По материалам публикаций на сайте газеты «Правда».

Драма трудового коллектива Южно-Уральского машиностроительного завода в Орске вполне очевидна. Более того, она уже широко известна не только в Оренбургской области, но и во всей стране. И разыгралась она не на сцене, а в семьях рабочих, техников, инженеров. Тяжесть её несомненна. Более чем трёхтысячный коллектив прославленного предприятия в четвёртый раз получил приказ о приостановке производства и принудительных отпусках с выплатой двух третей зарплаты, выдача которой к тому же задерживается с сентября. Сердца людей сковала сильная тревога в ожидании возможного закрытия предприятия, которое затронет около 10 тысяч жителей города.

Почти щадящее раздевание

Мы поехали в Орск вместе со вторым секретарём обкома КПРФ В.А. Рябовым без решающих полномочий и без митинговых целей. Нам хотелось дать знать машиностроителям, что вся область обеспокоена их бедой. Поэтому мы встретились прежде всего с рабочими. В семье Анны Валерьевны и Евгения Викторовича Сидоровых так и расценили наш визит. Они пригласили нас в свою малогабаритку и говорили с нами оживлённо, с какой-то робкой надеждой, что дело поправимо и мы им поможем.

Беседовали мы о весьма тяжёлых вещах. Железнодорожный цех, в котором работает руководителем смены обладательница красного диплома Анна Валерьевна, оказался без крыши. Её сняли, чтобы заменить на новую. Пришёл подрядчик, хотел взяться за работу, но, узнав, что на счетах завода пусто, отказался от заказа. «Ночью, — говорит Сидорова, — температура опускается до нуля. Хотя я надевала даже стёганые брюки, которые сама купила, всё равно простыла. Заразила своих малолетних двойняшек. Сейчас они у мамы». Надо добавить, что Анна Валерьевна носит под сердцем четвёртого ребёнка. Простывать ей никак нельзя.

Её муж, разливщик стали четвёртого разряда, рассказывает, как рабочие пытались спасти завод, дать «толчок», как выразился Евгений. Дело в том, что ЮУМЗу из-за долгов совершенно обрезали поставки сырья. И люди пошли по цехам, по свалкам отходов, стали собирать брошенные куски металла:

— Мы хотели переплавить этот лом, сделать продукт для заказчиков и тем самым запустить производственный цикл.

Но «запустить» не получилось. При таких громадных объёмах производства сбор кусочков металла дал мизер.

Но нельзя не обратить внимания на удивительную особенность этой попытки: рабочие не бездействуют! Они ощущают себя не только жертвами, но и неотъемлемой частью родного, когда-то своего завода. Сейчас они решительно протестуют против остановки производства, но при этом сами пытаются деловито участвовать в его спасении. Выходит, они готовы снова быть рачительными хозяевами не только завода-кормильца, но и страны.

Евгений Викторович показал нам прожжённый в нескольких местах олимпийский спортивный костюм. Оказывается, в такой «спецовке» работает сейчас разливщик стали на ЮУМЗе. Показал опять-таки не ради жалобы, а чтобы подчеркнуть: люди здесь готовы идти на жертвы и на борьбу за сохранение родного завода. Что касается настоящих спецовок, то рабочие не получали их уже несколько лет, с 2016 года. Настоящая спецовка для работы в горячих цехах делается из войлока, чтобы не пропускать к телу случайную искру металла. Хозяева завода постепенно приучали разливщиков работать без спецовок. Поначалу-то они, как и положено, были из толстого войлока. Потом стали выдавать из более тонкого, более дешёвого. И наконец металлурги оказались раздетыми и даже без защитных очков. Да и вместо молока работникам некоторых вредных профессий стали выдавать… пакетики киселя.

Завод вдруг предстал перед нами каким-то самопожирающим монстром. Представились не только полураздетые рабочие. Мы увидели и полураздетые цеха. Хозяева пустили в ход их внутреннюю начинку. Когда стало заканчиваться сырьё, подняли металлические плиты, которыми был выстлан пол ещё в годы войны, когда завод только перебазировался с запада страны, и пустили эти плиты на переплавку. Потом из цехов стали вывозить сложное дорогостоящее оборудование. Рассказывают: на металлолом.

Когда Сидоров последний раз ходил на завод, его поразило именно это «изменение»: цеха заметно опустели в части оснащения и стояли мёртвые. Не было газа, нужного напряжения электроэнергии. Не было огнеупорного кирпича, необходимого для технологических нужд. Приморозило систему отопления, в цехах стоял собачий холод.

Почему началось это самопожирание? Рабочие объясняют — и довольно грамотно — причины драмы завода, а значит, и своей собственной. Они рассказали, что завод потерял доверие у кредиторов, поэтому не может получить заёмные средства даже для поддержания рабочих циклов. Его владельцы перестали проплачивать счета за электроэнергию и тепло. А всё началось с падения престижа продукции ЮУМЗа. Вот и Казахстан стал отворачиваться от неё. Отозвала свой заказ Куба. Дальше в дебри маркетинговых причин рабочие не лезли, но существо проблем вполне раскрыли. Да и для нас важнее не коммерческие, а психологические и даже политические составляющие проблемы. После приватизации завод оказался в руках, по сути дела, чужаков, эти «стратегические собственники» не сумели найти своё место на рынке. Зато по канонам его препохабия капитала акционированное предприятие оказалось в руках небольшой кучки людей, а рабочие, выпестовавшие знаменитый завод, потеряли какое-либо влияние на его судьбу и теперь вынуждены только просить разные инстанции о воздействии на хозяев и нанятую ими администрацию.

Не рабочие виноваты и в том, что так упал престиж некогда знаменитой марки прокатных станов. Ведь это было поистине грандиозное производство, в одном ряду с «Уралмашем». Я бывал на заводе ещё в советские времена. Был поражён тогда его мощью и масштабами. В громадных цехах видел семиметровые валки для прокатных станов толщиной около двух метров. А сейчас нет даже кусочков стали, чтобы поддержать производство. Помню целый инженерный корпус, где достойно проявляло себя конструкторское и технологическое творчество. Оно не давало продукции завода отставать от запросов потребителя. Выходит, некому стало вести погоню за современным технологическим уровнем.

Сказалось, видимо, и снижение качества сырья. Ну какое изделие можно получить из кусков бросового металла без облагораживающих добавок? Дело дошло до того, что стали возить на повторную переработку шлак из отвалов.

Завод пошёл по рукам

Я прочитал справку бывшего главного сварщика завода В.П. Аксёнова, написанную для местного музея. Голова кругом идёт от одного перечисления сложных технологических процессов, отработанных на советском ЮУМЗе. И всё — для атомных станций, для военно-промышленного комплекса, для энергомашиностроения. Эти отрасли, как известно, представляют повышенные требования к комплектующим.

— Был завод как завод, — говорит Виталий Пантелеевич, к которому мы заглянули вместе со вторым секретарём горкома КПРФ В.И. Гудомаровым. — В цехах трудились 12 тысяч рабочих. Быстро осваивали любое новое изделие. Зарплата у простых работяг высокой квалификации была выше, чем у управленцев города. Сейчас — наоборот. Кстати, при акционировании акции не были по-настоящему оформлены и в конце концов куда-то исчезли. Завод оказался в руках нескольких человек. Сначала ЮУМЗ был закрытым акционерным обществом. Это сдерживало уход акций в чужие руки. Но тогдашнему руководству нужно было иное. ЗАО преобразовали в открытое акционерное общество. И завод пошёл по рукам. ЮУМЗ, пишет в той же записке Аксёнов, в результате бездарно проведённой приватизации потерял объёмы производства и прежний технический уровень.

В этот день мы с Владиславом Александровичем Рябовым как бы заглянули в разверзшуюся капиталистическую пропасть. Вот она, дикая рыночная реальность, которую ещё недавно, как мечту, преподносили рабочему классу то наивные, то малограмотные, а чаще всего лукавые, а то и просто лживые, продажные экономисты, историки и журналисты. Ведь уже почти тридцать лет прошло, как мы ступили на путь, посыпанный их цветистыми заверениями. И что же видим? Раньше мы читали в книгах, что дореволюционные рабочие просили в долг пропитание в лавках при заводах. А теперь я слушаю, как Анна Валерьевна с теплотой в голосе говорит о какой-то продавщице «тёте Наде», которая согласилась иногда выдавать им продукты под запись — в ответ на заверения, что зарплата всё-таки будет.

Честно сказать, у нас были основания гордиться и за других орчан, подобных тёте Наде. Сидоровы рассказали, что водители некоторых «газелей» не берут деньги с рабочих ЮУМЗа: знают их беду и сочувствуют. А вот на родном заводе трудяги чаще сталкиваются с чёрствостью. Один из товарищей Сидоровых долго болел и умер. Деньги по больничному листу его нуждающейся семье до сих пор не выплатили. Почему, удивляется Анна Валерьевна, Сирии мы помогаем, со многих стран списываем долги, число долларовых миллиардеров в стране растёт, а свои российские люди, честные работники, вынуждены брать продукты в долг?

Профсоюз почти не виден

Разумеется, говорили мы и о позиции профсоюза завода, членом которого является Анна Валерьевна. Нет, не боевой он у нас, сказали рабочие. И припомнили только, как под Новый год профсоюз «порадовал» своих плательщиков взносов детскими подарками. Заглянули в коробочки люди и зароптали: одни дешёвенькие карамельки. Профком всё же проявил подобие достоинства: попросил вернуть подарки и добавил в них шоколадные конфеты. Других акций в защиту рабочих Сидоровы припомнить не могут.

Зато приезд 13 ноября руководителя Федерации независимых профсоюзов области Я.А. Чиркова запомнили хорошо. Оставил он противоречивые чувства. Анна Валерьевна вспомнила его фразу: «Увольняйтесь…»

«Как, куда? — всплёскивает она руками. — Ведь в Орске и без того высокая безработица, некуда податься…» И с надеждой заговорила о митинге протеста, намеченном на декабрь.

По возвращении в Оренбург я позвонил Чиркову. В области он известен как вроде бы искренний защитник прав трудового народа. Спросил его, почему он сказал людям «увольняйтесь».

— Да, — признался он, — вылетело такое слово. Может быть, в силу ещё недостаточного опыта разрешения масштабных конфликтов. В тот момент я ещё не представлял всех сложностей, не знал в деталях, в какой яме оказался завод. Но когда послышались возмущённые крики и стала открываться тяжёлая картина возможной остановки предприятия, я понял, что совет увольняться неуместен, и извинился перед рабочими. А кое-какие сдвиги всё же наметились.

Во-первых, как сказал Ярослав Анатольевич, началась выдача задержанной зарплаты. Во-вторых, направлено обращение к президенту, в котором сообщается о тревожной ситуации на ЮУМЗе и содержится просьба о помощи.

Я спросил его о намеченном митинге. Ярослав Анатольевич сказал, что пока он официально не заявлен. Мол, угроза действия сильнее самого действия. И ещё обмолвился, что получил «по голове»: лезу-де не в своё дело, вмешиваюсь в полномочия собственников.

Судя по оценкам работников предприятия, собственники или смирились с тем, что завод идёт ко дну, или сами задумали довести предприятие до ручки, освободиться от коллектива и потом продать очень дорогие активы. Но протест рабочих, вмешательство независимых профсоюзов, руководства области пока приостановили драматическое развитие событий. В конце ноября на завод были вызваны 300 рабочих — сварщиков, слесарей, электриков. Они, как я понял, просверлили отверстия в изгибах труб отопления, прогрели их, слили воду, снова заварили отверстия. Выходит, наконец, пошла подготовка к запуску производства. Говорят, будто губернатор договорился с кредиторами по поводу платежей за электроэнергию, газ и тепло, и они согласились подождать. Но о решении более сложных вопросов — поставок сырья, сбыта продукции и т.д. — пока ничего не известно. А это самое важное. По сути, в них судьба завода: не выпадет ли он вообще из промышленной кооперации?

Кроме того, заслуживают внимания и другие очень существенные вопросы. Почему, например, как намекнул председатель областной Федерации профсоюзов Я. Чирков, его бьют по голове за вмешательство в драму? От кого идёт угроза министру экономического развития области Н. Безбородовой? Почему так случилось, что, по её заявлениям, у неё нет настоящих полномочий вмешиваться в дела собственников? Государство, если верить Конституции РФ, в Российской Федерации социальное, оно обязано вмешиваться в дела собственников.

Не верят в себя или в нас?

В один из ноябрьских дней на проходную ЮУМЗа пришла группа коммунистов во главе в первым секретарём Орского горкома О.И. Голышевой. Они хотели выразить солидарность с попавшими в беду машиностроителями. Кто-то из рабочих принял эту поддержку и даже сфотографировался с участниками пикета. Но многие обошли их стороной. Одни из них ещё не до конца утратили веру в начальство, другие боятся быть уволенными и потому не хотят конфликтовать с городской и областной властями. Но есть ли надежда, что они, нынешние власти, вернут к жизни прославленное предприятие?

Или рабочие сомневаются в нас, коммунистах, в нашей способности организовать их на классовую борьбу с капиталом? Или не верят в себя, в свою готовность и способность быть непреклонными и самоотверженными в такой борьбе? Вот эти вопросы и для рабочего класса, и для КПРФ, думается, самые главные.

Комментарий редакции: Случай с Южно-Уральским машиностроительным заводом в Орске — лишь один пример преступлений капитала против нашей страны, разрушения им производительных сил, доведения людей труда до обнищания. Подобных случаев на протяжении последних тридцати лет было зафиксировано множество. Но возникает иной вопрос — как действовать дальше? Ни в коем случае не следует полагать, будто нынешние власти сумеют нормализовать обстановку. Отнюдь нет. Какие бы пафосные слова не произносили высокопоставленные государственные деятели, они ни за что не выйдут за рамки капитализма — той системы, которая порождает и экономическую деградацию, и усугубление социальных проблем и т.д. Поэтому трудящиеся должны осознать, что только последовательная, целенаправленная и упорная борьба против угнетателей в перспективе непременно положит конец разрушительным тенденциям. Помимо всего прочего, это означает, что надо не сидеть, сложа руки, а подключаться к борьбе за социальное освобождение народа. От каждого из нас зависит дальнейший ход событий. 

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.

Поделиться в социальных сетях: