30 августа 2022 года не стало Михаила Сергеевича Горбачева.

Известна фраза, восходящая ещё к спартанскому мудрецу Хилону, «О мёртвых хорошо, или ничего» — равно как и вековые споры вокруг неё: немало выдающихся мужей полагало прежде и считает сейчас – истина стоит выше жизни и смерти. Последние годы, в частности наблюдения за «рукопожатой публикой», её повадками в естественной среде обитания, вроде твитттера, укрепили убеждённость автора этих строк: пляска на костях – вещь априори омерзительная. Она всегда куда больше говорит о беснующихся подле могилы, нежели о покойном. Вспоминая многочисленных украинских остряков, искромётно шутивших над изуродованными трупами жертв Одесской Хатыни – и продолжающими в том же духе теперь, чему свежим примером их реакция на гибель Дарьи Дугиной…  В общем – не уподоблюсь!

Опять же, слишком просто и даже по-своему заманчиво было бы единолично возлагать вину за грандиозную трагедию крушения СССР на одного человека, приписывать ему все наши беды последних десятилетий. Это несправедливо, противно марксистскому мировоззрению, а главное – может послужить причиной грубых ошибок в будущем.

Вместе с тем, настоятельно требуется вынести вердикт не столько даже Михаилу Сергеевичу Горбачёву как личности, сколько его наследию. На первый взгляд может показаться, что задача эта уже решена. Для самых широких масс народов бывшего Советского Союза имя первого и последнего президента СССР стало нарицательным. Оно заняло место в общем ряду с Геростратом, Иудой, Мазепой и Власовым, превратилось в синоним предательства. Я не удивился бы, услышав, что человек, родившийся в России с фамилией Горбачёв, предпочёл сменить её, чтобы уйти от любых ассоциаций с горячо ненавидимым всеми «Меченным».

Сознательная измена, или глупость, которая ещё хуже неё, лежала в основе горбачёвской политики? Сам покойный, как и всегда многословно-лукавый, в одних интервью говорил о своём целенаправленном стремлении уничтожить советский коммунизм, а в других – про ошибки и неудачи при проведении реформ. Как бы то ни было, последняя строфа дописана. Горбачёв за отпущенные ему долгие годы жизни так и не успел, не счёл нужным покаяться перед миллионами людей, чья судьба оказалась исковеркана крупнейшей геополитической катастрофой XX века. Едва ли он мог бы, в самом деле, рассчитывать на прощение – слишком велика вина. Однако теперь – точка. В массовом сознании породившей его нации, неистребимой глубинной памяти — рядом с идущими из седой древности былинами и преданиями, Горбачёв навеки пребудет тем человеком, которого черти не желали брать в ад, боясь, что он и его развалит, расколет на отдельные круги. Не древние малознакомые Брут и Кассий – для советских и русских людей Мишка «Меченый» ныне и присно соседствует с Искариотом в ледяном озере Коцит, терзаемый зубастой пастью Люцифера. Оставим же его там, в забвении, благо к последним годам земного пути Горбачёв стал нулём, утратив всякий политический авторитет и способность влиять на мир.

Dixi!

Горбачёв умер. Но вот горбачевское дело, к сожалению, пока ещё живо. Мы продолжаем пожинать его горькие плоды. В текущем году их что-то особенно много — тяжелых, спелых, кровавых… Материалисту не престало верить в провидение и знаки судьбы. Однако трудно не заметить бросающийся с глаза символизм: право, явившаяся, наконец, за Горбачёвым старуха с косой не могла подобрать более подходящего момента, чем год, когда началась специальная военная операция ВС РФ на Украине. Украинский конфликт многогранен, но как минимум в существенной своей части он является отложенной гражданской войной на обломках СССР, прямым следствием капиталистической реставрации Перестройки и Беловежского сговора. Без событий 1985-1991 годов, Горбачёва и Ельцина, происходящее сейчас было бы совершенно немыслимо. С 24 февраля 2022 можно считать навсегда развенчанными самим ходом истории горбачёвские оправдания собственного оппортунизма и слабоволия: он де хотел избежать кровопролития и не допустить войны. Множество трагедий от Приднестровья до Чечни и от Карабаха до Таджикистана и прежде разбивали этот лживый тезис. Теперь с ним покончено совершенно.

Горбачёв, Кравчук, Шушкевич, Бурбулис – всех их за считанные месяцы прибрала Костлявая. Будто кто-то настойчиво делает нам намёк, упорно подводит к мысли: наступил великий излом. Час испытаний, в который определяется будущее нашей Родины. И лишь похоронив всё то омертвелое, разлагающееся, гнилостно-липкое, что разрушило СССР и губит Россию, мы сможем по-настоящему двинуться вперёд, совершить рывок к Победе.

Первее же всех по моему глубокому убеждению, в перечне того, что необходимо закопать – иначе напротив оно нас зароет – стоит гражданская пассивность. В годы позднего Союза она выражалась в излишнем доверии граждан к власти, объяснимом и отчасти даже простительном после долгой брежневской стабильности. Однако сейчас в подавляющем большинстве случаев речь идёт о простом конформизме. Условно добровольном отказе от критического аналитического мышления в пользу вышестоящих — «начальства, которому виднее». Кто-то по лености, другие от страха, а иные – из желания заместить пушисто-розовым опиумом официоза суровую серость реальности, сотни тысяч людей, понимая вроде бы – вот прямо сейчас вершится история – продолжают двигаться в лунатическом полусне. С закрытыми глазами.

К чему приводит такая слепота, мы можем видеть на примере не только Перестройки, но и «Незалежной» Украины. При всей эклектичности пропаганды Киевского режима, доходящей порой до кафкианского абсурда («сами себя обстреливают, сами с собой сражаются, а у нас потерь нет и сплошные перемоги»), массы людей, буквально летящих в пропасть, продолжают верить Арестовичу и Ко. Потому что не находят в себе воли и смелости, трезво оценив положение, принять на себя всю полноту ответственности за своё будущее.

С момента начала так называемой Специальной военной операции на Украине минуло полгода — и мне представляется, что это достаточный срок для подведения определённых промежуточных итогов. Вычленения некоторых выводов, из которых нам – всем здоровым, желающим выжить и победить, силам нашего Отечества, надо исходить: конкретно, практически. Автор этих строк должен сразу сознаться в целом наборе «грехов». У него нет специального военного образования (он, собственно, вообще в вооруженных силах не служил, поскольку в соответствующие годы обучался в

университете). Он никогда не выезжал на фронт. У него нет знакомых среди офицеров действующий армии, ответственных лиц, или журналистов-военкоров. Он не имеет доступа ни к каким «инсайдам» с той или другой стороны. В общем, типичный «диванный профан». Однако же, имеющий, несмотря на всё вышеперечисленное, кое-что сказать. Не апеллируя к чьему-либо заёмному авторитету. Не набивая себе цену. Старые, не мною выдуманные истины и немного логики. Если с вашей точки зрения маловато этого набора – не обессудьте.

Итак.

Прежде всего, нужно констатировать: Российская Федерация потерпела в конце 2000-х — 2010-х годах абсолютное, катастрофическое поражение в политико-дипломатической борьбе за Украину на полях «мягкой силы». Главным образом это связано, во-первых, с отсутствием, в том числе и внутри РФ, внятного и привлекательного образа будущего, а во-вторых, со ставкой на межэлитное взаимодействие и закулисные «договорняки». Иначе и быть не могло, ведь классовая общность и интересы всегда оказываются в капиталистической системе могущественнее национальных и государственных. Украинский олигарх для отечественного правящего класса многие годы являлся гораздо более «своим», чем российский трудящийся «плебс». Тесные экономические, семейные и иные связи  создавали иллюзию общего пространства, где «деловые люди» непременно сочтутся. Однако в решающий момент более напористый, эффективный и, главное, крупный «западный» глобальный капитал, оказался для украинской буржуазии привлекательнее.

Особо отметим на полях — никто из ответственных за провал лиц никакого наказания не понёс. Сам вопрос благополучно задвинут теперь под сукно. И это тоже системное явление, касающееся практически всех сфер общественной жизни РФ, как сопряженных с СВО, так и иных. Прибыли приватизируются. Провалы и убытки разверстываются на нижестоящих, которым предлагается затянуть пояса, или подаются как непреодолимой силы форс мажор.

Де факто для жителей ЛДНР и пассионарно-патриотической части населения России война началась в 2014 году. Уже тогда существовало понимание – защитить жителей Донбасса от физического истребления, дать народу Новороссии/Юго-Восточной Украины возможность свободного выбора своего будущего нельзя без широкомасштабного военного вмешательства со стороны России. Поток добровольцев, широко распространившаяся кампания по сбору гуманитарной помощи, ярко продемонстрировали – массы трудящихся солидарны с подвергшимися бандеровско-фашистской агрессии людьми в бывших Донецкой и Луганской областях. Однако руководством страны воля масс была проигнорирована. Правящий класс продавил «Минские соглашения», о безальтернативности которых далее долго вещал, поскольку считал, что это больше соответствует его политическим целям. А последние тогда заключались, точно также, как и на протяжении 1990-х и 2000-х, во включении российских элит в конгломерат американо-европейской элиты «Первого мира». Только к 2021-2022 году последние иллюзии относительно возможности такой кооптации у отечественного правящего класса оказались окончательно разбиты. И то нашлась крупная группировка полностью компрадорской буржуазии, готовая пожертвовать собственной кормовой базой в виде страны, лишь бы уже в индивидуальном порядке примкнуть к глобальному капиталу. 

В целом буржуазно-олигархическому правящему классу России глубоко безразлична судьба русского/русскоязычного/пророссийского населения Украины. В противном случае действия РФ носили бы куда более решительный, а главное — превентивный характер. Вопрос «Где вы были долгих восемь лет обстрелов и позиционной войны?» необходимо в первую очередь задавать даже не либерал-компрадорам из «несистемной оппозиции», а именно власти, мирившейся с систематическим саботажем Минских соглашений. Более того, даже сейчас ситуация поменялась в этой конкретной сфере сравнительно слабо: ежедневные террористические обстрелы мирных кварталов Донецка превратились в рутину и по существу не встречают полноценного возмездия. У Москвы есть достаточно большое количество возможностей воздействовать в этом вопросе на Киев – «кнутом» или же «пряником». Однако они не используются — по всей видимости, за ненадобностью.

Для неофашистского полуколониального режима, правящего в настоящее время Украиной, благополучие (и даже физическое выживание) собственного населения не входит в число приоритетов — за исключением, возможно, нескольких регионов Галичины, откуда берёт свои корни бандеровская этнократия. «Второсортные» «омоскаленные» украинцы (коих даже сейчас в стране большинство) воспринимается условным Азовом как недочеловеки, а кликой Зеленского-Ермака как ресурс, своеобразное живое сырьё. Количество преступлений и эпизодов откровенного зверства по отношению к тем, кого, вроде бы как, ВСУ и Нацгвардия Украины должны защищать, не поддаётся исчислению. Вместе с тем, как уже говорилось выше, несмотря на совершенно скотское положение, широкие массы украинцев всё ещё ориентируются на нарративы официоза, производимые спикерами, ангажированными Банковой. Арестович владеет умами. С учётом того, что российская позиция также сравнительно легкодоступна для всякого пользователя интернета, это свидетельствует о феноменальной слабости пропагандистской машины РФ.

В известной мере беспомощность (особенно на ранних этапах СВО) российских медиа объясняется крайней размытостью политических установок. Каковы конкретные конечные цели Спецоперации, за исключением демилитаризации и денацификации Украины (пути достижения которых также остаются весьма туманны) толком неясно до сих пор. Всем думающим людям — равно украинцам, русским и прочим — очевидно: без демонтажа необандеровского режима, его капитуляции и/или ликвидации война не окончится. Однако, несмотря на это, официальная Москва упорно продолжает де юре и де факто признавать Зеленского и Ко легитимным руководством Украины, не ставит под сомнения её субъектность и суверенитет.

По моему глубокому убеждению, начало СВО являлось для политических элит РФ вынужденным и нежеланным шагом. Вероятно, существовал некий серьёзный триггер, буквально не оставивший им никакого выбора. Весьма вероятно им было нечто, связанное с ядерным оружием/радиоактивными материалами, либо сферой хим-био войны. Однако, пусть даже против воли части инициаторов, спецоперация запустила подлинно тектонические процессы мирового масштаба. Она стала наглядным маркёром системного кризиса глобального капитализма, неколониальной модели, где самозваный жандарм в лице империалистического блока НАТО+, присматривает за зависимой периферией. Наши внутренние противоречия в сочетании с амбициями одной из страт крупной буржуазии РФ, инициировали событие, которое как копьё ударило точно в центр глубоко порочного и несправедливого миропорядка, основанного в 1991 году. Чем больших успехов достигает наша армия на Украине, тем выше вероятность окончательной дестабилизации и крушения старого мира. Именно так следует оценивать происходящее левым России и всей планеты.

Непрекращающиеся заявления официальных лиц РФ о том, что СВО развивается по плану, есть ничто иное, как блеф, хорошая мина при посредственной игре. Это было вполне очевидно ещё весной, а теперь утверждения такого рода звучат как откровенный «информационным самострел», дополнительно дискредитирующий российские источники в глазах отечественных и зарубежных обывателей.

По всей вероятности СВО планировалась не столько как полновесная войсковая операция, нацеленная на разгром ВС противника, сколько как широкомасштабное повторение условного «крымского сценария». Киевский режим должен был быстро рухнуть, а новая власть — подписать с Москвой комплекс договорённостей, нормализовать отношения — и провести пресловутые демилитаризацию и денацификацию внутриполитическими средствами. К сожалению, правящий класс РФ недооценил степень влияния ведущих империалистических государств на украинские органы власти и институты. Бегство Зеленского и существенной части его присных из Киева (а то, что он бежал и лишь позднее возвратился в столицу из Львова, или вовсе из Польши — установленный факт) очень слабо сказалось на функционировании государственной машины — поскольку на практике ею руководили совершенно другие люди. Также грубой ошибкой стала сохраняющаяся ориентация на закулисные сделки с крупным бизнесом. Олигархия Украины, получив гарантии от блока НАТО+, единым фронтом выступила на стороне режима. Типичными в феврале-марте были ситуации, когда части и соединения ВС РФ без боя проходили через украинские города, достигнув соответствующих договорённостей с местными руководителями — а затем они за спиной наших солдат приступали к организации вооруженного сопротивления.

Имели место и чисто оперативные и тактические просчёты: в системе снабжения, при организации взаимодействия войск на обширном ТВД, отдельные элементы шапкозакидательства и безалаберности. Но! Практически все они — лишь следствие изначального стратегического просчёта. Нет нужды прорабатывать в деталях логистику, если всё закончится за пару недель. Ни к чему думать об очистке тыла и защите флагов, если противник не станет наносить сколь-либо масштабных контрударов и т.д. Война есть продолжение политики иными средствами. Впервые данный тезис был высказан блестящим военным теоретиком XIX столетия Карлом фон Клаузевицем, а позднее в слегка изменённом виде процитирована Владимиром Ильичом Лениным.  Примем его за аксиому. Из неё имеется несколько любопытных следствий. Политику государства определяет господствующий в нём класс. Соответственно война будет отражением именно его целей и мировоззрения, хотя участвовать в ней придётся широким народным массам. Неопределённость политических задач прямо влияет на военную стратегию, а та в свою очередь – на все последующие уровни, порой вплоть до мельчайшего тактического.

Грубейшей политической ошибкой руководства России стала ставка на переговорный процесс и связанные с ним «жесты доброй воли». Нежелание отказываться от провалившейся стратегической основы замысла (украинское правительство под силовым давлением само запустит процесс нормализации) переходить на полноценные военные рельсы, привело к тому, что Киев сумел сравнительно спокойно провести мобилизационные мероприятия, а также начал получать всё более масштабную помощь из-за рубежа.

Возникшее серьёзное численное превосходство врага (само по себе довольно парадоксальное с учётом разницы в численности населения РФ и Украины), а также лихорадочные попытки перестроиться с колёс, привели к тому, что на значительный срок ВС РФ перешли к тактике малых операций на сравнительно узком фронте, где превосходство достигалось за счёт концентрации огневых средств поражения. Во многом соответствующее положение сохраняется до сих пор.

Данная доктрина позволила избежать поражения и решить ряд задач (ликвидация оформившегося на маневренной стадии СВО Мариупольского котла, взятия Северодонецко-Лисичанской агломерации), однако в долгосрочной перспективе она является тупиковой. Титульные задачи Спецоперации – демилитаризация и денацификация. Неоднократно показывалось и доказывалось, что первая не может быть самостоятельной целью (при сохранении в Киеве прежнего режима западные союзники способны в сжатые сроки «милитаризовать» его вновь), а вторая в текущих условиях, где вопрос о легитимности нынешних властей Украины не стоит на повестке дня, принципиально недостижима. Невозможно было денацифицировать Германию, оставив у власти НСДАП. Нельзя этого сделать и на Украине без демонтажа текущей политической системы. Вместе с тем, различными околовластными спикерами озвучивались и другие варианты стоящих перед нами задач, как то обеспечение безопасности Народных Республик, пересмотр постсоветских границ Украины и даже построение нового мирового порядка, свободного от диктата «мирового полицейского» в лице блока НАТО+. К сожалению, ни одну из перечисленных целей мы за 5 месяцев боевых действий не достигли – и неизвестно, когда они могут быть достигнуты в принципе. Уже сейчас можно говорить о том, что на Украине практически сформировался позиционный фронт, а борьба рискует превратиться в затяжную, многомесячную (а то и многолетнюю).

Россия, бесспорно, одержит верх в схватке на истощение, однако победа Киева изначально являлась абсолютно несбыточным сценарием (единственно возможна она при открытом выступлении компрадорской части буржуазии РФ и сдачи ею всего и вся изнутри). Вопрос в другом: какая цена будет заплачена, а также что будет представлять собой так или иначе входящая в Русский мир территория Украины к концу боевых действий? Уже сейчас Зеленский и Ко, если вспомнить о перипетиях вокруг ЗАЭС, без тени смущения играют с возможностью ядерной катастрофы…

Затяжная война всегда уменьшает вероятность получить мир, лучший, нежели довоенный — это аксиома. От затяжных войн предостерегал ещё Сунь Цзы. Само по себе численное превосходство противника не является фактором, исключающим активные маневренные операции и решительные действия в глубину, чему в истории масса примеров от кампаний Чингисхана до блицкригов вермахта. Не забудем и суворовские принципы: побеждает не число, а уменье и знаменитую триаду «Быстрота, решительность, натиск!».

Однако активизация требует смелости, политической воли, твёрдого и ясного целеполагания, а также мобилизации — не обязательно в строго-предметном смысле этого слова, но непременно — как глубокой перестройки не только военного, но и государственного организма. Элиты РФ боятся последнего как огня.

Кто и как может добиться её, преодолев сопротивление буржуазии?

Военная каста как нечто обособленное, обладающее своим esprit de corps, мировоззрением и авторитетом, мертва. По крайней мере в Восточной Европе. В Первую мировую «военщина»/армейские элиты зачастую оттесняли от власти гражданских политиков. Во Вторую мировую они обладали колоссальным авторитетом, в ряде случаев выступали руководящей и направляющей силой (Япония), пытались в рамках своего видения ниспровергать официальное руководство (Германия) и во всяком случае твердо обороняли собственные прерогативы и сферу ответственности от любых посягательств.

Сейчас мы видим, как военная целесообразность повсеместно и во всех без исключения случаях приносится в жертву иным факторам при полной беспомощности/пассивности генералитета.

Идёт великая война бюрократов с пиарщиками, в ходе которой попираются все правила военного искусства, а профессионалы играют роль обслуги на правах бедной родственницы. Эпоха глобализации перемолола последние остатки некогда могучего воинского сословия, которые не сумел вытравить индустриальный век. Не только итоги, но самый ход боевых действий определяется теперь сиюминутной волей буржуазии. И в этой области её диктат достиг ныне абсолюта.

Только широкое народное движение снизу способно сдвинуть дело с мёртвой точки. Попытки буржуазии в своих интересах затянуть войну, должны наталкиваться на массовую и непреклонную волю народа к победе. Возвращаясь к тому, с чего мы начали, нам пришло время всей страной «похоронить Горбачёва». Это должно стать максимой, главным лозунгом разом для фронта и тыла. Что под ней подразумевается? В первом случае — окончательное и безоговорочное отрицание тех преступных решений, действия и бездействия, которые, вопреки явленной на референдуме воле народов, привели к ликвидации Советского Союза. Сражения на Украине есть битва за свою землю! И пролог к воссоединению нашей насильственно разорванной на куски Родины. Только в таком качестве противоборство окажется по-настоящему оправданным, а Россия перестанет запоздало реагировать на шаги Запада. Строгая политическая линия, ясная всем задача неминуемо придаст должную осмысленность нашей стратегии, а та в свою очередь — оперативным решениям непосредственно на поле брани. СВО ни при каких обстоятельствах не должна стать всего лишь ещё одной строчкой в длинном списке постсоветских конфликтов! Мы обязаны уничтожить, истребить, сломать ту первооснову, которая сделала возможным остервенелую вражду некогда братских народов красной сверхдержавы.

Что касается внутренней политики, то здесь «похоронить Горбачёва» ещё важнее. Потому что это означает уйти от робких полумер. Положить предел хронической безответственности всех и вся. Не дать иллюзорной свободе дискуссий подменить собой истинную гражданственность: деятельную и замешанную на солидарности. И, конечно, это означает обязательный пересмотр горбачёвско-ельцинских основ: возникших тогда общественных отношений, принципов распределения собственности и власти. У нас больше нет, да и не было никогда, права смотреть со стороны, как мимом нас протекает река истории. Самоуспокоение — роскошь. Яд. Практически никто среди советских людей середины и второй половины 1980-х, видя, что страна идёт не туда, не мог помыслить глубины назревающей катастрофы. Советский Союз казался незыблемо прочным — и в этой его мощи обыватели находили индульгенцию для своей пассивности. «Как-нибудь и без нас всё образуется».

Нет!

Соотечественники, граждане, товарищи! Сейчас, когда власть под мутные пространные речи делает то, что кажется вам ошибочным и опасным, не ждите, не надейтесь на авось! Берите лопату побольше! И хороните Горбачёва…

Иван Мизеров

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.