9 мая 1945 года в 00 часов 43 минуты по Московскому времени была подписана безоговорочная капитуляция фашистской Германии. Тогда, в день великой Победы, казалось, что фашизм повержен навсегда. В это верили советские люди, вынесшие на своих плечах тяжесть страшнейшей войны в истории человечества, на это надеялись жители всего земного шара. Так должно было произойти. Но вышло иначе…

Смотрю видео с Украины из-под Купянска, недавно возвращённого под контроль Киевского режима в результате контрнаступления ВСУ. Его выложил в сеть член так называемого Нацкорпуса Жорин. Совсем короткое – всего несколько секунд. Но и их более чем достаточно. Ведь бесстрастная камера запечатлела, как безвольно катится в свежевырытую яму чьё-то полураздетое тело. Мёртвое. А внизу уже лежат другие…

Расстрельный ров! Прямо как в фильмах про Великую Отечественную, на старых фотографиях, запечатлевших преступления гитлеровцев. Но нет, не леденящее прикосновение прошлого – это сегодня, сейчас. И ты вроде бы сперва не веришь до конца. Слишком просто. Чудовищное злодеяние запечатлено так, как иные завсегдатаи соцсетей снимают свои обеды и ужины. Глупый пранк из Тиктока. Ведь не может же оно быть вот так… А потом понимаешь: всё верно. Это он и есть, тот самый – обыкновенный фашизм.

За время войны, идущей вот уже больше полугода под именем Специальной операции, а на самом деле куда дольше, если учесть те долгие, полные дыма, крови и слёз годы, которые стоял скалой непокорный Донбасс, мы успели уже навидаться всякого зверства. Но такой точной кальки с тех, оставивших по себе недобрую память нацистов, пожалуй, ещё не было. И как вовремя — ещё одно бесстрастное свидетельство фотоаппаратуры: главком ВСУ Залужный, запечатлённый с браслетом на руке, который украшает приметная свастика.

Жорин и его собратья оказались не только убийцами, но и трусами. Поняв, что информация о произошедшем выходит за пределы украинского общества, да и в нём, отравленном и больном, находит понимание далеко не у всех, они попытались «дать заднюю». Первоначальный посыл – чётка угроза «коллаборационистам» — был отредактирован. Новая версия – теперь боевики Нацкорпуса якобы обнаружили запись на телефоне некоего уничтоженного «оккупанта». Никаких доказательств – «джентльменам» предлагается поверить на слово.

Российские официальные лица, в кои веке, проявив должную оперативность, потребовали расследования у широкого перечня профильных международных организаций, вплоть до ООН. Продолжаются сражения на фронте. Летят к своим целям ракеты. А автор этих строк всё размышляет… В 1945, да что там – каких-то 30 лет назад всё это было просто немыслимо. Кто-то скажет: уже навязли в зубах эти ваши унаследованные из прошлого и позапрошлого века лозунги. Но вот – правда жизни. Реальность, с которой нам приходится иметь дело. Действительно нет такого преступления, на которое ради своей выгоды не пойдёт капитал. В крупнейших империалистических странах «первого мира» не замечают свастики, «волчьи крюки», «черные солнца» и черепа, игнорируют всё, что удобно не замечать. Уверен, избирательная слепота поразит тамошние СМИ и политические элиты и на этот раз. Да чего уж: в США и Европе не раз и не два с самых высоких трибун звучало «Слава Украине!».

Бандеровец – всегда чей-то прихвостень. Сам по себе он король только тогда, когда есть возможность покуражиться над беззащитными. Сейчас, когда впервые за долгие годы выказав похвальную решительность и последовательность Россия поставила железный заслон на пути этих мерзавцев, они вопят – “Помоги НАТО!”. И одновременно кричат о том, что будут до конца биться за Украину. Но что она такое? Их Украина – расстрельный ров, над которым они ходят, поигрывая оружием!

Нужно сказать, что здесь прослеживается даже определённая традиция, ведь предки нынешней банды тоже “героически боролись за незалежность Украины” и тоже, почему-то всё чаще с гражданскими: женщинами, стариками и младенцами. УПА, идейными продолжателями которой являются нынешние украинские фашисты, на большее не хватало – при первых же столкновениях с регулярными частями советской армии, произошедшими во время освобождения правобережной Украины в 1944 году большая часть этих “гарних бойцов” бесславно разбежалась.  Немецкое командование знало повадки этой своры ещё в 1941 и быстро нашло им работу по их нравам и возможностям – работу карателей. Открою маленький секрет – УПА убило украинцев много больше чем “проклятых москалей”! А иначе и быть не могло, ведь части ОУН-УПА с 1941 по 1944 год находились в тылу у действующей немецкой армии в районе Волыни и Галиции, где и занимались своими прямыми обязанностями – борьбой с партизанами. Из кого в массе своей состояли партизаны в этих областях, думаю, можно не уточнять.

На совести бандеровцев и их пособников тысячи жизней, причем жизней своих сограждан и односельчан. Если у немецких войск, действовавших на восточном фронте, можно найти примеры героизма, то среди предателей его нет – лишь кровь и грязь. Сами командиры вермахта, в том числе, участвовавшие в карательных акциях, поражались звериной жестокости “вспомогательных подразделений” из Прибалтики и западной Украины. И сейчас самое время вспомнить «славные делы» прежних «захистников».  Вот лишь несколько примеров «геройского» поведения «борцов за незалежность»…

Из воспоминаний:

24 марта 1944 г. в морозную ночь бандеровцы напали на наши хаты, подпалили все строения. Жили мы в селе Поляновице (Цыцивка) Зборовского уезда Тернопольской области. Отец мой, поляк, женился на украинке. С украинцами из соседних сел мы жили в мире. Мы слышали об убийствах на Волыни, но сначала не думали, что и нас могут убивать. Где-то в феврале 1944 года бандеровцы (мы не разбирались, кто в УПА, кто в другой группе — всех называли бандеровцами, так как они сами славили «вождя» Бандеру) поставили перед нашим селом требование о выкупе. Крестьяне деньги собрали и отдали бандеровцам. Но это не помогло. Ночью все мужчины, то есть отец, младший брат и я, как и в другие ночи, спали в убежище под хозяйственными постройками. Мать (украинка) с двумя моими сестрами и сестрой отца, которая вышла замуж за украинца из-под Харькова, ночевала в хате. Сразу же после полуночи мы почувствовали запах дыма и догадались, что УПА подожгла дома. Я выскочил из погреба, подняв ляду. По мне, убегающему, стреляли, но не попали. Отец тоже пытался выбраться из погреба, но не смог — сгорел. От дыма задохнулся мой младший брат. Мать, убегающую из горящего дома, ранили, но она спаслась. Убежала также семилетняя сестра, хотя и получила ранение в колено. Убежала также сестра отца, которую ранили выстрелом в руку, вследствие чего руку пришлось ампутировать. Вторая 13-летняя сестра, убегая, попалась на глаза бандеровцу, который проколол ей грудь штыком, и она погибла на месте. Этой же ночью бандеровцы сожгли и убили соседей наших — Белоскурского и Барановского и других из нашего небольшого села…

Из документов:

30 августа 1943 г. Купы, польское село в Любомльском уезде, утром было окружено «стрельцами» УПА и украинскими крестьянами, главным образом из села Лесняки, которые устроили массовую резню поляков. Убивали всех, в том числе женщин, детей, стариков. Убивали в хатах, во дворах, в хозяйственных помещениях, используя топоры, вилы, дрючки, а по убегающим стреляли. Целые семьи бросали в колодцы, засыпая их землей. Павла Прончука, поляка, который выскочил из убежища, чтоб защитить мать, поймали, положили на лавку, отрубили ему руки и ноги и оставили так, чтобы дольше мучился. Зверски замучили там украинскую семью Владимира Красовского с двумя детьми. Из 282 жителей села убито 138 человек, в том числе 63 ребенка. В Воле Островецкой в этот же день из 806 жителей убито 529, в том числе 220 детей.

И от самих бандеровцев, решивших перед смертью покаяться в своих преступлениях:

В январе 2004 года в редакцию «Советской Луганщины» пришла пожилая женщина и передала пакет от своей ушедшей недавно из жизни подруги. Гостья редакции объяснила, что своим визитом она выполняет последнюю волю уроженки Волынской области, активной в прошлом бандеровки, которая к концу жизни переосмыслила свою жизнь и решила своей исповедью хоть на малую толику искупить непоправимый грех массового убийства неповинных людей и их детей.

«Я, Вдовиченко Надежда Тимофеевна, уроженка Волыни… Я и моя семья просим простить нас всех посмертно, потому что, когда люди будут читать это письмо, меня уже не будет (подруга выполнит мое поручение). У родителей нас было пятеро, мы все были завзятые бандеровцы: брат Степан, сестра Анна, я, сестры Оля и Нина. Мы все ходили в бандерах, днем отсыпались по хатам, а ночью ходили и ездили по селам.

Нам давались задания душить тех, кто укрывал пленных русских и самих пленных. Этим занимались мужчины, а мы, женщины, перебирали одежду, отбирали коров и свиней у погибших людей, скот резали, все перерабатывали, тушили и укладывали в бочки. Однажды за одну ночь в селе Романове задушили 84 человека. Старших людей и старых душили, а детей маленьких за ножки раз, ударил головкой об дверь – и готово, и на воз. Мы жалели своих мужчин, что они крепко намучаются за ночь, но за день отоспятся и на следующую ночь в другое село. Были люди, которые прятались от нас. Если мужчина прятался, мы беспощадно принимались за женщин и их детей…

Других мы на Верховке убили: жена Ковальчука Тилимона долго не признавалась, где он, и открывать не хотела, но ей пригрозили, и она вынуждена была открыть. Сказали: «Скажи, где муж, и мы тебя не тронем». Она призналась, что в стоге соломы, его вытащили, били, били, пока забили. А двое детей, Степа и Оля, хорошие были дети, 14 и 12 лет… Младшую разодрали на две части, а мать Юньку уже не надо было душить, у нее разрыв сердца случился. В отряды брали молодых здоровых парней, чтобы могли душить людей. Так, из Верховки два брата Левчукив, Николай и Степан, не захотели душить, убежали домой. Мы приговорили их к казни. Когда поехали за ними, отец говорит: «Берете сыновей – и я иду». Калина, жена, тоже говорит: «Берете мужа – и я иду». Вывели их метров за 400 и Надя просит: «Отпустите Колю», а Коля говорит: «Надя, не проси, у бандеров никто не отпросился и ты не выпросишься». Колю убили. Надю убили, отца убили, а Степана живым забрали, две недели водили по хатам в одном белье рубашка и штаны, били шомполами железными, чтобы признался, где семья, но он был твердый, ни в чем не признался, и последний вечер побили его, он попросился в туалет, один повел его, а была сильная метель, туалет был из соломы, и Степан прорвал солому и убежал из наших рук.

Нам все данные давали из Верховки земляки Петр Римарчук, Жабский и Пучь. …В Новоселках Ривненской области была одна комсомолка Мотря. Мы ее забрали на Верховку к старому Жабскому и давай доставать у живой сердце. Старый Саливон в одной руке держал часы, а в другой сердце, чтобы проверить, сколько еще будет биться сердце в руке. И когда пришли русские, то сыновья хотели поставить ему памятник, дескать, боролся за Украину.

Шла еврейка с ребенком, убежала из гетто, остановили ее, забили и в лесу закопали. Один наш бандера ходил за девушками-полячками. Дали ему приказ убрать их, и он рассказал, что сбросил в ручей. Их мать прибежала, плачет, спрашивает, не видела ли я, говорю, что нет, идем искать, идем над тем ручьем, ну я и мать ихнюю туда утопила.

Нам был дан приказ от ОУН: евреев, поляков, русских пленных и тех, кто прячет их, всех выдавать УПА или всех душить без пощады. Задушили семью Северинов, а дочка была замужем в другом селе. Приехала в Романове, а родителей нет, она плакать начала и давай вещи откапывать. Бандеры пришли, одежду забрали, а дочку живьем в тот же ящик закрыли и закопали. И осталось дома двое ее маленьких детей. А если б детки приехали с матерью, то и они были б в том ящике. Был еще в нашем селе Кублюк. Его направили в Котов, Киверцовский район, на работу. Поработал неделю и что же – отрубили голову Кублюку, а дочку взял соседний парень. Бандеры приказали ему убить дочку Соню, и Василий сказал: «Идем в лес за дровами». Поехали, привез Василий Соню назад мертвой, а людям сказал, что дерево убило.

За отказ кого либо вступать в ОУН и УПА мы убивали не только его, но для страха и его семью. Те же, кто не по своей воле, а принужденно заступал в УПА, привязывался кровью. Для этого ему приказывали прилюдно убить еврея, поляка или москаля. Но и это было недостаточно, преданность делу ОУН нужно было доказывать ежедневно. Жил в нашем селе Ойцюсь Тимофей. Старый-старый дед, что он сказал, так оно и будет, был то пророк от Бога. Когда пришли немцы, им сразу донесли, что есть такой в селе, и немцы сразу же поехали к старому, чтобы тот сказал, что с ними будет… А он им говорит: «Ничего я вам не скажу, потому что вы меня убьете». Переговорщик пообещал, что пальцем не тронут. Тогда дед им и говорит: «До Москвы вы дойдете, но оттуда будете убегать, как сможете». Немцы его не тронули, но когда старый пророк сказал бандерам, что удушением людей Украины они ничего не сделают, то пришли бандеры, били до тех пор, пока не забили.

Теперь опишу про свою семью. Брат Степан был завзятый бандеровец, но и я не отставала от него, ходила везде сбандерами, хотя была замужем. Когда пришли русские, начались аресты, вывозили людей. Нашу семью тоже. Оля договорилась на вокзале, и ее отпустили, но пришли бандеры, забрали и задушили ее. Остался отец с матерью и сестрой Ниной в России. Мать старенькая. Нина наотрез отказалась идти работать на Россию, тогда начальство предложило ей работать секретарем. Но Нина сказала, что советского пера в руках держать не хочет. Ей снова пошли навстречу: «Если ты не хочешь ничего делать, то распишись, что будешь выдавать бандеров, и мы тебя отпустим домой. Нина, долго не думая, расписалась, и ее отпустили. Еще Нина не приехала домой, как ее уже ждали бандеры, собрали собрание парней и девушек и судят Нину: смотрите, мол, кто поднимет на нас руку, со всеми так будет. По сегодняшний день не знаю, куда ее дели.

Всю свою жизнь носила тяжелый камень в сердце, я ведь истинно верила бандерам. Я могла продать любого человека, если кто-то что-то скажет на бандеров. А они, окаянные, пусть будут прокляты и Богом, и людьми на веки вечные. Сколько людей порубили невинных, а теперь они хотят, чтобы их прировнять к защитникам Украины. А с кем же они воевали? Со своими соседями, душегубы проклятые. Сколько крови на их руках, сколько ящиков с живыми людьми закопано. Людей вывозили, но они и теперь не хотят возвращаться на ту бандеровщину. Слезно умоляю Вас, люди, простите мне мои грехи»

(газета «Советская Луганщина», январь 2004, N 1).

Я мог бы ещё ко всему этому прибавить и фотографии, но не стану этого делать — не лучшим образом скажется на психике. Однако, в интернете достаточно визуальных свидетельств бандеровских преступлений — и, поверьте, они намного превосходят любой голливудский фильм ужасов…

Теперь этих людей провозглашают героями Украины, в их честь переименованы улицы, а их потомки и последователи пытаются повторять за предтечами: неумело ещё, но они – ребята способные и очень быстро учатся.

К чему сейчас, когда идёт другая, новая схватка на многокилометровом фронте, я вспоминаю дела минувшего? Чтобы вызвать у солдат и граждан России волну священной благородной ярости по отношению к противнику? Да. И нет. Этот текст – не вариация на тему стихотворения «Убей немца!» Эренбурга. Главная мысль, которую нужно, важно донести – сейчас, пока ещё не слишком поздно: тогда, в 40-е, больше всего пострадал от бандеровцев, наряду с поляками, именно украинский народ. И ныне история повторяется.

Мобилизованные солдаты армии Украины. Среди вас – хотя бы в силу великих и непреложных законов математической статистики, должны быть адекватные люди, не верящие в россказни (надо сказать к тому же весьма топорные) пропагандистов, вещающих про «страшных русских». Почему города, в которые вы – временно – возвращаетесь стоят полупустыми – это при том, что МО РФ до недавнего времени практически не занималось эвакуацией мирного населения? Отчего вас, «своих», боятся как огня? Как так вышло, что на «деоккупированных» территориях вместо закона, пусть даже военного, строгого, правит бал жестокое зверьё, по своему произволу убивающее всякого, кто им не понравился? За «сотрудничество с врагом» — иногда выражавшееся лишь в том, что люди брали гуманитарную помощь. За хорошо обставленный дом, в котором можно будет похозяйничать, когда без следа исчезнет его законный владелец. За косой взгляд. За невзначай вылетевшее русское слово. 

Функционеры Киевского режима как мантру повторяют слова о своей бескомпромиссной стойкости… Из бункера! За чужой счёт! Прежняя генерация политиков эпохи Майдана и тем более первой «Оранжевой революции» уже утекла в значительном числе за границу. Там Яценюк. Тягнибок. Там семьи и дети (в том числе призывного возраста) нынешней клики. И туда же утекут они сами, когда от Украины останется один большой расстрельный ров длиной в целую страну. Ваш враг не на востоке, не в Крыму, не в России. Он там же, где и был – на западе. Презирающий вас, грабящий вас, но очень желающий использовать вас как пушечное мясо (чтобы ему потом вольготнее было разгуливать с автоматом по беззащитным городам и весям).

Только сейчас, на 8-й месяц войны, Россия начала делать то, что страны НАТО+ на месте Москвы стали бы делать на третий день: наносить удары по «критической инфраструктуре»: в частности по электростанциям. Даже самые оптимистичные заокеанские прогнозисты убеждены – до зимы ничего не кончится. Какой Украина встретит весеннюю капель? Газа нет. Энергии скоро не будет. Хлеб лихорадочно вывозился, как только появилась такая возможность. Экономика мертва.

Можно биться за свой дом – древний, благородный, почти инстинктивный позыв. Но вы ли хозяева? Нет! И я даже не про олигархию, хотя как коммунисту мне стоило бы сделать на этом акцент. Ближе. Жестче. Хуже. Наглый иностранный наёмник. СБУшник – злая собака на поводке у британской разведки. И бандеровец. Который не ценит твоих городов (не мудрено – не он их и строил), не заботится ни о тебе, ни о твоих близких. И даже о будущем Украины. Потому что для него она не родная земля, а нечто среднее между сектой и бизнес проектом. Надо будет – откроют офис в Канаде. Не впервой. Он, неонацист, и впрямь высшая раса – но не по отношению к русским, или представителям каких-нибудь других народов, а по отношению к тебе. Его, окажись он в плену, будут выменивать всеми силами. Тебя – бросят. А то и разбомбят Хаймарсами если дотянутся – чтобы неповадно было и от греха подальше.  

Бандеровец – первый враг Украины. Поверни против него штыки! Сейчас! Поверни, пока не стало поздно. Потому что тот, кто зрячим встал в один строй с фашистом, должен висеть с ним на одном суку!

Мизеров Иван

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.