Едва начавшись, 2022 год взял с места в карьер — уже первая половина января оказалась богата на крупные политические события. К волнениям, имевшим место быть на территории Казахстана, мы ещё вернёмся ниже. Другой же ключевой темой для отечественных и международных СМИ стал комплексный дипломатический процесс, развернувшийся в связи с озвученными официальными лицами РФ требованиями, которые нередко именуют российским ультиматумом НАТО. Впервые в новейшей истории Москва выставила своим «партнёрам» предельно конкретно и жестко сформулированные условия, обозначила пресловутые «красные линии», заходить за которые она не намерена позволять.

Переговоры и консультации идут сразу по нескольким азимутам. 9 и 10 числа в швейцарской Женеве прошла встреча в формате Россия-США, впереди заседание Совета Россия-НАТО в Брюсселе и дополнительные обсуждения в Вене на площадке ОБСЕ. По итогам де-факто завершившегося первого раунда мало что можно сказать с должной степенью определённости — участники дискуссии воздерживаются от излишне резких заявлений, предпочитают обозначать её результаты крайне обтекаемо. Однако не вызывает сомнений сама принципиальная перемена тона и акцентов во взаимодействии отечественных дипломатов с коллективным Западом. Мы перестали быть просителями, заведомо ведомой, пассивной стороной, лишь реагирующей на вызовы и угрозы, да стремящейся худо-бедно сохранять текущий статус-кво. Представления Кремля о достаточных гарантиях безопасности включают в себя теперь и ревизию уже принятых решений — так наша страна настаивает по большому счёту на частичной демилитаризации всех государств, принятых в состав НАТО, начиная с четвёртого расширения организации в 1999 году. Не веря больше устным заверениям, РФ требует от Североатлантического альянса юридически обязывающих и скреплённых подписями первых лиц документов.

Ещё раз повторю — это большой шаг вперёд, действительно долгожданный, который все патриоты могут лишь приветствовать. Он решительно подводит черту под тем этапом, который можно обозначить цитатой из лермонтовского Бородино — «мы долго молча отступали». Существенно сократился разрыв между риторикой, предназначенной для внутрироссийского пользования, и тем, как себя на деле держит страна на мировой арене.

Тем не менее, зададимся вопросом: можно ли считать бумаги, если даже они в самом деле окажутся подписанными, по-настоящему надёжным обеспечением спокойствия и неприкосновенности отечественных рубежей? Разве история, в том числе наша, российская и советская, не знает примеров, когда казавшиеся столь весомыми Договоры и Пакты утрачивали всякое значение? С древнейших времён и до современности реальная политика, прежде всего силовая её ипостась, составляла основу международных отношений. Все попытки переместить их на иные рельсы при сохранении суверенных государств, классового общества, империализма, гегемонизма, колониализма и неоколониализма оказывались обречеными на провал, чем порукой судьба Лиги наций, а также глубокий кризис, переживаемый ныне ООН (отметим, не играющей решительно никакой роли в тех самых российско-натовских переговорах, о которых было сказано выше). Любые договорённости за неимением верховного арбитра, способного проконтролировать их соблюдение всеми участниками, а при необходимости — принудить к нему силой, актуальны ровно до тех пор, пока обе стороны считают их выгодными.

Соединённые Штаты, ещё недавно уверенные в незыблемости своего лидерства, сталкиваются со множеством проблем по всему земному шару — от «розового прилива» в левеющей Южной Америке до растущего могущества Ирана на Ближнем Востоке, от фрондёрства отдельных членов того же блока НАТО, вроде Турции, до обостряющегося Тайваньского вопроса. Именно последний, ярко иллюстрирующий общий подъём Китая, стремительное увеличение его возможностей, нынче больше всего беспокоит Вашингтон. Создание впервые за многие десятилетия нового военного союза в Азиатско-Тихоокеанском регионе — AUKUS — только одной из звеньев цепи. Окончательный стратегический выбор ещё не сделан. Довольно влиятельны ястребы, полагающие, что США вместе с их клиентами и сателлитами способны сдерживать КНР и РФ одновременно. Однако нельзя исключать ситуации, при которой американцы пойдут на некоторые уступки России, благо реальная самостоятельная ценность восточноевропейских лимитрофов из нового санитарного кордона ничтожна, чтобы сосредоточиться на одном враге. И тут мы подходим к принципиально важному пункту.

Весь опыт 30 лет постсоветского существования нашей страны доказывает, что Соединённые Штаты не собираются признавать её великодержавный статус (да и вообще само право на существование в неизменном целостном виде), принимать в клуб государств Первого мира с соответствующим изменением места в глобальной системе разделения труда. Любые гарантии в этой логике априори имеют характер временных. Это перемирие, а не мир. Или ещё точнее — период оперативной паузы. Именно затишье на фронте зачастую самый верный признак скорого наступления. На спокойных по видимости участках идёт точно такая же темповая игра, как и там, где рвутся снаряды. Кто быстрее  привезёт подкрепления, соберёт ударную группу, проложит пути сообщения, решив проблемы логистики? Кто первым и в больше мере усилится? Можем ли мы утверждать, что пока Вашингтон обратит взор на восток, стискивая китайцев (а в том, что американцы будут весьма деятельны можно не сомневаться — первые шаги предпринимаются ими прямо сейчас, на наших глазах: и это лишь самое начало разгона), Российская Федерация воспользуется случаем? Что она укрепится?

В сугубо военном отношении — допустим. Отечественная оборонка не перестаёт удивлять недругов — тут есть ещё порох в пороховницах. Вот только уже не первый век с наступлением индустриальной эры армия с её возможностями неотделима от государства и общества в целом. Мобилизационный потенциал, эффективность распределения ресурсов, производственные мощности, интеллектуальные и научные кадры — тотальные войны XX столетия учат нас, что всё это — ключевые составляющие победы. Современность с гибридными, сетевыми и прокси войнами ещё более усложнила картину. Однако одно остаётся незыблемым: всякая война, хоть трижды гибридная, есть продолжение политики иными средствами. Если ваш противник деградирует, депопулирует, чахнет и слабеет, то к чему нападать, воспламеняя в нём последнюю волю к борьбе? Не лучше ли, согласно старой мудрости Лао-Цзы просто сесть у берега реки и дождаться, когда труп твоего врага сам поплывёт по ней?

Понятно, как и во всякой обобщённой максиме, здесь многое утрировано. Но речь не о китайской философии, а о жизненных реалиях. Казахстан. Страна, которая по степени своей ресурсообеспеченности едва ли отстанет от России, особенно в пересчёте на душу населения. Чего-то чуть меньше, а чего-то (допустим, урана) даже и побольше. 9-е место в мире по площади. Более 70 000 человек списочной численности вооруженных сил. Автор этих строк не станет изображать из себя специалиста по Средней Азии, жузам, кланам, делать какие-то окончательные и глубокомысленные выводы. Вообще с его точки зрения стоит повременить с суждениями — слишком много остаётся неясностей. Однако совершенно точно можно сказать: ни одна из существующих в публичном поле версий событий, мягко говоря, исчерпывающей не является. Сторонники антиправительственных сил не способны внятно объяснить почему сугубо мирные протестующие сумели как минимум в нескольких случаях навязать силовикам полноценный огневой бой и с успехом его вести, а также откуда взялись отрубленные головы. Казахстанский, да и отечественный официоз не в состоянии выдать ничего определённого ни о целях «террористов», ни о силах, стоящих за ними, ни даже о численности боевиков — президент Токаев поспешил тихонько снять попахивающий явной дезой тезис про больше чем дивизию из 20 000 бандитов, атаковавшую мирную Алма-Ату.

Однако сделаем вид, что мы поверили. Ну или почти — пусть не так много, но какое-то существенное число террористов действительно просочилось тем или иным путём на казахстанскую землю (либо оказалось взращено уже на ней чье-то заботливой рукой). Они представляют серьёзную угрозу общественному порядку. Однако армия страны всё равно должна полностью преобладать, она сильнее по всем возможным показателям. Почему вооруженные силы, оснащённые современной бронетехникой, артиллерией, специальными средствами, продемонстрировали явную беспомощность? Как это вышло, что огромное государство оказалось вынуждено кинуть клич «SOS», звать миротворцев ОДКБ к себе на помощь, при этом так и не сформулировав однозначно кто же на него напал?

Ответ банален: солдаты и офицеры на каком-то этапе оказались попросту не готовы драться. И в сторону все нюансы! Несогласованность в верхах, спланированное заранее предательское соучастие боевикам некоторых руководителей силовых структур, обыкновенные страх и растерянность — или же солидарность масс военнослужащих с требованиями протестующих. Можно выбрать любой из пунктов, либо их все вместе. Суть останется. Если боец деморализован, то он не боец. Мы все помним как, будто карточный домик, разлетелась и рассыпалась номинально не самая слабая правительственная армия Афганистана после ухода из страны США с союзниками. Как бежали почти до самой столицы после первого же контрудара вроде бы уже почти победившие, загнавшие оппонентов в горы войска Эфиопии, сдаваясь в плен толпами. И огромного труда стоило властям обратить процесс вспять.

Любые массовые вооруженные силы — плоть от плоти народа. Если люди в большинстве своём не видят для себя перспективы, достойного и привлекательного образа будущего, если они не верят правящей верхушке, тайно и до поры бессильно ненавидя её, если социум в той или иной стране клокочет перегретым паровым котлом, готовым в любой момент взорваться из-за неравенства и давным-давно упавших в шахту социальных лифтов, то абсурдно, бессмысленно говорить о гарантиях безопасности. Грохот парадных барабанов, фейерверки гиперзвуковых ракет — всё просто шумные и яркие спецэффекты. Первое испытание на прочность превращается в последнюю соломинку, ломающую спину и без того перегруженного верблюда.

Мы способны — пока — отгонять от своего порога крыс, угрожая им танковой метлой. Ловкость дипломатов, особенности мировой конъюнктуры, вытащенная из дедовских запасников риторика, достойная правопреемницы главного победителя фашизма — всё это даже даёт нам известный шанс чуть оттеснить неприятеля, подвинуть его назад. Но где наша внутренняя содержательная альтернатива НАТО? Дешевый телевизионный квасной патриотизм? Проржавелые «скрепы»? Глубокомысленные абстракции «геостратегов»? Бросьте! Что снаружи, что внутри правит бал Его Препохабие Капитал. Сидит на троне жадный буржуй. Мы, Российская Федерация, капстрана-претендент, не согласная с текущим глобальным раскладом и стремящаяся к переделу мира. Это в равной мере не повод посыпать голову пеплом со стенаниями в духе «простите нас Х», или надуваться от пропитанной шовинизмом гордости. Это обыкновенная, типичная история. В том и суть. Мы стремимся обрести то, чем наши партнёры/конкуренты/враги уже обладают. И для обывателя, человека мещанского образа мысли, квалифицированного потребителя — а других сейчас не растят — неясно, зачем ждать и терпеть, если можно попытаться приобщиться к Первому миру не всей страной, а в индивидуальном порядке? 48% молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет хотели бы навсегда эмигрировать из России. Устраиваться там, в странах, составляющих НАТО.

Понятно, это иллюзия. Никто в Европе и Новом Свете не ждёт с распростёртыми объятиями всю массу желающих «достойно пожить для себя». Они за редчайшими исключениями не нужны там в качестве равных. Показательно здесь грандиозное крушение украинских воздушных замков — заробитчане, регулярно посещающие Польшу, Словакию, или даже Германию и Италию, по-прежнему крайне далеки от своих розовых мечтаний образца 2013 года. Интернет пестрит невесёлыми историями полотёров, сборщиков овощей и ягод, мелких разнорабочих. Невзирая на ускоряющийся процесс глобализации, судьба подавляющего большинства трудящихся, в том числе российских, неразрывно связана с государством, в котором они родились. А значит вновь встаёт вопрос о том, какую позицию следует им занимать — патриотическую, или пораженческую? Пожалуй на текущем историческом этапе посконный мироед для трудового народа России всё-таки получше импортного. Самую малость. Которую надо вычислять, искать с лупою. Ради неё умирать, если что?

 Беспощадная борьба с врагом требует единства. Именно по этому множество нечистоплотных режимов на всех континентах и во все эпохи развязывали «маленькие победоносные войны», укрепляя свой авторитет, сглаживая расслоение общества. Вот только закон работает и в обратную сторону. Если мы видим и знаем, что на Родину, на народ наш покушается неприятель, то прямо обязаны мобилизоваться, вычистить пятую колонну — и совсем не ту, о которой говорит телевизор. Другую, имена членов которой известны у нас каждому. Сильный фронт требует прочного, здорового тыла. Без воров и грабителей, безответственности и разгильдяйства. Без корабельных крыс, рядящихся под капитана, боцмана и штурмана, но по-прежнему готовых чуть что прыгнуть за борт. Это — лучшая из всех возможных гарантия безопасности.

Мизеров Иван

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.