Непрерывно обостряющиеся социально-экономические проблемы России, лишающие нацию перспектив, ставящие на карту будущее народа, государственный суверенитет, вызывают тревогу со стороны общества. Совершенно очевидно, что без выхода из тупика невозможно рассчитывать на элементарное выживание нашей страны, не говоря уже о решении прорывных задач. Поэтому взятие на вооружение новых подходов к социально-экономической сфере представляет собой важный шаг на пути в достойное будущее. Но без кадровых изменений в высших эшелонах экономической и политической «элиты» невозможно воплотить в жизнь давно назревшие меры. Не будут ведь менять  систему лица, которые получают выгоду от проводившегося курса.

Казалось бы, речь идёт о вполне очевидных вещах. Тем не менее, подчас некоторые информационно-политические круги прилагают усилия, направленные на выгораживание отдельных представителей правящего класса. Например, одни обеляют нынешних высокопоставленных государственных руководителей, а другие – финансово-экономический и социальный блок правительства. Адепты первой версии всё сводят к саботажу решений и указов президента кабинетом министров. Они утверждают, что глава государства якобы настроен на отход от неолиберально-монетаристской доктрины, якобы выступает за деолигархизацию, за государственное регулирование экономики и за социальную ориентацию, в то время как правительство, оказывается, игнорирует установки Кремля, протаскивая старую обанкротившуюся политику «вашингтонского консенсуса». В свою очередь, согласно другой концепции, представители финансово-экономического блока исполнительной власти, оказывается, являются исполнителями спускаемых Кремлём установок. На слуху утверждения, что сами представители кабинета министров якобы действуют в правильном направлении, продвигая прямо таки необходимую неолиберальную политику, но многое якобы обусловлено тем, что им спускают «вредные» установки сверху, оказывается, не имеющие отношения к известной доктрине.

Что можно сказать в ответ на всё это? На первый взгляд, высокопоставленные государственные деятели действительно формально подчас заявляют о стратегическом планировании, о выводе российских отраслей экономики из зарубежной юрисдикции, о проведении финансовой, кредитной, налоговой, тарифной политики в интересах национального производства и мелкого предпринимательства, о социальных гарантиях и о повышении зарплат, пенсий. Только вот они пытаются скрестить ужа с ежом, намереваясь добиться решения соответствующих задач при отказе от практикующейся даже в капиталистических государствах национализации стратегических отраслей экономики (отказ от данной меры равносилен сохранению доминирования криминально-компрадорской олигархии, выкачивающей из России ресурсы), при нежелании выходить из ВТО. Это во-первых.

Во-вторых, если правительство открыто проводит в жизнь меры, противоположные тем, что провозглашает Кремль, то почему до сих пор не сделано оргвыводов. Почему поборники монетаризма до сих пор контролируют ведомства, ответственные за финансово-экономическую политику? Совершенно очевидно, что в нынешних условиях всё, что идёт вразрез с установками власти, моментально душится в зародыше. Любые попытки претворения в жизнь неугодной «элите» идеологии, даже простая деятельность ярких лиц,  направленных отнюдь не на защиту буржуазного правящего режима, — всё это не остаётся без внимания. Участь экс-губернатора Иркутской области С.Г. Левченко, директора «Совхоза имени В.И. Ленина» П.Н. Грудинина, Н.Н. Платошкина и т.д. недвусмысленно свидетельствует об этом. Соответственно, если бы высокопоставленные государственные деятели были бы реально недовольны непослушание правительства, то они давно бы в один миг осуществили бы его реальную (а не символическую) замену. А что мы наблюдаем на деле? Президент подчас говорит одно, кабинет министров действует иначе. А подчас из уст первого звучат похвалы в адрес правительственных монетаристов.

 Получается, что на наших глазах разыгрывается своеобразный спектакль в доброго и злого полицейского. Только вот длиться всё это продолжительное время, а Россия и народ только теряют от этого. Так, на протяжении почти десяти лет официальный экономический рост в целом не превышает 2% (а подчас он сменяется спадом). Обнародованные в середине 2019 года данные Федеральной таможенной службы РФ свидетельствуют о сохранении уязвимого характера российской экономики. Только за январь – июнь 2019 года (в доковидный период) 64,7% отечественного экспорта пришлось на топливно-сырьевые ресурсы. Кроме того, 84,1% импорта составила номенклатура машин и оборудования, продовольственных товаров, продукции химической промышленности, текстильных изделий и обуви. Соответственно, поставленная в 2009 году задача проведения экономической модернизации не была воплощена в жизнь. Одновременно заметим, что всё это сопровождается переходом ключевых отраслей экономики под контроль иностранного капитала. По разным оценкам, его степень оценивается от 59 до 90 процентов. Конечно же, всё это оборачивается боком и для народа. Снижение доходов населения на фоне роста цен, коммерциализации медицины, свёртывания социальных гарантий (вроде «пенсионной реформы») оборачивается обострением демографического кризиса. С 2018 года (после увеличения возраста выхода на пенсию), деструктивные тенденции активизировались. Например в 2018 году, по данным Росстата, население нашей страны сократилось на 86 688 человек. Дальше всё это усугубилось. Так, 2 июля 2019 года вице-премьер Т.А. Голикова, выступая на совещании с членами научно-образовательного медицинского кластера «Западный» СЗФО, констатировала наличие только за четыре месяца естественной убыли населения, составившей порядка 149 тысяч человек. Ну а потеря в 2020 году Россией свыше 600 тысяч соотечественников вообще свидетельствует о многом, если не обо всём.

Что же касается утверждений о кабинете министров как об исполнителе установки президента, то формально это сущая правда. В условиях, когда в Конституции определение основных направлений внутренней и внешней политики закреплено за определённым лицом, на иное наивно рассчитывать. Тем не менее, это никоим образом не снимает ответственности за положение России и народа с медведевых, набиуллиных, силуановых, улюкаевых, орешкиных и им подобным. Во-первых, за последние тридцать лет далеко не все государственные деятели, не все региональные руководители были настроены претворять в жизнь основы неолиберально-олигархической компрадорской политики. В качестве примера следует привести бывшего председателя Центробанка РФ Виктора Геращенко, экс-губернатора Иркутской области Сергея Левченко, руководителей регионов «красного пояса» и даже бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова. Они путем воплощения в жизнь политики, альтернативной неолиберальной, доказали жизнеспособность того, что является противоположным концепции «вашингтонского консенсуса». А те, о которых идёт речь (от Дмитрия Медведева до Эльвиры Набиуллины и Алексея Улюкаева), демонстрировали иной подход. Насчёт того, что они «просто выполняли» — что же, некоторые фигуранты Нюрнбергского процесса, оправдывая себя, аналогичным образом утверждали, что они всего-навсего выполняли спущенные им установки. Однако они сделали чёрное дело, не прошедшее бесследно. Примерно то же самое мы наблюдаем и в отношении поборников монетаризма.

Во-вторых, подчас из уст некоторых можно услышать, будто неолиберальный подход является правильным. А где же тогда обещанные позитивные результаты? Оказывается, всё дело в неэкономических факторах – то политическая система не та, то внешняя политика «ужасная-преужасная», то отсутствует равенство перед законом и единство требований ко всем хозяйствующим субъектам. Часть из перечисленных явлений действительно имеют место. Тем не менее, история показывает, что устойчивый экономический рост может быть обеспечен при разных политических системах – важно лишь взятие на вооружение при выработке основ финансово-хозяйственной политики приоритетов, отвечающих потребностям времени и интересам страны. Истина заключается в том, что как раз неолиберальные эксперименты превратились в тормоз развития России.

Так, не мешало бы вспомнить об итогах опроса потенциальных зарубежных инвесторов в российскую экономику, проведённого в 2013 году представительством посольства Японии в РФ. Большая часть респондентов в качестве основных препонов для деятельности хозяйствующих субъектов называла такие факторы, как неконтролируемый рост цен и тарифов на энергоносители и на транспорт, отсутствие дешёвого кредита, громоздкая налоговая система. Конечно же, очень многие руководители отечественных предприятий разных форм собственности практически в один голос заявляют о пагубном влиянии следования установкам ВТО. Одновременно они обеспокоены отсутствием сильной социальной политики, снижением зарплат и пенсий как явлениями, оборачивающимися снижением покупательной способности населения. Об этом говорили неоднократно и директор «Совхоза имени В.И. Ленина» П.Н. Грудинин, и директор Петербургского тракторного завода С.А. Серебряков. О том же самом свидетельствовали результаты опроса субъектов мелкого предпринимательства, проведённого даже специализированными исследовательскими центрами НИУ ВШЭ.

В целом, даже авторитетные экономисты и финансисты с мировым именем сегодня практически в один голос говорят о бесперспективности модели развития, зиждущейся на свободном рынке, на доминировании частной собственности. Так, бывший глава Всемирного банка Джозеф Стиглиц утверждает, что «дерегулирование… сыграло ключевую роль в разжигании кризиса». Он добавил, что «после десятилетий застоя или даже падения доходов неолиберализм стоит объявить мёртвым». В свою очередь, лауреат Нобелевской премии по экономике Пол Кругман утверждает следующее: «…затяжной кризис.. доказал, что надо говорить об определяющей роли государства в преодолении кризисных явлений, о необходимости вмешательства в рыночные механизмы и буквально ручного управления ситуацией». Он полагает, что «только при условии активного вмешательства государства в экономические процессы кризис может быть преодолён». А основатель и президент Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Шваб заявил, что функцию организации движущей силы прогресса, встраивания предпринимательской способности в систему правил «должно выполнять сильное государство», поскольку «сам по себе рынок не решает проблем».

Впрочем, факты – вещь упрямая. Обращение к результатам насаждения рыночно-капиталистической системы в разных странах проливает свет на суть продвигаемой «глобалистами» доктрины. Так, в Советское время доля в мировом ВВП стран Восточной Европы составляла от 3 до 4,5%. В 2000 году она опустилась до 2,6%, а в 2020 году составляла только 1,84%. А доля государств данного региона в мировом ВВП по паритету покупательной способности в 1980 году достигала 3,5% — 4,2%. В 2000 году – 2,6%, в 2020 году – 1,8%. Аналогичные потери понесла и наша страна. Если в 1980 году по данному показателю мы обладали 14%, то в 2000 году – только 3,1%. Подобная картина наблюдалась и в прошлом году. В это же время доля Китайской народной республики в мировом ВВП увеличилась за аналогичный период – в 1980 году составляла 2,2%, в 2000 году – 7,3%, в 2020 году 18%. Всё изложенное представляет собой живой укор и, вместе с тем, приговор неолиберальной доктрине «вашингтонского консенсуса». После этого наивно полагать, что в её рамках можно добиться прорывных результатов. Практика свидетельствует об обратном.

Георгий Нестеров

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.