Как «демократы» обманывали весь мир

В предыдущей статье мы доказали несостоятельность основных тезисов Б.Н. Ельцина, обосновывающих осуществление им антиконституционного переворота и лёгших в основу указа № 1400. Теперь нам предстоит обратить внимание на иную сторону дела. Т.н. «демократы», стремясь склонить на свою сторону мировое сообщество, прямо дезинформировали другие страны. Так, в рассекреченных телефонных переговорах Бориса Ельцина с американским президентом Биллом Клинтоном первый сообщил о якобы оказанной поддержке руководством силовых ведомств указу № 1400.  Причем президент РФ добавил, будто коллегии Министерства обороны, МВД и Министерства безопасности единогласно приняли соответствующее решение.

В свою очередь, на страницах ряда книг можно встретить противоположную информацию – об осуждении ельцинского указа коллегиями силовых министерств. Например, авторы сборника «Ельцин – Хасбулатов: единство, компромисс, борьба» недвусмысленно написали об этом.

Как обстояло дело в реальности?

Какую позицию заняли силовики в сентябрьско-октябрьские дни 1993 года? Вообще то сперва была надежда, что министр обороны, министр внутренних дел и министр безопасности скажут «нет» попыткам разгона парламента. Да, политически они были солидарны с Ельциным. И Павел Грачёв, и Виктор Ерин под флагом «интеграции в мировое сообщество», «миролюбивой внешней политики», «приоритета прав человека» и «демократизации»  разрушали Вооружённые силы, правоохранительные органы, систему внутренней безопасности. Тем не менее, их формальная обязанность заключалась и в защите основ конституционного строя Российской Федерации. А Основной закон гласил, что президент не имеет права объявлять о роспуске парламента.

Собственно говоря, в декабре 1992 года – когда Б.Н. Ельцин предпринял первую попытку переворота, силовые министры прямо заявили о своём намерении стоять на страже Конституции. Ими же было сказано, что они не станут выполнять противозаконные приказы. Совсем иначе действовали они осенью 1993 года, поддержав ельцинский переворот. Но это отнюдь не означает, что все их соратники заняли аналогичную позицию.

Чтобы определиться с вопросом о позиции, занятой силовыми ведомствами, достаточно ознакомится хотя бы с материалами заседания коллегии Министерства обороны, прошедшего вечером 21 сентября 1993 года (стенограмма опубликована в книге Р.И. Хасбулатова «Преступный режим: либеральная тирания Ельцина»).

Так, министр обороны П.С. Грачёв открыл заседание коллегии своего ведомства. Ему позвонил Б.Н. Ельцин и заявил, что рассчитывает на поддержку со стороны армии. Грачёв ответил ему, что лично он солидаризируется с президентом. Однако он должен поставить соответствующий вопрос перед коллегией Министерства обороны. По словам министра, он будет действовать так, как скажут члены коллегии.

Как оценивали указ 1400 высокопоставленные чиновники Министерства обороны? Так, Павел Грачёв заявил им, что Вооружённые силы должны быть готовыми к выполнению приказов президента. Четверо из пяти присутствующих генералов (заместителей министра) высказываются против. Они ссылаются на закон «Об обороне», согласно которому армия не имеет права выполнять противозаконные приказы, от кого бы они не исходили. Ровно это относилось и к указу № 1400.

Тем не менее, Грачёв начинает настаивать на необходимости твёрдо заявить о поддержке действий Ельцина. С ним солидарен только один его заместитель. Остальные соратники министра обороны отмечают, что Конституция Российской Федерации и законодательные акты запрещают использование армии в политических спорах. Они справедливо заявляют, что пусть лучше Борис Ельцин договорится с Русланом Хасбулатовым. По словам генералов, отнюдь не председатель Верховного совета говорил полтора месяца назад об «артподготовке» в августе и о решающей схватке в сентябре (напомним, что соответствующие слова прозвучали из уст Б.Н. Ельцина в адрес парламента во время его пресс-конференции, состоявшейся 12 августа 1993 года).

Почти все члены коллегии Министерства обороны подчёркивают, что сегодня они окажут поддержку Ельцину, а завтра он, опираясь на неё, потребует расстрелять Верховный совет. И что же тогда?

Павел Грачёв начинает покрикивать на своих заместителей. Целый час прошёл в таких жарких спорах. Снова звонит Борис Ельцин. Министр сообщил президенту, что коллегия обсуждает сложившуюся ситуацию. Ельцин выразил недовольство тем, что «президент думает за вас всех». И заставил Грачёва принимать решение, какое он велел.

Что же получается? Министр обороны и один его заместитель поддерживают указ 1400, а подавляющее большинство остальных заместителей – против. Казалось бы, сам бог велел коллегии военного ведомства заявить о своём намерении стоять на страже Конституции и защищать законную власть. Но ведь и Ельцин, и Грачёв оказывали неимоверное давление на руководство Министерства обороны, фактически вынуждая его занять «нужную» т.н. «демократам» позицию.

В итоге один из заместителей министра обороны в качестве компромиссного варианта предложил принять заявление о нейтралитете армии. По его словам, политические деятели «заварили кашу», а теперь намерены использовать вооружённые силы. Он напомнил, что подобное наблюдалось в Узбекистане, в Тбилиси, в Прибалтике, после чего всех собак вешали на военных.

В конечном итоге П.С. Грачёв сообщил Б.Н. Ельцину, что армия решила быть политически нейтральной. Аналогичная картина наблюдалась и в Министерстве внутренних дел, и в Министерстве безопасности.

Словом, значительная часть руководителей армии, милиции и органов государственной безопасности была против антиконституционного переворота.

Силовые ведомства присоединяются к защитникам Конституции

Уже в ночь с 21 на 22 сентября 1993 года стало ясно, что очень многие военнослужащие и сотрудники правоохранительных органов не собираются оказывать поддержку антиконституционному перевороту, совершаемого ельцинской группировкой. По крайней мере, действия значительной части сотрудников московской милиции недвусмысленно свидетельствовали об этом.

Сперва напомним, что начальник столичного ГУВД Владимир Панкратов всё же занял сторону ельцинистов. Однако не все подразделения милиции, находящиеся в его подчинении, последовали за упомянутым деятелем.

Так, по мере эскалации политической напряжённости уголовные банды почувствовали, что наступило для них благоприятное время. По Москве была проведена мобилизация организованных преступных группировок и рэкетиров «авторитетами» уголовного мира. После чего в Москве мафиозные группировки начали осуществлять погромы и грабежи магазинов. И это не случайно. Ведь политический кризис – самое благоприятное время для уголовников. Ведь в данное время всё внимание правоохранительных органов сосредотачивается на защите власти и на борьбе с протестующими людьми. Следовательно, они отвлекаются от борьбы с организованной преступностью.

Однако в борьбу с бандитскими группировками моментально вступает московский ОМОН. Более того, столичный Отряд милиции особого назначения принял заявление о своём намерении бороться исключительно против организованной преступности и не выходить за пределы своей компетенции. Они же подчёркивали, что против Конституции и против народа бороться не станут.

Ну что же, они честно выполняли свой долг в суровые осенние дни 1993 года.

В результате «демократическая» власть перебросила ОМОН из множества других субъектов Российской Федерации (во многом – из Екатеринбурга). Именно они бесчинствовали в столице в октябре 1993 года.

Не только ряд подразделений столичной милиции стоял на страже Конституции и отказался следовать за ельцинскими путчистами. Четыре часа спустя после объявления указа № 1400 и после принятия Верховным советом решения о прекращении президентских полномочий Б.Н. Ельцина и об их передаче вице-президенту А.В. Руцкому, стало известно, что ряд командиров частей Московского военного гарнизона присягнул на верность последнему как исполняющему обязанности главы государства.

В ночь с 21 на 22 сентября 1993 года к Краснопресненской набережной в сопровождении автомобилей ГАИ подошли колонны слушателей Военной академии им. М.В. Фрунзе, присоединившись к защитникам Дома Советов.

Внешняя разведка против антиконституционного переворота

Следует отметить, что действия Б.Н. Ельцина не поддержала Служба внешней разведки РФ. Так, президент позвонил директору СВР Е.М. Примакову и спросил о его отношении к указу 1400. Евгений Максимович ответил, что считает соответствующий шаг непродуманным. Ельцин заявил ему, что ожидал другой ответ от руководителя внешней разведки. Примаков ответил ему, что сказал так, как думает и было бы хуже, если бы из его уст прозвучала неправда. Ельцин моментально бросил телефонную трубку.

Кроме того, Служба внешней разведки пыталась донести до зарубежных стран альтернативный взгляд на события в России, отличающийся от той картины, которую подавали всему миру ельцинисты. Так, Е.М. Примаков в своей книге «Минное поле политики» писал, что американцы стремились через сотрудничество с СВР РФ получить «достоверную информацию» для доклада Биллу Клинтону о том, что происходит в нашей стране. По словам Евгения Примакова, это «создавало хорошие возможности для доведения непосредственно до высшего руководства США информации, отражающей действительность». Примаков подчеркнул, что они в то время знали, что «ряд наших «демократов» снабжают американцев своими субъективными оценками о происходящих в России событиях».

Одновременно заметим, что возглавляемая Е.М. Примаковым Служба внешней разведки передавала в Верховный совет сведения государственной важности – в частности, об участии подразделений иностранных воинских формирований в осаде Дома Советов, в здании Генштаба и Министерства обороны. Так, один из помощников назначенного Верховным советом и А.В. Руцким исполняющего обязанности министра обороны Владислава Ачалова Иван Иванов в своих дневниковых записях, изданных под названием «Анафема. Хроника государственного переворота» писал, что 23 сентября из источников «Союза офицеров» в Службе внешней разведки РФ поступила соответствующая информация. Он же вспоминал, что Министерство безопасности и СВР РФ выражали озабоченность участием представителей военизированных подразделений зарубежных разведок в осаде как парламентской резиденции, так и военного ведомства.

Позиция армии

В сентябрьско-октябрьские дни 1993 года многие искали ответ на вопрос о том, как поступят военнослужащие в случае попыток ельцинских путчистов прибегнуть к насильственному свержению высших органов государственной власти. Так, утверждённый народными депутатами в должности и.о. министра обороны РФ экс-командующий ВДВ СССР В.А. Ачалов заявил, что личный состав Вооружённых сил готов прийти на защиту Дома Советов целыми частями.

Вряд ли соответствующая информация была плодом воображения. Ведь Верховный совет и исполняющий обязанности президента А.В. Руцкой так или иначе взаимодействовали с воинскими частями. Их представители (главным образом офицеры) разъезжали по армейским формированиям, выясняя, как они поступят в случае, если МВД пойдёт на штурм резиденции Верховного совета. Во многом воинские части, осуждая указ Ельцина, занимали нейтральную позицию. Но немало командиров частей всё же обещали вмешаться в случае начала штурма. То есть, они заверили, что пресекут попытку насильственного захвата власти ельцинской группировкой. В частности, Верховному совету вроде удалось договориться с командованием 119-ого Нарофоминского парашютно-десантного полка.

То же самое подтвердил и Р.И. Хасбулатов. В своём интервью газете «Комсомольская правда» от 28 сентября 1993 года он заявил, что из регионов России поступает огромное количество сведений, что и военнослужащие, и воинские части, и целые группы переходят на сторону парламента.

Спецслужбы против указа 1400

Многие сотрудники органов государственной безопасности возвысили свой голос против нарушения основного закона России. Так, достаточно вспомнить о митинге сотрудников военной контрразведки, сотрудников Управления Министерства безопасности по Москве и Московской области, Центра общественных связей Министерства безопасности, прошедшем на Лубянской площади 30 сентября 1993 года. Его участники осудили указ № 1400, потребовали от коллегии Министерства безопасности войти в контакт с руководством других силовых ведомств для выработки мер по цивилизованному выходу из политического кризиса. В принятой резолюции митинга отмечалось, что «21 сентября… в нашей стране совершено не просто надругательство над Конституцией РФ, а вопреки воле народа, выраженной ещё на референдуме в марте 1991 года, предпринята попытка окончательно волевым решением изменить государственный строй». Митингующие также потребовали от коллегии своего министерства «обратиться к президенту России Ельцину Б.Н. с требованием немедленно отменить его указ № 1400 от 21.09.93 года как грубо попирающий Конституцию, таящий в себе угрозу развала России, начала в обществе гражданского противостояния с непредсказуемыми последствиями».

С аналогичным ультиматумом к Ельцину обратилось около сорока региональных управлений Министерства безопасности.

Как видим, среди «чекистов» было много тех, кто стоял на страже закона, служил делу, а не лицам.

Регионы возвысили голос против переворота Ельцина

Большая часть руководства субъектов Российской Федерации чётко и однозначно оценила указ № 1400 как противозаконный. Они прямо заявляли об этом. Так, 25 сентября 1993 года главы 29 региональных Советов народных депутатов вступили с угрозой приостановить с 28 сентября перечисление налогов в федеральный бюджет, блокировать экспортные поставки нефти и газа, основные автомобильные и железнодорожные магистрали, если Ельцин не отменит указ № 1400.

Четыре дня спустя – 29 сентября 1993 года в Новосибирске прошло совещание представителей Советов сибирских территорий, участники которого обратились к премьер-министру В.С. Черномырдину с требованием немедленного прекращения блокады Дома Советов. Они пригрозили в случае невыполнения требования перекрыть Транссибирскую железную дорогу.

Следует заметить, что подобную позицию занимали руководители как региональной законодательной, так и многие главы региональной исполнительной власти. Например, свой голос против ельцинского переворота возвысили президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов, губернатор Брянской области Юрий Лодкин, губернатор Новосибирской области Виталий Муха и т.д.

26 сентября 1993 года в Санкт-Петербурге состоялось совещание представителей субъектов Федерации. Его участники приняли заявление, в котором предложили исполнительной и законодательной властям отменить все решения, принятые после 21 сентября (в том числе и указ 1400), провести в декабре одновременные досрочные выборы президента и народных депутатов. Было также принято обращение к правительству РФ, в котором содержался призыв соблюдать «элементарные права человека для граждан России и других государств, работающих в здании ВС РФ», восстановить в Доме Советов функционирование систем связи и жизнеобеспечения.

Через четыре дня в здании Конституционного суда состоялось совещание руководителей представительной и исполнительной власти субъектов РФ. На нём председательствовал президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов. Всего на заседании были представлены 62 российских региона. Было принято обращение, состоящее из нескольких пунктов: прекратить блокаду здания Верховного совета, отменить указ 1400 и последующие за ним решения, принятые парламентом, определить дату проведения одновременных выборов народных депутатов и президента.

Позиция Русской Православной церкви

Протест против блокирования Дома Советов выразили и высшие иерархи РПЦ. Так, патриарх Московский и Всея Руси Алексей II заявил, что «политические цели не могут препятствовать людям, находящимся в Доме Советов, пользоваться медикаментами, теплом и связью».

Вот так обстояло дело с якобы огромной поддержкой ельцинских путчистов.

 

 

 

Михаил Чистый

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.