральному бюджету, либо уйти в отставку.[12] Также он заявил о своей готовности заняться предприятиями Министерства путей сообщения, подчеркнув, что «разговор будет предельно жесткий…».[13] Конечно, к финансово-хозяйственным структурам, нагло уклоняющимся от уплаты налогов, следовало применять строгие меры. Но, во-первых, на протяжении пяти лет ельцинское правительство само смотрело сквозь пальцы на данные явления и «вспомнило» об этом лишь по мере приближения думских и президентских выборов. Вполне понятно, что речь шла о попытке т.н. «реформаторов» восстановить свою утерянную репутацию с помощью создания образа борцов против произвола олигархических группировок. Во-вторых, Анатолий Чубайс, говоря о налоговых махинациях «Нижневартовскнефтегаза» и структур МПС, ни слова не сказал о деятельности структур, контролируемых небезызвестным Б.А. Березовским. Уж кто-кто, но он в 1990-ые годы был своеобразным «чемпионом» по различным махинациям (в том числе и в области налогообложения). О деяниях Бориса Березовского, в разы превышающих то, что делали вышеупомянутые «Нижневартовскнефтегаз» и МПС, подробно, на основании многочисленных документов и свидетельств, написал вышеупомянутый доктор наук Лондонской школы экономики П.Ю. Хлебников в своей книге. Таким образом, двойные стандарты налицо. Следовательно, речь шла не о борьбе со злоупотреблениями со стороны экспортно-сырьевых монополий, а, скорей всего, о борьбе с конкурентами.
Отставка Анатолия Чубайса – шаг к изменению внутренней политики?
Тем не менее, катастрофические результаты политики либеральных т.н. «реформ», проводимых А.Б. Чубайсом и его соратниками, к тому времени были настолько очевидными, что отказ президента России отправить их в отставку означал бы его окончательную политическую кончину, гарантировал бы стопроцентное поражение на выборах главы государства. Но, как бы то ни было, формально Борис Ельцин отстранил Анатолия Чубайса от занимаемой должности. Разумеется, не все, но некоторые увидели в этом тенденцию к смене курса. Надо сказать, что подобное предположение разделяли не только те, кто собирался 16 июня 1996 года отдать свой голос Б.Н. Ельцину, но и часть его политических оппонентов. Так, сопредседатель Конгресса русских общин С.Ю. Глазьев, поддерживавший кандидатуру А.И. Лебедя на выборах президента в 1996 году, выразил надежду, что отставка А.Б. Чубайса является не политическим жертвоприношением, а признаком «перехода руководства России к продуманной, взвешенной и реалистичной экономической политике в интересах общества и государства». Даже часть видных деятелей КПРФ полагала, будто Б.Н. Ельцин намерен изменить социально-экономическую политику. Так, председатель Государственной думы Г.Н. Селезнёв заявил, что «отставка Чубайса, а также заявление президента о необходимости немедленно приступить к выплате заработной платы и пенсий являются положительными тенденциями и дают надежду на то, что правительство и президент поворачиваются в своих реформах в сторону большинства населения».[14]
Под властью «семьи»
Весьма вероятно, что некоторые представители левопатриотических сил считали, что любые благие начинания, от кого бы они не исходили, заслуживают поддержки. Возможно, что они исходили из того, что критиковать власть всё время, даже если она пытается сделать благо стране, несерьёзно. Нам остаётся только догадываться… Но всё дело в том, что в рассматриваемое нами время Б.Н. Ельцин часто болел. Вследствие злоупотребления алкоголем его состояние здоровья резко пошатнулось, в связи с чем президент долгое время отсутствовал в Кремле, «работая с документами» дома. Иногда всё это переходило границы. Например, в сентябре 1994 года, Борис Ельцин, после обильного возлияния, случившегося на встрече с американским президентом Биллом Клинтоном, в Шенноне не смог выйти из самолёта и побеседовать с премьер-министром Ирландии. Первый инфаркт у него случился в ночь с 10 на 11 июля 1995 года после того, как в Кремле отмечали назначение М.В. Барсукова на пост директора ФСБ. И лишь в конце сентября Борис Николаевич вернулся в Кремль. Месяц спустя президент РФ был снова госпитализирован. В ЦКБ его доставили на вертолёте из Завидова после того, как глава государства побывал на охоте, а затем в бане. В декабре 1995 года он был снова госпитализирован. Всё изложенное описывал в своих мемуарах бывший руководитель Службы безопасности президента А.В. Коржаков. Данную тему затрагивал и т.н. «демократический» публицист О.П. Мороз в своей книге «Как Зюганов не стал президентом».[15]
Таким образом, президент часто отсутствовал на своем рабочем месте. Из-за болезни ему было не по силам управлять страной. Следовательно, фактически правил уже не избранный президент, а его окружение, за представителей которого россияне никогда не голосовали. Т.н. «семья» фактически приватизировала государство и заставила правительство работать на её беспрепятственное обогащения. Вполне понятно, что в 1995 – 1996 гг.. наибольшее влияние на принятие решений оказывали такие деятели как Б.А. Березовский и А.Б. Чубайс. Все знают, чего стоила всей стране их «эффективность».
Для тех, у кого есть сомнения во вредительской деятельности данной когорты, мы приведём открытое заявление Б.А. Березовского, озвученное им в беседе с журналистом П.Ю. Хлебниковым в 1996 году. Говоря об особенностях российской приватизации, Борис Березовский подчеркнул, что «на первом этапе приватизируется прибыль. На втором этапе приватизируется собственность. На третьем этапе приватизируются долги».[16] Обратим внимание на его признание, что до тех пор, пока компания не передана в частные руки и остается государственной, ее прибыль приватизируется. П.Ю. Хлебников пояснил, что для того, чтобы установить контроль над предприятием, не было нужды его приобретать, оно могло оставаться у государства. По словам журналиста, «надо было только ввести нужных людей в руководство и затем направить выручку компании по нужным каналам через своих посредников, то есть «приватизировать прибыль», не тратя ни времени, ни денег на приватизацию самого предприятия». Далее Павел Хлебников вспоминал, как в том же интервью Б.А. Березовский ему сам заявил, что первая фаза «приватизации прибыли» «приводила к разрушению предприятий» и «первоначальному накоплению капитала» посредниками. Вполне понятно, что под «разрушением предприятий» подразумевалось их банкротство в результате данных действий.[17] Затем, после фактически искусственного разорения компании, её активы значительно дешевели, а уж потом происходила приватизация самого предприятия. П.Ю. Хлебников в своей книге подробно описывает, как данную схему по искусственному банкротству предприятий и компаний под флагом «приватизации» использовал Б.А. Березовский в отношении АвтоВАЗа, ОРТ, «Аэрофлота», «Сибнефти» и т.д. Впрочем, большинство его коллег действовало точно также. Так, в одном из декабрьских номеров журнала «Эксперт» за 2005 года в статье «»Дело ЮКОСа» — показательный процесс или плата за ошибки?» подчеркнуто, что в данный период компания расширялась за счет «роста… поглощений… при непрерывном падении производства».[18] Выше мы также показали, как данные структуры прибегали к налоговым махинациям во время осуществления экспортных операций. Следовательно, что-либо созидательное от деятельности администрации президента и близкой к ней группе лиц (речь о «семибанкирщине») трудно было ожидать.
Совершенно очевидно, что окружавшая Б.Н. Ельцина группировка, не была заинтересована в преодолении кризиса, в смене модели развития. Существующее положение дел их вполне устраивало. Следовательно, было очевидным, что они не допустят изменения проводимой политики, заблокируют попытки президента сделать шаги в сторону левоцентризма. Следовательно, голосование за Бориса Ельцина фактически означало голосование за т.н. «семью» (а больной и немощный глава государства теперь был их марионеткой, не более того). Ровно это и имел ввиду Г.А. Зюганов, заявив 16 января 1996 года, что «и для Бориса Ельцина, и для всей страны было бы лучше, если бы на президентских выборах Борис Ельцин по состоянию здоровья не выдвигал свою кандидатуру на следующий срок».
А как же укрепление государственности?
Дело не ограничивалось одной болезнью Б.Н. Ельцина и фактической передачей власти в руки т.н. «семьи». Тогдашний президент формально и заявлял о необходимости усиления социальной направленности экономической политики, даже назначил нового министра иностранных дел (вполне понятно, что на такой шаг он пошел под давлением приближавшихся выборов). Вместе с тем, об отходе от частнокапиталистической системы Борис Ельцин не помышлял (впрочем, от него ожидать такое было нереально, а от его окружения – тем более). Попытка решения фрагментарных проблем при сохранении системы, непригодной в современных условиях развития, была равносильна попытке построения дома без фундамента.
Кроме того, в 1990-ые годы такие понятия как «государственность», «порядок» и т.д. вообще были отброшены в сторону как ненужный хлам, фактически стали ругательными, едва не превратились в синонимомы «тоталитаризма», «авторитаризма», «диктатуры» и т.д. Под флагом «демократизации» был разрушен порядок управления государством и обществом. И к чему привели данные «перестроечные» эксперименты? Про взлёт организованной преступности, сепаратистских тенденций российских регионов много сказано и написано. Добавим, что в начале 1996 года дело дошло до того, что чеченские террористы стали совершать преступления не только на территории нашей страны (в Будённовске, в Кизляре, в Первомайском), но и за границей. Так, в январе того же года ими был захвачен российский паром «Аврасия» у берегов Турции. Г.А. Зюганов, комментируя данное событие, заявил, что оно является «звеном общей цепи», другими составляющими которой являются «ослабление власти, расползание оружия по стране, бандитизм».
К середине 1990-х годов спецслужбы в результате многочисленных слияний, разъединений, сокращений и т.д. были развалены. Вместе с водой выплеснули и ребёнка, когда, формально введя многопартийность, допустив развитие плюрализма мнений, отказались от какой бы то ни было системы контроля за обществом. В итоге криминальные структуры стали иметь более обширные связи, получили возможность свободно перемещаться по стране. Следовательно, из-за фактического сведения к нулю системы государственно безопасности сократились возможности передачи оперативной информации, предотвращения терактов. Ведь соответствующие полномочия компетентных органов были урезаны – под предлогом «недопустимости вмешательства в личную жизнь граждан», «недопущения полицейского контроля над личностью» и т.д. Свобода свободой, но и безопасность общества в целом и каждого человека в частности – тоже крайне важная вещь.
О результате мер, направленных на фактическое упразднение системы безопасности, было сказано выше. Комментируя трагедию у берегов Турции, лидер Компартии России справедливо заметил, что захват заложников уже за пределами нашей страны – это упрёк и тем западным политикам, которые «поддерживали политику кремлёвского руководства». Т.е., в результате разрушения государственности, элементарного порядка организованная преступность настолько разрослась, что начала свирепствовать не только в России, но и в других странах. Её жертвами начали становится и граждане европейских государств. Всё изложенное даёт возможность осознать, что звучавшие в начале 1996 года из уст Б.Н. Ельцина заявления о готовности внести определенные поправки в проводившуюся политику (при сохранении основ прежнего курса) не являлись основанием для умозаключений о том, что Кремль якобы начал задумываться о смене модели развития и т.д. Напротив, на протяжении пяти лет Борис Ельцин смотрел сквозь пальцы на деятельность т.н. «молодых реформаторов», открыто защищал их, а теперь внезапно сменил позицию?! Мало кто сомневался в тактическом ходе Кремля.
Михаил Чистый, кандидат исторических наук, член Президиума ЦС РУСО
[1] Джон Перкинс. Исповедь экономического убийцы. Пер [с англ.] М.А. Богомоловой. М.: Претекст, 2012 г.
[2] «Империя добра». Документальный фильм К. Сёмина https://www.youtube.com/watch?v=ZOkrgzMnvtY&ab_channel=%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9%D0%93%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B7%D0%93%D1%91%D1%82%D0%B5%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B0%5B%D0%A8%D0%B2%D0%B5%D1%86%D0%B8%D1%8F%5D
[3] Джозеф Юджин Стиглиц. Глобализация. Тревожные тенденции. М.: Издательский дом: Национальный общественно-научный фонд. 2003 г.
[4] Путь России к коррупции// Газета «КоммерсантЪ» № 177 от 22.09.2000 https://www.kommersant.ru/doc/158673
[5] Стивен Коэн. Провалившаяся американская двухпартийная политика в отношении России. Перевод Л.Н. Доброхотова// Национальные интересы. М.: 2012 г. № 2. С. 34 – 37
[6] О.П. Мороз. Как Зюганов не стал президентом. М.: 2006 г.
[7] П.Ю. Хлебников. Крёстный отец Кремля Борис Березовский или история разграбления России. М.: Детектив-Пресс, 2001
[8] Актуальная тема. Егор Гайдар: «Неплатежи – это воровство!»// Аргументы и факты, 16.10.1996 https://archive.aif.ru/archive/1646215
[9] Александр Кокшаров. Национальный бизнес – национальная политика// Эксперт, № 46 (876), 2013 г., 18 ноября 2013 г.
[10] П.Ю. Хлебников. Крёстный отец Кремля Борис Березовский или история разграбления России. М.: Детектив-Пресс, 2001
[11] Актуальная тема. Егор Гайдар: «Неплатежи – это воровство!»// Аргументы и факты, 16.10.1996 https://archive.aif.ru/archive/1646215
[12] Комиссия Чубайса подсчитала, сколько стоит России поддержка аграриев// Газета «Коммерсантъ», № 204 от 2.11.1995 г. https://www.kommersant.ru/doc/121014
[13] Чубайс Анатолий Борисович. Биографии/ Современная Россия http://russia-today.narod.ru/bio/x_ja/chubais.htm
[14] О.П. Мороз. Как Зюганов не стал президентом. М.: 2006 г.
[15] О.П. Мороз. Как Зюганов не стал президентом. М.: 2006 г.
[16] П.Ю. Хлебников. Крёстный отец Кремля Борис Березовский или история разграбления России. М.: Детектив-Пресс, 2001
[17] П.Ю. Хлебников. Крёстный отец Кремля Борис Березовский или история разграбления России. М.: Детектив-Пресс, 2001
[18] Алексей Голубович. «Дело ЮКОСа» — показательный процесс или плата за ошибки?// Эксперт, № 46 (492), 2005 г., 5 декабря 2005 г.
Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.