По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»

Автор статьи — Татьяна Офицерова

Тема экологии — всегда животрепещущая и вместе с тем потенциально спекулятивная. Все мы хотим дышать чистым воздухом, пить безопасную родниковую воду, питаться вкусными и полезными продуктами и наслаждаться удивительной красотой и разнообразием природы нашей планеты. Но это естественное желание любого человека — хорошая приманка для акул мирового бизнеса. Принятый в первом чтении 20 апреля Госдумой законопроект «Об ограничении выбросов парниковых газов» оказался на стыке этих интересов.

Документ был подготовлен правительством во исполнение поручения президента об ограничении к 2030 году выбросов парниковых газов до 70 процентов от показателя 1990 года и международных обязательств по Парижскому соглашению 2015 года, регулирующему меры по снижению содержания углекислого газа в атмосфере. Пока законопроект только задаёт определённые рамки, обязывая крупные предприятия, в первую очередь топливно-энергетического комплекса, отчитываться о выбросах парниковых газов и открывать путь различным климатическим проектам.

Эта законодательная инициатива имеет не столько экологическую направленность, как может показаться вначале, сколько экономическую. Недалёк тот день, когда Евросоюз может ввести трансграничный углеродный сбор. И тогда наши предприятия, дающие 40 процентов экспорта, неминуемо попадут под дискриминационные налоги, если их продукция окажется с высоким «углеродным следом». Законопроектом предполагается, что предприятиям в зависимости от снижения выбросов парниковых газов или вклада в лесовосстановление будут начисляться углеродные единицы, которые, по замыслам правительства, должны засчитываться в плюс нашим экспортёрам при торговле на международных площадках. Но пока эта идея никаких правовых основ под собой не имеет.

Мнение палаты по поводу правительственной законодательной инициативы разделилось: «Единая Россия» — традиционно выдала «одобрямс», «Справедливая Россия» выступила категорически против, КПРФ и ЛДПР не поддержали законопроект, отказавшись участвовать в голосовании.

В научном сообществе нет однозначного ответа на вопрос о степени влияния антропогенного фактора на создание парникового эффекта на нашей планете. По оценкам некоторых учёных, вина человека тут сильно преувеличена. В структуре парниковых газов большую часть — до 80 процентов — составляет водяной пар, на втором месте идёт углекислый газ, вылетающий не только из заводских труб, но и выделяющийся при лесных пожарах, извержениях вулканов и т.д., затем идёт метан, источником которого являются болота, а также сельское хозяйство, и замыкает список тропосферный озон, на образование которого влияют транспорт, химические и промышленные выбросы. Часть учёных считают, что сегодня происходит естественное цикличное потепление климата на нашей планете, которое, однако, выдаётся за результат жизнедеятельности человека, превращаясь в аферу века, под которую выделяются большие средства.

Не в бровь, а в глаз «зарядила» правительству Ольга Алимова, заметив, что Россия за последние 30 лет план по сокращению негативного антропогенного воздействия на окружающую среду уже перевыполнила: поголовье скота сократилось с 60 миллионов до 8 миллионов, оставшиеся промышленные предприятия можно сосчитать по пальцам, более 30 тысяч деревень и малых городов исчезли с карты нашей страны. Какие же могут быть ещё обязательства перед человечеством?! Представитель правительства, замминистра экономического развития Илья Торосов спорить с очевидным не стал, подтвердив: «Мы единственное государство в мире, которое сократило и в процентном соотношении, и в валовом больше, чем все другие с 1990 года». Потом, правда, добавил, что причина — в обновлении нашей экономики: переходе на атом, на возобновляемые источники энергии и т.д. На это можно ответить словами классика: «Свежо предание, а верится с трудом».

«Опять берёт верх либеральная риторика о самоограничениях и самообложениях», — прокомментировал законопроект первый заместитель руководителя фракции КПРФ Николай Коломейцев. История во многом напоминает вступление России в ВТО. Министерство экономического развития за 18 лет переговоров на командировки несколько миллиардов рублей прокатало, заметил Н. Коломейцев. В результате ничего, кроме санкций, мы не получили. Вот и теперь, старательно выполняя рекомендации Международного валютного фонда и Мирового банка, руководимых США, Россия норовит угодить в очередную ловушку. «Имейте в виду, — обратился парламентарий к представителям правительства, — в России ежегодно сгорает от 10 до 14 миллионов гектаров леса. Не предъявят ли нам в соответствии с вашими же принятыми законами вот эти самые экобаллы?!»

Напрашивается и ещё одна аналогия. Н. Коломейцев напомнил о принятом Госдумой законе, который дал постоянный источник дохода частным структурам, оказывающим услуги предприятиям по оценке вреда, наносимого ими экологии. А предприятия как дымили, так и дымят, как пылили, так и пылят. «Поезжайте в посёлок Жирнов Тацинского района Ростовской области, где есть два цементных завода», — посоветовал Н. Коломейцев. Установленные на их трубах дорогостоящие фильтры в ночное время выключаются, а наутро весь посёлок покрывается трёхмиллиметровым слоем пыли, заметил он. И такие примеры найдутся в каждом регионе. А деньги за экологию частникам продолжают «капать». Законопроект «Об ограничении выбросов парниковых газов» ориентирован на узкий круг лиц, убеждён депутат. Это будет ещё одна «кормушка» для коррупционеров и бизнес-фаворитов власти.

На заседании Госдумы в часе заявлений от фракции КПРФ выступил первый заместитель председателя комитета по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Николай Арефьев.

Выступление члена фракции КПРФ Николая АРЕФЬЕВА на пленарном заседании Госдумы 20 апреля

Большая беда России заключается в том, что наше правительство слишком зависимо от всех международных институтов. В прошлом году Международный валютный фонд почему-то оценил нашу государственную собственность в 33 процента ВВП и приказал провести приватизацию. И тут же правительство выносит постановление и приказывает сократить государственную собственность на 10 процентов в год. Но если учесть, что у нас государственной собственности осталось только половина на каждом предприятии, то через пять лет у государства не будет никакой собственности. Но мы все хорошо понимаем, что вся госсобственность — это нефтегазовый комплекс, вот его к рукам прибрать иностранцы и хотят, тогда нас оставят вообще без копейки.

В прошлом году в декабре уже Всемирный банк дал рекомендации России, как нам выходить из кризиса, и предложил буквально следующее: пересмотреть политику импортозамещения. Это значит отказаться от собственного производства, поддержать сектор услуг. Это значит отказаться от высоких технологий, создать национальный институт по привлечению инвестиций. Это значит продать страну, снизить импортные пошлины. Это значит дать свободный доступ иностранным товарам и не производить свои, уделить внимание защите прав инвесторов. Это значит закрыть глаза на бесчинства иностранных инвесторов, отказаться от устаревших правил технического регулирования. Это значит отменить ОСТы и ГОСТы и делать некачественную продукцию.

Будет правительство всё это выполнять? Будет. Первая ласточка уже есть. На прошлой неделе принято решение о введении в России иностранных страховых компаний. Под удар ставится и медицинское страхование, и ОСАГО, и КАСКО. Нам говорят: для создания конкуренции. Почему государственная собственность не создаёт конкуренции, а иностранные инвесторы создают конкуренцию на нашем внутреннем рынке?

Ещё 10 лет назад мы разрешили иностранному капиталу входить в нашу банковскую систему. Что получилось? Сегодня все наши банки наполовину иностранные, они взвинтили кредитные ставки, а в результате 470 миллиардов долларов мы набрали на Западе, вместо того чтобы кредиты брать у себя в стране. Иностранные инвестиции у нас уже забрали 65 процентов промышленности, 90 процентов — торговли. Достаточно вспомнить про «РУСАЛ», «Пермские моторы», криогенную промышленность, которые уже находятся в руках у иностранных инвесторов.

Мы покупаем треть продовольствия, 70 процентов промышленных товаров, но всё ещё никак не успокоимся. И вообще уже выходит за рамки здравого смысла, когда мы покупаем долговые обязательства Соединённых Штатов Америки и увеличиваем их до 6 миллиардов долларов, причём под один процент годовых за вычетом инфляции. Мы зачем это делаем?

Что из себя представляет сегодня наша экономика? Сегодня российская экономика занимает в мировой 1,9 процента. Экономика РСФСР в советское время занимала 8 процентов в мировой экономике. Удельный вес обрабатывающей промышленности в ВВП составлял 32 процента в 1999 году, а сейчас — 14, доля машиностроения составляет всего 16 процентов, а пороговое значение 30 процентов, то есть идёт деградация.

С 2016 года, когда была создана корпорация по оказанию помощи малому бизнесу, у нас малый бизнес начал уничтожаться, причём довольно интересным способом. В 2017 году ликвидация предприятий составила 135 процентов, в 2018-м — 154, в 2019-м — 156, а в 2020 году количество предприятий было уменьшено на 240 тысяч.

Уж 90 процентов торговых сетей принадлежит иностранцам, 20 из которых зарегистрированы в офшорах. У нас в 2005 году было торговых организаций 366 тысяч, а в 2019-м стало 254 тысячи, индивидуальных предпринимателей было почти полтора миллиона, сегодня на полмиллиона меньше, розничных рынков было 5 тысяч 800, осталось меньше тысячи, торговых мест было 1 миллион 200 тысяч, осталось 251 тысяча. Налицо ликвидация отечественной торговли в угоду иностранным торговым сетям.

В прошлом году случилась пандемия. Ну понятно, что все кричат: «Надо помогать предприятиям, надо давать им деньги, надо компенсировать им карантинные затраты!» Ну давайте разберёмся: а кому помогать? У нас, кроме военно-промышленного комплекса, помогать больше некому. У нас 44 тысячи предприятий зарегистрировано за рубежом в офшорах, в 84 государствах мира, с которыми наше государство заключило договоры об избежании двойного налогообложения, отказавшись от своей части налогов, которые должны уплачивать эти предприятия. В результате наша страна теряет около 5 триллионов в год только из-за того, что мы упускаем эти налоги, которые убегают в офшорные зоны.

Недавно с Кипром и с Нидерландами денонсировали договоры об избежании двойного налогообложения, но 82 государства-то остались под этими договорами, и деньги продолжают туда утекать. На Кипре общая сумма российских денег достигла 186 миллиардов долларов, а в Сингапур в 2017 году было отправлено 10 миллиардов долларов. Они нам, что, не нужны? Почему мы эти деньги отдаём?

В России огромный «теневой» сектор: по разным оценкам, он занимает от 20 до 46 процентов ВВП. Если его нейтрализовать, ну у нас бюджет вырастет с 18 триллионов до 31. Но нет политической воли для того, чтобы решить эту проблему.

Кроме того, правительство и не заботится о том, чтобы в бюджете были деньги. Зачем придумали профицит бюджета? Зачем придумали бюджетные правила? При помощи этих инструментов изымаются деньги из бюджета, и бюджетная сфера хиреет. Закрыты треть школ, более половины детских садов, в десять раз сократилось число профессионально-технических училищ, в два раза — число больниц и в два раза сократилось количество койко-мест в этих больницах. Таковы последствия недофинансирования социальной сферы. Если мы и дальше будем выкачивать деньги из бюджета, то скоро угробим всю социальную сферу.

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.