Не поддавайтесь эмоциям! Трезво смотрите на ситуацию!

На протяжении последних десятилетий предпринималось множество попыток сформировать представление о «неэффективности» Советской социалистической системы. Подобным образом характеризовали строй, благодаря которому наша страна сумела не только в кратчайшие сроки прорваться в число мировых лидеров, не только сформировать используемый вплоть до настоящего времени потенциал, но и одержать победу в Великой Отечественной войне. Впрочем, практика показывает, что определённая часть деятелей, подчас не отрицая перечисленных успехов, всё же делает акцент на мнимой неспособности социализма гарантировать качественное продовольственное обеспечение населения. На этом основании поборниками капитализма раскручивается тема «дефицита» потребительских товаров, якобы имевшего место в СССР.

Действительно ли в Советское время народу не хватало необходимых продуктов, промышленных товаров, лекарств и т.д.? На наш взгляд, следует начать с того, что при И.В. Сталине соответствующей проблемы наша страна не знала. Безусловно, в годы Великой Отечественной войны положение было, мягко говоря, незавидным. Но и то, что Советский Союз был первой страной, отменившей карточную систему в послевоенный период, свидетельствует о многом. Представители старшего поколения, заставшие предвоенные годы, а также начало 1950-х годов, говорят об отсутствии в тот период дефицита. Между прочим, ряд неангажированных представителей научных кругов подтверждает это. Например, старший научный сотрудник Института российской истории РАН Роман Кирсанов в интервью газете «Аргументы и факты» за январь 2020 года заявил, что в Сталинский период нехватки продовольствия не наблюдалось. С его точки зрения, подобное положение вещей обуславливалось тем, что «обеспеченность торговли товарами соответствовала тогда количеству денег у людей».

В дальнейшем (с момента начала хрущёвской «оттепели» и после экономической реформы 1965 года) действительно имели место трудности со снабжением населения потребительскими товарами. Тем не менее, это отнюдь не означало, что народы СССР якобы едва сводили концы с концами. Напротив, после начала проведения «рыночных реформ» уровень потребления продовольственных товаров снизился в геометрической прогрессии. Так, даже данные официальной статистики,опубликованные, например, в таком документе как «Содружество независимых государств в 1999 году. Статистический ежегодник», свидетельствуют о том, что в 1991 году потребление мяса и мясопродуктов на душу населения составляло 69 кг., а в 1998 году – 48 кг. Потребление молока и молочных продуктов на душу населения сократилось с 347 кг. в 1991 году до 221 кг. в 1998 году; яиц – с 288 до 218 штук за аналогичный период; овощей и бахчевых культур с 86 до 78 кг.; рыбы – с 20,3 кг (1990 год) до 8 кг. (2001 год).

Примечательно, что даже в 2000-ые годы, в период повышения мировых цен на энергоносители и бурного притока нефтедолларов в государственную казну, уровень потребления продовольствия не достиг Советского. Так, в феврале 2005 года вице-президент Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН) и директор Всероссийского НИИ экономики сельского хозяйства И.Г. Ушачев, выступая на Всероссийском конгрессе экономистов-аграрников, заявил, что объёмы потребления продовольствия на душу населения сократились с 1990 года на 22%. Кроме того, «по отдельны видам продуктов, таких как мясо – в 1,4 раза, молоко – в 1,7 раза и рыбопродукты – в 1,8 раза». Ушачев констатировал, что «значительная часть населения страны не может позволить себе питаться даже на уровне минимальной потребности, а средние рациональные нормы питания доступны лишь 10-20% россиян».

В целом, следует принять к сведению, что согласно данным Организации объединённых наций, по индексу развития человеческого потенциала (ИРЧП) СССР в 1990 году находился на 26-ом месте в мире. А в 2077 году наша страна заняла лишь 67-ое место в мире по соответствующему показателю. Напомним, что во время подсчёта ИРЧП принимаются во внимание такие показатели как уровень грамотности населения и совокупная доля учащихся, средняя продолжительность предстоящей жизни при рождение, а также жизненный уровень населения, которые оценивается через ВВП на душу населения при паритете покупательной способности в долларах.  По всем перечисленным параметрам наша страна демонстрировала успешные показатели при социализме. Таким образом, т.н. «Советский дефицит» не мешал народу ни нормально жить, ни совершенствоваться и развиваться.

Реальные причины «дефицита»

В ответ на вышеприведённые аргументы некоторые могут заявить, что наличие в настоящее время острых проблем отнюдь не свидетельствует об их отсутствии в СССР. Причём в подтверждении своих слов они подчас даже начинают приводить выдержки документов, подготовленных в 1070-ые и 1980-ые годы представителями Советского и партийного руководства, свидетельствовавшие о нарастании трудностей с обеспечением населения потребительскими товарами. Например, известный Советский государственный деятель, председатель Госплана СССР Н.К. Байбаков в своей книге «От Сталина до Ельцина» затрагивал соответствующую тему. И после этого часть деятелей начинает задавать вопрос: «Как можно отрицать очевидные факты?».

Безусловно, упомянутая проблема имела место. Однако после упразднения социализма её масштабы существенным образом увеличились. Да и сам дефицит начал наблюдаться после кончины И.В. Сталина. Следовательно, абсурдно утверждать, будто соответствующее явление имело место в течение всего Советского периода. Тем не менее, всё же следует понять, что всё же обусловило появление дефицита? На слуху утверждения, будто в условиях социализма нарастание трудностей продовольственного снабжения якобы неизбежно и закономерно. Однако вышеперечисленные факты не оставляют камня на камне от подобной, с позволения сказать, «версии». Соответственно, целесообразно говорить об иных факторах, обусловивших появление рассматриваемой нами проблемы.

Во-первых, мину замедленного действия заложила фактическая утрата контроля органов государственной безопасности за действиями партийно-государственного аппарата, произошедшая в годы хрущёвской «оттепели». Общеизвестно, что в годы «застоя» и «перестройки» (особенно в 1989 — 1991 гг..) многие руководители торговых организаций укрывали немалую часть товаров от продажи, отправляя её на «чёрный рынок» с целью наживы. Именно поэтому они держали на складах либо в подсобках часть продовольственных и промышленных товаров. Чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с содержанием постановления Совета министров РСФСР № 93 от 8 февраля 1991 года «О мерах по ускорению доставки продовольственных и промышленных товаров народного потребления в 1991 году». В документе было отмечено, что несмотря на нехватку товаров «в торговой сети, вызывающую справедливые жалобы населения, на железнодорожных станциях, базах, складах, контейнерных площадках, в портах скапливается значительное количество грузов. Это приводит к их порче, создаёт условия для хищений». Разве процитированный документ не наводит на определённые мысли?

Можете ли вы себе представить, чтобы при В.И. Ленине и И.В. Сталине соответствующие действия остались бы безнаказанными? Подобные поступки справедливо квалифицировались как саботаж и вредительство. К любящим высокомерно заявлять населению о мифическом «отсутствии» товаров на прилавках и одновременно утаивать их для сбыта «на стороне» влиятельным торговым работникам в Сталинский период моментально после жалобы населения непременно бы приехали оперативники НКВД. И им предстояло бы объясняться не с покупателями, а со следователями на допросах. После этого подобных махинаторов обязательно ожидало бы весьма жёсткое и справедливое в правовом и в морально-нравственном отношениях возмездие. Им предстояло бы не кататься словно сыр в масле (как, к сожалению, они делали это в течение позднего Советского периода), а ударным трудом искупить свою вину перед народом участием в великих стройках (а при нанесении тяжёлого урона торговой системе и покупателям — встречей сурового справедливого наказания на Бутовском полигоне). Однако после XX съезда КПСС, когда тезис о нарастании сопротивлении классового врага по мере ростов успехов социализма, к сожалению, был подвергнут сомнению и осмеян, когда было фактически заявлено о невозможности проникновения контрреволюционеров в органы партийно-государственного и хозяйственного аппарата, с представителями управленческих кругов де-факто перестали держать ухо востро. В результате некоторые, ощутив атмосферу безнаказанности и бесконтрольности, по сути начали произвольно распоряжаться поступающими в торговую сеть потребительскими товарами, со всеми вытекающими последствиями.

Во-вторых, следует считаться с мнением, что произошедшее в годы «оттепели» необоснованное забегание вперёд, форсированное и тотальное огосударствление экономики, выразившееся и в свёртывании индивидуального подсобного хозяйства, и в ликвидации артелей оказало контрпродуктивное влияние на ситуацию в нашей стране. По словам упоминавшегося нами ранее старшего научного сотрудника Института российской истории РАН Романа Кирсанова, в результате обложения при Н.С. Хрущёве налогами личных подсобных хозяйств «резко сократилось производство в частном крестьянском секторе». Одновременно заметим, что в 1950-ые годы, по данным доктора экономических наук профессора В.Ю. Катасонова, Сталинскими артелями производилось порядка 70% металлической посуды, 40% мебели, более трети трикотажа, почти все детские игрушки. Соответственно, весомая часть потребительских товаров производилась в негосударственном секторе экономики. Однако его поспешная ликвидация Никитой Хрущёвым внесла лепту в усугубление проблемы, о которой постоянно говорят все, кому не лень.

В-третьих, злую шутку с Советской экономикой сыграло внедрение в неё в ходе косыгинской реформы капиталистических элементов. Несомненно, изменение обстановки, особенностей производства требовало введения новых методов управления народным хозяйством. В этой связи подлинно прокоммунистически настроенные представители научных кругов, руководители производств ставили вопросы о привлечении трудящихся к управлению производством (при сохранении государственного планирования его развития), о внедрении противозатратного метода. Даже в 1990 году соответствующие идеи успешно были воплощены в жизнь на барнаульском заводе «Трансмаш», на ленинградском объединении электронного приборостроения «Светлана», на Махачкалинском приборостроительном заводе. Однако в 1960-ые годы была сделана ставка на внедрение прибыли в качестве базового показателя деятельности предприятий.

В годы «перестройки» стоящие на коммунистических позициях учёные подчёркивали, что воплощение в жизнь идей авторов реформы 1965 года побудила руководителей предприятий к погоне за прибылью. А это, в свою очередь, привело к завышению цен, к «вымыванию из производства дешевого, но нужного людям ассортимента продуктов», к замедлению научно-технического прогресса и к снижению роста производительности труда.

Представители коммунистически настроенных научных кругов доказали влияние экономической реформы 1965 года на рост контрпродуктивных явлений, связанных с дефицитом потребительских товаров, с ростом цен, с торможением научно-технического прогресса, с увеличением производственных затрат. Прежде всего, они подчёркивали, что заинтересованность предприятий в получении прибыли ориентирует их на производство выгодной для себя продукции. Но поскольку затраты труда на выпуск того или иного товара постоянно претерпевают изменения благодаря научно-техническому прогрессу, улучшения организации труда, а оптовые цены на неё при плановой экономике остаются устойчивыми, то различные виды продукции «в разное время неодинаково выгодны предприятию». В результате оно «под разными предлогами начинает избавляться от невыгодных изделий». Как следствие, начинает наблюдаться нехватка товаров, невыгодных предприятиям, но нужных населению и народному хозяйству страны в целом.

Дело не ограничивается вышеперечисленными контрпродуктивными явлениями. Ориентация производителей на прибыль побуждает их к увеличению цен на выпускаемую ими продукцию. Подчас дело доходило до вступления необоснованной завышенной цены в силу после предоставления в органы ценообразования «при утверждении цены на новое изделие документацию, подтверждающую завышенные затраты прошлого и живого труда». В конечном итоге прибыль, полученная за счёт завышения цен, приводила к увеличению необеспеченного спроса, к усилению дефицита материалов и изделий, к дезорганизации финансовой системы страны.

Аналогичную позицию отстаивал ряд зарубежных специалистов. Например, австрийский экономист Л. Маше-Суница, давая оценку итогам проведённых в 1965 году преобразований (статья опубликована в 4-ом номере журнала «Плановое хозяйство» за 1990 год), писал,  что «первым следствием реформы был полный застой в области повышения производительности труда», вторым – «полный технический застой, быстро растущее отставание от роста технического прогресса в капиталистических странах». Он также упомянул о влиянии данной меры на рост дефицита, поскольку «в условиях монопольного хозяйства прибыль стала главным источником материального поощрения». Соответственно, возникло «частное» распределение прибавочной стоимости.  Экономист, на протяжении длительного времени поработав в концерне, напомнил о целесообразности ориентации производства на потребности «прямо, а не через рынок…». Он добавил, что «это нужно усвоить всем «рыночникам» и «товарникам». Маше-Суница подчеркнул, что пока данное положение не будет осознано, «порядка в советской экономике не будет».

Время всё расставило по своим местам

На рубеже 1980-х — 1990-х годов определённая часть научных, политических и информационных кругов утверждала, будто переживаемые СССР трудности якобы обусловлены недостаточной степенью «реформирования» экономики на рыночный лад. Однако воплощение в жизнь неолиберальной идеологии обернулось катастрофическими результатами. Собственно говоря, в годы «перестройки» дальновидные представители Советской и зарубежной науки предупреждали, что реставрация рыночно-капиталистической системы приведёт к незавидным последствиям. Например, они ссылались на утверждение американского экономиста Василия Леонтьева, мысль которого была опубликована в 16-ом номере газеты «Аргументы и факты» за 1989 год: «Теперь мы, американцы, теряем свое экономическое первенство, потому что наше правительство не следит за стратегией управления, а японское – постоянно изучает положение и дает указание, что делать. У них мощная научная техника, громадные средства вкладываются с прогнозирование планирования экономики». В свою очередь, аналогичную точку зрения озвучивали и представители японского научного сообщества. Так, по словам советолога Сигэки Хакамада, «организовать и выполнить плановую программу в японском обществе зачастую легче, чем в Советском Союзе».

Между прочим, соответствующую позицию отстаивали определённые западные учёные с мировым именем. На наш взгляд, достаточно обратить внимание на выдержки из опубликованной в выпуске газеты «Известия» от 31 января 1990 года лекции бывшего президента Американской экономической ассоциации Джона Гэлбрейта «Почему правые не правы», который резко критически отозвался о позиции сторонников масштабной приватизации и либерализации экономики. Он заявил, что сторонники возвращения свободного рынка времен Адама Смита «не правы настолько, что их точка зрения может быть сочтена психическим отклонением клинического характера». Гэлбрейт добавил, что это «то явление, которого у нас на Западе нет, которое мы не стали бы терпеть и которое не могло бы выжить».

Годом ранее, 25 февраля 1989 года, газета «Известия» опубликовала интервью британского экономиста Теодора Шанина, который на конкретном примере доказал отсутствие в странах Запада проповедуемого поборниками «демократических преобразований» в СССР невмешательства государства в экономику. Вы обратите внимание на следующую его фразу: «Меня смущает, когда у вас говорят о свободном рынке Запада. Где он? Его нет. Скажем, цены на молоко в Англии определяет правительство, а не рынок».

К сожалению, позиция дальновидных Советских и иностранных учёных-экономистов осталась неуслышанной. Верх взяла линия на масштабную приватизацию и либерализацию финансовой и народнохозяйственной сферы. Практически все говорят о деструктивных последствиях соответствующего эксперимента, приведшего, в частности, к сокращению уровня потребления населением продовольствия. Масштабы проблем таковы, что их невозможно сопоставить с тем, что было в послесталинский период. Однако вышеописанные нами явления были обусловлены не функционированием плановой социалистической экономики, а фактическим отступлением от её основ.

Михаил Чистый


Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.