В условиях распространения коронавируса и иных опасных заболеваний воссоздание и активное развитие народного здравоохранения представляет собой важнейший шаг к решению задачи выживания нации, преодоления демографического кризиса. Недаром КПРФ настаивает на необходимости разработки «программы восстановления лечебных учреждений, пострадавших в ходе преступной по своей сути «оптимизации»». Реализация соответствующей программы благотворно бы отразилась на положение народа, подстегнула бы и экономическое развитие, и социально-демографическое оздоровление России. Ведь речь могла бы идти и о налаживании на системной основе выпуска медицинского оборудования, лекарственных препаратов, что непременно способствовало бы и определённой загрузке реального сектора экономики, и увеличению поступлений в бюджет, и обеспечению россиян современными и качественными лечебными средствами. Разумеется, повышение зарплат, улучшение условий труда врачей и медсестёр, воссоздание закрытых поликлиник и больниц позитивно отразилось бы и на медицинской отрасли, и на тех, от кого зависит жизнь и здоровье каждого из нас. Однако положение дел в российском здравоохранении весьма далеко от идеального.

Что принесли российской медицине «реформаторские» эксперименты?

Ещё задолго до начала вспышки пандемии COVID-19 фактическое устранение государства от ответственности за развитие здравоохранения, внедрение в него рыночных стандартов обрекло данную сферу на деградацию. Реставрация капитализма нанесла российской медицине столь ощутимый удар, что даже адепты «свободного рынка» не могут не замечать нарастания деструктивных явлений.  В 2006 году Высшей школой экономики был обнародован доклад на тему «Российское здравоохранение: как выйти из кризиса». Его авторов объективно невозможно причислить к представителям левого фланга (в их числе были деятели вроде Е.Г. Ясина и Я.И. Кузьминова). Поэтому нет оснований утверждать, будто составители доклада намеревались «скомпрометировать капитализм». На что они обратили внимание в упомянутом документе? Специалисты ВШЭ констатировали, что Россия «по показателю расходов на медицинскую помощь на душу населения» существенно отстаёт «не только от западных стран, но и от большинства стран Центральной и Восточной Европы. Так, они обратили внимание на то, что в западноевропейских странах 6-8% ВВП расходуется на здравоохранение. В середине 2000-х годов к данному показателю приближались такие страны как Венгрия, Словакия, Польша, Словения, Хорватия, Чехия. Правительства перечисленных государств выделяло 5-7% ВВП на финансирование медицины. В Российской Федерации в 2004 году объём государственных расходов на здравоохранение достигал 2,9% ВВП.

На протяжении последующих лет наблюдалось незначительное увеличение уровня финансирования медицинской отрасли. Но, как писали авторы рассматриваемого нами доклада, «остаточный» подход к выделению средств на данную сферу никуда не исчез. Это во-первых. Во-вторых, составители документа подчёркивали, что даже в таких странах как Бразилия, Парагвай, Перу государство, несмотря на скромный уровень финансирования здравоохранения, всё же «гарантирует… минимум – первичную медико-санитарную помощь и меры по обеспечению медико-санитарного благополучия (борьба с инфекционными заболеваниями, санитарные мероприятия и проч.)…». А в нашей стране наблюдалось нарастание количества платных услуг даже в «тучные нулевые». Причем данный процесс разворачивался «в хаотичной и неконтролируемой форме, без каких-либо внятных попыток государства смягчить негативные последствия этого процесса для населения». Так, проведённые к 2006 году исследования «личных расходов населения на медицинскую помощь» показывали, что «объём этих расходов» составлял «40-45% от совокупных затрат на медицинскую помощь (государственных и личных)». Представители ВШЭ писали, что «более 50% пациентов платят за лечение в стационарах, 30% — за амбулаторно-поликлиническую помощь, 65% — за стоматологические услуги». Всё это ложилось тяжким бременем на лиц с низкими доходами. В докладе констатировалось, что «серьёзное заболевание, лечение которого требует больших затрат, разоряет людей, заставляя влезать в большие долги или продавать домашнее имущество». В результате «растущее число больных вынуждены отказываться от лечения и приобретения нужных лекарств».

Ситуация усугублялась распространением частнособственнических начал на социальную сферу в целом, на здравоохранение в частности. Авторы подготовленного доклада отмечали, что «происходит скрытая коммерциализация, а иногда и фактическая приватизация наиболее привлекательных для населения медицинских учреждений и служб». Обратной стороной данного процесса является «имущественное расслоение врачебного корпуса». Специалисты ВШЭ писали, что «врачи с непозволительно низкой зарплатой часто работают бок о бок с коллегами и администраторами, чей жизненный уровень сопоставим с уровнем западноевропейских врачей». А после принятия закона «Об автономных учреждениях» вышеописанные явления продолжили стремительно набирать обороты. Руководители ВУЗов, школ, больниц и поликлиник отныне были вольны распоряжаться финансовыми потоками учреждений по собственному разумению. В результате бюджетные средства, равно как и поступления от оказания платных услуг пациентам стали регулярно распределяться «не на основе ясных схем материального поощрения, а в зависимости от личных пристрастий главврачей». Медицинский работник оказался в полной зависимости от администратора. Более того, иногда он должен с последним делиться полученными средствами. Авторы публикации писали, что это «ограничивает мотивацию к оказанию качественной медицинской помощи, даже за плату».

Что принесло народу России «реформирование» здравоохранения на «рыночный» лад? Помимо вышеупомянутого снижения уровня доступности медицинской помощи для населения нарастала степень износа материально-технической базы здравоохранения. Представители ВШЭ констатировали, что «износ основных фондов составляет в среднем 58,5%, в том числе медицинского оборудования — 64%».

Безусловно, с процитированными положениями доклада вполне можно согласиться. Однако представители ВШЭ должны понимать, что коммерциализация здравоохранения, расслоение врачебного корпуса и т.д. представляет собой не случайное явление. Подобные действия полностью укладываются в русло неолиберальной доктрины, проповедующей всеобъемлющую приватизацию, снижение социальных функций государства, господство свободного рынка. Дело именно в системе, которую Высшая школа экономики постоянно проповедует в качестве панацеи, якобы способной повлиять на осуществление экономического прорыва и на решение социальных проблем. Поэтому бесперспективно критиковать последствия того или иного явления, отказываясь обращать внимание на причину

«Оптимизация» здравоохранения сделала своё чёрное дело

Положение дел усугубилось проводившейся в 2010-ые годы «оптимизацией» здравоохранения, выразившейся в сокращении больниц и поликлиник, врачебного и вспомогательного медицинского персонала. Согласно данным Росстата, численность младших медицинских работников сократилась за 2013 — 2019 гг. в 2,6 раза, количество среднего персонала — на 9,3%, врачей — на 2%. В первую очередь сокращение коснулось врачей «узкого профиля». Неудивительно, что теперь противостоять коронавирусной пандемии стало труднопреодолимой задачей. Но дело не исчерпывается этим. В один только путинский период, согласно данным Центра экономических и политических реформ, в 2000 — 2016 гг. численность больниц уменьшилась с 10 тысяч 700 до 5 тысяч 400 , поликлиник — с 21 тысячи 300 до 19 тысяч 100 , станций скорой помощи — с 3 тысяч 172 до 2 тысяч 458.

Упразднение основ Советской медицины, вопреки обещаниям «реформаторов», вышли боком для россиян. Так, доктор медицинских наук, профессор, академик РАЕН Игорь Гундаров, комментируя результаты «либеральных преобразований», констатировал, что в результате подобных экспериментов врачей «лишили возможности делать то, чем всегда была сильна советская медицина – лечить не болезнь, а больного: подойти к человеку, узнать его настроение». В результате врача превратили «в канцелярского служащего, который полностью выполняет данные ему инструкции».

Казалось бы, по мере распространения пандемии коронавируса настало время признать ошибки, восстановить основы Советского здравоохранения. Речь идёт о спасении своего народа! Тем более, что целый ряд капиталистических государств, взяв соответствующую систему на вооружение в своё время, сделали в настоящее время акцент на развитие её основ.  Например, ведущий научный сотрудник Высшей школы организации и управления здравоохранением, кандидат медицинских наук Андрей Рагозин, что подход, заложенный в СССР Николаем Александровичем Семашко, создал «в условиях сплошных войн и эпидемий в нищей стране… систему общедоступной медицинской помощи». Соответствующий подход «был подхвачен странами Юго-Восточной Азии», включая Южную Корею. Так, в этой стране «ответственность за организацию и финансирование медицинской помощи… лежит на центральном правительстве – на министерстве здравоохранения». По словам Рагозина, «благодаря единоначалию система быстрее реагирует на катастрофы, эффективнее управляет ресурсами». Известно, что с коронавирусом успешно борются как социалистические страны вроде Китая, Вьетнама и Кубы, так и государства подобные Южной Кореи. Но их объединяет фактическое наличие медицины, базирующейся на социалистических принципах.  А практика, как известно, является ключевым критерием дееспособности той или иной модели. Так что выводы делайте сами.

Держат медицину на голодном финансовом пайке, несмотря на коронавирус и на усугубление демографического кризиса России

На протяжении последних лет сохранялась сложившаяся в результате «реформ» порочная практика. Так, в нашей стране доля личных расходов населения на медицинское обслуживание оставалась на высоком уровне, составляя 35%. Данный показатель превышал в 1,3 раза размер траты граждан на здравоохранение в «новых» странах Евросоюза (27%). Согласно утверждениям аналитиков, это было обусловлено недостаточным уровнем государственного финансирования здравоохранения. Так, в доле ВВП РФ затраты государства на медицину составляли до начала вспышки пандемии 3,2% ВВП. Это в 1,6 раза ниже, чем в странах вышеупомянутого региона (5% ВВП). Более того, в 2012 – 2018 гг.. в России произошло сокращение государственных расходов на медицину на 4% в постоянных ценах. И это обернулось «снижением гарантированных объёмов медицинской помощи».

На низкий уровень государственных расходов на развитие отраслей, определяющих будущее нации, делала Счётная палата в своих документах, содержащих оценку проекта правительственных вариантов бюджета. Так, в заключении на проект бюджета на 2020 год представители контрольно-надзорного ведомства подчёркивали, что структура ключевого финансового документа страны не претерпевает кардинальных изменений. В частности, не наблюдается перераспределения расходов в пользу здравоохранения и образования. В заключении Счётной палаты отмечалось, что в среднем за 2020 – 2022 гг. во всей российской бюджетной системе расходы на медицину составят 2,9% ВВП, а на образование – 3,7% ВВП.

Принимая во внимание нынешние условия, коммунисты ставили вопрос о существенном увеличении государственного финансирования здравоохранения. Так, 25 октября 2019 года позиция фракции КПРФ в Государственной Думе была изложена депутатом Николаем Ивановичем Осадчим. Он заявил, что «государственный бюджет здравоохранения может и должен быть увеличен минимум до 7 процентов от ВВП. Но что мы имеем на практике? Согласно материалам пояснительной записки к проекту федерального бюджета, оказавшейся в распоряжении ТАСС, в 2021 – 2023 гг.. запланировано выделение на медицину 3,3 трлн. рублей. В 2021-2023 году на здравоохранение из федерального бюджета будет направлено 3,3 трлн рублей.  Названный объём средств явно неспособен решить все проблемы здравоохранения. Вот что написано об этом в пояснительной записке: «Бюджетные ассигнования по разделу «Здравоохранение» в 2021 году составят 1 118 991,4 млн рублей, в 2022 году — 1 123 959,2 млн рублей и в 2023 году — 1 091 422,2 млн рублей. По отношению к объему ВВП соответствующего года доля расходов раздела «Здравоохранение» составит в 2021 году 1%, в 2022 году — 0,9%, в 2023 году — 0,8%». А в 2021 и 2023 гг.. планируется уменьшить долю в общем объёме бюджетных затрат на медицину (по сравнению с 2020 годом). И они составят 5,2% и 4,9% вместо 5,3 %.

Верхи опять за старое

Разумеется, с весны 2020 года уделялось внимание развёртывание военнослужащими мобильных госпиталях в регионах. Надо признать, что в случае их ликвидации было бы хуже. Однако без восстановления закрытых во время «оптимизации» медицинских учреждений и возвращения на работу уволенных специалистов невозможно рассчитывать на создание действенных предпосылок защиты населения России от коронавируса и от иных опасных заболеваний. Но создаётся впечатление, что представители власти не извлекли никаких уроков из произошедших событий. По крайней мере, со стороны правительство до сих пор не предпринято системных мер по возобновлению работы закрытых больниц и поликлиник. Более того, отдельные региональные руководители и играющие в «партии власти» отнюдь не последнюю роль до сих пор считают, что проведённый эксперимент в медицине якобы благотворно отразился на её состоянии. Так, 16 декабря 2020 года мэр Москвы С.С. Собянин, выступая с отчётом перед депутатами столичного парламента, заявил буквально следующее: «Мы не сокращаем медучреждения, мы оптимизируем неэффективные расходы здравоохранения… За эти годы количество врачей не уменьшилось, а увеличилось как в стационарах, так и в амбулаторной помощи, сами площади больниц и поликлиник не уменьшились, а увеличились почти на 300 тысяч квадратных метров, ещё 300 тысяч были заменены из ветхих старых помещений современными корпусами».

Создаётся впечатление, что некоторые представители управленческих структур сознательно не хотят смотреть правде в глаза, называть вещи своими именами. Все москвичи (и не только) не понаслышке знают об уменьшении количества и врачей, и лечебных учреждений. Например, в обнародованном в 2017 году докладе НИУ ВШЭ «Российское здравоохранение в новых экономических условиях: вызовы и перспективы» констатировалось, что за период «оптимизации» медицины в столичном регионе коечный фонд уменьшился на 33,6%, а число врачей – на 13,2%. Об этом же говорят данные официальных государственных структур. Так, по данным Управления Федеральной службы государственной статистики по г. Москве и Московской области, за 2010 – 2018 гг. количество больничных организаций в столице сократилось с 232 до 153 (при одновременно увеличении численности населения Москвы с 11 млн. 503 тысяч 501 человека до 12 млн. 506 тысяч 468 человек). А число коек в больничных организациях в обозначенный период снизилось с 107,8 тысяч до 78,3 тысяч. В свою очередь, согласно данным проверки, проведённой аудиторами  Контрольно-счётной палаты Москвы, в 2012 – 2017 гг.. количество столичных больниц сократилось с 133 до 61. В 2013 – 2017 гг. уменьшилось число больничных коек – с 77,4 тысяч до 49,11 тысяч.

Лекарства не по карману народу России

Таким образом, государственные руководители, отрицая очевидные факты, по сути стремятся не просто уйти от ответственности за содеянное, но и отвлечь внимание общества от сложившейся ситуации. Дело не ограничивается фактическим нежеланием власти аннулировать последствия «реформирования» здравоохранения на рыночный лад, реально закреплять право россиян на получение качественного и бесплатного медицинского обслуживания. С момента начала вспышки пандемии COVID-19 цены на лекарственные препараты увеличивались регулярно. Так, согласно данным Росстата, только за апрель 2020 года они выросли на 3,2%. Например, было зафиксировано подорожание метамизоля натрия на 8,1%, троксерутина – на 8%, линекса – на 5,7%, левомеколя – на 5,4%, поливитаминов с макро- и микроэлементами – на 5,2%, офтана катахрома и ваты – на 4,7%, бинтов – на 4,5%. Повысилась стоимость ртутных термометров и валидола на 4,3%, йода – на 4,2%, настойки пустырника – на 4%, бромгексина – на 3,9%, валокордина – на 3,6%, флуоцинолопа ацетонида и ацетилсалициловой кислоты —  на 3,5%, ренни – на 3,4%.   В целом, в период весны 2019 – весны 2020 гг цены на лекарственные препараты взлетели на 9,8%. А по сравнению с декабрём 2019 года в мае 2020 года они подорожали на 5,5%.

В свою очередь, ряд руководителей сосредоточенных на фармацевтическом рынке компаний, заявили об увеличении дистрибуторами лекарств цен на ряд препаратов на 10-15%. Например, генеральный директор DSM Group Сергей Шуляк подтвердил соответствующую информацию. И что же? Правительство так и не ввело системное государственное регулирование цен на товары первой необходимости. Речь идёт не о временно замораживании цен ряда товаров, а о принятии комплекса мер, направленных на нормализацию ситуации в ценообразовании. Почему не установили предельный уровень наценок для торговых сетей? На каком основании не создали систему государственных закупок лекарственных и продовольственных товаров у производителей?

Взять на вооружение созидательный опыт политики правительства народного доверия

Следует напомнить, что соответствующие меры успешно были воплощены в жизнь правительством Евгения Примакова и Юрия Маслюкова в 1998 – 1999 гг. Так, в постановлении правительства России № 295 от 16 марта 1999 года «О ценовой политике в сфере агропромышленного производства» Министерству экономики, финансов, сельского хозяйства и продовольствия РФ поручалось «по согласованию с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и общественными объединениями» представлять в правительство РФ «предложения о гарантированных закупочных ценах на сельскохозяйственную продукцию с учетом цен, складывающихся на внутреннем и внешнем рынках». Предусматривалось применение гарантированных цен «при закупках сельскохозяйственной продукции для федеральных государственных нужд».  В свою очередь, в постановлении правительства РФ № 347 от 29 марта 1999 года «О мерах государственного контроля за ценами на лекарственные средства» министерству здравоохранения, совместно с министерством экономики и органами исполнительной власти субъектов РФ поручалось проведение мониторинга цен на ряд важнейших лекарственных средств. Региональным властям поручалось проведение анализа «размеров торговых надбавок, устанавливаемых на включенные в перечень лекарственные средства, с целью принятия мер по обеспечению соответствия их реальным затратам на оптовую и розничную реализацию лекарственных средств».

Казалось бы, что мешает использовать столь позитивный и созидательный опыт в нынешних непростых условиях? Фактически всё упирается в эгоизм буржуазного правящего класса, в его упорное нежелание нести хотя бы минимальную ответственность перед Россией, делиться с народом.

Дмитрий Лавров, кандидат исторических наук

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.