Эрнесто Че Гевара говорил: «Если вас охватывает дрожь негодования при виде каждой несправедливости, то вы — мой товарищ». Сам — великий борец, команданте Че дал свободное, не уходящее в теоретические глубины, но простое и доступное каждому определение революционера. Да, это тот, кто не может себе позволить просто так пройти мимо несправедливости, кто вскипает сам и старается воспламенить других. А значит быть революционером означает в том числе уметь ненавидеть, превратить острое, сжигающее чувство в орудие своего труда. Пропагандист, агитатор, вне зависимости от собственных жизненных обстоятельств, от здоровья, настроения, погоды, обязан по первому требованию времени предъявлять свою ненависть, чтобы как бензином поливать ею свои обращённые к массам тексты. Непростая работа…

Однако же бывает и по-другому. Случается, что происходит нечто — и становится невозможно молчать. Распирает! Рвётся из груди негодование. Не дать ему входа значит отравиться. Когда автор этих строк впервые услышал о деталях уголовного дела против дружного коллектива (он же — преступное сообщество) Ставропольского ГИБДД, то сразу же понял — об этом обязательно нужно будет написать. Высказаться. Потому что уж очень жарко от ненависти в груди…

Впрочем, обо всём по порядку. Хотя история и получила широкий резонанс, но, возможно, кто-то остался таки в неведении, да и в целом не помешает придать картине случившегося завершенный вид, соединив все известные к настоящему моменту факты. Итак, утром 20 июля в ходе операции Главного управления собственной безопасности МВД России и ГУ МВД по СКФО была арестована практически в полном составе верхушка ГИБДД Ставропольского края во главе со своим начальником Алексеем Сафоновым. Инкриминируется задержанным организация преступного сообщества, получение взяток и злоупотребление должностными полномочиями. Действовала группа с 2017 года, стригла деньги с дальнобойщиков-большегрузов за беспрепятственный проезд, ставила подчинённым гаишникам задачи-показатели по сбору взяток и вообще активно и разнообразно «трудилась» на большой дороге.

Всё это, конечно, способно вызвать возмущение и само по себе, однако, вероятно деяния господина Сафонова с подельниками затерялись бы в общем потоке отечественной криминальной хроники, богатой на преступления коррупционного толка, если б в поля общественного внимания не попали фотографии скромного жилища полковника. Дом Алексея Сафонова трудно не заметить — двухэтажное здание стоит в окружении высокого белокаменного забора, въезд на территорию — через кованные ворота с золотым декором. Внутри благородного металла тоже много. Очень. Можно даже сказать чрезвычайно. Разумеется нет его в помещении для прислуги, выстроенном чуть в стороне от особняка. Зато внутри… Позолоченная лепнина, золото-хурстальные люстры, золотые бра в виде свечей, а также двери, перила на лестнице, витражи. Кажется, что тут обитал не наш с вами современник, а мифический царь Мидас, от единого прикосновения которого всё обращалось желтый металл. Особенно расстарался хозяин  в ванной комнате. Туалет, писсуар, умывальник и зеркало над ним — все золотое. Блеск, сияние, переливы! И ещё в довесок к ним собственная бильярдная комната, тренажерный зал и баня.В последней прямо над огромной деревянной кадушкой держит в своих руках светильник (конечно же, тоже не лишённый позолоты) пухленький купидончик…

Признаться, при взгляде на фотографии я испытывал так называемый «испанский стыд» — считается, что именно в испанском языке впервые появилось специальное понятие Vergüenza Ajena, описывающее данное ощущение. Чувство позора за других. Эта была цыганская версия Версаля, какой-то апофеоз мещанской пошлости, бросающейся в глаза избыточности, того самого знаменитого с позволения сказать стиля «дорого-богато». Изобрази подобное как карикатуру — обвинят в «пересоле». Ан нет, правда! Вот, пожалуйста, спешите видеть! Некогда была страна, народ которой желал сказку сделать былью, уверенно шёл по пути к мечте. Мы же воплотили в реальность анекдот. Перефразируя известную фразу об автомобиле, который не роскошь, а средство передвижения, золотой унитаз — не шутка, но средство гигиены. Да и в самом деле как то не смешно…

Отдельно взятая нелепость может быть забавна. Но возведённая в систему, повторенная в чуть изменённом виде тысячу раз, она превращает нашу жизнь в жестокий театр абсурда.Местячковый хапуга, рядящийся в царский порфир, неудачно, паршиво в силу отсутствия образования и вкуса, но до чего упорно косящий под аристократа! Можно вспомнить Мольера с его Мещанином во дворянстве, господина Журдана, который, впрочем, хотя бы пытался подражать повадкам знати, а не только увешиваться материальными свидетельствами богатства и блеска. Но другой, невесёлый ассоциативный ряд оказывается сильнее. Все мы помним полковника Захарченко, 8,5 миллиардов наворованного кэша, чудесный дневничок, где со скрупулёзностью хорошего бухгалтера офицер полиции фиксировал денежные поступления и напротив цифры в 600 000 евро профита поставил краткое словцо «мелочь».

И ведь прав, чертяка! Действительно на поверку выходит мелочь, если сравнивать с объёмами и «достижениями» конкурентов на коррупционной ниве, где в поте лица орудуют самые настоящие стахановцы от взяточничества. В мае прошлого года рекорд полковника Захарченко был побит — в ходе следственных действий была обнаружена и изъята сумма «черной» наличности, эквивалентная 12 миллиардам рублей. Эти деньги хранились на трех квартирах; оперативники пришли туда с обысками в рамках расследования уголовного дела в отношении начальника банковского отдела управления «К» ФСБ полковника Кирилла Черкалина.

Есть нечто глубоко символичное в том, что все трое фигурирующих в тексте настоящей статьи вора как один носили погоны с тремя звездочками. Словно бы намек всем нам: смотрите, это только полковники — а что-то там у генералов… И действительно, что? Десятки миллиардов? Платина вместо позолоты? К пресловутому унитазу прилагаются ещё и рулоны сусального золота вместо туалетной бумаги? Что-то мы такое уже слышали по едва ли не драгоценные ершики…

Нет в России такого города, кроме совсем уж медвежьих, забытых богом углов, возле которого не стоял бы особенный поселочек «для своих». С заборами, похожими на стены и бастионы древних крепостей, за которыми кто просто сидя, как собака на сене, а кто с блажью и придурью, маленькие люди купаются в больших деньгах. Полковник Сафонов не одинок. Это целая социальная страта, плоть от плоти класса, где воедино слились буржуазия, чиновничество и криминал. И его дом… Сколько таких особняков по России? Где зарыто наше достойное настоящее и счастливое будущее? Где пылятся в подполе пенсии, где мыши прогрызают себе ходы в мешках с потенциальными больницами и школами, где толстые дряблые зады устраиваются на чьих-то нереализованных мечтах, неспасённых жизнях, невоплощенных проектах, которые могли бы двинуть вперёд культуру, науку, технику. Усаживаются поудобнее на золотых «тронах» и облегчаются от груза всех своих забот, оставляя их на долю плебса, тех лохов, у которых денег нет, а они за что-то держатся, как-то умудряются копошиться — там, за высоким забором, в другом мире. Том, где мы, я и вы, следим за продуктовыми ценниками, прикидываем, по карману ли нам нынче морковь, где на коммуналку уходить треть зарплаты, где «хочешь жить — умей вертеться».

А где-то тысячи и тысячи часов овеществлённого труда, народное достояние, богатства природы — всё украдено, замкнуто за семью замками и там обращено в дрянной, дешманский, и не важно хоть он с золотом, хоть с драгоценными каменьями, убогий китч! Над ним чахнут Кощеи и Кощеишки, заливающие свои вызванные страхом лишиться всего нахапанного — и самим тут же обратиться в пустое место мигрени попеременно то водкой, то пьянящим не хуже неё ощущением собственного величия. В той и другой жидкости растворяется постепенно всё личное, чтобы уступить место болезненной мании, которую так то должны бы были исследовать психиатры, но вместо того всё общество, страны, народы, планета Земля превращается в один исполинский бедлам.

Некогда Маяковский в своём стихотворении Вызов назвал капитал «его препохабие». И, черт побери, как же прав был великий поэт! Неимоверная, наглая, в лицо плюющая пошлость вознеслась надо всем! При стремящемся непрерывно самовозрастать големе-капитале, сформировалась такая же, подобная колонии бактерий, человеческая порода. Люди-функции, живые насосы, непрерывно превращающие потенциальные возможности рода людского в бездарные и уродливые овеществлённые памятники своим раздутым, как флюс, эгоизмам. Настолько обнищавшие умом и сердцем, что кажется зверь — уличный кот, цирковой пудель, шимпанзе в зоопарке — и то разнообразнее, изобретательнее взаимодействует с миром, чем эти паразиты. Есть исключительно точное определение, исчерпывающе их характеризующее. Как и многие старые слова революционной эпохи, ныне оно практически позабыто, а, между тем, жизнь прямо вынуждает обратить взор в прошлое. Мироеды — вот им этого потребляющего не своё, присвоенное, краденое в три горла. Примитивно, зато чётко и быстро, раз-раз-раз, шевеля челюстями и перерабатывая бесценные ресурсы в назём. Золочёный — этого не отнять.

Они не рефлексируют. Практически не таятся. Они озабочены только взаимодействием с собственной средой, узкой прослойкой. Но этим они себя и развенчивают. Смотрите, граждане — вот в силу конкуренции в своём жучином кругу, выпихнули под самый свет лампы правосудия нам одного таракашку. Самого что ни есть типичного, среднего по больнице, обыкновенного. И до чего жалок, жидконог, пуст и примитивно устроен «хозяин жизни»! В нём — и во всех подобных, жирующих, властвующих, поплёвывающих вниз с верхних ярусов социальной пирамиды, нет ничего особенного! Ни силы воли, ни какой-то тонкой хитрости, ни даже исключительной злобы. И вот против этого мы не смеем возвышать голоса!? Этому дозволяем править и «володеть»!? «Вот и стал таракан победителем — и лесов, и полей повелителем»…

«Легко говорить — а чего делать то? Как скинуть с себя ярмо?» — заревут тоскливо попрятавшиеся по норам кухонь от страшного тараканища обыватели. Ответ на этот вопрос прост и сложен одновременно. Да, буржуазные выборы, всегда по природе своей неравные и нечестные, на глазах превращаются сейчас в России в откровенное торжество произвола. Правила меняются, выдумываются на ходу, тасуются и крутятся, как наперстки. Три дня голосования вместо одного — ковид ведь… На общедоступном видеонаблюдении сэкономим, недешевое ,понимаешь, удовольствие. Действительно, дороговато могла бы обойтись господам-элитариям возможность народа полноценно контролировать процесс своего волеизъявления!  Снят с выборов — подло, трусливо и незаконно Павел Николаевич Грудинин. Какая такая презумпция невиновности? Что ещё за конфликт интересов? ЦИК по первой же кляузе в ускоренном режиме отказывает в регистрации человеку, несколько лет назад баллотировавшемуся на пост президента страны — и тогда у госпожи Памфиоловой со товарищи не нашлось оснований для отводов… Единая Россия — жулики и воры: это уже нечто вроде пароля и отзыва в народной речи. И, тем не менее, эта ставшая уже именем нарицательным структура вновь лезет в парламент, вытягиваемая за уши всей государственной машиной. Всё это так. Но не выборы на деле меняют систему. Они всего-навсего испорченные весы, вроде тех, при помощи которых обвешивают и дурят своих клиентов нечистые на руку продавцы где-нибудь на базаре. И народ способен поставить на них такую гирю, что шкалы не хватит — так сильно уйдёт вправо стрелка.

Какую? Классовую солидарность! На своём рабочем месте, в районе, городе, везде и всюду! Она требует усилий, времени, известной доли смелости, всё так. Но вода не течет под лежачий камень! Этот способ — всех надёжнее, против него нет приёмов у паразитической клики. Отдельно взятых «бузотёров» можно изолировать, заткнуть им рот, зажать в угол. А вот если каждый становится пусть немножко, но революционером… Когда ненавидит один человек — это ничто. Когда ненавидит класс — идея, овладевшая массами, становится материальной силой. Внутренний огонь тысяч, миллионов людей начинает жечь пятки ворам и жуликам. И ничего не сделать господам кровососам! Трудовой народ — их кормовая база. Можно сломать одного, двоих, сотню, или даже тысячу. Но никогда паразиту, гельминту, не стать сильнее хозяина! Мы не нуждаемся в Захарченко и Сафоновых, в Усмановых и Вексельбергах. А они без нас вымрут.

Только солидарность трудящихся способна положить конец унижению, сбросить и раздавить, как клеща, мироедскую похабную власть. Иного выбора нет!

Мизеров Иван

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.