По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»

Автор статьи — Сергей Кожемякин

Нет уловки, к которой бы не прибег капитал для сохранения власти. В Тунисе продавлена новая Конституция, дающая неограниченные полномочия президенту. В Ливии возникают новые комбинации, не способные, впрочем, остановить кризис.

Восшествие «императора»

Любопытное и плодотворное занятие — наблюдать за риторикой политиков «в динамике». Оно позволяет лучше понять функционирование буржуазной системы. Каждый из её защитников стоит перед непростой задачей: с одной стороны, служить капиталу, с другой — предстать перед трудящимися в образе благодетеля. А поскольку интересы двух классов противоположны, буржуазная политика наполнена изощрённым популизмом и невероятными кульбитами.

После «жасминовой революции» в Тунисе на публичном небосклоне зажглась звезда Каиса Саида. Профессор конституционного права, он активно комментировал шаги новых властей и участвовал в разработке Конституции. Пафос выступлений Саида был направлен против умеренно-исламистской партии «Ан-Нахда» («Возрождение»), которая, по его словам, вела страну к новому авторитарному режиму. Среди объектов критики юриста был институт референдума. Саид называл его инструментом диктаторов для создания видимости демократии. Кроме того, он обвинял власть в неспособности решить насущные проблемы простых граждан. «Элита опустошает государственную казну. Бедные становятся беднее, а коррупционеры — богаче», — утверждал Саид.

Создав образ принципиального обличителя истеблишмента, он победил на президентских выборах 2019 года. Однако обретение реальных полномочий было использовано новым главой Туниса для шагов, на которые он ещё недавно обрушивался «в праведном гневе». Летом прошлого года Саид отправил в отставку правительство, приостановил деятельность парламента и действие Конституции. Страна стала управляться на основании президентских указов. Весь последующий год осуществлялось закрепление результатов верхушечного переворота. В марте Саид окончательно распустил парламент, затем произошла замена большинства губернаторов и руководства Центризбиркома на лояльные ему фигуры. Уволены шесть десятков судей во главе с председателем Высшего судебного совета, что позволило форсировать преследование оппозиции. Обвинения предъявлены 33 политикам, включая лидера «Ан-Нахды» Рашида Ганнуши. Им вменяют отмывание денег, убийство политических оппонентов и другие тяжкие преступления.

Однако социально-экономическая ситуация, выправлением которой Саид оправдывает жёсткие методы, улучшаться не спешит. Уровень бедности, уже превышающий 17 процентов, к концу году может увеличиться до 20 процентов. Безработица составляет 16 процентов, а среди молодёжи приближается к 40 процентам. Заложенный в бюджет дефицит в размере 6,7 процента ВВП уже повышен до 9,7 процента, страна оказалась перед угрозой дефолта. Госдолг достиг 40 млрд долл., или 87 процентов ВВП.

Трудящиеся столкнулись с задержками зарплаты, наслаивающимися на растущую инфляцию. Однако руководство страны предлагает чисто неолиберальные рецепты. С 4 по 18 июля в Тунисе находилась миссия Международного валютного фонда. В обмен на выделение помощи объёмом 4 млрд долл. власти представили гостям программу реформ. Она предусматривает снижение роли профсоюзов, сокращение государственного фонда оплаты труда, замораживание зарплат и найма в госсекторе, резкое сокращение субсидий на топливо и продовольственные товары, повышение налогов и масштабную приватизацию. Делегация МВФ назвала переговоры продуктивными и, похвалив проект реформ, заявила, что шансы Туниса на получение кредита значительно выросли.

Эти шаги ударили по рейтингу президента. Согласно опросам, одобрение роспуска парламента и других мер снизилось с 60 до 35 процентов. Опасаясь дальнейшего падения популярности, Саид взял курс на скорейшее изменение Конституции. Демагогические уверения, что автором Основного Закона будет народ, оказались профанацией. В онлайн-консультациях приняли участие 450 тыс. граждан из 12-миллионного населения страны. А глава конституционной комиссии Садок Белаид после опубликования в прессе проекта документа заявил, что он радикально отличается от разработанной этим органом версии. Поэтому Белаид отказался поддержать реформу, отметив, что она «прокладывает путь к позорному диктаторскому режиму». Также власти отказались приглашать зарубежных наблюдателей.

Новая Конституция превращает президента в единоличного правителя. В его компетенцию будет входить назначение и снятие главы правительства, судей, армейских командующих, составление госбюджета. Исключена возможность смещения президента по решению конституционного суда, ряд пунктов открывает путь к продлению его полномочий за пределами двух сроков. Помимо неприкосновенности, глава государства и после ухода в отставку не сможет привлекаться к ответственности за действия на президентском посту.

Возможность парламента влиять на политический курс становится минимальной. Для вотума недоверия правительству депутатам необходимо будет собрать две трети голосов, а президент сможет управлять не только с помощью принятых парламентом законов, но и собственных декретов. Для обозначения последних использован термин «таграа»: так назывались указы беев, правивших Тунисом до XIX века.

Весьма странным оказалось воплощение обещания защитить светский статус государства. В обновлённой Конституции указывается, что «Тунис — часть исламской уммы [общины]; государство должно работать над воплощением целей истинного ислама по защите жизни, чести, собственности, духовности и свободы».

Оппозиция призывала к бойкоту назначенного на 25 июля референдума. Объединившиеся в коалицию левые и левоцентристские силы заявили, что голосование не отвечает условиям открытости и прокладывает путь к авторитарному режиму. По словам главы марксистской Партии рабочих Туниса Хаммы Хаммами, президент наделяется буквально императорскими полномочиями, что является переворотом против революции и её конституционных завоеваний. Действительно, при всех противоречиях Конституция 2014 года была шагом вперёд. Она закрепляла большую роль профсоюзов, гарантировала немало трудовых и социальных прав. Это стало «костью в горле» для крупного бизнеса, который в итоге сделал ставку на «сильного лидера» в лице Каиса Саида.

Однако создать единый фронт против авторитарно-популистского курса не удалось. Крупнейшее профсоюзное объединение — Всеобщий союз трудящихся — отказалось участвовать в разработке Конституции, а в июне организовало общенациональную забастовку против соглашения с МВФ. Однако выступать против референдума организация не стала, заявив, что каждый её член волен сделать свой выбор.

В итоге, если верить официальным данным, Конституцию поддержали 95 процентов участников референдума. Правда, на участки пришло всего 30 процентов избирателей, но власти предусмотрительно убрали порог явки. Окончательно закрепить позиции режима должны назначенные на декабрь парламентские выборы, но погружение Туниса в кризис может внести коррективы в планы власти.

Сделка в колониальном духе

Ливия — ещё один пример феерических интриг и невообразимых на первый взгляд союзов. Напомним, в конце прошлого года страна вступила в очередной этап кризиса. Запланированные выборы не состоялись, единые органы управления не были созданы. Вскоре двоевластие только закрепилось: заседающая в Тобруке Палата представителей провозгласила нелегитимным правительство Абдель Хамида Дбейбы, базирующееся в Триполи. Заявив, что мандат этого кабинета истёк в момент отмены выборов, парламент назначил премьером Фатхи Башагу.

Однако передачи власти не произошло. Дбейба сообщил, что передаст полномочия только демократически избранным органам. Что касается Башаги, он уже трижды — в марте, мае и июле — пытался в сопровождении верных сил обосноваться в столице, но каждый раз получал отпор. Своей штаб-квартирой он выбрал Сирт, откуда делает регулярные «вылазки». В июле Башага прибыл в Мисрату, которая находится под контролем правительства Дбейбы. Это привело к столкновениям и многочисленным жертвам.

В какой-то момент казалось, что гражданская война вспыхнет с новой силой. Совместный военный комитет «5+5», сформированный представителями «триполийских» ополчений и поддержавшей Башагу Ливийской национальной армией (ЛНА) фельдмаршала Халифы Хафтара распался. Командование последней объявило о выходе из соглашения о прекращении огня и заблокировало работу крупнейших нефтяных месторождений. Суточная добыча сократилась втрое — с 1,2 млн до 400 тыс. баррелей, национальная нефтяная компания (ННК) объявила «состояние форс-мажора» в работе нефтеналивных портов. Ситуация напоминала картину 2020 года, когда добыча рухнула практически до нуля, а два центра власти вели ожесточённые бои.

Тогда зарубежные покровители враждующих сторон сумели договориться, усадив подопечных за стол переговоров. На этот раз решение было найдено ещё быстрее, хотя изначально многие восприняли его как «утку». Арабские и западные СМИ сообщили о союзе Дбейбы с Хафтаром. По их данным, в обмен на включение близких к фельдмаршалу лиц в руководство правительства, национальной нефтяной компании и суверенного фонда благосостояния ЛНА согласилась снять блокаду с месторождений. Уточнялось, что секретные переговоры сторон прошли в Объединённых Арабских Эмиратах при посредничестве их властей.

События подтвердили правдивость этих сообщений. Многолетний глава ННК Мустафа Саналла был обвинён в сокрытии данных о нефтедобыче и снят с должности. Ему на смену пришёл Фархат Бенгдара. Управляющий ливийским центробанком при Муамаре Каддафи, сразу после начала мятежа он переметнулся на другую сторону и сблизился с Хафтаром. Главными задачами Бенгдара назвал восстановление добычи, с доведением её до 3 млн баррелей в сутки всего за два года, и защиту интересов иностранных инвесторов. 21 июля работа большинства месторождений была возобновлена, одновременно началась загрузка 1 млн баррелей нефти для Италии.

В эти же дни состоялся визит в Триполи заместителя командующего ЛНА Абдель Раззака ан-Надури. В совместном заявлении с командованием подконтрольных правительству Дбейбы сил говорится о работе над созданием общего военного штаба и начале совместной охраны границы.

Новые союзники ловко сыграли на растущем недовольстве в ливийском обществе. В начале июля по стране прокатились акции протеста, участники которых выражали возмущение энергетическим кризисом, при котором свет подаётся по нескольку часов в сутки, и потребовали роспуска всех органов власти. В Тобруке митингующие даже подожгли здание Палаты представителей. И Дбейба, и командование ЛНА поспешили выступить в поддержку «справедливых требований», а новый глава ННК обещает «добиться справедливого распределения доходов и положить конец энергетическому кризису».

Но главным автором новой политической конструкции, конечно, являются внешние силы, заинтересованные в бесперебойных поставках углеводородов. Источники называют Великобританию, Италию и ОАЭ. Незадолго до означенных событий Дбейба встретился с британским послом Кэролайн Хёрндалл. Дипломат выразила поддержку усилиям Триполи по обеспечению стабильного функционирования нефтяной инфраструктуры.

Не менее важную роль могли сыграть посол США в Ливии Ричард Норланд и специальный советник генсека ООН Стефани Уильямс, действующие «в одной связке». Ранее они отвергли требования отставки Дбейбы и критиковали ННК за «неспособность управлять доходами». В качестве альтернативы Норланд обнародовал план в чисто неоколониальном духе: все доходы от продажи ливийских нефти и газа должны поступать в западные банки, а уж оттуда «с соблюдением прозрачных и справедливых механизмов» идти на нужды страны. Уильямс уже выступила в поддержку союза Дбейбы и Хафтара, заявив, что воодушевлена результатами переговоров. На сговорчивость фельдмаршала повлияли как наличие у него американского гражданства и немалой собственности в США, так и обвинения в военных преступлениях. Иск подали ливийцы, а рассматривается он окружным судом Александрии (штат Виргиния).

Но снизить градус противостояния сделка вряд ли сможет. Палата представителей и кабинет Башаги выступили против решений оппонентов, включая отставку Саналлы. По ряду данных, недовольство поступком Хафтара выразили его близкие союзники в лице Египта и Франции. Ливия продолжит быть жертвой империалистической конкуренции, пока её народ не остановит вмешательство в свои дела.

Комментарий редакции: Намерения правительств африканских стран «закрутить гайки», ввести едва ли не монархические формы правления однозначно доказывают неспособность проводников «глобалистов» мирными методами реализовывать свой курс. Такие эксперименты не могут быть приняты обществом добровольно. Поэтому, пытаясь заставить африканцев принять гибельные стандарты мировой олигархии, местные «элиты» стремятся установить откровенно диктаторские методы управления. Ради чего народы Африки должны мириться со своим бесправием и с произволом? Делается это ради достижения высоких жизненных стандартов, ускоренного развития? Напротив, западные «демократии» ничего, кроме подвоха, не предлагают ни Ливии, ни остальным странам данного региона. Видите ли, все доходы от экспорта сырья должны идти на Запад, а тот якобы будет справедливо распределять деньги. Вы можете припомнить, чтобы империалисты когда-либо опекали своих «клиентов»? Вопрос риторический. Это значит, то «сильные мира сего» непременно обделят африканцев, а львиную долю местного национального дохода присвоят себе. Что же, способ не новый и мы знаем, чем он чреват для большинства. Наверное, именно поэтому у «глобалистов» чешутся руки. Поэтому они одержимы антидемократическими устремлениями. Но африканцы не позволят надругаться над собой.

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.