Вполне вероятно, что кто-либо из читателей, не имея времени (либо по другой причине), не смог подробно ознакомиться с содержанием огромного количества весьма объёмных статей, посвящённых президентским выборам 1996 года, но при этом сохранил интерес к рассматриваемых в них событиях. На наш взгляд, не следует пренебрегать данным интересом. В этой связи мы изложим краткий пересказ содержания ранее изложенных нами материалов.

*       *       *

После развала СССР, начала проведения ультралиберального гайдаровско-чубайсовского курса и капитулянтской козыревской внешней политики, приведших к катастрофическим социально-экономическим и геополитическим последствиям, авторитет т.н. «демократов» в целом, Б.Н. Ельцина в частности, стал резко снижаться. Поражение «партии власти» на думских выборах 1993 и 1995 гг.. недвусмысленно говорило об этом. А в начале 1996 года рейтинг Б.Н. Ельцина находился на уровне 5-8%. Данные социологических опросов показывали, что он может занять на выборах президента 4-5 место.

К тому времени у Компартии России появился неплохой шанс победить на выборах. Так, на выборах в Государственную думу, прошедших 17 декабря 1995 года, КПРФ заняла первое место. Кроме того, по данным социологических опросов, фаворитом президентской гонки был лидер коммунистов Г.А. Зюганов, существенно опережая по рейтинговому голосованию остальных претендентов на высший пост страны.

В этих условиях Кремль начала предпринимать меры, направленные на недопущение победы левопатриотической оппозиции на выборах. Так, сперва Ельцин пытался имитировать смену государственного курса. В этой связи он отправил в отставку наиболее одиозных министров вроде А.В. Козырева и А.Б. Чубайса, назначил министром иностранных дел Е.М. Примакова, который начал отходить от прозападной внешней политики своих предшественников. Кроме того, президент начал заявлять о необходимости усиления социальной направленности рыночных реформ. Но всё это предлагалось реализовать в рамках провалившейся неолиберально-монетаристской модели. Также в выступлениях Ельцина не было намёка на необходимость укрепления российской государственности, принятия жёстких мер, направленных на наведение порядка. А ведь тогдашние события (главным образом – расцвет организованной преступности, терроризма) диктовали насущную необходимость реализации вышеперечисленных мер. Но их не было заметно.

Кроме того, поскольку Борис Ельцин периодически серьёзно болел и отсутствовал в Кремле, фактически страной управляло его окружение в лице Чубайса, Березовского, Ходорковского и прочих, которые нисколько не были заинтересованы в смене модели развития. Та система позволяла им и прибрать к своим руками национальное достояние (зачастую с использованием коррупционных и иных противозаконных схем), и приватизировать власть. Они подчинили себе руководителей правительства и фактически заставили их «вскармливать» их бизнес-империи – за счёт всего государства. И было очевидно, что они не допустят никакой смены курса. Следовательно, голосование за Ельцина фактически было голосованием за «семью».

Избиратели отдавали себе в этом отчёт и не доверяли ельцинистам. Они по прежнему готовы были отдать свой голос Зюганову. В этой связи ельцинское окружение начало рассматривать вариант отмены выборов президента. А руководитель Службы безопасности президента РФ А.В. Коржаков открыто заявил коммунистам, что ельцинская команда отдавать власть не собирается ни при каких условиях. Но в тоже время Кремль понимал, что если он начнёт действовать «топорными методами», то он столкнётся с массовыми выступлениями, с сопротивлением оппозиции. Тем более, что к тому времени имелся опыт осени 1993 года, когда после издания ельцинского указа 1400, грубо противоречащего основным положениям Конституции РФ, политическое противостояние переместилось на улицы и кончилось вооружёнными столкновениями. В этой связи правящие круги решили действовать иным способом – с помощью развёртывания информационной войны против КПРФ и использования чёрного PRа.

СМИ, контролируемые «семибанкирщиной», активизировали антикоммунистическую кампанию в феврале 1996 года. Началось это после выступления Г.А. Зюганова на Всемирном экономическом форуме в Давосе, во время которого он представил свою предвыборную программу. Заметив, что мировая экономическая и политическая «элита» приняла лидера КПРФ как будущего президента России (следовательно, уверенность в победе левопатриотических сил крепла не только в нашей стране, но и за рубежом), Чубайс, Гусинский и Березовский (равно как и управляемая ими пресса) начали искажать программные установки Зюгановской команды, пугать общество «очередными революционными потрясениями», «всеобъемлющей национализацией», ужасами «гражданской войны», новым «37-м годом» и т.д. Дело доходило до того, что Зюганова и его соратников обвиняли в «национал-социалистических настроениях» (!) (причем за констатацию факта о заговоре «мирового сообщества» против России). Они даже и не пытались вникать в суть подлинных предложений КПРФ, многое искажали, приписывали им и т.д. При этом они многое умалчивали – как в экономике, так и в политике.

В то же время Кремль отдавал себе отчёт в том, что с помощью одной антикоммунистической пропаганды им не удастся расширить число своих сторонников. Нужно создать видимость смены модели развития. А чтобы народ поверил в это, приходилось предпринимать ряд конкретных мер. Так, Б.Н. Ельцин, объявивший о своём намерении баллотироваться на второй срок, издавал указы о выплате задолженностей по зарплатам, пенсиям, о социальной защите. Также было объявлено о начале борьбы с коррупцией и с финансовыми махинациями олигархии. Например, был арестован по обвинению во взяточничестве и.о. Генерального прокурора РФ А.И. Ильюшенко, глава Росдрагмета, ряд глав субъектов РФ. Но при этом не было никаких следственных действий в отношении правительственных чиновников, проводивших «залоговые аукционы» (а то, что там присутствовали элементы мошенничества, коррупции и казнокрадство – свидетельствуют материалы докладов Счётной палаты РФ за 1995 и 2004 гг., результаты международных процессов над чубайсовскими соратниками – в том числе и над Гарвардскими специалистами, а также открытое заявление Б.А. Березовского в одном из своих интервью П.Ю. Хлебникову за 1996 год о трёх этапах приватизации предприятия). Ровно тоже самое относилось и к олигархии. Действительно была введена временная администрация в «Инкомбанке», но это было обусловлено лишь тем, что его руководитель В. Виноградов, будучи дисквалифицированным во время проведения «залоговых аукционов», пытался в суде опротестовать результаты продажи «Сибнефти» и «Юкоса», заявляя о том, что сделки носят сфальсифицированный характер. А в отношении Березовского и Ходорковского никаких санкций не наблюдалось.

Кроме того, если Б.Н. Ельцин и предлагал провести какие-либо изменения, то в рамках неолиберально-монетаристского экономического курса. А разрушительные результаты политики «Вашингтонского консенсуса» в то время были налицо. Также напомним, что в рассматриваемый период имелся позитивный опыт проведения альтернативной политики – построения планово-рыночной, социально-ориентированной модели, при которой ключевые отрасли экономики находятся у государства, а остальные – в сфере частного предпринимательства. Речь идёт о политике властей Китая с 1978 года, президента Беларуси А.Г. Лукашенко с 1994 года, мэра Москвы Ю.М. Лужкова.

Тем не менее, в середине марта 1996 года ельцинский режим всё же предпринял попытку использования «силового варианта». После того, как Государственная дума РФ приняла постановление «О денонсации беловежских соглашений», Б.Н. Ельцин поручил своим соратникам подготовить указ о роспуске нижней палаты Федерального собрания и о запрете Компартии. Был задействован ряд воинских частей, а депутатов не пускали в здание Государственной думы. Однако министр внутренних дел РФ А.С. Куликов заявил, что реализация предложенных Ельциным мер приведёт к эскалации политического кризиса, грозящего непредсказуемыми последствиями для России. Однако президент РФ настаивал на необходимости разгона Госдумы и запрета КПРФ. Однако после долгих дискуссии с Анатолием Куликовым, а также после того, как выяснилось, что почти все высокопоставленные государственные деятели не поддерживают идею использования крайних мер, Ельцин пошёл на попятную.

После этого значительно усилился информационный обстрел левопатриотической оппозиции. Так, глава предвыборного штаба Ельцина А.Б. Чубайс в конце марта 1996 года в интервью, данном им нескольким российским СМИ, доказывал, будто любые идеи смены социально-экономического курса, государственного регулирования экономики и наведения элементарного порядка, направленного на пресечение махинаций со стороны капиталистов (даже в рамках буржуазного строя), приведут к катастрофе. По его мнению, данная угроза исходит именно от Зюгановской команды.

В то время Кремль и «семибанкирщина» окончательно взяли СМИ под свой контроль. Основная часть эфирного времени была предоставлена Б.Н. Ельцину. Также начали использовать административный ресурс.

Помимо олигархов, ельцинский режим активно поддерживали западные политики. Он направили ему своих специалистов, начали консультировать по многим вопросам (в частности в области информационной войны).

Но, несмотря на всё вышеперечисленное, Ельцин по рейтинговому голосованию продолжал отставать от Г.А. Зюганова. Правда, в мае 1996 года, по данным ряда социологических служб, формально он опередил лидера КПРФ по рейтингу. Однако данные ряда других социологических служб, равно как и независимых аналитических, исследовательских центров, продолжали свидетельствовать о том, что преимущество остаётся за Г.А. Зюгановым.

Более того, весной 1996 года наблюдалось укрепление предвыборных позиций Зюганова. Так, сформировался Блок народно-патриотических сил, в состав которого вошли не только коммунисты, но и партии и движения государственно-патриотической и центристской направленности – все они поддерживали кандидатуру Зюганова на выборах. За лидера КПРФ призвали отдать свой голос и коммунистические объединения «ортодоксальной» направленности, приняв решение не участвовать в выборах. К народно-патриотическому блоку присоединился и бывший вице-президент А.В. Руцкой, который, сняв свою кандидатуру, призвал своих сторонников поддержать Зюганова на выборах. Лидера Компартии готов был поддержать ряд общественных организаций, некоторые видные деятели культуры (Махмуд Эсамбаев, Людмила Зайцева, Аристарх Ливанов и т.д.), часть высокопоставленных иерархов РПЦ. Более того, Зюганов пользовался поддержкой части руководителей субъектов Российской Федерации, частью предпринимательских структур, частью военнослужащих и работников правоохранительных органов (в т.ч. и высокопоставленных). В конце мая 1996 года даже появились шансы блокирования Народно-патриотической коалиции с ЛДПР перед вторым туром президентских выборов.

А Геннадий Андреевич Зюганов в это время публиковал предвыборные статьи, в которых он подробно указывал, какие меры следует предпринять в области социально-экономической политики, направленной на выход России из кризиса. В целом, они были идентичны тем мерам, которые были предприняты правительством Примакова – Маслюкова в 1998 – 1999 гг.. А несостоятельность основных мифов антикоммунистической пропаганды т.н. «свободной прессы» была очевидной ещё тогда (а сейчас в этом нет никаких сомнений).

 

При сложившихся обстоятельствах ельцинская команда снова активизировала свою борьбу против левопатриотических сил. Так, представители «семибанкирщины» в своём открытом обращении («Письмо 13-ти») призвали в данный момент не проводить выборы президента, но предложили назначить Геннадия Зюганова премьер-министром. Вполне понятно, что они тем самым рассчитывали предотвратить поражение ельцинской команды, а также сделать КПРФ «заложницей» антинародной политики олигархического режима. Однако ближайшие соратники президента (особенно А.Б. Чубайс) категорически отвергли данное предложение.

После этого ряд высокопоставленных государственных деятелей снова начала призывать не проводить в настоящее время президентских выборов. Об этом в начале мая 1996 года заявил в своём интервью глава СБП РФ А.В. Коржаков, а также командующий Московским военным округом Леонтий Кузнецов. Также Кремль снова начал подавать «сигналы» о том, что Ельцин не уйдёт в отставку даже в случае своего официального поражения. Об этом, в частности, свидетельствовали материалы публикации «Независимой газеты» от 18 мая 1996 года, в которой речь шла о том, что большинство членов Коллегии Министерства обороны РФ выполнят любой письменный приказ Ельцина по недопущению Геннадия Зюганова в Кремль. Об этом заявил один из соратников П.С. Грачёва, просивший не называть свою фамилию. Предвидя возможные антиконституционные действия со стороны ельцинской команды в случае её поражения на выборах, левопатриотические силы, имеющие влиятельные позиции в Государственной думе, начали вести переговоры с руководством Министерства обороны, ФСБ и Министерства внутренних дел – с целью недопущения возможной эскалации политического кризиса.

А непосредственно перед первым туром выборов Кремль предпринял попытку обвинить КПРФ в намерении «дестабилизировать обстановку» в случае фальсификации итогов голосования (так либералы тогда расценивали идею организацию протеста против нарушения на выборах), в намерении «устроить подтасовки на выборах» (так они оценивали стремление левопатриотических сил противодействовать нарушениям на выборах). Кроме того, на весь мир раструбили о т.н. «вооружённых отрядах» коммунистов, под которыми подразумевались сторонники Зюганова в армии и в правоохранительных органах (!). Разумеется, не было приведено никаких конкретных доказательств о существовании «незаконных вооруженных подразделений» и т.д. Однако и действия ельцинской команды также свидетельствовали об их намерении нажать на спусковой крючок в случае своего провала на выборах.

Первый тур голосования состоялся 16 июня 1996 года. Поскольку ни один из кандидатов не набрал 50% голосов, предстоял второй тур выборов, в который прошли Г.А. Зюганов и Б.Н. Ельцин. Лидер КПРФ в своих официальных обращениях призывал Александра Лебедя и Святослава Фёдорова объединить усилия с блоком народно-патриотических сил перед вторым туром выборов. Однако после того, как А.И. Лебедь был назначен секретарём Совета безопасности, он призвал своих сторонников голосовать во втором туре за Ельцина (хотя очень многие его сторонники не последовали данному предложению).

Стремясь подправить свой пошатнувшийся авторитет (после своего призыва по поводу голосования во втором туре выборов), новый секретарь Совета безопасности начал вводить народ в заблуждение, изображая дело так, будто он пресёк «военный заговор», которые пытались организовать круги, близкие к отправленному в отставку министру обороны П.С. Грачёву. Однако в дальнейшем и заявление правительства РФ, и результаты расследования, проведённых Комитетами Государственной думы по обороне и по безопасности, недвусмысленно показали, что никакого «заговора» и в помине не было.

Между двумя турами президентских выборов Геннадий Андреевич Зюганов публично обнародовал свою первоочередную инициативу по формированию коалиционного правительства народного доверия. Он назвал конкретных деятелей, которых намеревался включить в состав кабинета министров в случае своей победы на выборах. Также лидер КПРФ в очередной раз обнародовал основы своей альтернативной стратегии развития России. Более того, целый ряд высокопоставленных российских государственных и зарубежных деятелей, осознавая огромную вероятность победы Зюганова, проводили с ним официальные встречи (в том числе и те, кто поддерживал Ельцина на выборах). Они исходили из того, что придётся сотрудничать с тем президентом, которого выберет народ. Всё это недвусмысленно свидетельствовало о том, что основная часть управленческой «элиты» готова была спокойно отнестись к смене власти.

Также между двумя турами президентских выборов произошёл целый ряд событий, которые были не в пользу ельцинского режима. Во-первых, речь идёт о скандале с «коробкой из-под ксерокса». Число расходов ельцинской команды на выборные мероприятия значительно превышало размер, установленный законом. А дополнительные средства брали из государственного бюджета. Но их «отмывали» через олигархические империи, предоставляя им государственные финансовые ресурсы в виде субсидий. А те, в свою очередь, делали взносы в предвыборный штаб Ельцина. А потом правительство им возмещало взносы, снова предоставляя более высокие по своим размерам субсидии, используя для этого бюджетные средства.

Вечером 18 июня 1996 года руководитель СБП РФ А.В. Коржаков и директор ФСБ РФ М.И. Барсуков, выполняя поручение президента контролировать прозрачность своего избирательного штаба, задержали двух его активистов – советника А.Б. Чубайса Аркадия Евстафьева и главного рекламщика ОРТ Сергея Лисовского в момент их попытки вынести из Дома правительства РФ бюджетные деньги в коробке из-под ксерокса. После этого команда Березовского-Чубайса подняла шумиху о «государственном перевороте», о «свёртывании демократии», о «произволе» и т.д. По мнению либералов, якобы никаких денег в коробке из-под ксерокса не было, были одни манекены, а пачки с долларами якобы «подсунули». В конечном итоге Б.Н. Ельцин открыто встал на сторону лагеря Чубайса – Березовского, приказал освободить задержанных. А Коржаков с Барсуковым были сняты со своих постов. Но несколько дней спустя председатель Комитета Государственной думы РФ по безопасности В.И. Илюхин провёл пресс-конференцию, на которой продемонстрировал журналистам материалы следствия по делу выноса бюджетных денег из здания правительства. Они недвусмысленно свидетельствовали о том, что ельцинское окружение погрязло в махинациях, а президент встал на сторону клептократии.

Во-вторых, между двумя турами выборов у Б.Н. Ельцина случился очередной инфаркт. Внезапно он исчез с экранов телевизора. Однако А.Б. Чубайс и Т.Б. Дьяченко приняли решение засекретить подлинную информацию о состоянии здоровья главы государства, сообщить россиянам, что Ельцин уверен в своей победе, поэтому меняет тактику. Т.е., Ельцин уже физически не мог управлять государством. Было понятно, что в случае его переизбрания рулить будет его «семья» в лице администрации президента и «семибанкирщины». Лидер КПРФ Г.А. Зюганов вместе со своим доверенным лицом С.С. Говорухиным, приехав в Останкино, намеревались в отведённое для них Центризбиркомом эфирное время сообщить о болезни Ельцина. Однако их противозаконно не допустили к телеэфиру.

Тем не менее, слухи об инфаркте Ельцина всё равно распространялись. Прокремлёвские и проолигархические СМИ пытались опровергнуть данную информацию, заявляя об «обычной простуде». Тем не менее, 28 июня 1996 года один из видных деятелей ельцинского предвыборного штаба С.А. Филатов проговорился, заявив, что президент обратить к избирателям по телевизору, как только у него «восстановиться голос». Всем было ясно, что если речь идёт о «восстановлении голоса», значит дело обстоит гораздо серьёзнее, нежели чем «обычная простуда».

В-третьих, В.В. Жириновский, стремившийся непосредственно перед первым туром выборов заключить союз с Народно-патриотическим блоком, после 16 июня 1996 года начал колебаться. Свою позицию по поводу голосования во втором туре он обещал обнародовать ближе ко дню выборов. В конечном итоге, лидер ЛДПР призвал своих сторонников не поддерживать » худший вариант – Геннадия Зюганова». После этого часть т.н. «демократического» электората, заметив фактический альянс «ястреба» Жириновского к ельцинской командой, начала рассматривать кандидатуру Г.А. Зюганова в качестве «наименьшего зла».

3 июля 1996 года состоялся второй тур выборов. Уже в день голосования была обнаружена масса нарушений законодательства. Формально Б.Н. Ельцин получил 53% голосов, а Г.А. Зюганов – 40% голосов (цифры условные – прим.авт). Однако по прошествии ряда лет выяснилась масса «интересных» обстоятельствах. Так, Верховный суд РФ установил, что только в одном Татарстане у Зюганова «украли» 600 тысяч голосов во время подсчёта итогов выборов. О массовых фальсификациях итогов голосования говорил в своих интервью А.В. Коржаков. В феврале 2012 года Д.А. Медведев во время своей встречи с лидерами оппозиционных непарламентских партий также сделал соответствующий намёк.

Таким образом, события 1996 года являются очередным доказательством того, что буржуазия просто так не отдаст власть трудовому народу. Осознав это, в апреле 1997 года, когда в условиях усугубления социально-экономического кризиса в России ширилось забастовочное движение, IV съезд КПРФ взял курс на всеобщую политическую стачку с требованием отставки Ельцина и формирования правительства народного доверия. В 1997 – 1998 гг. КПРФ и НПСР действительно повели целый ряд крупных протестных мероприятий. Они вполне законны, укладываются в рамки Конституции. Ни о каком «вооружённом мятеже» речи не шло. И никакого «раскола страны», никакой «гражданской войны» от этого произошло. Напротив, в результате активизации массового движения ельцинский режим осенью 1998 года (в условиях финансовой катастрофы) временно передал рычаги управления страной своим политическим противникам – Евгению Примакову и видному деятелю КПРФ Юрию Маслюкову.

Правительство Примакова – Маслюкова, вместе с Центробанком В.В. Геращенко (при поддержки левопатриотических сил) частично реализовало социально-экономическую программу Компартии России. В результате они сумели оттащить Россию от края пропасти. И тем самым КПРФ напрочь развеяла основную массу мифов, которые насаждали «свободные» СМИ в 1996 году, делами доказав своё умение управлять страной, а также жизнеспособность левых идей.

Михаил Чистый

Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.